Карта пятой масти

9 ноября, четверг       — Ну, вообщем, вот-с. Джокер удоволетворённо хлопнул ладонями по толстым стопкам перебранных документов и, запрокинув ноги на стол, растёкся по стулу. Гордеева неодобрительно посмотрела на это дивное безобразие и изрекла уже традиционную в таких ситуациях поговорку.       — Посади свинью за стол — она и ноги на стол.       — Ладно, ладно, успокойся. — насмешливо фыркнул Камолов, но, глядя на недовольное лицо участковой, ноги убрал, решив до конфликта не доводить. — Итак, два с половиной часа моей жизни угроханы на эту вашу, — он ещё раз хлопнул по какой-то папке. — Бредятину.       — Угу. — согласилась Арина Ильинична, степенно жуя заготовленные на обед бутерброды. — Ворон подобным заниматься не заставлял? Типа «топ десять причин наехать на ларёк» или «порядок действий рекетира при вымогательстве крупных денежных средств у мелкого предпринимателя»?       — Да боже упаси. — сделал испуганное лицо Джокер. — Но запугивал регулярно.       — Когда ты косячил. Камолов со вздохом возвёл взор к потолку. Под потолком «восьмёрками» сонно кружила невесть как дожившая до ноября большая и чёрная муха, иногда врезаясь в лампу. Долго смотреть на яркий бело-жёлтый свет было неприятно. -------------------------------------------------------       — Господи боже… — Вениамин Сергеевич в очередной раз наполнил бокал крепким и дорогим армянским коньяком. — Ну за что ж мне ты такой идиот, а?! Джокер, покорно склонив голову, молчал. Ну покатали тогда они какого-то мужика пару часов по городу. В багажнике. Связанного. Кто ж знал, что этот цюрипопик окажется каким-то там помощником судьи, к которым прикасаться нельзя?!       — Да он вообще больше на какого-то психбольного похож был! — не выдержал Камолов. — У меня есть установка всех подозрительных проверять, я и проверяю!..       — На психбольного здесь похож ты. — пресёк поток оправданий Ворон. — Из-за твоего косяка теперь убытки возмещать этому гаврику придётся, чтобы не цеплялись. Разумеется, возмещать «моральную компенсацию» Джокер будет из своего кармана. Съездил на зимние праздники с пацанами в горы на лыжах покататься, называется. С Новым Годом, ёпт!..       — Между прочим, — продолжал Воронов. — Лишь за первые полгода, что ты мне тут бурную деятельность имитируешь, это уже не первый твой прокол. Парень раздражённо прикрыл глаза и дёрнул плечами. Всё верно. Не первый. Но во-первых, он в смотрящие не рвался. Сняться с поста он может только тем же способом, что снялся Дубина.Во-вторых, занять такую должность всего лишь в двадцать — в современной жизни явление весьма редкое, чай, не в послереволюционные годы живём, когда таких юнцов по всей стране навалом было. В-третьих, специализированно такому нигде и никто не учит. Что накопил до этого, наблюдая за предшественником — то твоё, дальше сам вперёд и по граблям. Захочешь долго и хорошо жить — научишься думать. Желание жить у Камолова было. Желание учиться — тоже. А метод имелся один-единственный и древнейший, как сама жизнь — метод проб и ошибок.       — Почему через Тельцова справки не навёл?       — Мудила твой Тельцов. — буркнул Джокер. — Что ни спросишь, то либо не в его компетенции, либо денег дай, либо оно ужо по самые брови нажравшисси.       — И чт…       — В этот раз был третий вариант. — позволил себе перебить отчима Камолов. — У него, видите ли, Новый год.       — За три недели до? — удивился Ворон. — Рановато он… Джокер с согласным вздохом покивал.       — Мне кажется, он меня вообще ни во что не ставит. Вениамин Сергеевич, призадумавшись, поболтал коньяк в бокале так, что на несколько секунд образовался маленький водоворот.       — Я поговорю с Тельцовым. Если это так, то вдвоём возмещать будете. — вынес вердикт Воронов. — Но учти, если ещё раз такое повторится, будешь по каждому действию отчёт составлять. В нескольких экземплярах. Джокер содрогнулся, вспомнив, какие формы отчётности они проходили в колледже. По его мнению, надо было иметь какую-то манию, чтобы придумать растягивать даже самую простейшую мысль на несколько страниц, употребляя при этом все мыслимые и немыслимые обороты канцелярщины. Он пытался сочинять подобное, но по итогу выходило нечто вроде «При осмотре места происшествия были обнаружены: рука — 1 штука; нога — 2 штуки; труп без всего вышеперечисленного — 1 штука.» Это они протокол осмотра места проишествия составлять учились, когда основы уголовного права проходили. Камолов решил отличиться и взял случай из своей «второй» жизни. Преподаватель подивился на бурную фантазию студента, но работу зачёл.       — Не повторится. — клятвенно пообещал Джокер. Надо ли говорить, что подобное повторилось, и не раз?.. --------------------------------------------------------       — Да, когда я косячил. — нехотя согласился Камолов, опустив взгляд куда-то под ноги. Арина Ильинична подошла к его столу и с непониманием посмотрела на приклеенные к стопкам цветные листки.       — А почему эти зелёные, эти — красные, а эти — серые?       — Решил облегчить тебе жизнь. — пояснил Джокер. — Те, что серые, можешь выкинуть — там смысла нет что-либо пытаться делать. Красные, в принципе, тоже.       — Догадываюсь, почему. — хмкнула участковая. — Ваших рук дело? Парень довольно кивнул. Вот что-что, а профессионализм не про… Не протеряешь.       — Доказательств на серые ты не найдёшь, хотя вот он я перед тобой сижу. У красных, — тут он помрачнел. — Вероятным подозреваемым царствие небесное и земля пухом.       — Ясно. — отрезала Гордеева. Работать с таким человеком, как Джокер, девушке было по меньшей мере непривычно и неуютно. А он ещё и смотрит так, будто насквозь всё видит. Ну вот не может нормальный человек так смотреть. Не может!.. — Тогда и мои перебери, я всё подряд сложила.       — Завьялов сказал помочь, а не делать всё за тебя. — сложил руки на груди Камолов и очень недвусмысленно покосился на бутерброды. С утра пришлось рассол пить, чтобы следы ночных философствований пропали, а денег на поесть не имелось. Надо было Мишель тогда не всю папку тельцовскую отдать, а хотя бы на перекусить себе оставить. — Но, так и быть, предлагаю выгодный обмен.       — И?       — С меня — порядок в документах, с тебя — пожрать чего-нибудь вкусного.