Приворотное зелье

*** Дамиано опускается на пол и молча утыкается лбом Вик в колени. -Услуги психолога - двести евро в час. -Что? - Он поднимает на нее удивленный взгляд. -Ничего. Говорю: ты по уши втрескался в Томаса. Дамиано молчит несколько секунд, глупо хлопает глазами и повторяет: -Что?.. -О боже мой! Прием-прием, Земля, вызывает Воздух! Ты сидишь на полу и слюнявишь мое колено, Дамиано Давид, у меня огромный опыт в этом вопросе, и раз уж ты пускаешь слезы на мои ноги, значит, ты втрескался как полный болван! Не понимаю только, чего ты пришел ко мне? Иди пускай слюни на те колени, на которые запал! Дамиано косится на нее крайне недовольно. -Не пускаю я никаких слез и слюней, де Анжелис. И... Даже если, чисто теоретически, допустить, что ты права и я действительно в него влюблен, то у меня все равно есть девушка. -Ну и что, черт возьми? Была девушка, а теперь будет парень! -Категорично возражает Вик. -Я не могу. Я обещал ей... -Обещал ей, что будешь с ней, испытывая чувства к другому человеку? Это омерзительно! Так и знай: если ты не расскажешь ей все честно, я выгоню тебя из моей группы. Дамиано закатывает глаза и отстраняется от ее колен. -Серьезно, Томас два года выслушивал вот это все, когда приходил за советом? Я прихожу всего третий раз и уже готов тебя придушить. -Ладно, все, я больше не буду. -Тут же сдается Вик. Дамиано вздыхает и опускает подбородок обратно ей на колени. Терпения Вик хватает минуты на две. -Слушай, Дам, ты только не обижайся. Но ты реально звучишь как человек, который никогда, вообще ни разу в жизни не влюблялся. -Я не знаю, Вик. Мне казалось, что я влюблялся сотню раз, но это никогда не было похоже на то, что я испытываю сейчас. Это как... Как... Всю жизнь питаться лапшой быстрого приготовления из пакета, а потом узнать, что есть настоящая паста, понимаешь? -Ну у тебя и сравнения. Ты не обедал, что ли? - Тихо фыркает Виктория. -К черту тебя. Я ей про любовь, а она мне про жрачку. - Ворчливо отзывается Дамиано и поднимается с пола. Вик благоразумно не уточняет, чьей грандиозной идеей было сравнение чувств с лапшой. -Двое из трех. Остался только Итан у моих ног, страдающий от несчастной любви. -Вряд ли это когда-нибудь случится. - Все еще ворчит Дамиано, направляясь к двери. -Почему? -Не может же Торкио жаловаться тебе на тебя. Когда он закрывает за собой дверь, Вик все еще задумчиво смотрит в стену и, что совсем удивительно, молчит. *** -Дамиано! Дамиано! - Вик влетает в его номер и орет так громко, что Дамиано в очередной раз мысленно обещает себе, что купит ей кляп. - Там Томас! На последней фразе его подбрасывает с кровати с такой скоростью, будто ему выстрелили из ружья прямо в задницу. -Что Томас?! -Набухался ну просто вдребезги. - Заканчивает Вик и смотрит на него невозможно ехидно. - Сделай с ним что-нибудь. -Почему я? - Дамиано ворчит в ответ, злясь на собственную реакцию и на Вик, которая явно смутила его специально, но послушно затягивает пояс распахнутого гостиничного халата и заталкивает ноги в мягкие тапочки. -Потому что он только что сообщил Итану, что тот не в его вкусе. А я в его, но мне его не поднять. Я пыталась, правда. - Вик откровенно ржет с его реакции и ситуации в целом. Дамиано фыркает и злобно шаркает по гостиничному коридору подошвами тапочек. Как вообще так получилось, что пять минут назад он собирался спать, а теперь летит по пустым коридорам огромного отеля и думает только о том, чтобы лохматый дурак не нашел никаких приключений на свою тощую задницу? Как вообще получилось, что он думает о заднице Томаса, вместо того чтобы