Приворотное зелье

Все с самого утра шло по пизде. Сначала сгорела яичница. У него лет с тринадцати не было проблем с готовкой таких простых блюд! Она выглядела просто идеально. Немного помидоров, немного зелени, специй и сыра... Казалось, он отвлекся буквально на пару минут, пролистывая сообщения от Джо, на которые совершенно не хотелось отвечать, и вот уже от сковороды коромыслом валит густой черный дым, и потенциальная еда отправляется в мусорку. Дальше стало еще веселее. Вселенная, будто наказывая его за кашу, которую он заварил, подшутила над ним снова: рука дрогнула и его новенький айфон теперь покоился на дне бассейна. Настроение моментально стало настолько паршивым, что он даже не полез доставать безнадежно испорченное устройство. И вот теперь, словно всего предыдущего недостаточно, он лажает. В который раз. В одном и том же месте. Просто не справляется с голосом и каждый раз съезжает на несколько нот ниже, чем нужно. Никто ничего не говорит по этому поводу, ведь у всех бывают неудачные дни, но атмосфера в студии практически похоронная. Итан хмурится и молчит, Вик кусает губы и явно сдерживается из последних сил. Они гоняют новую песню уже второй час, никаких результатов особо не наблюдается. В этот раз почему-то справляются все, кроме него. Злит невероятно. Он в красках представляет, как Вик начнет ехидно интересоваться, не простыл ли он и не пора ли бросать курить, аккуратно опускает микрофон на стойку и выходит из студии, от души саданув по косяку дверью. В довершение безрадостной картины, на парапет балкона падают первые дождевые капли, оставляя мокрые пятна и ощущение промозглой сырости. Он щелкает зажигалкой раз, другой, третий. Колесико послушно прокручивается под пальцами и издевательски искрит, но не дает огня. Он перекатывает сигарету в другой угол губ и пробует снова. Природа, словно решив его добить, осыпает его руки, сигарету и зажигалку россыпью холодных мелких капель. Дамиано разражается потоком ругательств, ничуть не сдерживаясь и радуя всю улицу. О, ну надо же. Вот и голос прорезался. Он отправляет мокрую сигарету и зажигалку в пустой цветочный горшок, заменяющий им пепельницу. Дверь открывается и на балкон боком протискивается Томас. Он умудряется придерживать дверь плечом и ногой, потому что руки у него заняты: Томас несет с собой тепло и набор первой помощи истеричкам. В набор входят: чудовищно розовый плед, парящая чашка с чем-то явно горячим и, о счастье, пачка нормальных сухих сигарет. -Что это за приворотное зелье? -Дамиано заглядывает в кружку с подозрением и принюхивается. -Ромашка твоя сраная. Пей давай. -Недовольно отзывается Томас. Дамиано послушно пьет. На плечи ему опускается плед, а Томас обнимает его одной рукой поперек живота, прижимает к себе спиной вместе с пледом и еще умудряется щелкать зажигалкой, раскуривая сигарету. И, стоит заметить, никакой ветер не несет ему в лицо никаких капель. К губам прижимается сигаретный фильтр, сжимаемый тонкими пальцами. Дамиано послушно затягивается. Жизнь постепенно становится чуть менее отвратительной. Он переминается с ноги на ногу. Выдыхает дым. Потом переступает еще раз. Дурацкая мысль не дает ему покоя. -Ну, говори. -Ворчит Томас ему прямо в ухо. -Что говорить? -Ты топчешься по моим ногам, Дам. Я знаю тебя лучше, чем себя, ты невозможно хочешь что-то спросить. Говори, что там у тебя? -Это идиотский и бестактный вопрос. -А что, у тебя бывают нормальные? Теперь Дамиано наступает ему на ногу вполне осознанно. -Ай-ай-ай! Все, все, я понял, все твои вопросы государственной важности и мирового значения. Так что? -Вот представь, что у тебя правда было бы приворотное зелье. -Уверено начинает Дамиано, снова затягиваясь предложенной сигаретой. -Ооо, боже. -Жалобно стонет Томас. -Ты - тот самый друг, который в три часа ночи пишет: “представь, что ты - треугольник”! Дамиано для профилактики наступает ему на ногу еще раз. -Нет, ну