Долгий путь домой

Осторожно! РЕЙТИНГ!!! (Я прямо так и вижу, как все в ужасе кинулись врассыпную))) Хала проснулась в объятьях Фили. И впервые совершенно этого не смутилась. Наоборот, ей было очень-очень приятно лежать вот так в его руках. Вчера, когда Фили ушел к Торину, Хала, все же надеялась его дождаться. Она долго ходила по комнате и даже пыталась читать, хоть и не очень успешно – мысли были заняты совсем не приключениями книжных героев. Но Фили все не было, и не было. Хала и сама не заметила, как заснула прямо с книжкой в руках, и спала так крепко, что даже не слышала, как Фили вернулся и лег рядом с ней. Хала улыбнулась и почувствовала, что Фили крепче прижимает ее к себе. Она приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Ласковые голубые глаза и взлохмаченные пшеничные локоны. Фили нежно улыбнулся ей, и Хала расплылась в ответной улыбке. Они опять целовались. Долго. Кажется, Хала снова захмелела от его поцелуя и даже слегка потерялась во времени. Иначе как объяснить, что когда Фили напомнил о завтраке, на который они опоздают, если не поторопятся, то Хала и не сообразила сразу, о чем он говорит, да и какой вообще завтрак – разве сейчас не вечер? По коридору они с Фили шли, держась за руки, и снова улыбались. За завтраком между Торином и Балином шел неспешный разговор о каких-то Эребоских делах, затем они принялись обсуждать Дейл, но Хала, обычно жадно ловящая любую новость касательно родного города своих предков, на этот раз едва ли обратила на их разговоры внимание. Весь завтрак она была занята тем, что старалась скрыть то и дело расцветающую на лице улыбку. После завтрака они с Фили распрощались, и он снова поехал в Дейл, а Кили увязался вслед за Халой, под предлогом проводить ее до швейных мастерских. - Вы целовались? - Кили! Нельзя о таком спрашивать! - Ага, покраснела. Значит, целовались, - радостно разулыбался темноволосый нахал. - Зачем ты меня смущаешь? - Это весело! - Ты ужасный, ужасный гном! Весь день Хала была очень рассеяна: брала не ту иглу, не те нитки, путала исторические даты и окончания глаголов, да еще роняла все, что брала в руки. Наверное, она еще ничего так не ждала в своей жизни, как этого вечера. После ужина Фили, по обыкновению, устроил ей вечернюю прогулку на балкон, где они, вместо того, чтобы любоваться на звезды, снова целовались. И Хала пьянела от этих поцелуев и крепких объятий, от запаха Фили, от мягкости его губ, от его взглядов. Но, оказавшись в своих покоях, Хала вдруг занервничала. Сегодня ведь та самая ночь. Все произойдет прямо сейчас. Хала была готова к тому, что Фили возжелает ее, едва они окажутся в опочивальне, но Фили не стал на нее набрасываться, а позволил Хале спокойно переодеться перед сном, расплел ее волосы, не возражал против привычных вечерних омовений. То, что все приготовления ко сну у них с Фили прошли как обычно, немного успокоило Халу, она сама забралась к нему под бок и приласкалась. Они с Фили снова целовались. И Хала подумала, что теперь это занятие, определенно, ее самое любимое. Фили позволил себе немного прикасаться к ней. Он легонько оглаживал ее бока и бедра, скользил ладонью по спине, прижимал ее к себе так сильно, что Хала чувствовала, как бьется его сердце. Но больше пока ничего не делал, словно выжидал, словно давал Хале время привыкнуть и решиться. И Хала решилась. Она чуть отстранилась и, закусив губу от волнения, принялась развязывать шнуровку рубахи Фили у него на груди. Фили покорно молчал и наблюдал за ее возней. От того что Фили на нее сейчас смотрел и от того, что она делала, Хала почувствовала ужасное смущение и залилась румянцем. Она уже практически закончила расшнуровывать ворот, и ее пальцы немного подрагивали от волнения, когда Фили вдруг накрыл ее руки своей, и Хала, не имея больше возможности делать то, что она делала, подняла на Фили глаза. - Нам вовсе не обязательно торопиться, - тихо и серьезно сказал он. – Я могу подождать, пока ты будешь готова. - Мне кажется, что я уже готова, - неуверенно призналась Хала, - просто мне немного страшно. - Я не кусаюсь, - напомнил Фили с озорной улыбкой. - А я вовсе не укусов боюсь, - тихонько хихикнула в ответ Хала и, кажется, ей и правда стало не так страшно. Фили снова поцеловал ее. Нежно и глубоко. А когда поцелуй закончился, он отстранился и стянул через голову рубаху. Хала рассматривала открывшееся перед ней зрелище, практически не дыша. Сильная, широкая, покрытая золотистыми волосками грудь и подтянутый живот. Фили, в отличие от человеческих мужчин не был узок в талии, наоборот он был очень коренастый и крепкий. Хала набралась решимости и осторожно положила свою ладонь на голое плечо Фили, затем скользнула рукой ниже, на грудь, коснулась соска, резко отдернула руку и ужасно смутилась. Тогда Фили сам взял руку Халы и положил ее на свою грудь. Хала застенчиво улыбнулась и снова принялась осторожно исследовать. Курчавые волоски, покрывающие торс Фили, приятно щекотали ладонь. Они становились все более густыми к центру живота, где сплетались в дорожку, уходящую вниз от пупка и исчезающую за