Карта пятой масти

Квартира была проблемная — это Гордеева вспомнила, как только на другом конце провода назвали адрес. Помнится, она уже была там ещё в начале своей службы в Петербурге. Но тогда всё обошлось без официального вмешательства, а сейчас, походу, всё-таки придётся дело возбуждать, и не факт, что административное…       — А почему бежим? — поинтересовался Джокер, расслабленно трусящий рядом с бегущей Ариной Ильиничной. — Банк грабят?       — Во-от, я же говорила, что ты первым делом о деньгах беспокоишься!       — Иди ты лесом! — сплюнул куда-то в кусты парень. — Просто на трупы именно что бегать смысла нет, они ж никуда уже не торопятся. Потому других вариантов окромя моего не вижу.       — Да алкоголик один опять с ружьём в квартире заперся, угрожает всех перестрелять… — сбивчиво пояснила участковая, шлёпая ботиночками прямо по растянувшейся на всю ширину улицы неглубокой луже. — А там жена, дети из школы придут скоро… Хотя, что я тебе докладываюсь?!..       — Ну да. — раздражённо протянул Камолов, с разбегу перепрыгивая низенький заборчик, который девушка предпочла просто обойти. — Это ж я такой великий и ужасный ежедневно надираюсь до белочек и стреляю по всему, что движется. Адрес находился на четвёртом этаже, да ещё и в доме старой постройки, лифт как на зло был на техобслуживании, и потому простой подъём по лестнице и Джокеру, и Гордеевой больше напомнил последний этап некогда транслируемых «Больших гонок». Планировку домов такого типа парень примерно знал, но всё равно решил уточнить у Арины Ильиничны.       — Направо — первая комната, налево — санузел, затем кухня, по коридору далее направо ещё комната?       — Всё с точностью до наоборот. — обломала его уверенность в собственной памяти участковая, и, увидев тень замешательства на лице своего временного коллеги, пояснила. — Зеркально. Звонок, затем стук в дверь… Из недр квартиры раздалось пьяное и угрожающее «Идите на#, ща всех перестреляю!», а спустя доли секунд Джокер, по видимому повинуясь какому-то своему особо обострённому шестому чувству, отклонился немного влево, и пробившая дверь пуля отрикошетила от противоположной стены куда-то в лестничный проём.       — Е6@№\|7ь$я можно!.. — опасливо покосился Камолов на осыпавшуюся на то место, где он только что стоял, штукатурку.       — Вынуждена с тобой согласиться. — выдохнула Гордеева, проведя руками по карманам пальто. — Вот блин!..       — Что, пистолет забыла? — малость лихорадочно усмехнулся Джокер — он-то как никто другой понимал, каково это — ходить на такие дела без оружия. — Отличница боевой подготовки, бл…       — А ты что, тоже не взял? — невольно поддержала такой нервно-весёлый настрой Арина Ильинична. — И для кого я сейф открытым оставила? Да, ей не впервой попадать на подобные вызовы, но табельное оружие девушка старалась применять как можно реже. И если даже Камолов волнуется, хоть и старается скрыть это за каменным лицом и шутеечками, то ей что-то вообще как-то не по себе. Вот был бы сейчас рядом Дима!..       — Мужик, ты совсем 0#уе/\?! — не своим голосом закричал Джокер, вжавшись в стену рядом с дверью. — Я просто поговорить пришёл, я прямо под тобой живу, ты мне новые обои в сортире попортил!.. Х3ра ли стрелять сразу?! Из-за двери донеслось невнятное «Чё?!», и Камолов, по громкому шороху и лязгу в квартире поняв, что его собеседник ружьё опустил и сейчас пытается рассмотреть в глазок «соседа», стянул с себя и водолазку, «для реализьму» оставшись в одной только майке, снова встал перед дверью и возмущённо заколотил по ней ногами.       — Говорю, ты мне квартиру заливаешь, долбодятел! Гордеева тем временем поняла, что помимо пистолета в опорнике остался ещё и её мобильник, поставленный на подзарядку. Здорово, она и ППС-ников вызвать не может и Рыжову позвонить тоже… Из соседей тоже вряд ли кто сейчас вообще дома — вторая половина дня, на работе все… Ситуация аховая, нечего сказать…       — Открывай, скотина гребучая! — не унимался Джокер. — Открывай, чё ты как баба?! Давай как мужики нормально побазарим!.. Или зассал?!.. Последний аргумент сработал как всегда безотказно. Щёлкнул замок, дверь приотворилась и Камолов ужом скользнул внутрь. Вторая пуля от удара ногой по стволу ружья ушла в потолок квартиры. Через несколько мгновений парень уже всем своим весом прижимал к ковру сваленного с ног дебошира, одновременно пытаясь отбиться от снова вылетевшей на защиту своего непутёвого мужа женщины.       — Гордеева! — взмолился Джокер, вжимая голову в плечи. — Наручники ты хоть не забыла?!       — На твоё счастье… — облегчённо выдохнула Арина Ильинична, отодвинув ружьё куда подальше и обездвиживая нарушителя общественного спокойствия.       — Куда вы его теперь, в тюрьму?.. — жалобно вопросила хозяйка жилплощади.       — Не надо в тюрьму! — трепыхнулся под так и не слезшим с него Джокером виновник всего проишествия.       — Молчи ты ещё!.. — отвесила горе-охотнику пенделя жена, покуда Камолов, весьма подмёрзший на лестничной клетке, вновь натягивал водолазку. — Вы простите его пожалуйста, дурак он!..       — Вы понимаете, что он в человека стрелял?! — возмущённо повысила голос участковая, переписывая номер ружья. — Это уже просто так не пройдёт! «О, да у нас прогресс наметился… — с некоторым удивлением саркастично отметил Джокер. — Аж сама капитан Гордеева до уровня человека возвысила!» «И каждый день доказывать…» — вспомнился ему вчерашний разговор в кофейне. Что ж, если сегодняшнее ЧП ему на том свете плюсом к карме зачтётся, то… Камолов случайно встретился взглядом с хозяйкой квартиры и неожиданно страха в её глазах по отношению к себе не обнаружил. Благодарность за «укрощение строптивого» была, переживание из-за нависшей над этим же дебоширом угрозы лишения свободы — тоже, а вот того, что он уже привык постоянно видеть во взгляде всех, с кем приходилось контактировать и кто знал о нём какие-то "теневые" подробности — нет. Необычно и… Приятно?..       — Да как же я одна детей растить буду?! — чуть ли не в регистре пятой октавы взовопила потерпевшая, прикрывая радостно сияющий всеми оттенками от тёмно-малинового до бледно-розового фингал под глазом. — Мы ещё участок в области в кредит купили, как выплачивать, если он сядет?!       — На работу не сообщайте!.. — подвыл задержаный, когда Джокер наконец-то соизволил с него встать. — Уволят же!..       — И правильно сделают, деньги на бухло закончатся! — замахнулся на выпивоху Камолов, тот со страху дёрнулся и врезался головой в стоящий в коридоре советских ещё времён трильяж. — Радуйся, трезветь потихоньку начнёшь! А если посадят — ещё круче: башкой думать научишься, прежде чем шмалять по людям! Арина Ильинична мягко, но настойчиво оттянула за локоть раздухарившегося Джокера в сторонку — тезисы у него, конечно, правильные, но только он, похоже, не понимает, что представителям власти таким языком общаться с гражданами просто недопустимо!       — Ты б ещё на блатной фене ему б это объяснил! — недовольно прошептала девушка. — Сам когда уже поймёшь, что в нормальной жизни так не общаются?!       — Надо будет — и на фене объясню! — так же возмущённым шёпотом ответил Камолов, которому этот мужик показался ну как две капли воды похожим на старшего Лисичкина. — У меня в детстве сосед такой же белогорячник был, так мы уже подростками с пацанами его потом в подъезде отпиз… кхм, отпинали хорошенько и только после этого он завязал!.. Не понимают они по-хорошему!..       — Ты сдурел?! — покрутила пальцем у виска Гордеева. — Он такой же человек, как и ты!       — А баба его, значит, не человек?! — вспылил парень, вспомнив забиваемую до синюшных пятен мадам Лисичкину. — Будем ждать, пока нас не на похмелье, а на труп вызовут?!..       — Значит, так! — обратилась участковая к хозяйке квартиры. — Оружие я теперь изымаю официально и окончательно. Хватит с вас, гражданин Чухоншин, доохотились!       — На белочек. — раздражённо усмехнулся Джокер. — Вставай давай, канистра спиртовая, в Сибирь тамошнюю флору-фауну смотреть поедешь!       — Да подожди ты! — одёрнула его Арина Ильинична. Нечего заранее жуть наводить, рано ещё!.. — Так же делаю предупреждение…       — Погоди! — перебил девушку Камолов и приподнял запойного Чухоншина за воротник. — В глаза мне смотреть!.. Когда — не «если», а «когда», понял?! в следующий раз узнаю, что ты снова нажрался… — и тут Джокер прошипел ему на ухо что-то такое, что бедный мужик почти поседел. — Понял?!.. Предупреждение она делает, как же ж!.. Толку от таких предупреждений, если они не подкреплены реальными делами?! Эдак озабоченность можно годами выражать, но когда-то ж надо действительно что-то делать!       — П-понял я, понял… — энергично затряс головой Чухоншин. Почему-то находиться рядом с этим незнакомым участковым было тяжело, будто что-то ледяное и тяжёлое давило сверху со страшной силой. — Понял!.. Только на кол не надо!..       — Вот и славно. — резко отпустил его Камолов, и виновник всего проишествия, начавший со страшной скоростью трезветь, с глухим «Ой» приземлился на пол. — Запиши, что профилактическая беседа тоже проведена. Разумеется, никто никаких заявлений по покушению на жизнь и здоровье составлять не стал. Мадам Чухоншина — по принципу «хоть и сволочь, но своя-любимая и хоть какой доход в семью приносит», а Джокер — из соображений, что ему для полного счастья сейчас только мельканья в судебной документации не хватает. Потому что вдруг по нему самому чего интересного поднимут и доказывай потом, что не верблюд. Поорали, по морде дали, оружие так и не свершившегося преступления отобрали и хватит. Вот она, одна из обязанностей участкового уполномоченного. Как и говорил Завьялов, от работы смотрящего не сильно-то и отличается. Хотя платят раза в три меньше, это факт. И бумажек много лишних. Зато шансы на выживаемость ненамного, но повышаются. В конце-концов, его видят!.. Да и… Действительно, есть что-то приятное в том, что на тебя взирают не как на смерть с косой, а как на ангела-спасителя. Пусть и несколько жестокого.       — А что ты ему сказал? — спросила Гордеева, когда они уже покинули адрес и быстрым шагом возвращались в опорный пункт. — У него лицо такое было, что смотреть страшно…       — Ну-у… — протянул Джокер, обгоняя Арину Ильиничну на пару шагов — решение оставить верхнюю одежду у Рыжова было ошибочным, лучше б в опорнике досушился. Нет, он так точно заболеет до того, как заказчиков найдёт! — Короче, как-то раз Ворон, обнаружив у меня и у Валерика сигареты, сводил нас на экскурсию в морг. Последствия всего этого в натуральном виде показать.       — И помогло?       — Как видишь. — пожал плечами Камолов. — Из моих только Ерёма курил, и то год назад как бросил. Метод действенный, хоть школоту води просвещаться. Эффект — во! — показал большой палец Джокер. — Правда с побочками вроде тошноты и прочих радостей, но оно того стоит.       — А как это к алкоголикам-то относится? — не уловила прямой связи Гордеева.       — Да там практиканты какое-то тело препарировали… — брезгливо скривился от не очень приятных воспоминаний парень. — И один рукоjob кишки по всему помещению поразвешал. Удобнее так ему, видите ли!       — Боже… — с отвращением выдохнула Арина Ильинична. — Теперь ясно, чего ты у нас такой…       — Восхитительный?       — Долбанутый на всю голову!       — А у вас, походу, только такие и работают подолгу… У нас, кстати, тоже… Вообщем, — вернулся Камолов к началу разговора. — Я ему эту чудную картину коротенько и обрисовал.       — Разумеется со всеми наиболее яркими подробностями и добавив несколько деталей от себя.       — Не без этого.