после двух тысяч лет

Сытая и отдохнувшая, Паймон всегда щебетала без умолку, что на этот раз сохранило путешественникам несколько часов пути. Место, в котором они устроили импровизированный ночлег, казалось Итэру не совсем подходящим под намеченный маршрут, а рассказ о чайной лавке заставил свериться с картой. – Нам нужно вернуться, – юноша решительно встал, собирая и аккуратно укладывая в рюкзак успевшие высохнуть вещи. – Чегоо? А как же мор… – Паймон осеклась, но быстро продолжила, – моральные при-и-инципы?? Честь и долг. Ведь почетный рыцарь должен выполнять возложенные на него обязанности и не может бросить поручения, – последнюю фразу она произнесла с явным ликованием, довольная подобранными словами и уверенная в их убедительности. Итэр, наконец накинувший на плечи свой единственный шарф, лишь улыбнулся и покачал головой: – Это дорога в Мондштадт. Мы свернули с пути и прошли мимо каменных врат. Видно, ветер сменил направление и увлек меня за собой, – юноша медленно направился в нужную сторону. – Впрочем, так даже лучше: мы были в безопасности, двигаясь по торговому пути, а южная часть склона Уван и развалины всегда кишат монстрами. Пойдем, нужно пройти по тем местам пока светло. У Паймон мелькнула мысль, что ветер вчера действительно был чуть сильнее обычного. Мелькнула, и так же быстро ее заменили сотни других.

***

В покинутой молодым поколением деревне Цинцэ бабуля Жо Синь в благодарность за отзывчивость юноши помогла ему вывести пятна с потускневшего шарфа, восхищенный разговором с настоящим искателем приключений Дундун подарил молоко. Итэр не отказался от подарка: купил свежего миндаля и из имеющихся ингредиентов еще раз попробовал приготовить миндальный тофу. Судя по восторженным речам Паймон, в этот раз он превзошел себя. От деревни путешественники двигались на юго-запад, планируя добраться до горы Аоцзан. Однако подъем оказался бы проще, не застань их ливень. Грозовые облака затянули небо, обточенные дождем камни скользили под руками, не давая взбираться наверх. Из ниоткуда появлявшиеся воздушные потоки холодом обжигали открытые участки тела. Рюкзак тянул вниз, верный компаньон – за намокший шарф вверх, подбадривая и с трудом продолжая говорить. – … все действовали слаженно … Дальше слышны были лишь неразборчивые звуки вперемешку с затрудненным дыханием. – … ты весь светился … Волосы липли к лицу, вода застилала глаза. “А, она про бой с Осиалом”, – Итэр мотнул головой, на секунды возвращая возможность видеть. – … и такой быстрый … Тело дрожало от напряжения, руки слабели. Итэр ухватился за что-то мягкое и обвивающее пальцы и с облегчением понял: они достигли вершины. Место это в ясную погоду, а особенно в часы заката, удивительно влияло на путешественника. Тишина здесь не удручала и не звенела в ушах, время не просто замедляло ход – казалось, такое понятие не знакомо его редким обитателям. Юноша не раз замечал за собой пробивающееся из глубин желание стать участником давно забытой трапезы. С приходом сумеречной прохлады под яшмовой листвой за каменным столом слушать тихо льющуюся речь Властелина, отбросив мысли о заботах и делах. Но на этот раз для возвышенных чувств не осталось сил, и Итэр, доковыляв до палатки – скромного прибежища заплутавших путников, с удовольствием лег, вытянувшись и ощущая, как мышцы медленно наливаются свинцом. Незаметно и легко засыпая, юноша улыбнулся легким мыслям: “…Паймон права, неплохо было бы вновь ощутить в себе энергию адептов, вновь быть на равных с … Сяо ”