поясом холщовых штанов. Хала не посмела спуститься рукой так низко, решив, что ей пока и тут, наверху, неплохо. Насмотревшись и натрогавшись, Хала снова потянулась за поцелуем. От того, что Фили ее не торопил и позволял решать все самой, Хала подуспокоилась и осмелела. Осмелела настолько, что, разорвав поцелуй, начала решительно снимать свою собственную рубашку. Фили помог ей с этим справиться и отбросил ненужную более вещь в сторону. Оставшись перед Фили совершенно обнаженной, Хала тут же растеряла всю свою смелость. Она даже попыталась прикрыть грудь руками, но в последний момент отдернула их и неуклюже замерла, не зная, что ей с собственными руками делать. Как всегда спас положение Фили. Он притянул Халу к себе и снова принялся ее целовать. Поцелуи были знакомой территорией. Хала постепенно расслабилась и перестала зажиматься, она обняла Фили за шею и прижалась к нему. Оторвавшись от губ Халы, Фили принялся целовать ее шею, постепенно спускаясь губами все ниже и ниже. Это было нечто новенькое. Хала лежала, широко распахнув глаза, и быстро, взволнованно дышала. Фили спустился поцелуями ей на плечи, обласкал ключицы, а затем чуть отодвинулся и приподнялся, опершись на локоть. Хала сообразила, что Фили сейчас смотрит ей на обнаженную грудь. Она тут же залилась краской и почему-то затаила дыхание. Хала почувствовала, как под взглядом Фили твердеют ее соски, покраснела еще сильнее и зажмурилась. Когда на ее обнаженную грудь легла теплая шершавая рука, Хала невольно вздрогнула. От прикосновения к соску по телу побежали мурашки. Как оказалось, такое легкое незамысловатое прикосновение было очень даже приятно. Фили продолжил ласкать ее грудь рукой, и Хала, снова начав быстро взволнованно дышать, отчаянно прислушиваясь к своим ощущениям. То, что делал сейчас Фили, ей определенно нравилось. Потом его рука чуть сместилась в сторону, и ее место заняло нечто горячее и влажное. Хала громко ахнула от неожиданности и тут же зажала себе рот рукой. Теперь по телу носились целые толпы горячих мурашек. Это было… да, приятно. Очень. Хала перестала зажимать себе рот и использовала освободившуюся руку, чтобы погладить Фили по волосам, осторожно обвести пальцами его ухо и намотать на палец брачную косичку. Фили тем временем прошелся поцелуями в ложбинке между ее грудей и принялся целовать и облизывать вторую грудь, а потом вдруг немного прикусил сосок зубами. Хала снова ахнула, невольно выгнулась навстречу этой ласке и почувствовала, что Фили улыбается. Хала млела от всех этих прикосновений, поцелуев, поглаживаний, легких покусываний, и думала о том, как хорошо, что Фили до сих пор в штанах, иначе она просто умерла бы со стыда. Руки Фили тем временем двинулись ниже, оглаживая ее талию и бедра. Хала не возражала, только старалась уловить эти новые для себя ощущения. Потом губы Фили тоже двинулись вниз, проложили влажную дорожку поцелуев до пупка, немного задержались там и двинулись еще ниже. - Фили! – испуганно пискнула вновь покрасневшая Хала. - Что такое? – обеспокоенное лицо Фили тут же оказалось прямо над ней. Хала не стала объяснять, что просто опять испугалась потому что это было слишком… слишком… Хала не знала, что именно слишком, и вместо бесполезных объяснений обняла Фили за шею и сама его поцеловала. Фили охотно ответил на поцелуй, обнимая Халу и крепко прижимая к себе. Он немного навалился сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить хрупкую девушку слишком сильно. А Хала, пытавшаяся поудобней устроиться в его объятьях, чуть сместилась вбок и вдруг почувствовала, как сквозь ткань штанов Фили к ее бедру прижалось нечто продолговатое и твердое. Хала не сразу, но сообразила, что это за штука и от неожиданности попыталась от нее отодвинуться, но маневру мешал навалившийся сверху Фили и, вместо того, чтобы отползти, получилось, что Хала несколько раз потерлась об это ногой. - Хала! – вдруг хрипло простонал Фили, прервав поцелуй. – Не двигайся! Хала испуганно замерла. Даже дышать перестала. - Тебе больно? – тихонько спросила она. - Нет, - полустоном-полусмехом выдохнул Фили. – Просто… просто дай мне немного времени. Полежи спокойно одну минутку, ладно? - Хорошо, - шепотом отозвалась Хала, встревожено наблюдая за Фили. Его лицо было очень напряжено, а глаза плотно зажмурены. Он быстро втягивал воздух сквозь плотно сжатые зубы и коротко выдыхал через нос. На его виске вздулась вена, и по ней стекала капелька пота. Хала стерла эту каплю тыльной стороной ладони, а затем осторожно погладила Фили по волосам. Его лицо уже было не таким напряженным, хотя глаза он по-прежнему не открыл. - Как ты? – спросил вдруг Фили. – Все в порядке? Хала кивнула. Потом сообразила, что Фили не может видеть ее с закрытыми глазами, и сказала: «Да». - А ты? – неуверенно спросила она. - Я тоже, - отозвался Фили, наконец, открывая глаза. – Все хорошо. - Я что-то не так сделала? – взволнованно спросила Хала, но Фили лишь улыбнулся и покачал головой, ласково поглаживая Халу по щеке. - Ты все сделала правильно, моя умница - проговорил он, наклоняясь к Хале для поцелуя. - Все