ты представь! -Хорошо, черт возьми, я представил, что у меня есть приворотное зелье! -Томас прижимается спиной к стене, утягивая его за собой, и пошире расставляет ноги, чтобы лишить Дамиано возможности по ним топтаться. -Что дальше? -Ты бы воспользовался такой возможностью получить меня? -Брякает Дамиано и тут же жалеет о сказанном. -Я бы тебя в нем утопил. Решение всех моих проблем одним махом. -Устало отвечает Томас, но, почему-то, совсем не злится. -Конечно нет. А вопрос и правда идиотский. Дамиано топчется еще немного, устраивается поудобней, практически укладываясь на свою костлявую подушку. -А... А почему нет? Томас молчит какое-то время, запускает ладонь под плед и рассеянно поглаживает его по животу. -Потому что это были бы не настоящие чувства. Тебе что, три года и ты не знаешь, как работают приворотные зелья? -Томас звучит настолько серьезно, что Дамиано не выдерживает и ржет, откидывая голову другу на плечо. -Ой, да ну тебя нахер. -Томас смущается и начинает возиться, убирает руки, явно собираясь уйти и оставить его без удобной подушечки и теплых обнимашек. -Все-все, извини, я больше не буду смеяться. -Дамиано и правда звучит немного виновато, чуть поворачивается и быстро чмокает Томаса в скулу. -Спасибо тебе за чай. Ну и вообще, за это все. Возня за его спиной прекращается. Томас тушит сигарету о цветочный горшок и обнимает его двумя руками, утыкается носом в колючий висок и замирает. За балконным окном хлещет дождь и заполошно мечется ветер, но Дамиано больше на это не поддается: ему очень тепло, уютно и совершенно спокойно. *** Дамиано осторожно поправляет наушник. От малейшего шевеления ноутбук сползает по животу и его приходится поправлять тоже. Он аккуратно сдвигает ноут обратно и... Правильно, из уха тут же выпадает наушник. В голову мгновенно ввинчивается музыка и гул голосов. Он раздраженно хлопает крышкой ноута и выдергивает злополучные наушники из ушей. Дамиано не любит вечеринки, но вечеринки его обожают. Как-то так вышло, что именно в его номере всегда материализуются Томас, Итан и Вик, потом Лео, затем, как по волшебству, образовываются еда и алкоголь, еще человек семь их команды, а потом и вовсе какие-то люди, которых он видит в первый раз в жизни. Он, черт возьми, устал и хочет посмотреть фильм в тишине! Так какого хрена за полчаса, пока он тупил в экран, его номер превратили в дикую смесь детского сада и притона? Он свешивает ноги с дивана и мрачно оглядывает помещение, автоматически отыскивая взглядом своих. На подоконнике Лео с невозможно важным видом что-то внушает двум красивым блондинкам, которых Дамиано раньше не видел. Судя по восторженным взглядам красавиц, наверняка гонит, что без него вся группа развалилась бы завтра же, а Дамиано лично носит ему по утрам тапочки к постели. Дамиано мысленно делает вредную пометочку рассказать девочкам, что все сладкие речи Лео нужно автоматически делить на два. А еще лучше - на три. Половина их команды режется в карты на его постели. В одном из кресел вдвоем уместились Томас и Вик и теперь с радостными визгами рубились в приставку. О да, о да. У нормальных рокеров в райдере виски, травка и девочки, а у них - плейстейшн, минералка, лакрица и долбаные перьевые подушки для Томаса. Сзади за креслом обнаруживается Итан с бутылкой пива в руках и невозможно мрачным еблом, а еще три очень смутно знакомых девушки, которые никак не могут определиться, за кого они болеют. Дамиано мысленно ставит Итану плюсик за мрачное ебло, потому что оно восхитительно передает его собственные ощущения сейчас. Ладно, раз уж насилие над его спокойствием все равно происходит, придется расслабиться и получать удовольствие. Он утаскивает поближе к себе сигареты, пепельницу и непочатую бутылку пива, щелкает крышкой и добреет ровно на полпроцента. Может быть, к концу этой бутылки он оттает достаточно, чтобы поднять зад с дивана и вписаться во что-нибудь из