Самый преданный поклонник

Новый год — время чудес. Когда Антону говорили, что с возрастом он начнёт верить в это всё меньше и меньше, он возмущался и спорил до такой степени, что оппонент просто поднимал руки и сдавался. Прошло двадцать четыре Новых годов, и если бы сейчас накануне двадцать пятого Антону сказали, что сейчас время чудес, он бы отрицательно покачал головой, потому что в чудеса он больше не верил. И, как оказалось, дело совсем не в возрасте. Вчера вечером он принял решение встретить Новый год в Питере, а после уволиться и уехать обратно в Воронеж. Сегодня, проснувшись утром, он обнаружил, что желание уехать никуда не пропало, а если утро действительно мудренее вечера, значит, его решение правильное. Антон проснулся и пошёл на кухню скорее по привычке, чем по зову желудка. Есть не хотелось совсем, но себя нужно было чем-то занять, поэтому он открыл холодильник, однако внутри он ничего не обнаружил. Последнее время он редко ел дома и сегодняшний день он надеялся провести в новогодней суете вместе с Арсением, поэтому заранее ничего не купил. Весь снег, лежавший на улицах Санкт-Петербурга, превратился в серо-коричневую растаявшую массу. Посмотрев на улицу, Антон решил, что выходить до следующего года никуда не намерен и что единственный выход — это доставка продуктов на дом. Есть по-прежнему не хотелось и он решил отложить это дело до обеда. Антон вернулся в комнату и упал на диван лицом в подушку. Бывают такие моменты, когда хочется уснуть и никогда в жизни не просыпаться. Он был бы и рад этому, вот только организм чувствовал себя предательски бодрым и отдохнувшим. В его голове не укладывалось, как можно быть настолько живым и настолько мёртвым одновременно. От тягучих мыслей отвлёк звонок телефона, который раздался из кухни. Выругавшись про себя за то, что оставил телефон там, Антон сполз с дивана и побрёл на звук телефона, мысленно проклиная звонящего. На экране горело имя Иры. Тяжело вздохнув, он взял трубку. — Антошка, привет, — затараторила Ира. Антон попытался подстроить скорость своих мыслей под её речь, но получалось плохо. — Мы сегодня собираем огромную компанию за городом, зовём вообще всех-всех, будем отмечать. Ты как, с нами? Антон прикинул в уме, насколько он хотел отмечать праздник в огромной компании с кучей незнакомых людей, с которыми придётся разговаривать и улыбаться. Отмечать праздник не хотелось совсем, а от необходимости притворяться к горлу подступила тошнота. С таким количеством задач он сегодня справиться не сможет. — Не, я пас, — он надеялся, что Ире этого хватит и она попрощается и положит трубку, но ошибся. — А, поняла-поняла. С Арсюшкой отмечать будете, да? Тогда встретимся после Нового года и ты мне обязательно всё расскажешь. Антон вздохнул ещё раз. Не хотелось портить Ире праздник, потому что от его новостей она точно начнёт беспокоиться. Поэтому он решил поделиться с ней, но позже. Сейчас же он пытался высчитать, насколько быстрее стало колотиться его сердце после упоминания имени Арсения и насколько уменьшилась боль в груди по сравнению со вчерашним вечером. — Обязательно, — это всё, что смог выдавить из себя Антон. Ира положила трубку, и Антон вновь упал на диван. Он чувствовал себя запертым в этой маленькой квартире противной погодой и эмоциональным истощением. Сейчас ему как никогда хотелось, чтобы нашёлся хотя бы один человек, который укутает его в одеяло, крепко обнимет и пообещает, что всё обязательно наладится, ведь по-другому и быть не может. Впервые в жизни он жалел, что так привык бежать на помощь кому-то и совершенно не привык просить помощи для себя. Какая дурацкая черта характера. Антону удалось уснуть и когда он проснулся, за окном уже было темно. Он взглянул на часы и обнаружил, что уже шесть часов вечера. Голова гудела и имела вес десяти кирпичей, оторвать её от подушки было бы настоящим подвигом. В животе было пусто и Антон вспомнил, что совсем ничего не ел за сегодня. Обзвонив восемь доставок и везде получив один и тот же ответ суетящихся голосов «В этом году уже не принимаем заказы, извините», Антон понял, что выйти на улицу всё-таки придется. Ему не хотелось включать свет в квартире, он на ощупь нашёл джинсы и толстовку, натянул их на себя и как только подошёл к входной двери, услышал звонок телефона, раздавшийся в комнате. — Да я сегодня нарасхват, — Антон невесело усмехнулся, гадая, кто же мог ему звонить. На экране