замечательно. С ума меня сведешь, - пробормотал он уже практически ей в губы так, словно говорил сам с собой, и Хала едва смогла разобрать слова. Она хотела переспросить Фили, что он имел ввиду, но забыла о своем намерении, пока они целовались. Закончив поцелуй, Фили прижался своим лбом ко лбу Халы и прикрыл глаза. - Фили… - начала было Хала, но Фили ее перебил. - Позволишь мне? – спросил он вдруг. - Да, - прошептала Хала, без объяснений поняв, о чем просит ее Фили. Фили на мгновение нежно прижался своими губами к ее и тут же немного отстранился, чтобы распустить шнуровку штанов. Хала с волнением и смущением наблюдала за его действиями, стараясь не скользить взглядом слишком низко, где под тканью угадывались контуры… ой! Хала зажмурилась в тот же момент, как Фили потянул расшнурованные штаны вниз. Она лежала, замерев, и слушала, как шуршит ткань, пока Фили стягивает с себя последний предмет одежды, а потом Фили снова навалился на нее сверху, опираясь на локти. - Все хорошо? – уточнил он, и Хала несколько раз испуганно покивала, а потом открыла глаза, сообразив, что прямо напротив ее лица лицо Фили и, значит, ничего неподобающего она сейчас не увидит. Фили снова принялся целовать ее губы, шею и плечи, но Хала была слишком напряжена для того, чтобы отдаться этим поцелуям как обычно. Сейчас она не могла чувствовать ничего, кроме прикосновений мужского достоинства Фили к своему обнаженному бедру. И от этих прикосновений было жарко и стыдно, и немного страшно, и еще очень любопытно. Потом Фили просунул свое колено между ног Халы и та, догадавшись, чего от нее ждут, шире раздвинула ноги, чтобы Фили мог улечься между ними. - Я буду очень осторожен, обещаю, - прошептал Фили, целуя ее в висок. - Х-хорошо, - прерывисто выдохнула Хала и снова зажмурилась, ожидая, когда… - Хала, если ты не хочешь, то я не стану. Я не буду тебя принуждать… - Нет! Я хочу. Правда… - быстро выпалила Хала, хотя правда состояла в том, что прямо сейчас она была совсем не уверена насчет своих желаний. Но ведь они с Фили уже зашли так далеко! Так что, пожалуй, единственное, в чем все же была в данный момент твердо уверена Хала, так это в том, что непременно нужно дойти до конца, чтобы все случилось, и больше не нужно было бояться. - Ты уверена? – все же переспросил Фили. - Уверена, - кивнула для пущей убедительности Хала. - Ладно. Не зажимайся так. Все будет хорошо, - прошептал Фили. – Веришь мне? - Да, - без колебаний и совершенно искренне ответила Хала и попыталась немного расслабиться. Фили чуть приподнялся над ней, опираясь на один локоть, а вторая его рука скользнула вниз, вдоль их тел и Хала вдруг ощутила, как нечто прикасается к ней прямо… там. Хала широко распахнула глаза и старалась не забыть дышать. Она почувствовала настойчивое давление, а потом Фили чуть качнулся вперед и… Хала не издала ни единого звука, хотя было больно. Но она почему-то ужасно не хотела, чтобы Фили знал об этом. Он и так слишком за нее переживает, а Хала вовсе не желала, чтобы он чувствовал себя виноватым за то, что причинил ей хоть и такую незначительную, но все-таки боль. Однако боль вскоре приутихла, и Хала вновь попыталась сосредоточиться на своих ощущениях. Ощущения были… странные и не сказать, чтобы слишком приятные. Сначала Фили понемногу продвигался вперед, а потом остановился и замер, словно позволяя Хале свыкнуться с тем, что она в данный момент чувствовала. - Как ты? – тихонько спросил он, ткнувшись носом куда-то Хале за ухо, почему-то тяжело и хрипло дыша. - Все хорошо, - честно ответила Хала, на которую вдруг снизошло грандиозное облегчение: она ведь так этого боялась, а, оказывается, все совсем и нестрашно. – Очень хорошо, - улыбнулась она, когда Фили, вынырнув у нее из-за уха, навис прямо над ней. Увидев, что Хала в полном порядке и даже улыбается, он тоже улыбнулся в ответ и наклонился для поцелуя. Хала с радостью потянулась навстречу ему и обняла за шею руками. Поцелуй был сладкий и очень нежный. Хала совсем расслабилась и успокоилась, но тут Фили начал двигаться. Хала удивленно ахнула и вновь немного зажалась, но почти сразу заставила себя снова расслабиться. В том, что делал Фили, ничего страшного не было, к тому же они с Фили сейчас целовались, и это сильно отвлекало Халу от ее страхов и переживаний. Сначала Фили двигался медленно и плавно, затем его толчки стали резче, но к тому времени Хала уже успела пообвыкнуться и все эти движения внутри больше не пугали и были даже… немного приятны. Потом Фили разорвал поцелуй и снова уткнулся носом Хале за ухо. Хала с улыбкой провела руками по его плечам и вдруг поняла, что Фили очень напряжен – его мышцы под ладошками Халы были как каменные. Хале хватило пары мгновений, чтобы осознать, что Фили сдерживается. Сдерживается изо всех сил ради нее. Чтобы не напугать, не сделать больно. Но Хала больше не боялась, и больно ей тоже не было. Не зная, как сказать Фили о том, что ему не нужно больше так переживать за нее, Хала не нашла ничего лучше, чем при очередном движении Фили вперед чуть качнуть бедрами ему навстречу. Фили