Карта пятой масти

9 ноября, четверг Так и не дождавшись Гнездюкина, Егор с Николаем Степановичем сами поехали брать упрямого Вахбета Абедовича. С делами амурными было всё предельно ясно: да, была у Атжатгалиева любовница, некая Анна Леопольдовна, отношения цвели буйным южным цветом и столь же буйно охранялись от настырных поклонников ресторанной певицы. Доходило и до драк, но Вахбет Абедович был умным турком и предпочитал разбираться с особо настырными конкурентами чужими руками. Но всё это уже было известно и раньше, ещё с понедельника, а вот информация, добытая из многотомного дела господина Юшкина, заставляла задуматься. Ибо защиту себе Валентин Абрамович выстроил поистине грандиозную, и командовал всей этой братией некий Баскунчик К.Ф. , фотографией своей ну очень походивший на уже имеющееся описание до сих пор никому не известного «плохой мужик деньги брал», составленное со слов до полусмерти запуганного допросом Маджида. Зачем Атжатгалиев тайно встречался с Баскунчиком, оставалось загадкой, разрешить которую мог бы только допрос самого Вахбета. На удивление Коробицына, в этот раз Атжатгалиев практически не сопротивлялся: заместо бурных дебатов он ограничился надменным «С вас погоны снимут!» и, непонятно откуда вытащив плюгавенького коротышку с усиками, навеявшими Николаю Степановичу ассоциацию хозяина оных с одним австрийским художником, важно прошефствовал в служебную «Ладу Весту» — мужичок в смешной бабочке, оказавшийся каким-то именитым адвокатом Х.Е.Ротмазоном, настоятельно рекомендовал клиенту не сопротивляться. Зато вот уже в отделе начался цирк с конями. Ротмазон, узнав, на какую тему будет разговор, сразу посоветовал Вахбету Абедовичу всё отрицать.       — Присаживайтесь на стул. — предложил Окунев.       — Это нэ стул. — на полном серьёзе в строгом соответствии с рекомендацией отказался нервничающий Атжатгалиев и сразу же перестал быть умным в глазах полицеских.       — Ваше имя?       — Можете не отвечать. — перебивал собравшегося только представиться Атжатгалиева Христофор Елизарович, а затем сам представлял своего подзащитного. Спустя несколько чисто официальных вопросов начавший психовать от такого сопротивления Окунев отвёл тщедушного адвоката в сторонку и сказал ему что-то такое, от чего Ротмазон сразу подрастерял свой пыл и дальше уже активничал не так сильно.       — Где вы были в воскресенье третьего числа сего месяца с семи до девяти вечера? — спрашивал Коробицын, заранее зная, что именно в это время и состоялась передача денег.       — Гдэ был? С Анэчкой был, да… — Вахбет Абедович сцепил пальцы в замок, запрокинул ногу на ногу и отвёл глаза.       — Какое отношение к делу имеет личная жизнь моего подзащитного?! — опятьт пискнул было адвокат, но, поймав суровый взгляд Окунева, степенно полирующего пистолет, смолк. Егор был доволен — в совокупности с имеющемся компроматом на самого Ротмазона метод Джокера работал практически безотказно.       — А вот гражданка Зуйкова ваших слов не подтвердила. — сблефовал Коробицын. На самом деле мадам Зуйкову они не допрашивали, но надо ли это знать Атжатгалиеву?       — Но постойте! — вновь вклинился Христофор Елизарович. — Разрешите взглянуть на…       — Разрешаю туда пойти. — раздражённо постучал ручкой об стол Николай Степанович. — Окунев, проводи товарища адвоката вон и объясни ему русским языком, в чём он неправ. Дождавшись, пока Ротмазон исчезнет с глаз долой, Коробицын достал из тумбочки довольно толстую папку и приподвинул её к обалдевающему от происходящего Вахбету.       — Настоятельно рекомендую ознакомится, прежде чем продолжать сопротивляться. — майор заложил руки за спину и прошёлся по кабинету. — Сразу говорю, что деньги меня не интересуют ни в каких суммах.       — И чэго вам надо?       — Информацию надо, голубчик, информацию. — Николай Степанович задумчиво поколупал ногтем штукатурку со следами алых чернил и усмехнулся — Джокер действительно умел работать с контингентом. Чего, спрашивается, заместо дознания в бандиты пошёл?.. — Если вы мне сейчас всё расскажете как есть, без всяких ваших ширли-мырли, то у вас будет шанс и дальше преспокойненько управлять рестораном, а не кулинарить баланду в местах не столь отдалённых. И Атжатгалиев, взвесив все «за» и «против», сдался.