Flufftober 2021

Рэки улыбается неловко, самым краешком рта, губы у него дрожат — то ли от волнения, то ли от холода, а может и вовсе все вместе. Ланга смотрит, как в рыжих волосах путается такой же горячий, огненный закат, оставаясь там навсегда, как сияет загорелая кожа и как светится на чужих красных от неловкости щеках целый небосвод с созвездиями из веснушек, — и взгляда отвести не может. Рэки был словно воплощением самой Окинавы, на которой он родился и вырос, — солнечный, яркий, теплый-теплый до ужаса. Оранжевый, красный и слегка желтоватый, как ложащееся спать Солнце. Такой же волшебный, как золотой час. Наделенный таким же очарованием — неспокойным, хаотичным, каким-то даже неявным, это его очарование раскрывается постепенно, и вот ты смотришь на Рэки с новой стороны, он удивляет и влюбляет в себя еще сильнее, хотя Ланга не уверен, что может быть что-то больше бесконечности. И все-таки бесконечности Ланге было чертовски мало. Он придвигается ближе, настолько, что они сталкиваются коленями. Подается вперед, заглядывает в глаза. Рэки краснеет еще сильнее, и Ланга чувствует, как улыбка расцветает на лице и сердце бьется сильнее, полное нежности. — Рэки… Знаешь, я очень хочу тебя поцеловать сейчас. Кян смотрит удивленно, глаза его, и без того оленьи, огромные, становятся еще больше. Смешной такой. Желание целоваться растет в геометрической прогрессии. — Ты!.. сначала комплиментами заваливаешь, а потом целоваться собираешься! Хочешь, чтоб я тут на месте умер, да? — бурчит просто оттого, что не знает, куда себя деть и как вести. У Ланги действительно появилась привычка делать Рэки Кяну — самому лучшему парню в мире, если кто-то вдруг не знает, — комплименты в любой удобной или не очень ситуации. Просто оказалось, что Рэки очень-очень в них нуждается. Да и очень заслуживает. — Ты не хочешь, да? — спрашивает ровным голосом, но выглядит, как будто грустный щенок, и Рэки чувствует как сердце в груди сжимается, потому что хочется обнять и — о Боже! как неловко-то — целовать до тех пор, пока улыбаться не начнет. Рэки вздыхает. Прикрывает глаза на несколько секунд, как бы собираясь с духом. Как вообще можно говорить такие вещи в лоб и не смущаться? Или это просто канадцы такие? — Вообще-то хочу! Просто… ну, у меня… Агх, чувак, я ни с кем не целовался раньше!.. — И что? — спрашивает быстро, отрывисто. Ланга никогда не вел себя резко или импульсивно, но сейчас он наклоняется вперед быстро и резко, пока Рэки не передумал или не начал что-то опять бубнеть. Он закрывает глаза; чувствует чужие губы — пухлые, мягкие и со вкусом апельсиновой газировки, которую они недавно пили; чувствует запах Рэки — его персиковый шампунь, гель для душа с корицей и немного пот, после катания на скейте. Его ведет слегка, потому что целоваться с Рэки в реальности еще лучше, чем во сне или в своем воображении. Даже если Рэки замирает неловко и не знает, что делать. Но он ведь мальчик умный — учится быстро, слегка неуклюже — абсолютно очаровательно — копирует чужие действия, пока не понимает принцип. Кусает тонкие губы Ланги, и Ланга просто тает, потому что он заранее знал, что Рэки будет кусаться — это как будто что-то само собой разумеющееся. Кян обвивает руки вокруг шеи Хасэгавы и тянет его на себя, впутывает горячие пальцы в крашенные в голубой волосы. Они медленно наклоняются все ниже, пока совсем не ложатся — Рэки на хайф-пайп, а Ланга на него сверху, прижатый близко-близко кольцом из рук (хотя ему хочется стать еще ближе, срастись с Кяном воедино, чтобы никогда не расставаться; так что вряд ли он против такого положения дел). По подбородку Рэки течет слюна, он жмурится и хихикает в поцелуй, когда Ланга хватается за его бока, не зная, что делать с руками. Точно, щекотки боится. Отлипать друг от друга совсем не хочется, но они все-таки отстраняются. Ланга смотрит на лежащего под ним парня, дышащего громко и загнанно, со сползшей набок банданой и слюнявым подбородком, и улыбается до боли в щеках. Целует в нос. Потом в щеки. И в лоб. Подбородок. Куда-то в шею. Оставляет поцелуи везде, до куда только дотягивается, слушая приятный тихий смех и чувствуя себя влюбленным дураком. — Для первого раза ты очень хорошо целуешься, — замечает с усмешкой. Рэки закатывает глаза и улыбается еще шире: — У меня просто прекрасный учитель.