вздрогнул всем телом и издал какой-то глухой, полузадушенный стон, а потом приник губами к шее Халы, покрывая ее торопливыми поцелуями и жарко шепча между ними, какая Хала хорошая, красивая, как чудесно она пахнет, и что глаза Халы цветом как чистейшие изумруды, а волосы струятся, словно расплавленное золото. От всех этих слов, жадных поцелуев и от того, что бедра Фили теперь двигались в быстром, яростном ритме у Халы вдруг сбилось дыхание, и она вся невольно сжалась, судорожно цепляясь за плечи Фили руками. Фили рвано выдохнул, тихонько простонал что-то неразборчивое в шею Халы и замер, прижавшись к ней всем телом. Халу переполняло чистым восторгом. От того, что все страхи оказались напрасны, от того, что Фили, как и обещал, проявил внимание и осторожность, поэтому боли почти не было, от того, как хорошо было чувствовать его внутри себя, от того, как крепко обнимает ее Фили и самое главное от того, что Фили было с ней хорошо. И даже то, что он немного навалился на Халу и слегка ее придавил, тоже было очень здорово. Хале нравилось ощущать вес Фили на себе. Она счастливо улыбалась, нежно перебирала волосы мужа и перекатывала в пальцах венчальную косичку. Фили понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и, вновь приподнявшись над Халой на локтях, взглянуть ей в лицо. Увидев широкую радостную улыбку Халы, Фили заметно расслабился и тоже улыбнулся в ответ. Хала обняла его руками за шею и попыталась прижаться плотнее, но Фили не позволил ей, наоборот, он чуть отстранился, и Хала почувствовала, как Фили выскальзывает из нее. Было немного неприятно, но такая мелочь уже не имела значения. Хала была счастлива. Она снова прижалась к Фили, приласкалась к нему, и Фили, наконец, совсем перестал беспокоиться. Он обнял Халу и принялся обцеловывать ее, мурлыча ласковые слова. Хала блаженно улыбалась, подставляя под поцелуи то губы, то шею и хихикала, когда усы Фили щекотно скользили по ребрам. Проснулась Хала в одиночестве. Она удивленно оглядела опочивальню, но мужа нигде не было. Не успела Хала расстроиться по этому поводу, как дверь купальни распахнулась, и вошел Фили. Он был без рубахи, а едва болтающиеся на бедрах штаны даже не были зашнурованы. Хала смутилась, быстро перевела взгляд на его лицо и застенчиво улыбнулась. Фили забрался к ней в постель и обнял. Они немного полежали вдвоем, медленно целуясь и прикасаясь друг к другу, а потом Фили сказал, что пора вставать, если они не хотят опоздать на завтрак. Хале очень не хотелось выбираться из-под теплого одеяла и горячих объятий Фили в прохладу комнаты, но она мужественно приказала себе собраться с силами и подниматься. Едва она уселась на кровати, намереваясь отправиться в купальню, как тут же невольно сморщилась: между ног очень неприятно саднило. Хала попыталась немедленно придать своему лицу прежнее беззаботное выражение, чтобы Фили не увидел, что ей больно, но Фили все же успел заметить ее гримасу. Соскочив с кровати, он завернул Халу в одеяло, поднял на руки и понес в купальню сам. Хала с удивлением обнаружила, что в купальне, благоухая травяными ароматами, ее уже ждала приготовленная ванна. Фили опустил Халу на пол, помог выпутаться из одеяла, и она с наслаждением скользнула в горячую воду. Фили стянул штаны и забрался следом. Хала поспешно отвела взгляд. Даже несмотря на то, что произошло прошлой ночью, Хала все еще не могла заставить себя взглянуть на мужское достоинство Фили. Ей почему-то было ужасно стыдно. Фили тем временем принялся осторожно водить по телу Халы мягкой мочалкой. Хала с детства привыкла мыться самостоятельно и ее никогда не прельщала мысль о том, чтобы доверить это занятие прислуге, хотя подобное и было распространено среди знати Эсгарота. Однако то, что сейчас делал Фили, Хале, определенно, нравилось. Она вздохнула и прикрыла глаза, с удовольствием отдаваясь рукам мужа, полностью расслабившись в горячей ароматной воде и от ласковых прикосновений Фили. Между ног все еще было довольно неприятно, и Хала немного побаивалась, что если Фили сейчас возжелает близости, то ей будет больно, но Фили все также продолжал ее намывать, мурлыкал ласковые слова, иногда легонько целовал Халу в плечо или щеку, но никаких намеков на то, что хочет чего-то большего не делал. Закончив омовения, Фили помог Хале выбраться из ванны и закутал ее в большое полотенце. А потом взял второе полотенце и принялся тщательно сушить ее волосы. Закончив свое занятие, Фили несколько раз с явным удовольствием пропустил влажные золотистые пряди сквозь пальцы, а потом, притянув Халу к себе, нежно поцеловал в губы и попросил ее идти одеваться и дать ему пару минут, чтобы привести себя в порядок. Хала вышла в опочивальню довольная и разомлевшая от горячей воды и заботы Фили, отмечая, что после купания даже неприятные ощущения между ног уже не были такими острыми и болезненными. Она скинула полотенце, натянула чистую рубашку и собиралась выбрать платье, как вдруг заметила кое-что на кровати. Поскольку одеяла не было – они с Фили утащили его в купальню, то взгляду Халы предстала простыня, на которой