происходящего. Он поджимает под себя ноги и продолжает наблюдать. Томас размахивает опустевшей пивной бутылкой и подпрыгивает в кресле, пытаясь устроиться поудобней и одновременно уступить побольше места Вик, при этом Вик практически оказывается у него на коленях. Томас ржет, скидывает ее с себя, пихает локтем в бок и что-то говорит. Возня тут же начинается по новой. Дамиано морщится: скорее всего ерунда какая-то, но ему не нравится, что он не слышит, о чем идет речь. Итан склоняется к Томасу, опирается на костлявое плечо широкой смуглой ладонью и что-то говорит ему прямо в ухо. Длинные темные пряди свешиваются, закрывая обзор и вызывая у Дамиано жгучее желание немедленно убрать их. А еще лучше - убрать от Томаса Итана. Дамиано замирает, не донеся бутылку до рта, цепляется за странную мысль и осторожно крутит ее во все стороны. Это он... Додумать мысль он не успевает, потому что Итан отстраняется, утягивая за собой водопад бесконечных волос, перебирается на сторону Вик и опускается перед ней на корточки, но зато на его место тут же встает одна из тех самых смутно знакомых девушек. Она осторожно трогает Томаса за плечо маленькой ладошкой, смущенно улыбается и протягивает ему новую бутылку. Когда Томас улыбается в ответ, у Дамиано в голове словно лопается гитарная струна. Больше он не думает никаких подозрительных мыслей. Он не глядя тушит сигарету в пепельнице, опускает свою бутылку на пол и вливается в ритм: щедро расточает улыбки и приветствия, пожимает протянутые руки, отвечает на бессмысленные вопросы и смеется в ответ на глупые шутки. Вокруг него словно исчезает вакуум и теперь каждый желает получить пару минут его внимания. Социально активный режим работает словно на автомате, отдельно от разума. На самом же деле взгляд намертво прикован к рукам Томаса, которыми он эмоционально размахивает в воздухе, вывернувшись в кресле под каким-то немыслимым углом и что-то оживленно рассказывая девушке. …-А потом, представляешь, он разбежался и сиганул в бассейн прямо в одежде! И они еще говорят, что это я ненормальный! Дамиано ласково улыбается девушке самой людоедской улыбкой, на какую только способен, аккуратно оттесняет ее бедром в сторону и встает на ее место, удобненько перегибается через спинку кресла и обнимает Томаса за шею, утыкаясь носом в пушистые волосы. Лопнувшая струна мгновенно перестает гудеть. Томас сбивается с мысли, хлопает глазами и ровно за две секунды теряет к девушке всякий интерес. -Что, отшельничество отменяется? -Вик тут же поворачивается к нему, оглядывая полным ехидства взглядом. -Не могу же я пропустить все самое интересное. -Дамиано улыбается в ответ ничуть не менее ехидно. -Пустишь меня поиграть, дорогая? Вик тут же поднимается из кресла, уступая место, склоняется вплотную и шепчет в самое ухо, так, чтобы мог слышать только он: -Что, пустить тебя к Томасу на колени, дорогой? Итан поднимается следом за ней. Он ничего не говорит и явно не слышит, о чем разговаривают они, но улыбается так понимающе, что Дамиано немедленно хочется треснуть в лоб им обоим. Так, да? Они будут его дразнить? Его? Дразнилка не выросла! Да он король провокаций! Он ухмыляется им обоим, подхватывает джойстик и в самом деле усаживается к Томасу на колени. Оказывается неожиданно удобно, как будто эти самые колени были созданы, чтобы он на них сидел. Томас с абсолютно невозмутимым видом обнимает его за талию. Итан давится пивом и тихонько кашляет, Вик фыркает и отворачивается. И нет, ему нисколько не совестно. Ни капельки. *** -Отдамся за горячий чай и массаж. -Дамиано перекатывается на живот и подгребает под себя подушку, страдальчески морщится. Иногда он чувствует себя так, будто ему не двадцать два, а сто двадцать два. Плохая погода и пара часов крючком над столом, в попытках написать приличный текст - и вот он уже чувствует себя так, будто еще немного и спина от него просто отвалится. -Я могу сделать. -Итан