после двух тысяч лет

Еще в полудреме Итэр вытянулся, глубоко вдыхая и наслаждаясь разлитым по телу блаженством. Он приоткрыл глаза, позволив миру завладеть всеми его чувствами и заполнить все его существо любовью и нежностью. Секунды тянулись бесконечно, обволакивая и даруя умиротворение. Именно таким всегда представлял Итэр пробуждение ото сна. Тревоги, тяготившие вопросы, сомнения, физическая усталость – все отступало, хоть и на время, но отступало, оголяя новые пространства для размышлений и пути для поисков. Но реальность в который раз обманывала ожидания и рушила всякие надежды. Коварно выглянувшее из-за горы солнце заставило едва проснувшегося путешественника с трудом перевернуться на другой бок. Ребра болели, руку, на которой спал все это время, Итэр не чувствовал. Тяжелый вздох. За ним еще один, но глубже и с нотками раздражения. Сна не осталось, лежать на сырой от росы траве было неприятно, и Итэр сел, подтягивая колени и опуская на них пшеничную голову. – Пфф, ты похож на сову. Копна волос зашевелилась, и усталый взгляд попытался сфокусироваться на источнике звука. Зрелище явно доставило Паймон удовольствие. Феечка рассмеялась, фыркнув несколько раз и смахнув выступившую слезу. Путешественнику было не до смеха: в голове что-то раскалывалось от каждого резкого звука. – Угрх, Паймон, пожалуйста... – Держи, – в голосе слышалась улыбка, но уже не озорная, а заботливая и понимающая. – Целебный отвар, облегчит все твои страдания и подарит радость жизни! – Паймон протягивала тщательно вычищенную изнутри чашечку лотоса, наполненную прозрачной жидкостью. – Это же вода, да? Спасибо, – Итэр слегка улыбнулся и сделал пару глотков. Убедившись, что другу действительно стало чуть лучше, феечка аккуратно вытащила запутавшуюся в его длинных волосах веточку, пообещала скоро вернуться и скрылась за деревьями. Вблизи шумел водопад. Итэр переместился на пологие камни, опуская голени в воду. На него смотрел лохматый, потрепанный странник. В волосах путались травинки, на щеке сияла красная полоса. Одежда была помята, шарф теперь уже никто не стал бы сравнивать со снегом на драконьем хребте. Без конкретных мыслей Итэр позволил своему телу не очень грациозно полностью окунуться в воду. Он нырнул несколько раз, проплыл ближе к бурлящему потоку и обнаружил образованную покрытыми мхом камнями неприметную заводь. С удовольствием стянув и вывесив на солнце мокрую одежду, юноша вернулся в уютное местечко: глубина позволяла лечь в воде и расслабиться, оставаясь сокрытым от всего мира. Тяжесть постепенно покидала тело, боль растворялась вместе с ней.

***

Время шло к полудню, воздух становился липким. Солнце выгнало Итэра из воды в тень под деревьями. Неожиданно вернулась Паймон с парой лепешек в руках. Аромат сочного мяса и жареного хлеба напомнил путешественнику, что он не ел сам и не готовил ничего для своего компаньона почти сутки. Итэр бросил обеспокоенный взгляд на Паймон, не успевая ничего сказать. – Единственный, за кого действительно стоит переживать - это ты, – феечка утомленно опустилась на землю и протянула простое, но столь желанное сейчас блюдо путешественнику. – Я приемы пищи не пропускаю, а уже как раз обед. Так что и ты ешь, нам нужны силы, чтобы двигаться дальше, – ее глаза светились в предвкушении трапезы.