красовалось небольшое пятно крови. Хала подошла поближе, рассматривая его. Конечно, для гномов кровь на простынях после брачной ночи не была так важна, как для людей – просто потому что гномки отдают себя лишь своему возлюбленному супругу и никогда не вступают в порочащие честь связи. Хала вдруг вспомнила – когда дядя объявил о том, что она станет женой гнома, Налиэн предлагала Хале провести ночь с мужчиной, дабы ее невинность не досталась нелюдю. Хала, напуганная и расстроенная предстоящей свадьбой, в какой-то момент даже подумывала согласиться, но потом все же сказала Налиэн решительное нет. Как бы там ни было, но Хала твердо знала, что поступать так неправильно. На тот момент она еще совершенно не представляла, каким окажется ее будущий муж, однако даже тогда она не могла так вероломно предать его доверие и опозорить себя неверностью. Сейчас Хала была очень рада, что не послушала тогда Налиэн. Может, для Фили это доказательство чистоты Халы и не имеет особого значения, но для самой Халы оно было более чем важно: Хала очень хотела, чтобы то, что возникло между ней и Фили основывалось только на честности и доверии. Фили был с самого начала очень добр и заботлив – Хале не в чем было его упрекнуть. И Хала очень хотела, чтобы и Фили тоже не в чем было упрекнуть ее саму. Хала всегда будет верна ему, как верны своим мужьям гномки. - Что ты делаешь? – удивился Фили, когда, выйдя из купальни, увидел, как Хала стягивает простынь с кровати. - Я… - смутилась Хала, - она испачкалась. Хала попыталась поскорее смять ткань в комок, чтобы Фили не увидел кровь, но простынь была очень большая, и с ней оказалось не так-то легко справиться. Фили заметил пятно и подошел к Хале. Забрав у нее из рук простынь, он сам стянул ее с кровати, скрутил и отложил в сторону. - Я и так понял, что для тебя это было в первый раз, - тихо и серьезно обратился он к стыдливо покрасневшей девушке. - Понял? – неуверенно переспросила Хала. - Конечно, - кивнул Фили. – И это очень-очень много для меня значит. - Правда? – смущенно улыбнулась Хала. - Правда, - кивнул Фили и, шагнув к Хале, притянул ее к себе для поцелуя. На завтрак они вошли, держась за руки. Во время трапезы Хала нет-нет, да и бросала на Фили взгляды. И он тоже не мог не смотреть на нее. Когда они встречались глазами, Хала смущалась и краснела от мысли, что кто-нибудь застанет их за этими переглядываниями, а Фили наоборот улыбался. Разумеется, Кили первым сообразил, что происходит нечто интересное и едва досидел до конца завтрака, беспрестанно ерзая на стуле от нетерпения, за что даже получил замечание от Торина. Кили, однако, нисколько не расстроился, потому что явно изменившиеся взаимоотношения брата и его жены в данный момент волновали молодого принца куда больше, чем недовольство его дяди-короля. Едва завтрак закончился, а Фили распрощался с Халой и отправился по своим делам, как Кили тут же увязался за ним следом, забыв даже, по обыкновению, предложить принцессе Дис и самой Хале проводить их до швейных мастерских. Когда Торин и Балин с Двалином тоже разошлись по своим делам, в обеденной зале остались лишь Дис и Хала. Дис, весь завтрак наблюдавшая за поведением сына и невестки, вопросительно посмотрела на Халу, и та не смогла сдержать широкой радостной улыбки. Дис удивленно распахнула глаза, широко улыбнулась Хале в ответ и развела в стороны руки. Ужасно счастливая и немного смущенная Хала, тут же порхнула в объятья Дис и прильнула к ней, обхватив гномью принцессу руками за талию. Дис прижала Халу к себе и чмокнула невестку в златокудрую макушку. Они немного пошушукались и посмеялись, обсудив случившееся, а также все напрасные переживания и страхи Халы. Дис снова крепко обняла зардевшуюся невестку и с ласковой улыбкой гладила ее по голове. Они какое-то время сидели обнявшись, и Хала, замерев от переполнявшего ее счастья в объятиях Дис, даже не сразу заметила, что в серебряной супнице, оставшейся на столе, отражается Торин. Он, немного постоял в дверях, глядя на них с принцессой, но так ничего и не сказал, а просто молча вышел, видимо, решив не портить своим появлением момент. Весь день Хала не ходила, а порхала. Гномки, вместе с которыми Хала вышивала гобелены, быстро догадались о причине такого поведения. Но, вопреки волнениям Халы, ни удивления, ни насмешек, касательно причины того, почему брачная ночь принцессы откладывалась так долго, не последовало. Наоборот, гномки дали понять, что, учитывая обстоятельства при которых был заключен этот брак, они и не ждали ничего другого. - Нельзя отдаваться мужчине без любви, - вещала старая и мудрая Агден, - да ни один гном и не станет торопить да принуждать, ежели видит, что его избранница этого не желает. - Но теперь-то ты не теряйся, - советовала пышногрудая Тарис, которая вышла замуж чуть больше года назад, - в постели бревном не лежи. Мужчину ласкать надо и руками, и ртом. - А вы цыть! Молоды еще слишком, такое слушать, - грозила Агден пальцем двум покрасневшим и смущенно хихикающим молоденьким гномкам, чей возраст едва перевалил за тридцать. Хала, честно