Карта пятой масти

9 ноября, четверг       — Боюсь вас разочаровать, но и у нас на гражданина Баскунчика больше нет никаких сведений. — покачал головой майор Гаврилов и съел кубик сахара. — Ну, кроме тех, что мы вам отдали.       — Ситуёвина... — раздражённо помешал чай Роман Евгениевич. Никаких видеокамер на заднем дворе «Тёти Цили», как водится в таких ситуациях, не имелось. И Баскак, скорее всего, был об этой особенности осведомлён не меньше самого хозяина ресторана, иначе б так не светился. Единственный свидетель, которому непосчастливелось увидеть явно что-то лишнее, погиб под колёсами «Камаза» — об этом Завьялову доложили почти сразу после того, как подполковник усадил Джокера заниматься общественно полезной работой. И, что самое странное: Маджид, совершенно нетрадиционно для человека своих религионых убеждений, был вусмерть пьян. Роман Евгениевич был практически на сто процентов уверен, что это не было трагической случайностью. Наверняка Баскунчик убирает свидетелей, и раз так, то… А где еще могли его видеть в последнее время во время совершения преступления? Правильно. На базе Ворона. Кто? Разумеется, Джокер — ведь изначально-то налётчики подумали, что убили всех свидетелей. По крайней мере, со слов Ворона, которые далее сам Камолов же и подтвердил. Ан нет, Баскак прокололся — один всё-таки выжил. Непонятно только, почему за эти почти две недели, что Джокер между отделом и его, то бишь, Завьялова, квартирой свободным полётом у всех на виду мотыляется, не было предпринято ни одной попытки убрать последнего свидетеля… Возможностей-то полно!.. Один только вариант, что Баскак пока что плохо разбирается в том, кто есть кто на чуждой для него Охте. И тогда становится понятно, почему у Камолова вечно такой «вид лихой и придурковатый». Маскируется, не иначе, чтобы ненужные посторонние за важную птицу не воспринимали. Вот глянуть на, скажем, Коробицына: сразу видно всем, что человек серьёзный и порядочный. Или на какого-нибудь типа из ориентировки: одним словом — бандитская рожа. А тут — хрен пойми что и неизвестно, чего от этого «хрен пойми чего» ожидать можно. Как от сумасшедшего — мало чего в следующую секунду в голову взбредёт?.. Хорошую защиту себе Джокер выстроил, нечего сказать… Только вот почему Роману Евгениевичу, уже три недели как наблюдающему за поведением Камолова "в домашних условиях", иногда казалось, что парень, однажды сам себя заставив на людях быть либо с «мордой кирпичом», либо с по-маньячи доброй такой улыбкой, сам же от им выбранного «амплуа» страдает?.. Сначала в больнице истерику устроил, потом на кладбище — нервный срыв… Ну, это на ситуацию спишем, не каждый здоровый мужик такое выдерживает безо всяких впаданий в месячный запой, но… На мосту Джокер определённо «завис». К жизни отношение у ещё молодого для таких «взрослых» выводов парня более чем фаталистичное: давно понял, что все однажды умирают и этого никак не избежать, но при этом убедил себя в том, что способ и время своего отхода в мир иной только от него самого зависят… Ещё и говорит, мол, жить надо не так, будто ты завтра умрёшь, а так, будто ты вчера уже умер… Как во время войны психология, не иначе… А этой ночью, вот, он к Рыжову нажраться ходил. К Рыжову!.. Зато о самом обходе — лишь «А так, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!»... Ни тебе хоть каких-нибудь подробностей про то, как у Тельцова нос оказался разбит, ни про забинтованную правую ладонь… «Пойдёт», и всё тут, хоть режь. Что-то в голове (именно не «с головой», а «в») у него не то, ой, не то… И Завьялов, признаться честно, боялся, что это «не то» может выйти им всем боком.       — Баскунчика надо брать.       — Не-а. — съел ещё один сахарный кубик ФСБ-шник. — Не брать. Убирать.       — Этого ещё не хватало! — возразил Завьялов. — У нас же есть свидетель!.. Допросим исполнителя, выйдем на заказчика и…       — И? — перебил Романа Евгениевича Гаврилов. — Баскак скажет, что ничего не видел и никакого Вахбета Абедовича, и уж тем более никакого Ворона не знает. Ничего, кроме показаний находящегося тогда в приближённом к аффекту состоянии гражданина Камолова, ни у нас, ни, как я понял, у вас нет.       — Такое ощущение, — нехорошо усмехнулся подполковник. — Что вы заделались адвокатом…       — А адвокат вам то же самое и скажет. — равнодушно пожал плечами майор. — И вы не хуже меня это знаете. Так что… — Гаврилов встал из-за стола и положил под чашку несколько купюр за два кофе, да плюс ещё чаевые симпатичной официантке «Котла». — Думайте быстрее, иначе за вас это будут делать другие люди. Роман Евгениевич сбледнул с лица. «Другие люди»?!..       — Да шучу я! — на мгновение растянул губы в дежурной улыбке ФСБ-шник. — Но этот тип и нам и вам очень сильно помешает, если район ляжет под него и его хозяина, кем бы последний не оказался. Выбор небольшой и все кандидатуры, мягко говоря, неприятные. Так что думайте, товарищ полковник, думайте.