Милый, не корми меня (я вернусь)

В ночь перед запланированным нападением все собираются в подземном мире. В воздухе витает торжественная атмосфера, поскольку все стоят перед лицом последней ночи мира, которую они будут знать в течение некоторого времени. Они сидят в боевой комнате, Кевин и Нил во главе стола у задней стенки. — Ладно, последний раз проверим план, — говорит Мэтт, разрывая напряжение. — У нас есть окончательный список запланированных замен? — спрашивает Нил. — Рико заменит Джереми Нокс. Его обучал Реманн, старый Гермес. Он полностью осведомлен о ситуации и готов немедленно вступить в дело. Мэтт ручается за него, и, судя по тому, что я о нем знаю, он будет идеальной заменой, — говорит Кевин. — Я думаю, мы все согласны, что Натана должен заменить Ваймак, — вмешивается Дэн, — а Эбби должна стать следующей Герой вместе с ним. Они жили в Пантеоне долгое время, и они были одними из единственных людей, которым Кейли доверяла править, когда была Афиной. — Верно. Логично, что новый Зевс будет отцом нынешней Афины, — размышляет Нил. В комнате воцаряется тишина. Потом нет. — Вот дерьмо, — вздыхает Эллисон. — Кевин — это что теперь? — кричит Ники. — Какого хрена? — говорит Дэн, голос жесткий и воинственный. — Они что, не знали? — спрашивает Нил, ни капли не паникуя. Глаза Кевина зажмурены, костяшки пальцев побелели, когда они вцепились в спинку стула. — О черт, Кевин, — начинает Нил, но, похоже, не знает, куда отнести это предложение. — Ты сын Ваймака? — спрашивает Дэн, и теперь в ее голосе звучит искреннее предательство. — Ты никогда не говорил ему? — Я долгое время не знал. Моя мать сказала мне, что он был смертным, тем, кто умер. К тому времени, когда я узнал, она была мертва уже много лет, а он покинул Пантеон. Я никогда не знал его; все, что я знал, это то, что у нее должны были быть свои причины держать меня вдали от него… — Это было не твое решение, — гневно заявляет Дэн, вставая лицом к Кевину. — Ты права. Это было не так. И как только мы не умрем, я скажу ему. Но до тех пор, может, мы просто выполним этот план? — спрашивает Кевин. Его плечи напряжены, а голос тяжел от ненависти к себе, настолько, что Дэн делает шаг назад и кивает. — А что насчет Гефеста? — спрашивает Мэтт. — Так, мы сказали, что нам нужно взять Кузницу, кто у нас есть на замену Жану? — спрашивает Эллисон. Рене прикусывает губу. — У вас нет замены для него, не так ли? — спрашивает Эндрю. — Что значит, у нас нет замены для Жана, есть буквально только четыре бога, которых нам нужно заменить? — спрашивает Аарон у всего стола. — Я не думаю, что нам нужно его заменять, — говорит Рене, голос тихий. В комнате снова воцаряется тишина. Прежде чем кто-то успевает заговорить, Дэн вклинивается с твердым: — Объясни. — Я общалась с ним в последние месяцы. Я думаю, что есть значительный шанс, что он обратится против Рико, и если он это сделает, у нас будет гарантированная победа в Кузнице. Он сможет нанести удар, не обнаружив себя, и сразу же передать мантию Джереми. Только я должна буду уйти, а это значит, что буквально все остальные боги могли бы сражаться с двумя самыми могущественными богами Пантеона. Мы бы победили, — говорит она, и когда она говорит это, Эндрю знает, что это правда, знает до мозга костей. — Мы не можем так рисковать, — начинает Дэн, но Эндрю поднимает руку, и чудо за чудом она замолкает. — Возьми Кевина, — говорит Эндрю, — и Нила. Кевин сделает Тею как можно быстрее и отвезет ее в Пантеон. Ты с Нилом будете сражаться с Рико и Жаном, пока не сделаете все, что нужно, чтобы привлечь Жана в нашу команду, и тогда вы убьете Рико и воскресите Джереми. Если Жан отвернется от тебя, Нил будет рядом, чтобы убить его, и вы сможете сосредоточиться на том, чтобы убедиться, что мы получили Ареса. Нил, у тебя есть достойная замена Гефесту на этой доске? — Да. Еще одна из учениц Реманна, женщина по имени Сара Альварес, — отвечает Нил. — Я могу убить его, если понадобится, — говорит Рене, мягко напоминая о своей смертоносности. — Можешь, но тебе не стоит этого делать. Есть ли у кого-нибудь проблемы с этим планом? — спрашивает Эндрю у всех