Баллады барда-бродяжки

Заказы во время праздника Ветряных цветов очаровательны в своей однообразности: набрать ветряных астр в Долине ветров, набрать сесилий на утесе Звездолова, набрать траву-светяшку в Шепчущем лесу или лилии-калла у родника в Спрингвейле… Даже Флора не продает столько цветов, сколько приходится набирать Беннету, отправляясь на целые дни в путешествия за чужими букетами. Цветки-сахарки, ягоды валяшки, волчьи крюки, огромные веники мяты, цветы попроще: маргаритки, одуванчики, ароматные полевые гвоздики и гроздья дикой мальвы. Мондштадцы богаты на выбор тех самых легендарных анемоний, а в этом году праздник переходит в Луди Гарпастум почти без перерыва — анемонии переплетут в венок избранной деве, брошенный мяч полетит в доверчиво протягиваемые руки… Беннет трясет головой, изгоняя приятные мысли. На языке — фантомный вкус виноградного и яблочного сока, стакан которого в таверне ему согласны налить совершенно бесплатно. Мастер Дилюк чудовищно щедр: в прошлом месяце он поправил Беннету стойку и замах одноручного меча, заодно проконтролировал добавление элементальной энергии в удары, посоветовав, на свой взгляд, более удачные комбинации. Беннет только вздыхал: господин Дилюк один из самых искусных мастеров обращения с пиро энергией, и его помощь такому неудачнику… Весьма высоко оценена. Он оглядывается, высматривая следующую полянку ветряных астр. Нужно быть внимательным: в Долине хватает лагерей хиличурлов, он весьма близко к склону Песни ветра, а с ним давненько не случалось никаких неприятностей. С учетом того, что из ущелья Дадаупа частенько спускаются отряды хиличурлов… Беннет рвет цветы активнее — и увлекается. Астры в руках пахнут терпкой сладостью, он держит их у сердца, вдыхая полной грудью, когда из-за спины слышится крик потревоженного постового хиличурла. Астры выпадают из рук, Беннет оглядывается — и получает по лицу горящей дубинкой. К счастью, удар не успевает превратиться в серьезный ожог, и Беннет отлетает, отделавшись палеными волосами на виске и разбитой то ли бровью, то ли виском, то ли и тем и другим. А потом слышится мягкий треньк тетивы — и хиличурл, уже собравшийся повторить забег, падает в траву и больше не встает. Беннет отмечает мягкую зелень энергии дендро и обмякает, пытаясь справиться с перепуганно колотящимся в горле сердцем. Слышится шелест травы, но ни дыхания, ни треска веточки — охотничья поступь, для повторения которой Беннету придется серьезно сосредоточиться. В Спрингвейле кто-то получил глаз бога? Над ним склоняется незнакомая девочка, и Беннет одним глазом отмечает зеленоватые волосы и красивые фиолетовые глаза. Темное платье, зеленое шерстяное пончо с кисточками, пара широких шерстяных отрезов с кистями и золотом, в которые при желании можно закутаться, золотые украшения в стиле Сумеру — сосредоточие деталей далекой страны бросается в глаза. Одна только плотная дорогая шерсть и украшения смотрятся экзотикой: в Мондштадте предпочитали более легкие и менее плотные материалы из льна, хлопка и другого типа шерсти, менее массивные и более искусные украшения. С глаза бога свисает яркий вышитый платок — что-то в нем видится знакомое, что-то очень мондштадское… В голове всплывает что-то из трескотни скаута Эмбер, и в голове, неминуемо болящей, словно щелкает. Беннет давит из себя улыбку — половина лица уже начала отекать, так что получилось только второй половиной улыбнуться, кое-как выдавив: — А… Добрый день, госпожа Коллеи… Эмбер о вас много рассказывала… — висок взрывается болью, и Беннер роняет голову обратно на землю. Девочка, вернее, наверное, правильнее будет сказать девушка, осторожно опускается рядом с ним, и лук в ее руках рассыпается золотыми искрами, возвращаясь в глаз бога. — Привет? — смущенно здоровается она и нервно облизывает губы. — А ты… Ну, я Коллеи, а ты… — Беннет, очень