That Haunts and Sleeps

      Он давится пауками. Они заползают ему в глотку, дергают лапками и царапаются в поисках новой добычи. Или, возможно, они цепляются когтями, пытаясь убежать, пытаясь выжить. Он кашляет снова и снова, видя их искалеченные маленькие тела, распростертые на его изношенных простынях, и почти кричит, ударяясь головой о потолок чулана.       Когда пыль опадает вокруг него, окрашивая его волосы и простыни в мертвенно-белый цвет, как новая душа, входящая в долину смерти, он начинает плакать.       Я не должен этого делать, думает он, обнимая свои дрожащие колени. Я не должен, не должен! Хотя он не уверен, что именно он «не должен» делать. Он просто знает, что, если и дальше останется жить у Дурслей, то сделает что-то непоправимое.       Стены приближаются. Вокруг слишком холодно. Изношенное одеяло даже не может полностью накрыть его. Он прижимает колени ближе к себе, ногти впиваются в кожу. Он один (может быть, это его вина), и никто никогда не придет за ним. Здесь темно и ужасно и...!       Волдеморт протягивает к нему руки, и они просто... проходят сквозь.

***

      Ему всего пять, и Дадли снова прижимается его лицом к земле, выкрикивая: «Урод!» снова и снова…       Волдеморт рычит и направляет свою магию на мерзкого маленького магла, но его силы подобны воздуху, совершенно безвредны и невидимы, он не лучше обычного человека, а Дадли сильнее прижимает резиновые подошвы к щеке ребенка.

***

      Тетя Петуния бросает кастрюлю к его ногам и требует, чтобы он заново приготовил обед.       [Я мог бы уничтожить тебя] - шипит Волдеморт, и все же змеи не появляются. Он один.

***

      Дядя Вернон бьет его по голове до тех пор, пока его зрение не становится размытым даже в очках и швыряет его в чулан, в слезах и боли.       - Круцио! - ревет Волдеморт со всей ненавистью, которую он когда-либо испытывал. Эта жгучая потребность сделать больше, чем причинить боль.       - Круцио, круцио, круцио! - он снова рычит, и все же слова - это всего лишь слова, и он все также бессилен.

***

      Я так устал, слышит Волдеморт.       Я с тобой, теплый шепот касается шрама на лбу, и Волдеморт видит, как Гарри наконец засыпает.

***

      Темный Лорд впервые в своей жизни просыпается со слезами на щеках.