присутствующих за столом. Эллисон по какой-то причине хмурится, Дэн выглядит задумчивой, но, похоже, никто больше не хочет высказывать критические замечания. — Откуда мы знаем, что Нил сможет убить Жана? — в конце концов спрашивает Ники. — Не хочу показаться придурком, но я думал, что он бог жизни, а не смерти. — Я все еще бог, Ники, — говорит Нил. — И он будет выступать не только в роли Персефоны, — говорит Эндрю. — Что это значит? — спрашивает Аарон, его голос запрещает. — Что с этого момента и до окончания этой войны Персефона, бог цветения, весны и новой жизни, будет также известен как Принц подземного мира и Хранитель мертвых, — говорит Эндрю, и в этот момент от кожи Нила начинает исходить белый свет, такой яркий, что все в комнате вынуждены прикрыть глаза, прежде чем он погаснет. — Поздравляю, Нил. Теперь ты носишь в себе всю силу подземного мира, — самодовольно говорит Эндрю. И снова в комнате воцаряется тишина. Это действительно был разговор откровений, не так ли? — Эндрю, мне кажется, ты не все продумал. Подземный мир — это твой домен, — говорит Кевин, поражаясь. — Это источник твоей силы. Если Нил умрет, ты перестанешь быть Аидом. На самом деле, сейчас ты едва ли Аид. — Правда, Кевин? Так вот что это значит? Боже, лучше бы я не делал это, — говорит Эндрю, голос беззвучен. Внутренне Эндрю еще немного дрожит. Он все еще чувствует силу подземного мира, но она отдаляется так, как он никогда раньше не считался с ней. Он чувствует себя уязвимым так, как не был уже очень-очень давно. — Вот чем ты занимался, пока я планировал, — говорит Нил, голос ровный и яростный. — Это была не просто работа в инфраструктуре, ты придумывал себе смертный приговор. — Придумывал, как помешать тебе изображать мученика, ты имеешь в виду, — говорит Эндрю. — Не притворяйся, будто ты не собирался бежать в самое пекло битвы и бросаться на первый попавшийся меч. Теперь ты не только самый сильный игрок на доске, ты не можешь умереть. Упади с крыши и потяни меня за собой, — Нил скрипит зубами, но отказывается отвечать, что является проклятым признанием вины. — Нил, он серьезно? — спрашивает Мэтт. — Ты рассчитывал на самоубийство? — глаза Нила закрываются. — У них есть бог войны и лидер всего пантеона, и мы не начинаем с победы. На каждого бога, который существует, сила Зевса умножается. У нас есть шанс побороться, но никогда ничего не получается так, как мы планируем. Кто-то умрет. Лучше новый бог, чем кто-либо другой, — признается Нил. — Нил, нет, — говорит Ники. — Ты не расходный материал, потому что ты здесь самый новый человек. Этот план надежен, и теперь, когда Эндрю только что дал тебе божественный эквивалент стероидов, мы победим. И как только мы победим, я напою тебя так, что ты пожалеешь, что выжил, — слабо шутит он. Остальные за столом тоже бросают свои заверения Нилу, но Эндрю видит глаза Нила и знает, что им нужно будет поговорить об этом позже. — Каков план по Пантеону? — спрашивает Эндрю, перекрывая шум, и Кевин ухватывается за возможность сказать людям, что делать. — Гермес, нам нужно, чтобы ты заглушил все коммуникации между Пантеоном и Кузницей, и мы оставим Афродиту и Ники с тобой. Людям понадобится запастись любовью и выпивкой, если мы хотим попытаться предотвратить как можно больше человеческих жертв. Пока мы не доставим Тею и меня в Пантеон, нам нужно сохранять спокойствие, чтобы не проболтаться Зевсу или Гере, потому что как только они узнают, они покончат с нами. Дэн, Тея, Элисон и я будем передовыми, а Мэтт, Ники и Аарон будут поддерживать давление. — Когда Ареса заменят, мы отправим его с Нилом. Жан, Рене и Аарон будут держать Кузницу. Если кто-то из нас получит ранение, мы вернемся в кузницу для лечения вместе с Аароном. Рене будет чередоваться, а с Нилом в наших рядах, этого должно быть достаточно, чтобы измотать их. У нас сильное большинство, и благодаря Эндрю мы должны победить. Это будет нелегко, и это точно будет не скоро, но мы победим. Будьте начеку, — заканчивает Кевин, и боги расходятся. Аарон подходит к Эндрю после того, как почти все ушли. — Я говорил это раньше, и я скажу это снова. