Карта пятой масти

8 ноября, среда Услав подчинённых и прикреплённого к ним Гнездюкина собирать информацию об амурных похождениях Юшкина и любовных треугольниках криминальной верхушки Калининского района, Роман Евгениевич позакрывал на жалюзи все окна, запер изнутри дверь кабинета на два оборота, повытаскивал из розеток абсолютно все электроприборы, кроме кислородной системы аквариума (конспирация — конспирацией, а рыбкам вообще-то дышать надо) и выключил свет. Оказавшись в сумрачной, не смотря на дневное время, полутьме, Завьялов, касаясь стены, медленно проследовал обратно к своему креслу, включил на телефоне самый тусклый режим фонарика и вновь начал просматривать содержание второго конверта. Цензурных слов для описания ситуации, попаданием в которую ему угрожали коллеги из соседнего района, у подполковника не было. Ибо в конверте были копии чеков и переводов суммы, достаточно крупной для того, чтобы завести на Завьялова дело по 290-й статье Уголовного кодекса. Роман Евгениевич даже помнил, когда и от кого он мог получить такие деньги. Этим летом группа неизвестных обнесла особняк Клещёва, и Пётр Васильевич сулил подполковнику достаточно большое вознаграждение за то, чтобы поиски украденного сейфа прошли неофициально. Пропажа вскоре невообразимым образом вернулась к своему хозяину, грабителей так никто и не нашёл, а Завьялову замглавы района таки передал обещанную сумму — видимо, Клещёв решил, что на возврат сейфа как-то повлияло ведомство Романа Евгениевича. К чекам прилагались фотографии, на которых вполне отчётливо были запечатлены моменты передачи конверта с вознаграждением.       — Вот же ж 3,14д0раSы!.. — выдохнул подполковник, вытирая со лба выступившие капли пота. Ну вот как это фото попало к совершенно постороннему в той ситуации Шишакову?! Никому ведь не было известно ни время, ни место передачи денег… От кого?!.. Неужели Ворон подгадил?!.. Так или иначе, прямо сейчас Роману Евгениевичу надо решать, как из этой ситуации выкручиваться… Гаврилов, будучи «теневым» шефом Завьялова по «делу Ворона», вряд ли одобрит передачу взаимосвязанного с оным юшкинского дела левым людям. А то, что эти дела связаны, ясно хотя бы потому, что последним авторитетом, с которым Ворон чего-то не поделил, был именно Кутюрье — это намедни выяснилось при сопоставлении ряда документов из обоих досье. ФСБ, может, несколько лет эту операцию по постепенному переводу города под полный контороль государственных органов планировало, и вот так внезапно ещё больше смешивать «старшим» коллегам и без того спутанные убийством Вениамина Сергеевича карты могло быть чревато гораздо более суровыми последствиями, чем увольнение со штрафом… Нет, скорее всего, Шишаков затеял эту игру ради продвижения по карьерной лестнице — видать, не один только Роман Евгениевич заходился в подполковниках. Но Завьялов, в отличие от куда более прагматичного и ушлого Петра Геннадиевича, всё-таки планировал получить третью звёздочку либо за раскрытие какого-нибудь громкого дела, либо просто по выслуге лет, а не путём подковёрных интриг и подстав.       — Ну что ж, дорогой Пётр Геннадиевич… — вздохнул Завьялов, убирая компрометирующие документы в потайной отдел стола и вновь включая свет. — Раз вы не хотите дружно жить, то и мы терпеть не будем… Цветков?! — набрал он судмедэксперта. — У нас краска ещё не кончилась? … Да, та самая. … Ну нахрена идиотские вопросы задавать?!.. Голубой вагон из одной шибко наглой гадюки делать будем, зачем ж ещё…