говоря, и сама, несмотря на то, что познала мужчину, ужасно стеснялась говорить о таких вещах. И тоже краснела. Но все советы слушала внимательно и старалась запоминать. День был наполнен трепетом, волнением и ожиданием. Но как только наступил вечер, и Хала оказалась в объятиях Фили, то сразу перестала переживать. С Фили было спокойно и надежно. Его нежная, ласковая улыбка прогоняла все страхи и сомнения. Они целовались, лежа в обнимку, и Фили вновь позволил Хале самой решать, готова ли она. На этот раз Хала не боялась и не зажималась. Она с удовольствием принимала все ласки Фили и сама ласкала его в ответ. Хала вдруг выяснила, что ей очень нравилось, когда Фили целовал ее грудь и похоже, что это занятие также было очень по душе и самому Фили. А если при этом погладить пальцем кончики его ушей, то Фили жмурился, как кот, и выглядел таким довольным, что Хала не могла удержаться и начинала хихикать. Также Хала обнаружила, что если немного прикусить то место, где шея Фили переходит в плечо, у него сбивается дыхание, и он становится более нетерпеливым. Еще Фили очень нравилось, когда Хала перебирала и гладила его волосы. Тут их с Фили вкусы полностью совпадали: Хале и самой очень нравилось зарываться пальцами в густые жесткие пряди, особенно когда Фили целовал ее ключицы. И еще Фили очень щекотно облизывал живот Халы, но вот ниже она ему спускаться не разрешала – уж больно смущалась. По той же причине Хала никак не могла решиться как следует рассмотреть ту штуку у Фили между ног. Иногда бросала быстрые стыдливые взгляды, но сразу же отводила глаза и заливалась ярким румянцем. На этот раз, когда Фили оказался внутри нее, больно уже не было. Ну, разве что совсем немного. Но неприятные ощущения, возникшие поначалу, довольно быстро исчезли, и Хала обратила свои усилия на то, чтобы сделать все правильно. Она припомнила советы Тарис и постаралась им следовать. Во-первых, Хала обхватила Фили ногами за пояс. Как оказалось, так, и правда, было гораздо удобней. Затем она попыталась качать бедрами навстречу движениям Фили, как советовала гномка. Понадобилось немного времени, чтобы приноровиться и поймать его ритм, но, когда у Халы получилось, стало, и правда, гораздо лучше. Хала с удивлением поняла, что такие простые ритмичные движения внутри дарили очень приятные ощущения. Конечно не такие приятные, как те, которые она испытывала от ласк Фили, но Хала была вполне довольна. А главное то, что делала сейчас Хала, похоже, очень нравилось Фили. И осознание, что она может доставить Фили удовольствие, пьянило Халу сумасшедшим восторгом. Она жадно прислушивалась ко всем стонам и вздохам, что слетали с его губ, и старалась угадать, что ему особенно нравится. Но потом Фили начинал целовать ее шею и плечи, оглаживать руками грудь, и Хала терялась в собственных ощущениях. Этим утром Хала проснулась в руках Фили и была безмерно довольна этим обстоятельством. Она хотела немного поменять позу, чтобы было удобней лежать и наблюдать за спящим мужем, и тут почувствовала, как его затвердевшее мужское достоинство настойчиво уперлось ей в бедро. Хала на мгновенье замерла в нерешительности, а потом потянулась и осторожно поцеловала Фили в губы. Фили тут же проснулся и одарил ее сонной улыбкой. Хала улыбнулась ему в ответ, затем, набравшись смелости и полыхая красными от смущения щеками, придвинулась совсем близко, проигнорировав то, что сейчас так плотно прижималось к ее обнаженному бедру. Фили вдруг сгреб Халу в охапку, перевернул их обоих и быстро подмял девушку под себя, нависнув над ней. Глаза его при этом словно стали темнее, а взгляд каким-то тяжелым. От него у Халы мурашки по спине побежали, и она невольно затаила дыхание, ожидая сама не зная чего. Но Фили лишь шумно выдохнул, а когда он наклонился к Хале для поцелуя, его глаза снова были прежними, а поцелуй как всегда нежен и осторожен. Хала почувствовала некоторое облегчение, смешанное с любопытством и, почему-то, легким разочарованием. Поцелуй был долгий и очень-очень нежный. Мужское естество Фили все еще упиралась Хале в бедро, и она пошире развела ноги, показывая Фили, что готова. Времени до завтрака оставалась не так уж много, и им пришлось поторопиться, но Фили, тем не менее, успел обцеловать и обласкать довольно мурлычущую в его объятьях Халу. На завтрак бежали бегом и почти не опоздали. Кили, посмотрев на то, как они рассаживаются по местам, стараясь не показывать, что запыхались, разулыбался хитрой озорной улыбкой и явно собирался их подначить, но Дис строго шикнула на него, и Кили не стал ничего говорить. Хотя его широченной улыбки и подмигиваний вполне хватило для того, чтобы окончательно смутить и без того взволнованную Халу. Она сидела вся красная, уткнувшись носом в тарелку и боясь даже глянуть в сторону Торина: а ну как он тоже догадался, чем они с Фили утром занимались? Гномки, едва Хала вошла в швейную мастерскую, тут же проявили живейший интерес к событиям минувшей ночи. Но, увидев счастливую и немного смущенную улыбку Халы, сразу успокоились и не стали мучить ее расспросами. - Раз так