мирно спать в своей постели? Как получилось, что его “немножечко поддамся” за пару месяцев превратилось в то, что он сейчас испытывает? Он скатывается по лестнице со своего третьего этажа едва ли не кубарем, не желая тратить время на ожидание лифта. Томас обнаруживается в фойе на первом этаже и выглядит вовсе не так плохо, как описывала Вик. Рядом с невозможно виноватым видом топчется Итан. Дамиано бросает на него хмурый взгляд. Просто для профилактики, чтобы не делал такую кислую мину, когда не виноват. -Оооо, моя любооовь! - Томас улыбается во весь рот и тянет к нему руки. Ладно, он берет назад каждое свое слово. Все еще хуже. Но злиться почему-то совершено не получается: наоборот, становится как-то тепло и внутри ласковым клубочком ворочается самодовольство. Ну, он же любовь. -Зачем ты так накидался, чудовище? - Дамиано ворчит совсем беззлобно, аккуратно отлепляет Томаса от стены и прижимает к себе. Томас мычит что-то невнятно, но очень виновато, обнимает вполне уверенно и утыкается холодным носом ему в шею. Он ласково поглаживает его по спине и задумчиво прикидывает, как бы так убедить Томаса за него держаться, раз уж Итан его чем-то не устраивает. Тонкими ручками и стройными ножками он не обманывался: он был как никто другой в курсе, что Томас ростом как конь и весит тоже как хорошая лошадь. От интересных размышлений его отвлекает вспышка за спиной. Ему даже не нужно оборачиваться: в силу профессии он и так отлично знает, что именно там происходит. За первой вспышкой следует еще и еще одна. Дамиано жмурится, предвкушая завтрашние инстаграмные заголовки, которые разойдутся от “Слишком близкие отношения в группе Maneskin” до “Дамиано Давид и его любовник не смогли дотерпеть до номера”. И, конечно же, каждая из статеек будет включать в себя его фотки в халате и болтающегося у него на шее Томаса. -Я пойду скажу охране, чтобы убрали фанатов от входа. - Отмирает Итан. -Стой. - Дамиано широко ухмыляется, веселая злость придает ему сил. Он очень аккуратно встряхивает Томаса за плечо, заставляя принять условно вертикальное положение, а затем склоняется и подхватывает на руки, как принцессу. Томас задушенно охает, трезвеет ровно вполовину и крепко цепляется за его плечи. То ли журналистки, то ли фанатки за стеклянными дверями гостиницы с утроенной скоростью щелкают фотоаппаратами и визжат так, что уши закладывает. -Вот теперь можешь идти. - Радостно сообщает Дамиано Итану. - И скажи им, что все, о чем они собираются писать - чистая правда! Путь обратно до номера внезапно оказывается в пять раз длиннее, чем был туда. -Поставь меня, я сам пойду. - Томас звучит очень уверенно и совершенно неубедительно, как любой пьяный человек. -Ты уже сходил. Едь молча. - Ворчливо отзывается Дамиано. Своя ноша не тянет, конечно, но только если в ней не семьдесят килограмм пьяного веса. -Я тяжелый. - Как-то совсем жалобно бормочет Томас. -Как скотина просто. - Соглашается Дамиано и даже не думает поставить его на ноги. -Что, и ругаться не будешь? - Горячо выдыхает Томас ему в ухо. Дамиано хмыкает, передергивает плечами, пытаясь разогнать табунами бегущие по спине мурашки, и молчит. Он однозначно не собирается вести никаких душеспасительных бесед. Надрался, значит было очень надо. Или очень плохо. Или слишком устал. Все они проходили через это хотя бы по паре раз, когда эмоций - хороших или плохих - оказывалось слишком много, настолько, что ты готов сделать с ними что угодно, хоть бы и утопить их в бухле. Томас у них еще нормально держался. И вообще. Какое он имеет право читать морали человеку, который на