убирает с лица волосы и поднимает голову от книги. Дамиано честно обдумывает щедрое предложение примерно секунды три. -А... Где Томас? Итан смотрит на него так насмешливо, что у Дамиано рука сама сжимает угол подушки, чтобы использовать ее в качестве метательного снаряда прямиком в ехидную морду. Томас возникает на пороге словно по волшебству, привычно придерживает дверь ногой и силой мысли. И, конечно же, несет с собой три кружки чая. -Ты мысли что ли, читаешь, Тони? -Дамиано расплывается в улыбке и тянет руки за кружкой. -Так дождь же льет. Ты хочешь чаю, массаж и на ручки. -Томас пожимает плечами и вручает ему чай, вторую аккуратно опускает на столик рядом с книгой Итана и возвращается обратно, бесцеремонно сдвигая ноги Дамиано и устраиваясь на краю дивана. -И массаж сделаешь? Томас в ответ ухмыляется и бодро размахивает в воздухе тюбиком массажного масла, извлеченным из заднего кармана джинс, лениво прихлебывает чай из своей кружки. Дамиано блаженно стонет в ответ. -Ты можешь раздеться полностью, чтобы после массажа сразу перейти к оплате труда. -Насмешливо отзывается из своего угла Итан. Дамиано чуть не давится своим чаем. -И когда ты успел стать такой ехидной сучкой, Эдгар? Итан в ответ только с улыбкой пожимает плечами и утыкается носом обратно в свою книгу. -Кто-то слишком много общается с Вик. Слишком. -Печально сообщает Дамиано Томасу, оглядываясь через плечо. -А что за оплату обещают? -Томас переводит заинтересованный взгляд с одного на другого. -Дамиано обещал расплачиваться за массаж натурой. -Мгновенно сдает Дамиано Итан. -Супер, пропылесосишь потом мою комнату. -Бессовестно издевается Томас и аж хрюкает от смеха в свой чай. Дамиано насмешливо фыркает, но ленится даже привычно пихнуть его ногой под зад. Томас возится по дивану, устраиваясь удобней и опуская кружку с чаем прямо на пол, щелкает крышкой массажного масла и опускает ладони ему на спину. Узкие сильные руки проходятся по коже, нажимают, разминая мышцы. Дамиано растекается по дивану, едва не урча как довольный кот. Где-то под ребрами ужасно чешется. Когда он впервые почувствовал это пару недель назад, то честно пытался скрести пальцами кожу, пока не понял, что это странное щекотное ощущение находится где-то глубоко внутри него. Какое-то непонятное, незнакомое чувство росло в груди, разрасталось из мягкого теплого клубка под сердцем, пускало пока еще тоненькие, неуверенные побеги, и пробивалось сквозь его спокойствие как упрямый одуванчик через асфальт. Ладони скользят кругами по уставшей спине, разогревая и расслабляя ноющие мышцы, подушечки пальцев как-то очень удачно надавливают под лопатками, что Дамиано не сдерживает тихого стона от удовольствия. Он отчетливо ощущает, как ладони вздрагивают на его спине, но не прекращают движения, но на всякий случай он все равно прикусывает губу и старается так больше не делать: вдруг Томас испугается и смоется, кто тогда будет его так потрясающе гладить? Итан, например, мгновенно захлопывает книжку, подрывается из кресла и сбегает, прихватив с собой чай и бормоча что-то про порно и эксгибиционистов себе под нос. Он прикрывает глаза и наслаждается аккуратными прикосновениями, с огромным облегчением ощущая, как расслабляется затекшая спина. Размеренные движения убаюкивают, он ощущает себя легко и расслабленно, словно покачиваясь на волнах теплого сонного удовольствия. Руки с его спины пропадают и несколько секунд ничего не происходит, а потом к основанию шеи прижимаются теплые мягкие губы, буквально на пару мгновений, но этого хватает, чтобы от нежного прикосновения к разгоряченной коже стало так хорошо и приятно, что аж поджимаются пальцы на ногах. Томас опускает ему на спину тяжелый теплый плед, поднимается с дивана и практически неслышно выходит из комнаты, погасив свет. Дамиано открывает глаза и таращится в темноту, отчетливо ощущая, что еще немного и он сам просто сдохнет от нежности.