Карта пятой масти

9 ноября, четверг       — Двести тысяч?!       — Ну, если в долларах… — засомневался Коробицын. Гонорар, который Баскунчик запросил у Атжатгалиева за голову своего хозяина, показался и ему, и вскоре вернувшемуся в кабинет Окуневу подозрительно скромным.       — Нэт. — развеял все их предположения Вахбет Абедович. — В рублях.       — Да бред какой-то. — задумчиво сёрбнул кофе Егор. — Такие расценки лет десять назад были, сейчас раза в два как минимум дороже…       — Мамой клянусь! — взмахнул руками бизнесмен и чуть не свалился со стула, потеряв равновесие. — Сам удивился, но чэго от хорошего прэдложения отказываться? Он ещё сказал, — тут Атжатгалиев перешёл на полушёпот. — Что убрать Абрамовича нэ только мнэ надо, и придётся подождать с недэлю, понимаешь, да?.. Николай Степанович отрешённо пожевал кончик ручки. Выходит, Баскак, так сказать, ухитрился поймать двух зайцев. А чего, хорошо получилось: за одну голову поимел двойной гонорар… Ушлый киллер, однако…       — И кто же второй?       — Понятия нэ имею. — пошатал закинутыми одна на другую ногами турок. — Мэньшэ знаешь — крэпчэ спишь.       — И дольше проживёшь… — Коробицын всё-таки понял, что в руке у него уже давно не бублик и отложил изжёванную ручку в сторону к другим таким же. — А нам из-за вашей секретности потом ночами не спать и собирать трупы по всему району…       — Кто на что учился. — усмехнулся Атжатгалиев, довольный тем, что у него аж целый ресторан с шашлыками и вкусным вином. И Аннушка впридачу.       — Поговори мне тут ещё!       — Мнэ же всё, что я вам рассказал, зачтётся?       — Это если Багымбаев своё видение вопроса передумает.       — Э-э! — недовольно вскочил Вахбет Абедович. — Мы же договорились!.. В кабинет вошел надушенный одеколоном Скворцов. Присутствующие закашлялись — усиленные попытки капитана перебить вонь, приевшуюся к его свитеру от взятой напрокат куртки, наоборот, не улучшили, а даже усугубили ситуацию.       — Что за шум, а драки нет? И тут Сергей увидел таки вытащенного из ресторана Атжатгалиева. Дабы хоть как-то отомстить строптивому ресторатору за неуважительное отношение к сотрудникам Полиции в «Тёте Циле», капитан, благоухая всеми вылитыми на себя одеколонами, подошел к нему поближе. Вахбет Абедович скривился, но, понимая своё положение, попыток отодвинуться не предпринял.       — И снова здра-авствуйте, уважаемый господин Атжатгалиев! — радостно улыбаясь махнул в его сторону рукавом Скворцов. — Добро пожаловать в наш отдел! Надеюсь, вы выучили «яблочко», а то в Магаданской области в лезгинке мало кто уразумеет… Коробицын слегка дёрнул бровью и кивнул на дверь. Егор, обратив внимание на намёки товарища майора, вытянул капитана из кабинета.       — Не получится ни с лезгинкой, ни с яблочком.       — С чего вдруг? — заинтересованно наклонился к нему Сергей. Окунев, закрыв нос воротником, слегка отклонился от надушенного «ядрёной свежестью» Скворцова.       — С того, что нашего Дрочбаевича так некстати сбила фура.       — Блин!.. Совсем?       — Ну!..       — Да что ж за непруха-то?!.. А этот, — Сергей кивнул на дверь, из-за которой доносились неповторимые по своей колоритности идиоматические выражения на языке солнечной Турции. — Знает?       — Ага, щаз. — почесал переносицу Егор. — Перебесится. Из кабинета важным гоголем выплыл чуть встёпанный и раскрасневшийся Вахбет Абедович и, вновь взяв под мышку смиренно ожидающего Ротмазона, которому Окунев пообещал сбрить усы, если Христофор Елизарович и дальше продолжит проявлять совсем ненужное любопытство, удалился прочь.       — Ничего, в другой раз прижмём.       — Если калининские раньше нас не почешутся. Никто так и не узнал, какие именно другие льготы выторговал для оперативного отдела Коробицын, но обнародованная тридцати пяти процентная скидка на всё в атжатгалиевском ресторане ещё долго грела операм душу.