приятно, — он рискует слегка шевельнуть пальцами, имитируя приветственный взмах. — Но возможно вы обо мне слышали как о… неудачливом Беннете. — А… Эмбер упоминала, — девушка слегка краснеет, а потом, спохватившись, перемещает скрывавшуюся за спиной сумку вперед. — Не шевелись пока, ладно? У меня есть мази, чтобы остановить кровь и смазать ожог, — косноязычия как ни в чем не бывало, Коллеи перечисляет свои действия, заученно проговаривая пункт за пунктом. Беннет может только вслушиваться в звонкий голосок и вздыхать: как всегда ему не везет, и он портит человеку первое впечатление от посещения Мондштадта на праздник… Намазанный мазями и с заклеенной половиной лица Беннет может только смутно объяснять, куда отсюда пройти, чтобы удобнее было набрать из ручья воды, как не уподобиться ему и не влезть в слишком близко расположенный лагерь хиличурлов, какие из здешних трав можно сорвать, чтобы потом использовать для отвара. Коллеи помогает ему встать и проводит через ручей вброд, на силе воли преодолевает и силу течения, и холод воды, текущей откуда-то с Драконьего хребта, не меньше. Страдающий от головной боли и головокружения Беннет может только висеть на ней и бесконечно извиняться. У статуи архонта они оба падают совершенно обессиленные. Взглянув на фигуру на вершине, Беннет с грустью думает, что профукал целую кучу цветов зазря — теперь и за заказ ему не заплатят, и никто не получит своих цветов, потому что рвал их Беннет подряд, жадными глазами выискивая цветок за цветком… Он опять все испортил… А потом госпожа Коллеи неожиданно вытаскивает ветряные астры из глаза бога и богатый букет опускается к подножию статуи, и та, будто приветствуя их в ответ, вспыхивает… У Беннета вдруг перестает болеть голова — только слегка щиплет кожу мазями под повязкой. Коллеи почему-то недоверчиво ощупывает плечо: наверное, потянула, пока волокла его подальше от опасного места. Беннет снова ощущает чувство вины, но то не успевает разыграться: развернувшаяся девушка уже сдирает с него повязки под его испуганное ойканье — волшебный клей, который она смешивала, чтобы повязки прилипли сами, тянет кожу… Коллеи смотрит на него с довольной улыбкой. — Ни следочка! — задорно сообщает она, сжав руки в кулачки, и в этот момент как-никогда напоминает Эмбер. Беннет против воли вспыхивает — радость делает симпатичную девчонку прямо-таки прекрасной, заставляет ярче гореть фиолетовые глаза. Впрочем, это, наверное, просто упавшие на них лучи солнца подсвечивают цвет, заставив фиолетовые радужки вспыхнуть искрами, уподобившись драгоценным камням, название которых несвоевременно забылось. Он едва спохватывается — рот сам собой уже начал открываться, чтобы ляпнуть что-нибудь глупое. — Это хорошо, — говорит он в конце концов. — А то если бы я пришел домой и папы меня увидели с опухшим лицом… Или если бы я не пришел домой… Папы бы с ума сошли от волнения. Уже ведь вечер… А так… я просто дома буду поздно. Коллеи, вздрогнув, оглядывается по сторонам — ее глаза расширяются, приметив наступивший закат. — Да уж, это точно, — стонет она, и потирает щеку. — Мои папы тоже, наверное, места себе не находят… Сходила за цветочками… — Ого, у тебя тоже много пап? — оживляется Беннет. — Поздравляю! У меня все папы из гильдии искателей приключений Мондштадта и еще немного — из Ордо Фавониус, потому что все они воспитывали меня, когда я был маленьким, и заботятся до сих пор, — не может не похвастаться он. Неожиданная точка соприкосновения не может не радовать: новая знакомая приятная, и у нее тоже только папы! Он думал, он один такой! — А у меня… Ну, четверо, — немного смущенно чешет она щеку. — Ты только наставнику Тигнари не говори, что я его папой назвала… А так… Наставник Тигнари, Сайно, он генерал махаматра у нас в Сумеру… Аль-Хайтам — он секретарь Академии, но сейчас он временно исполняет