Карта пятой масти

«Сороковой в среднем ряду»… Ну и в котором из? … Чертова Гордеева!.. Чёртов Рыжов!.. Чёртов друг Рыжова, который не может точно назвать координаты возможного свидетеля!.. Они шарятся по рынку уже второй час и до сих пор безрезультатно!.. Вы спросите, почему нельзя было поспрашивать у других продавцов о конкретном нахождении Маджида? А где гарантия, что информация о том, что им интересуются правоохранительные органы, не дойдёт до этого Маджида раньше, чем представители этих самых органов? Примерно по той же причине Джокер решил не привлекать к «делу Ворона» никаких своих знакомых из преступного мира: неизвестно, на кого они сейчас работают — а в том, что эти господа обязательно лягут под кого-нибудь, кто пообещает мало-мальски выгодные условия, Камолов был уверен, как в себе самом, если не больше — и если он будет предпринимать какие-то микротелодвижения в сторону вероятного заказчика, то тому это станет очень скоро известно и Джокер в таком случае может уже заранее писать завещание. Это же раньше за его спиной были те, кто железобетонной стеной встанет за своих, а сейчас он один, и одному с такой большой системой не сладить. Полиции, к которой он сейчас вынужденно пристроился, мало того, что и до своих иной раз дела нет, не говоря уже о происходящим из совершенно противоположного лагеря Камолове, так они периодически ещё и между собой грызутся. С чего он это взял? А как иначе прикажете объяснять факт, что тот же Рыжов, которому самой судьбой начертано «служить и защищать», сначала отсидел двушечку, а теперь работает в ЖилКомСервисе?! Скворцов слегка сжал локоть Гордеевой и кивнул в сторону так искомой ими сороковой палатки. Там какой-то восточный гость расхваливал перед покупателем большие жёлтые дыни. Покупатель скептически морщил лоб, с видом профессора-агронома, всю жизнь занимающегося бахчеводством, чуть ли не под линеечку измерял «трещинки» на золотистой кожуре и поддаваться на уговоры не спешил. Надеялся сбить цену?       — Скворцов, изобрази-ка Шрама! — заговорщицки прошептал Джокер, поправляя волосы. Не ожидавший такого предложения Сергей повиновался, сделал большие и свирепые глаза и сжал губы. Камолов с критическим видом осмотрел его, что ту дыню покупатель. Ой, не похож…       — Нет, морда всё равно ментовская.       — Брови сдвинь!.. — посоветовала Гордеева, застёгивая своё пальто на все пуговицы и заматываясь шарфом так, чтобы не было видно формы. — Вот! Как живой, скажи, Джокер!       — Очень смешно. — помрачнел Камолов. Подойти решили как обычные покупатели, чтобы предполагаемый Маджид раньше времени не подался в бега. В том, что он это попытается сделать, были уверены все трое.       — Лавочка закрыта на переучёт. — с наглым видом постановил Джокер. — Расходимся.       — Что?! — возмутился покупатель. — Сейчас моя очередь, я дыню хочу купить!       — А в дыню получить не хочешь?! — присоединился Скворцов, усиленно хмуря брови и бешено вращая глазами. Не верю! — мысленно процитировал Станиславского Камолов, взглянув на скворцовские потуги в актёрскую игру.       — Да что вы себе позволяете?!.. Я уже выбрал!       — Молодец, бери дыню, уходи. — Джокер засунул многострадальную бахчевую культуру в пакетик и всунул в руки покупателю. Покупатель затупил. Скворцов, который физчески не мог долго держать такое выражение лица, схватил «агронома» за шиворот и вместе с дыней чуть ли не пинком послал в неопределённом направлении подальше от прилавка.       — Э, нельзя уходи! — запротестовал Маджид. — сначала надо деньги давать!       — Не будь таким жадным, Маджид. Бог дал — Бог взял. — решил перейти к делам насущным Камолов. — Как тот мужик выглядел? Вместо ответа Маджид внезапно кинул в Джокера небольшим арбузом и сиганул через прилавки к выходу из продуктового отдела. Скворцов и Арина рванули вслед за ним.       — Совсем район не знают. — сам себе посетовал Камолов, отдавая арбуз какой-то мимо идущей женщине, и скорым шагом пошёл в другую сторону. Из павильона был только один выход на улицу, и Джокер это знал точно, а вот пустившийся в бега узбек видимо надеялся на пожарные выходы, либо решил скрыться где-то в недрах рынка у своих соотечественников. Если реализуется второй вариант — плохо, и остаётся надеятся, что полицейские догонят его раньше… Неожиданно в толпе заметалась синяя жилетка. Джокер рванул наперерез через садово-хозяйственные ряды, обгоняя Маджида на несколько прилавков. Где-то далеко позади с придыханием несся Скворцов, то и дело опрокидывая бабушек с авоськами, ещё дальше размахивая сумкой по покупателям быстро цокала каблучками Гордеева. Быстро бегает, сайгак этакий!.. Маджид, распихивая людей, зигзагами приближался к выходу, и Джокер, поняв, что так догнать он уже не сможет, не сообразил ничего лучше, чем выхватить с какого-то прилавка черенок для лопаты и прицельно, как копьё, метнуть его в дорогого свидетеля. Попал. Вместе с Маджидом на землю полетели аккуратной стопочкой сложенные цветочные горшки, несколько мешков с удобрениями и, в довесок ко всему прочему державшийся не иначе, как на соплях, тканевый навес прилавка, накрыв всё, чему не повезло под ни оказаться.       — Стоять, бояться!.. — выдохнул Джокер, стягивая с трясущегося узбека тяжёлую ткань. Вокруг начали собираться зеваки, громко истерила хозяйка разрушенного прилавка, кто-то предложил вызвать охрану. Вот только этих дуболомов ему здесь не хватает!..       — Всё нормально, расходимся. — оповестил присутствующих Джокер. — Полиция. #*#*#*#*#       — Полиция, значит? — усмехнулась Гордеева, когда Маджида уже увели в автозак. — Ничего получше соврать не сообразил?       — Если знаешь другие варианты — излагай. — отрезал Камолов. Он понимал, что сейчас у него никаких других вариантов нет и быть не может.