Букет камии

Я рос в обычной деревне, рядом с простыми людьми, потому не понимаю, как нужно обольщать. Я хотел привязать к себе Грэя, чтобы он не мог без меня жить. Если он меня полюбит, я смогу попросить его. Я уже не уверен, что хочу вернуться в обычный человеческий мир. Все же Грэй прав - наш сын особенный, и пока он не научится себя контролировать, лучше изолировать малыша. Я все еще не верил, что мой сын стал убийцей, но и позволить себе рисковать не мог. Лучшим выходом будет уединение. Почему бы не отречься от всего мира, не создать свой собственный дом? Если я смогу соблазнить Грэя, попрошу забрать из этой деревеньки. Почему бы не начать все с начала? Мы построим небольшой домик, будем в нем жить. Малыши подрастут и сами сделают свой выбор. Если захотят, мы отправим их в эту деревню, а можем позволить жить у людей. Я не боюсь одиночества, даже рад буду разделить кров с Грэем. Пусть мы обоснуемся не очень далеко от этой деревеньки, только детям сюда будет вход воспрещен. Больше всего я боюсь, что малыши станут монстрами. Я всячески пытался соблазнить альфу, хотя это нелегко с моим животом. Казалось, Грэй реагировал очень даже позитивно. Он часто обнимал меня и даже целовал. Я сам не понимал, как к нему отношусь. Особой любви не было, но альфа и не был мне противен. Я с удовольствием откликался на его ласки, пытаясь подарить как можно больше нежности и взаимности. Мои роды начались раньше срока. Но я сам дурак. Знал, что нужно быть осторожным, но все равно полез на эту чертову табуретку. Хотел достать Илюше игрушку, которую он закинул на шкаф. Я не смог удержать равновесие. Падение было болезненным, даже страшным в силу моего положения. В этот раз Грэй был дома. Он на руках донес меня до машины. Альфа решил везти меня в город. А я проклинал сам себя. Я не любил этого ребенка так сильно, как Илюшу. Все-таки оставался осадок от того, как он был зачат. Тем не менее, малыш стал уже моим. Я чувствовал его шевеления, знал, что он живой. Я бы никогда не обделил его любовью и лаской, ведь у меня была возможность от него избавиться. И вот натворил я дел. Было страшно за ребенка. Как забавно, мой второй малыш, и снова проблемы. Никак у меня не получается разродиться нормально. Через полчаса мы были в больнице. Меня сразу отправили на кесарево. Мне сделали укол, и я просто уснул. В себя я приходил долго. Меня сильно тошнило, голова кружилась, было больно. Конечно, по сравнению с моими мучениями, после того, как меня избил Ри, это цветочки. Но все же вновь в сознание меня привело волнение за сыночка. Мой второй новорожденный малыш. Я чувствовал необходимость быть рядом с ним. В моей палате никого не было. На подлокотнике была какая-то кнопка, которую я с большим удовольствием ткнул. Медбрат явился очень быстро. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я не дал. - Где мой малыш? - спросил я. Больше всего на свете хотелось взять ребенка на руки. Увидеть, что он живой. - В другом отделении, - медбрат отвел от меня взгляд. Я обеспокоенно заерзал. Не нравится мне его реакция. - Принесите моего сына, пожалуйста, - прошу я. Сейчас самое главное - это увидеть мое маленькое солнышко. Просто удостовериться, что с маленьким все хорошо. - Это невозможно. Ваш сын сейчас подключен к специальным аппаратам. Малыш родился недоношенным... Я резко принимаю сидячее положение. Медбрат смотрит на меня с каким-то ужасом. Он резко подбегает ко мне и хватает за руку. - Не делайте резких движений, - тараторит омега. - Сейчас подгоним инвалидную коляску и отвезем вас к ребенку! Только не двигайтесь так резко! Я слушаюсь его. После наркоза меня мутит, да и я сам себе сделал больно. Через несколько минут меня пересаживают в инвалидное кресло. Отчего-то мне спокойно, будто и не со мной все происходит. Меня везут в другое крыло. В палате находятся пластмассовые боксы. К одному из них меня подвозят. Медбрат помогает мне приподняться. Увиденное вызывает ужас. Внешность ребенка, которого я носил под сердцем, впечатывается в сознание. Первые мгновения я испытываю шок. В переплетении трубочек лежит младенец. Его кожа красная, не такая, как у Вартов, намного ярче. Лицо нечеловеческое. Черные губы, маленький нос, острые клыки. И это у новорожденного малыша. Мне стало плохо. Земля ушла из-под ног, и, если бы не медбрат, я бы расстелился по полу. Помню, меня отнесли в палату. Дышать было тяжело. Ужас сковал все тело. Я никак не мог понять, что такое мне только что показали и как это связанно с моим сыном. Мне надели кислородную маску, что-то вкололи, а я никак не мог прийти в себя. Как подобное могло расти в моем животе? Это оно двигалось внутри, оно толкалось? Когда немного отошел от успокоительного, зарыдал. Никак не мог понять, как произвел на свет вот это. Я был уверен, что все дело в его отце-монстре. Из-за него малыш родился таким. Третьим этапом было смирение. Осознание, что даже такой страшный ребенок - это мой сын. Именно его я носил восемь месяцев и так долго ждал. Ребенок остается моим несмотря ни на что. Даже если его отец монстр, я сам дал ему жизнь и не могу теперь отвернуться. Было сложно взять себя в руки, сложно прийти в себя. Сложно привыкнуть к мысли, что этот маленький монстр - мой сын. В следующий раз, когда медбрат зашел ко мне в палату, я все же осмелился спросить: - Как там мой сын? Омега грустно улыбнулся. - Поправляется, его отключили от приборов. Я кивнул. Хорошо это или плохо, я не знал. Я не хотел ему смерти, но и жизни для него не видел. В мою палату внесли маленький комочек, завернутый в пеленки. Мне нужно было много сил, чтобы хотя бы взглянуть на него. Внутри все переворачивалось от ужаса. Но все же я протянул руки к своему малышу. Ребенок казался легким. Я слегка подвинул пеленку, которая скрывала от меня лицо. Второй раз в груди все перевернулось. На моих руках был обычный малыш. Я никак не мог поверить, что ребенок вновь стал нормальным. Сын спал. Выглядел он абсолютно здоровым, только маленьким. Я был уверен, что это не подмена. Малыш действительно пах, как мой сын. Наверное, я схожу с ума. Все еще не веря в произошедшее, я укачивал мальчика на руках. Все пережитые страхи показались ночным кошмаром. Я всерьез волновался за свое психическое здоровье. Увиденное раньше не казалось сном. Все было реальным. У меня даже синяки остались, после того, как я ударился. Тем не менее, малыш на моих руках был обычным человеческим ребенком. У меня на свет появился омега. Тем больше причин как можно скорее выбраться из селения Вартов. Омега не должен расти в таком месте. Он будет бесправной куклой в руках своего альфы. А я не хочу такой судьбы для своего ребенка.