каждую его истерику бегает заваривать для него ромашку? Когда он опускает Томаса на кровать, то буквально стонет от облегчения. Ну надо же быть таким тяжелым! -Это твой номер. - Мгновенно начинает возиться на постели Томас. -Твой намного дальше по коридору. Ни за что не попру тебя туда. - Ворчит Дамиано. Он стягивает с Томаса ботинки и джинсы, мятым комком отправляя последние в кресло, и запускает сверху свой халат. Поверх халата живописно ложится рубашка Томаса, из которой тот выпутывается самостоятельно. -Блевать будешь? - Деловито уточняет Дамиано. Томас в ответ трясет лохматой головой. -Буду курить. Дамиано согласно кивает и вытягивается рядом на постели. Шарит рукой по тумбочке и плюхает на кровать картонку. Картонка сообщает ему, что штраф за курение в номере равен тремстам евро. Он ставит на нее пепельницу. Он прикуривает сигарету и протягивает ее Томасу. Зажигалку этом человеку в своей постели он ни за что не доверит. Он бы и сигарету не доверил. Томас в своих силах тоже откровенно сомневается. Он переводит взгляд с пальцев Дамиано на пепельницу, а потом закрывает глаза и вытягивает губы трубочкой. Дамиано складывается пополам от хохота, но послушно подносит к чужим губам сигарету. Томас затягивается, блаженно жмурится и выдыхает дым в сторону. Дамиано смотрит не отрываясь. Смеяться больше совсем не хочется. Все вокруг словно исчезает, мир сужается до приоткрытых губ, обхватывающих сигаретный фильтр и едва задевающих подушечки пальцев. Томас медленно моргает, облизывает губы и Дамиано не выдерживает - быстро убирает руку с сигаретой в сторону, прижимается губами к мягким губам и целует быстро и жадно, проводя между ними языком. Пока Томас соображает, что именно происходит, Дамиано пять раз успевает почувствовать себя сумасшедшим, бессовестно домогающимся пьяных друзей. Еще пару секунд спустя Томас отмирает, стонет в поцелуй и отчаянно вцепляется пальцами ему в плечо. Томас подставляется, прогибается податливо и прижимается всем телом, послушно открывает рот, позволяя толкнуть язык глубже и с огромным энтузиазмом отвечает, скользя своим языком по чужому. Они целуются до нехватки воздуха, не находя сил оторваться друг от друга, буквально до тех пор, пока перед глазами не начинает темнеть. Дамиано осторожно отстраняется, мягко прихватывая чужие губы своими еще пару раз. -Готов бухать до зеленых чертей хоть каждый день, если за это ты будешь меня целовать и носить на руках. - Хрипло выдыхает Томас ему в губы. -Давай без жертв. Я и так... - Дамиано ойкает, когда забытая сигарета обжигает пальцы, дотлев до фильтра, и сбивается с мысли. - И я понятия не имею, что за дрянь ты пил, но больше такое не пей. На вкус совершенно отвратительно. Он тушит сигарету и убирает пепельницу с постели, удобно вытягивается во весь рост и без малейшего сомнения прижимает к себе блаженно улыбающегося Томаса. Томас жмется к нему теплой тушкой, обвивает своими бесконечными руками и ногами и, кажется, урчит ему в шею. *** Дамиано открывает глаза с мыслью, что никогда еще не спал так хорошо. Он делает себе мысленную пометочку, что теплое лохматое чудовище, помимо всех прочих достоинств, еще и превосходное средство от бессонницы. Он задумчиво скашивает глаза вниз. Томас, кажется, так и не пошевелился за ночь, продолжая блаженно пыхтеть ему в шею. -Утрище, любовнички! Дверь распахивается и Дамиано едва не подскакивает на постели. Вик прыгает к ним на кровать практически с разбегу и плюхает с собой свежайшую шуршащую газету. Томас жалобно стонет, прижимая ладонь к затылку, и осторожно возится под боком. Итан