улыбается, значит все хорошо, - весело подмигнула Тарис молоденьким гномкам, с любопытством поглядывающим на Халу. А у Халы, и правда, все было просто замечательно. Они с Фили, наконец, по-настоящему стали мужем и женой. И Хале такое положение вещей очень нравилось. За пределами Эребора вовсю цвела и пела весна. Но Хала едва ли замечала. Теперь у нее была ее собственная весна, наполненная ласковыми, словно теплый ветерок, прикосновениями и поцелуями, расцветающими на губах улыбками, а стоны и вздохи ласкали слух не хуже трелей соловья. И еще бабочки, которые, похоже, окончательно поселились у Халы в животе. Фили все также целыми днями пропадал на стройке в Дейле, а Хала ждала его по вечерам и ужасно скучала. Время от времени Фили, как и обещал, брал Халу с собой. В первую же поездку Кили, который, как и в прошлый раз, неотступно сопровождал Халу, исполнил свое обещание, показав ей то место, где собрал для Халы букет. В небольшом ущелье недалеко от Дейла сохранился маленький пятачок нетронутой огнем дракона земли. Там сверкала от росы сочная зеленая травка, нарядно пестрели яркие полевые цветы и, вальяжно раскинув ветви, покачивала ими на ветру дикая вишня. Под этой вишней Хала просидела добрые полдня, любуясь цветами и греясь на теплом весеннем солнышке, пока оба принца были заняты. И под этой же вишней Кили случайно застал целующихся Халу и Фили. - Ага! Попались! – воскликнул он, и Хала, дернувшись от неожиданности, до крови прокусила Фили губу. Губа Фили припухла, Хала чувствовала себя виноватой и смущенной, а бессовестный Кили беззастенчиво над ними обоими потешался. Сейчас Хала с улыбкой вспоминала те времена, когда боялась Фили и едва не лишалась чувств от одного только упоминания брачной ночи. Теперь-то Хала знает, какой Фили на самом деле замечательный. С ним весело и интересно, а еще очень уютно и надежно. Фили очень мужественный и очень красивый. И от его запаха у Халы кружится голова. Фили внимательный, заботливый и нежный. И Хала даже не может себе представить, чтобы рядом с ней вместо Фили был кто-то другой. С тех пор, как они стали близки, у Халы словно крылья за спиной выросли. И ночи, что она проводит в объятьях Фили, лучшие в ее жизни. Все ласки, которыми Фили щедро ее одаривает, все нежные слова, которые он говорит, каждый поцелуй и прикосновение для Халы дороже любых сокровищ. И Хале очень хочется, чтобы Фили с ней было также хорошо, как и ей с ним. Поэтому она и сама не скупится на ответные прикосновения, ласки и нежности. Подумать только, ведь еще совсем недавно она и представить не могла, что с Фили может быть так здорово. Теперь же каждую ночь Хала едва не тает в руках мужа, пока он, нашептывая разные нежные глупости, оглаживает и обцеловывает ее со всех сторон. Но, если поцелуи и прикосновения доставляли Хале истинное удовольствие, то сам процесс проникновения нравился ей гораздо меньше. Во всяком случае, ничего особенного в нем для себя Хала не находила. Однако, он явно нравился Фили, и Хала, заметив это, очень старалась сделать все так, чтобы Фили получил как можно больше наслаждения. Где-то выручали советы гномок, где-то Хала наблюдала за поведением Фили и сама угадывала, что ему больше по душе. А потом сердце аж заходилось от счастья и гордости, и невероятно пьянило осознание того, что это именно она является причиной по которой глаза Фили так сияют. Вот только Хала так до сих пор и не смогла заставить себя прикоснуться к мужскому достоинству Фили. Она даже рассмотреть его как следует стеснялась. Правда однажды вечером, когда они с Фили лежали в обнимку, он сам взял руку Халы и положил ее ладонь на свое возбужденное естество. Хала испуганно замерла, не смея опустить взгляд вниз. Эта штука была странная на ощупь: нечто твердое внутри и очень нежная кожа снаружи, под ладонью Халы. Фили переплел свои пальцы с пальцами Халы и, плотно обхватив себя, пару раз медленно скользнул их соединенными руками вверх и вниз по стволу, а затем убрал свою руку. И Хала с замирающим сердцем, на пробу, медленно и осторожно тоже провела вверх и вниз, как делал Фили. Раз. Еще раз. И вдруг эта штука как будто слегка дернулась у нее в ладони. Сама. Хала испуганно пискнула, отдернула руку и спрятала лицо у Фили на груди. Фили мягко рассмеялся, сильнее обнял Халу, нежно поцеловал ее в висок и больше не настаивал на подобных прикосновениях, за что Хала хоть и была очень благодарна, но все же чувствовала себя немного виноватой. Как-то из-за сильной грозы пришлось на пару дней приостановить строительные работы в Дейле, и у принцев, наконец, выдалось долгожданное свободное время. Вечером было решено отправиться стрелять из лука, а Фили собирался метать ножи. Когда Хала и Фили пришли, Кили уже ждал их, но начинать тренировку он почему-то совсем не спешил. - Вы ничего не хотите мне сказать? – крайне серьезно вопросил он, переводя взгляд с Фили на Халу и обратно. Фили и Хала, в свою очередь, удивленно посмотрели друг на друга. - Э… нет, кажется, - непонимающе уставился Фили на брата. - Точно? – не унимался Кили. – Совсем-совсем