обязанности Верховного мудреца. Я как-то попыталась назвать его дядей, и он сказал, что это слово испортит ему имидж… И Кавех — он самый известный архитектор Кшахревара за последние сто лет, но называть его дядей он мне запретил, потому что сказал, что его это старит. Вот. Они… Ну, сначала меня отсюда забрал Сайно и чуть-чуть воспитывал в дороге… Потом он привел меня к наставнику, и несколько лет тот воспитывал меня больше всех, а Сайно иногда приходил в гости… И тоже воспитывал, — Коллеи морщится с кривой улыбкой, вспоминая, как через бесконечные партии призыва Семерых генерал закладывал в ее голову основы тактики и стратегии. — Аль-Хайтам и Кавех помогают им всего пару лет… И в основном они спорят друг с другом, куда я пойду учиться, — она вздыхает. — А профессор Фарузан уверена, что я гениальна, и хочет, чтобы я отучилась на Хараватате, а то там слишком мало девушек, и ей одной скучно… Но я с ужасом думаю о том, чтобы выучить двадцать мертвых языков — я на живом-то пишу пока с ошибками! — горячо восклицает Коллеи — и смущается, когда Беннет восторженно хлопает ее рассказу. — Твои папы такие… разные, — уважительно кивает тот — и мячиком вспрыгивает с места. Кружится, проверяя, что точно ничего не болит. — Благодарю Анемо Архонта за исцеление, — вдруг прижимает он руку к груди, низко кланяясь, а ничего не понимающая Коллеи следует его примеру — на всякий случай. Цветы лежат у подножья и их лепестки весело кружит ветер. Беннет, выпрямившись, смотрит на них, на Коллеи. Смущенно чешет затылок. — Ты не могла бы… Помочь мне украсить ими статую? До города я их, наверное, уже не донесу — но хоть украсим тут все… Говорят, древо Венессы часто посещают рыцари Фавония… Коллеи, растерянно моргнув, неуверенно кивает — и улыбается, когда Беннет радостно улыбается ей. Они возятся до самой ночи, выплетая венки и гирлянды, развешивая их и раскладывая, и в город возвращаются, когда на улицах уже остались одни только патрули. Капитан Кэйя выныривает из темноты парадных врат, как обычно подбрасывая свою древнюю монетку из клада деда-пирата. (Ты слишком чётко попадаешь в персонажей, у меня ощущение что я играю в геншин опять) — Так-так, — насмешливо кивает он им. — Нашлась пропажа, — он вдруг сводит сурово брови, переведя взгляд на Беннета. — Признавайся, похитил красивую дочурку генерала из Сумеру — и доволен? Заливающийся краской с каждым словом Беннет замирает с отвалившейся челюстью, не находя слов. Впрочем, уже через мгновение Кэйя оттаивает и одобрительно хлопает его по плечу. — Молодец, Беннет! В твоем возрасте уже пора перерасти беготню за принцессами и оглядеться вокруг… — Кэйя бросает на Коллеи хитрый взгляд, потом поворачивается к ней целиком. — А ты, беглянка, поставила на уши своим исчезновением не только своих невыносимых… отцов, — особенного того, с постной физиономией, который уже наугрожал дипломатическим скандалом, — но и Альбедо с Драконьего хребта пригнала — этот твой Тигнари далеко дотянулся своими длинными… ушами… — Кэйя кратко движет руками в воздухе, и в этом жесте парочка читает все бессилие, которое капитан не мог выплеснуть — и потому щедро делится с ними пережитыми испытаниями в деталях. Коллеи неожиданно храбро делает шаг вперед, едва не задвигая Беннета себе за плечо. Тот от неожиданности даже ойкнуть не успевает, когда Коллеи, хлопнув себя ладонью по груди, принимает на себя «огонь» осуждения. — Аль-Хайтам хороший, — заявляет она. — И наверняка еще сдержал… эмоциональную бурю Кавеха, — почти по словам проговаривает она трудное слово. — А Сайно и наставник Тигнари просто хорошо подружились с господином Альбедо. Вот и попросили… о помощи… — Коллеи закусывает нижнюю губу под прищуром Кэйи — увы, детские страхи перед напавшим на нее мужчиной она пережила с большим трудом, но осадочек… остался. Неожиданно Кэйя тяжело вздыхает — и треплет