аккуратно закрывает за собой дверь в номер и опускается на самый краешек кровати. -Про вас пишут во всех газетах! - Вик сообщает это так радостно, будто там действительно могут писать хоть что-то хорошее. - Специально нашла для вас номер на английском, чтобы вы оценили. Заголовок на передовице неизвестной желтой газетенки сразу под известной фотографией пестрит пафосными красными буквами: “Итальянская страсть”. -Будто я и без этого чувствую себя недостаточно виноватым, Вик. - Томас жалобно бубнит и сползает носом ему куда-то в подмышку, стараясь не поворачиваться лицом к пробивающемуся из окна свету. Дамиано отбирает у нее газету и бегло пробегается взглядом по статье. Содержимое, в принципе, соответствует названию. Дамиано просто в восторге. Нет, серьезно, это же какой талант надо иметь, чтобы за несколько часов из ничего придумать огромную статью, занимающую целый разворот? Помимо фотографий с ночи, раскопали еще фотки поцелуев с Евровидения и из Польши, которые должны были подтверждать, мол, смотрите, все совсем не просто так. Дамиано задумчиво сворачивает газету в трубочку и не глядя бросает ее через весь номер, рассеянно гладит Томаса по голове. Внутри неудержимо растет страстное итальянское желание творить страшную ебанину. Ну уж нет. Томас не будет чувствовать себя виноватым из-за каких-то жалких статеек. -У кого-нибудь есть презервативы? Итан давится водой из бутылки и отчаянно кашляет. Вик запрокидывает голову и хохочет как сумасшедшая. -Так понравилась статья, что ты решил немедленно проделать с Томасом все, о чем там пишут? Я хочу посмотреть! Томас недовольно косится на нее одним глазом и на всякий случай натягивает одеяло повыше, закрывая задницу. Вик хохочет еще громче. В Дамиано же разгорается жажда бурной деятельности. Сейчас он покажет им, что такое настоящие провокации. Он сам - Его Величество Провокация. -Так что, есть у кого? Вам всем двадцать или восемьдесят? Что, ни у кого нет резинок? -У меня есть. - Невозмутимо отзывается Итан. - Зачем тебе? -А тебе зачем? - На Итана скашиваются три пары любопытных глаз. Итан мгновенно смущается и отводит взгляд, бормоча под нос что-то про “на всякий случай”. -Сейчас узнаете. - Дамиано вскакивает с постели, безжалостно стряхнув с себя недовольного Томаса и мгновенно разводит бурную деятельность. Он вытряхивает из сумки Итана презервативы, встряхивает гору их с Томасом тряпья на стуле, скидывая половину на пол, щедро посыпает все это блестящими квадратиками с резинками и быстро делает пару фотографий. Явно не удовлетворившись результатом, бросается обратно к постели и задирает одеяло Томаса едва ли не до шеи, под недовольное бурчание и ошалелый взгляд Вик фотографирует тощие волосатые томасовы ноги и мгновенно выкладывает получившуюся фотосессию в инстаграм, от души утыкав фотки сердечками. На душе мгновенно становится еще лучше, чем было до этого, словно и ее хорошенько посыпали сердечками. -Ты сумасшедший. - Восхищенно сообщает Вик. -Найдите кто-нибудь мой телефон, я репостну. - Сонно бормочет из одеяла Томас. -Директор за это точно проделает с нами все описанное в газетах и инстаграме. - Невозмутимо сообщает Итан. -Не занудствуй. - Дамиано потягивается как довольный кот и вползает обратно в постель, на ходу утягивая с собой Итана, и устраивается поудобней, стягивая всех в большую кучу вокруг себя. - А теперь поспим еще пару часов, и можно будет начинать работать. Томас согласно мычит и утыкается лбом ему в плечо. Вик обнимает Томаса. У другого плеча устраивается Итан. Дамиано закрывает глаза и думает, что это будет охуенный день.