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит он. Эндрю протягивает руку, и Аарон берет его за предплечье. Они стоят, глядя друг другу в глаза, несколько мгновений, прежде чем разойтись. — Ты бы сделал это для Кейтлин, — наконец говорит Эндрю. — Значит, теперь все так? — спрашивает Аарон, улыбка разбивает суровость его выражения. — Убирайся из моего дома, — сухо говорит Эндрю, не без собственной улыбки. Ники стоит прямо за ним, и как только Аарон исчезает, он крепко обнимает Эндрю. От него пахнет кислым виноградом и солнцем. Эндрю крепко обнимает его в ответ, а затем отпихивает его, и тот выходит из царства. Нил и Кевин последними входят в комнату вместе с Эндрю, Кевин сидит, положив голову на руки. — Он останется здесь на ночь, — говорят Нил и Эндрю одновременно. Нил грустно улыбается, затем поднимает Кевина на ноги и, как предполагает Эндрю, ведет его в спальню для гостей. Эндрю выжидает немного, прежде чем пройти в свою спальню. Он не знает, присоединится ли Нил к нему сегодня, не слишком ли он расстроен из-за Эндрю, чтобы провести эту последнюю ночь вместе. Нил появляется минут через пять, на его лице выражение, которого Эндрю никогда раньше не видел. Эндрю не стоило беспокоиться. Нил никогда не откажется от возможности «разобраться во всем». — Почему? — спросил Нил в конце концов. — Так тебе будет труднее умереть, — говорит Эндрю. Это даже не шутка. — Так тебе будет легче умереть, — отвечает Нил. — Не было другого способа защитить тебя, — говорит Эндрю. — Если бы я был наверху и прикрывал тебя, я был бы просто обузой. Я нашел безопасный способ дать тебе больше власти, неужели ты ожидал, что я не пойду на это? — Нет, я просто думал, что ты ценишь свою жизнь больше, чем это. Ты сделал меня своей ахиллесовой пятой, неужели ты ожидал, что я смирюсь с этим? — шипит Нил. — Разве ты еще не понял? — говорит Эндрю, продвигаясь вперед, пока не уперся в личное пространство Нила. — Ты был моей ахиллесовой пятой с тех пор, как попросил у меня сигарету в первый вечер нашего знакомства. Если бы ты умер, я бы в любом случае выбыл из строя. По крайней мере, так у тебя будет немного больше защиты, чем раньше. Если из-за этого ты не будешь так охотно бросаться в опасность, то я не жалуюсь, — заканчивает Эндрю. За время своей тирады он очень близко подошел к Нилу, и теперь Нил достаточно близко, чтобы поднять дрожащую руку и коснуться щеки Эндрю, его виска, его губ. — Эндрю, — дышит он, и Эндрю качается ближе, — Эндрю, могу я… — и Эндрю толкается вперед, и это, это, по крайней мере, знакомо, это Эндрю может сказать без слов. Сегодня Нил чувствует более отчаянный вкус, он цепляется за Эндрю, как утопающий за плот, прижимается к его коже, словно пытаясь поглотить, словно пытаясь забыть, где они заканчиваются и начинаются. Эндрю замечает, что он тоже движется со странной яростью, вдавливая свои руки в кожу Нила, словно пытаясь завладеть им, дюйм за дюймом, кусочек за кусочком. Он берет их обоих в руки, и Нил почти сразу содрогается, глушит свои крики в шею Эндрю, целует его, стонет невнятное «люблю тебя» в ухо Эндрю, а затем Эндрю переваливается через край, притягивая Нила к себе еще одним поцелуем, прежде чем рухнуть. Они наполовину вытираются, но тут же засыпают. Несмотря на усталость, они спят неспокойно. Утро наступает слишком рано. Эндрю просыпается от того, что Нил сидит на краю кровати, уже одетый. Эндрю двигается к нему, но Нил не поворачивается, оставаясь лицом к двери. — В любой момент Кевин постучит в эту дверь и скажет, чтобы я шел на войну. Он попросит меня помочь ему убить моего жестокого отца — единственное, что я всю жизнь хотел сделать, — говорит Нил, — и я никогда в жизни не был так напуган, — Эндрю прижимается грудью к спине Нила, его руки обвивают торс Нила. Руки Нила поднимаются, чтобы удержать руки Эндрю на месте. Эндрю упирается лбом в затылок Нила, и они вдыхают. Выдыхают. Кевин стучит в дверь, два коротких стука. Нил глубоко вдыхает, но не двигается. — Придерживайся плана, — говорит Эндрю. — Какого плана? — спрашивает Нил. — Не бежать и не умирать. Кевин стучит снова, и Нил уходит на войну. Эндрю проводит день в постели.