высветился незнакомый номер и он с опаской взял трубку. — Антох, здорова, — в трубке раздался голос Матвиенко, отчего глаза Антона невольно округлились. — Не удивляйся, твой номер мне дал Арс, сказал, что в случае необходимости звонить только тебе, если до него не дозвониться. — Можешь смело удалять номер, вряд ли я чем-то смогу тебе помочь в этом вопросе, — от упоминания имени Арсения его сердце невольно забилось быстрее, а в животе затянулся неприятный узел. — А, понял. То есть, ты не в курсе, где он сейчас? Первой реакцией было беспокойство. Арсений никогда не расставался со своим телефоном и то, что Серёга не мог до него дозвониться, настораживало. Второй — усталость. Он так устал беспокоиться о человеке, которому нет никакого дела до него самого, что вопрос Матвиенко привёл его в ярость. — Да я понятия не имею! Я ему в няньки не нанимался, сам ищи своего Попова, — тяжело выдохнув, он добавил. — Как же вы все меня заколебали! Сергей молчал. Последняя реплика Антона совсем его сбила с толку и он не знал, что на это ответить. Немного подумав, он сказал. — Я тебя понял. Ну, ты если что узнаешь, позвони, ладно? — Да пошёл ты, — прорычал Антон в трубку и сбросил. Какого чёрта вообще Арс раздает его номер направо и налево? С чего Матвиенко решил, что Антон мог быть в курсе о месте нахождения Попова? И почему именно сейчас, когда каждая мысль об Арсении резала его изнутри стальным лезвием? Антон швырнул телефон на пол, схватил куртку и вышел из квартиры. На лестничной площадке свет тоже не горел, но он привык к темноте. Он с лёгкостью спустился вниз и вышел из подъезда. Даже воздух, наполненный выхлопами машин, дымом сигарет, выбросами заводов и прочими вредными токсинами, неплохо прочищал голову. На улице Антону стало чуть легче думать, он направился к ближайшему магазину, чтобы купить хоть что-то съедобное, лишь бы его организм смог дожить до следующего года. Но каково было его удивление, когда полки оказались абсолютно пустыми. Он не нашёл ничего ни в первом, ни во втором, ни в третьем магазинах. В четвёртом он уже потерял всю надежду, но нашёл слегка помятую банку рыбных консервов, немного сыра с плесенью, который ему не сильно-то и нравился, и разорванную упаковку лепёшек. Решив, что это вполне сгодится, он отнёс свои сокровища на кассу. Кассирша сочувственно посмотрела на Антона, будто у него на лбу написано, что он одинокий и несчастный. Хотя его набор продуктов, кроме как об отчаянии, ни о чём другом сигнализировать не мог. Она даже провела какую-то предновогоднюю скидку. Антон выдавил из себя улыбку, сдержанно поблагодарил и поспешил уйти из этого магазина, где даже в глазах незнакомых людей он видел отражение своего несчастья. Всю обратную дорогу домой он размышлял, в чём же необходимость так атаковать продуктовые магазины именно перед Новым годом. У нас нет дефицита продуктов, однако люди в праздники наедаются так, словно им потом целый год голодать и они хотят наесться впрок. Да и в целом новогодняя ночь переоценена, ведь поздравить с Новым годом и повеселиться можно и в любой другой день новогодних выходных. Антон зашёл в подъезд и за время его отсутствия ситуация со светом не изменилась. Его глазам темнота уже не была чем-то привычным, поэтому он медленно стал подниматься по ступенькам, придерживаясь за холодные перила. — Антон. Внезапный голос из темноты заставил Антона подскочить на месте. Он резко развернулся, готовый обороняться пакетом с продуктами. Перед ним стоял мужчина, который даже не пытался двигаться в его сторону. Приглядевшись, он понял, что это стоял Арсений, который как обычно был одет не по погоде, подставляя свое горло холодным ветрам. — И откуда, чёрт возьми, ты узнал мой адрес? — сердце Антона от радости забилось быстрее, но мозгом он понимал, что всё ещё злился на него, поэтому голос сочился обидой. — Антош, — мягко произнес Арс и кивнул на дверь. — Давай зайдём внутрь и поговорим? Антон открыл дверь и пропустил Арсения вперёд. Они зашли в квартиру и зажгли свет. Антон обвёл взглядом весь свой бардак, а потом перевёл взгляд на Арсения. Арсений не замечал бардака, он смотрел только на Антона, стараясь поймать каждое его движение, каждую эмоцию на лице. Они прошли на кухню и Антон вывалил все свои покупки на стол. Арсений сморщился, глядя на банку консервов. — Фу, рыба, — обведя взглядом весь набор продуктов, Арс удивлённо поднял брови и улыбнулся. — А из