ничего? - Ммм… нет. Ничего, - ответил Фили, снова обменявшись вопросительным взглядом с Халой. - О… - разочарованно выдохнул Кили. – Тогда я буду тренироваться один. А вы идите к себе. - Почему это? – удивленно переспросил Фили. - А сам-то как думаешь? – фыркнул Кили. – Мне срочно нужен племянник! - Кили! – одновременно воскликнули Фили с Халой – Хала смущенно, а Фили укоризненно. - Что Кили? – отозвался темноволосый принц. – Я уже почти восемьдесят лет Кили, а племянника так до сих пор и нет. Поэтому марш к себе сейчас же! И не филонить там! – строго погрозил он пальцем. Этот разговор, закончившийся шутливой потасовкой принцев и смехом, неожиданно заставил Халу задуматься. А ведь она и правда как-то упустила тот момент, что может понести от Фили. Нет, Хала, разумеется, прекрасно знала, как и откуда появляются дети, но почему-то в последнее время совершенно об этом не вспоминала, слишком увлеченная… изменениями, произошедшими в их с Фили отношениях. А ведь они ложатся вместе уже почти три недели. Почему же до сих пор не зачали ребенка? Или, может, зачали, только Хала пока этого не поняла? Ее ежемесячные крови еще не приходили, но может они теперь и не придут? Хала постаралась прислушаться к себе, вспомнить, не было ли последнее время у нее каких-нибудь странных ощущений и желаний. Вроде бы нет. Ничего такого. А что если у них с Фили просто не может быть детей? Хала никогда не слышала, чтобы гномы смешивались с другими расами. Это эльфы были охочи до любви смертных. Гномы же предпочитали жениться на своих женщинах. Мысль о возможности родить Фили детей очень взволновала Халу. Она даже подумывала, не расспросить ли об этом Оина, но было как-то неудобно. Опять же люди, вступив в брак, не обязательно сразу обзаводятся детьми. И Хала, успокоив себя подобными увещеваниями, решила просто подождать – вдруг это все же произойдет в ближайшее время, и она подарит Фили самый дорогой подарок. Хала просто обожала засыпать в объятиях Фили. Она сворачивалась клубочком у него подмышкой, и Фили прижимал ее к себе, обхватив руками. Частенько Хала засыпала, чувствуя, как Фили нежно и осторожно поглаживает ее по голове, перебирает пальцами волосы Халы, тихонько целует в висок или макушку. И Хала засыпала с блаженной улыбкой на губах. Но однажды, уже практически провалившись в сон, она вдруг услышала, как Фили едва слышно прошептал ей в волосы: «Я тебя люблю». Сквозь навалившуюся дремоту Хала даже не сразу поняла, что это значит, а потом резко проснулась и от волнения широко распахнула глаза. Неужели это оно? То самое «люблю», которое у гномов случается всего лишь однажды и на всю жизнь? Ведь для гномов такое признание – не пустые слова. Это люди могут легко соврать о своих чувствах. Но не гномы, нет. Такие слова из уст гнома могут означать только одно: он нашел свою единственную. От мысли об этом сердце Халы припустило вскачь. Она осторожно приподняла голову и посмотрела на Фили. Он уже заснул, продолжая даже теперь нежно и осторожно прижимать Халу к себе. Улыбка медленно сползла с лица Халы, когда она вдруг осознала одну простую вещь: Хала совершенно не представляет, что ответить Фили на его признание. О, Фили ей, безусловно, нравился. Даже очень нравился. Но вот любила ли она его? На что вообще должна быть похожа любовь? В романах, что читала Хала, любовь всегда описывалась как яркая и внезапная вспышка, озарившая жизнь одинокой девушки. И с того момента, как это случилось, красавица уже не мыслила свое существование без возлюбленного. В романах всегда все было прямо и понятно. Героев обуревали такие страдания и желания, что не догадаться было невозможно. И их ночи любви всегда были наполнены сумасшедшей, обжигающей страстью. Но ведь между ней самой и Фили ничего такого не было. Совсем. Не было вспышки, когда с одного единственного взгляда понимаешь, что тот, кто стоит рядом, предназначен тебе самой судьбой. Какое там! Хале поначалу-то Фили и вовсе сильно не нравился – от того, что не человек. И странным казался, и боялась она его – какая уж тут вспышка? Потом, когда Хала узнала мужа получше, оказалось, что Фили добрый и заботливый, что с ним очень интересно и весело. Хала постепенно прониклась к Фили уважением и доверием, а потом они как-то незаметно подружились, и также незаметно дружба переросла в симпатию. Но это вовсе не было похоже на внезапно вспыхнувшие чувства. И никакой невероятной страсти между ними тоже не было. Да, сейчас Хала, несомненно, чувствовала себя счастливой рядом с Фили, но это ведь совсем другое, верно? Что же получается? Значит, Хала не влюблена? Хале стало ужасно стыдно перед Фили и до слез жаль его. Фили ведь такой хороший! Замечательный! Самый лучший на свете! Ну почему она в него не влюбилась? Он как никто другой заслуживает, чтобы его любили. Хала протянула руку и легонько погладила Фили по волосам. Как бы то ни было, Хала решила, что очень постарается влюбиться в Фили, хоть и говорят, что сердцу не прикажешь. Но ведь Хала и не собиралась своему сердцу ничего приказывать. Оно само хотело полюбить Фили. И просто нужно немножечко подождать.