ее по и без того встрепанным волосам. Коллеи морщится, и Кэйя смотрит на нее снисходительно. — Вино Дилюка сдержало этого вашего бешеного архитектора, — доверительно сообщает он ей. — И после него — да, аль-Хайтаму пришлось… сдерживать и его, и дипломатический скандал с вашей стороны, но сначала он наобещал их нам… Полной ложкой, да. А генерал и твой наставник, — Кэйя хмыкает. — По-моему, они просто скооперировались с многочисленными отцами Беннета и быстро просветились по самое не могу о… свойствах его удачи. Вот и задергались, когда вы оба не вернулись — ты-то тоже, знаешь ли, не образец удачливости, девочка. Смущенный Беннет чешет затылок. Кэйя цокает — и жестом велит им проваливать с глаз своих. — Иди успокой этот… курятник, Коллеи. Эмбер собралась завтра же бежать разносить все окрестные лагеря для твоих поисков и спасения — в способность Беннета выкручиваться и находиться она верит всерьез, в отличие от твоей способности саму себя полноценно защитить, — бросает он им вслед, и простимулированная на сознательность Коллеи, вцепившись в руку Беннета, срывается с места и обгоняет вальяжно продолжившего обход Кэйю. В Мондштадт они вбегают и бегут еще очень долго — до самой таверны бы добежали, если бы силы не начали подводить раньше, подточенные изобилием лестниц. И обоим было… чудовищно стыдно. На площади останавливаются — не сами, просто сидящий на бортике фонтана Альбедо моментально поднимает взгляд на звук шагов от своего планшета для рисования. И улыбается. — Кавех обезврежен, аль-Хайтам вынужден смотреть за ним. Тигнари и Сайно пьют в «Кошкином хвосте»… Со всеми папами Беннета, — Альбедо выделяет голосом «всеми» и усмехается, когда Беннет трепещет. — Это же. Больше двух дюжин, — шепчет Беннет в священном ужасе, и Коллеи переводит на него взгляд округлившихся глаз. Она и не подозревала, что в сообществе искателей приключений Мондштадта столько мужчин захотят, чтобы Беннет звал их папами. До этого она как-то акцентировала внимание на том, что они все в нем состоят, а не то, что все в сообществе — папы. Это было… Раз в пять-шесть больше пап, чем у нее? Возможно, стоило перестать смущаться, что у нее четыре родительских фигуры отцов, и просто брать пример. Альбедо поднимается, сунув планшет для рисования подмышку, и проходит к ним. — Пойдемте к ним, поужинаете, успокоите всех, — легко предлагает он. Парочка ежится, предвкушая, как заботливые старшие стыдят их… тем же, чем уже застыдил Кэйя. — Да мы… не то, чтобы голодные, — уныло пытается отказаться Беннет, и Альбедо тут же треплет его по волосам на затылке — а мог бы и подзатыльник отвесить. — Все уже всё знают — вы протупили и не заметили, когда с побережья Сокола шла Кли, — легко сдает он собственную ветряную воспитанницу, за которую уж точно никто не переживал — укравшие ее хиличурлы или похитители сокровищ возвращали бы рыцаря Искорку с доплатой. — Так что ваше парное приключение и последующее решение поработать бесплатной рабочей силой… стало достоянием народа, — Альбедо усмехается. — И только благодаря Кли все живое в окрестностях еще не поймано и не прибито в назидание… Вы себе просто не представляете, что такое Сайрус, воспылавший желанием срочно провести в гильдии учения по поиску пропавших детей… Товарищи по приключению безрадостно переглянулись… и неожиданно расплылись в улыбках. — С праздником Ветряных цветов, — шепотом поздравил Беннет новую подругу — и ткнул пальцем на часы, висящие на одном из столбов, как раз отмерившие стрелкой полночь. — С праздником Ветряных цветов, — зарделась Коллеи и бросила на парня благодарный взгляд. Они по сию пору так и не отпустили руки друг друга. Альбедо прикрыл глаза в удовлетворении — и первым толкнул дверь в «Кошкин хвост». Праздник Ветряных цветов обязан быть богатым на счастливые истории — эту тоже будут рады рассказать и услышать.