этого что-то можно приготовить? Антон не отвечал. Ни один мускул на лице не дрогнул после неудачной шутки Арсения. Он сел на табуретку, взглядом предлагая Арсению последовать его примеру. Арсений покачал головой. — Антош, я полнейший кретин. Ты вчера когда ушёл, я вдруг понял, что я сказал и как ты мог это неправильно понять. Я всё ещё уверен, что лучше ни к кому не привязываться, но это не значит, что я этого не хочу. К тому же, я уже к тебе привязался и я безумно хочу привязаться к тебе ещё сильнее. Это может принести мне боль, это может ранить тебя. Но будет ещё больнее, если я откажусь от этого. Антон слушал Арсения не мигая. Слова Арсения эхом разносились по всей голове, отталкиваясь от сожалений, разочарований и злобы, пробиваясь через них, словно солнечный свет сквозь тучи. Ему было нечего сказать, поэтому он просто кивнул, принимая слова Арсения. — Я с самого утра пытался попасть в театр, чтобы в твоём личном деле отыскать твой адрес. Сначала пытался тебе позвонить, но звонок не проходил, наверное, ты добавил меня в чёрный список. Это совсем вылетело у Антона из головы. Вчера вечером он заблокировал Арсения везде, где только мог, лишь бы исчезнуть навсегда из его жизни и вычеркнуть его из своей. — Все разъехались, представляешь? Я даже охранника не нашёл на месте. Пришлось ехать загород и искать одного из кадровиков, он в каком-то частном доме с друзьями готовился отмечать. Там ко мне ещё девушка подбежала, спрашивала, где я тебя потерял, представляешь, насколько ты известный человек? И даже не попросила мой автограф, — Арсений усмехнулся. — Хорошо, что у него ключи с собой были. Я вернулся в город и в личном деле нашёл твой адрес. Антон не смог сдержать смех, вырывающийся из груди. Получается, что даже если бы Антон поехал с Ирой, он бы встретил там Арсения. Но он остался дома, а тот и здесь его отыскал. У них просто не было выбора, они бы всё равно сегодня друг к другу притянулись. — Я так боялся не успеть, думал, что ты в Воронеж уже вернулся. Конечно, я бы и там тебя нашёл, но уже в следующем году, а мне так не хотелось портить тебе праздник. Ты на меня не сердишься? — Арс заглянул в глаза Антону своими ясными глазами, полными нежности, восхищения и чувства вины. Антон молча притянул Арсения к себе, усаживая на колени. Он прижался к его груди, слушая, как бьётся его сердце, и удивляясь, что оно колотилось так быстро. Он поглубже вдохнул запах Арсения, заполняя лёгкие запахом хвои и кофе, руками чувствуя тепло его тела, изредка касаясь пальцами мягкой кожи его рук. Он не сердился, но вдруг понял, насколько сильно устал. До Нового года оставались считанные минуты. И если бы сейчас Антону сказали, что Новый год — это просто праздник, а не время чудес, то он бы начал с ними спорить, а в конце взял бы в свои руки Арсения и бросил бы его им в лицо, уверенный, что против такого аргумента у противников чудес не найдется возражений. Они переоделись в свободные вещи, взлохмаченный Арс выглядел очень уютно в растянутой футболке Антона и его старых штанах. Он не отходил от Антона ни на шаг, каждую минуту заключая его в свои объятия и мягко целуя его щёки и пухлые губы. На столе были рыбные консервы, сыр с плесенью и подсохшие лепёшки. Заварили чай и устроились на кухне возле окна. Выключили свет во всей квартире, довольствуясь светом, лившимся из уличного фонаря, освещающего их праздничный стол и влюблённые лица. На пальце Антона блестело новое кольцо с гравировкой-ребусом, а если его разгадать, то получится «Я тебя люблю» — подарок Арсения. Свой подарок Антон купит завтра и он уже придумал, что ему подарит. Он решил подарить ему самый мягкий и неколючий шарф, потому что Арс надоел ходить с открытым горлом. И будет лично контролировать, чтобы Арсений одевался теплее. Говорить не хотелось. За последние несколько дней они пережили столько эмоций, обдумали столько вещей, что сейчас хотелось просто восстанавливать силы. Они сидели обнявшись, время от времени касаясь друг друга губами и пытаясь согреть руки в ладонях. О наступлении Нового года им сообщили салюты, в одночасье загремевшие во дворе. Начался снег, который ложился на землю, стирая из памяти воспоминания обо всем грязном, сером и мрачном, устилая путь чему-то новому. Чем больше его становилось, тем светлее казалась улица. Антон поймал себя на мысли, что Питер не так уж и плох и, пожалуй, он задержится тут ещё на какое-то время.