***

Война длится около трех месяцев. Короче, чем они ожидали, но все равно невообразимо долго. Эндрю тратит все это время на мелкий ремонт инфраструктуры, к счастью, достаточно хорошей, чтобы выдержать напряжение войны. При таком резком снижении мощности ему трудно сохранять контроль над окружением, но Эндрю справляется. Он выкуривает пачки сигарет для вкуса, поливает растения Нила без пыльцы, играет со своей кошкой, а поздно ночью, чувствуя, как границы подземного мира дрожат и становятся беспокойными, когда туда вливаются мертвецы, сидит без сна, желая не умереть и плыть сквозь подземный мир в виде тени. Первым из противной стороны падает Рико. Эндрю осуждает его в Тартар, но не раньше, чем тщательно допросит о его смерти. Рене оказалась права, что несколько удивительно. Обстоятельства завоевания Ареса отличаются от обстоятельств завоевания большинства других богов. Как только бог объявляет о серьезном завоевании против Ареса, оба приостанавливают свою божественность и должны сражаться как смертные. Сет выиграл свое завоевание у Кенго совершенно неосознанно, вызвав Кенго на поединок в баре «Плохое решение» где-то в Нэшвилле, и Кенго, опьяненный Егерем и собственной силой, согласился. Сет победил. Рико всегда гордился тем, что он лучший боец в мире, полностью уверенный в своей способности победить любого в мире в бою, и по большей части он был прав. Нил, зная, что он никогда не сможет победить Рико в одиночном бою, поменялся местами с Кевином, чтобы взять Никель и отправиться на передовую. Рико сразу же согласился на бой с Кевином, уверенный, что победит. В конце концов, он так часто побеждал в юности, когда они были еще мальчишками, играющими в кузнице. Но тогда Кевин был трусливым юнцом, отчаянно нуждающимся в одобрении. Теперь же Кевин был главным экспертом по всем боевым и тактическим знаниям в мире, с такой непомерной преданностью своему ремеслу, что его трудовая этика была поистине пугающей. Рико столкнулся с Кевином и пошатнулся. А когда Рико пошатнулся, он позвал Жана, чтобы тот прервал бой, что позволило бы и Рико, и Кевину восстановить свои силы. Жан не пошевелился. Рико снова столкнулся с Кевином и упал. Следующим упал Натан, который упал с четырьмя отдельными мечами в груди. Когда он падает, Эндрю понимает, что это лишь вопрос времени; все, что нужно сделать, это не умереть до того, как упадет Лола. Натана поглощает Тартар еще до того, как Эндрю успевает рассмотреть его дело, и по тому, как он закричал при падении, он подозревает, что Нил приложил руку к его приговору над землей. Когда Лола наконец падает — Эндрю получает огромное удовольствие от этого — Эндрю чувствует прилив сил всего королевства, которое он контролирует, и знает, что Нил жив, знает, что война выиграна. Он ждет. Нил не возвращается. Мазерати Эндрю тоже не возвращается. Эндрю догадывается, что Нил был прав. Невозможно было, чтобы все пошло по плану. Нил не умер, но он точно сбежал.

Конец 2 Акта.