Кровавая Мэри

Время давно уже перекачевало заполночь. Однако, в клубе "Фауст" жизнь только начиналась. Первое воскресенье месяца, а значит, что сегодняшний вечер был приватным, когда клуб открывает свои двери особому кругу лиц — богатым и влиятельным господам, практически светскому обществу. Практически! Сюда съезжались те, кому хотелось отдохнуть от лишних глаз, сплетен. Вся информация о посетителях оставалась в совершенной конфиденциальности, персонал был проверенным, за годы существения клуба ни разу не было какой либо утечки информации. Здесь могли отдаться своим желаниям, мечтам, никто не осудит. Первая мысль, которая приходит в голову при входе в Фауст, что вы попали не в ночной клуб, а в музей. Просторные залы, мраморные колонны, канделябры, бархатная мебель, позолоченные рамы, и всё это идёт в сочетании современного интерьера. На стенах клуба расположены мощные большие экраны, оборудованные датчиками движений, благодаря которым происходит проекция ваших изображений на мониторах. В Москве клуб признан самым лучшим в акустическом плане, невероятно чистый звук с порога поглощает в свою атмосферу. На третьем этаже не менее роскошный вид, во всех уголках сохранены нотки английского интерьера и чёрного мрачного стиля. Там расположились гримёрки персонала и, конечно, кабинет Хозяйки и руководительницы клуба — Лукиной Лауры Альбертовны. Жёсткая дубовая мебель идеально гармонировала с властным характером и внешностью тёмноволосой женщины. В прошлом генеральный директор модельного агентства, Лаура Альбертовна с лёгкостью отпустила прошлое, но оставалась любителем проводить в своём клубе модельные показы с танцевальным направлением гоу-гоу. Многие её модели пожелали оставить излюбленное рабочее место и последовали за своим руководителем, обучившись искусству танца. К слову, немалую прибыль Фаусту приносит проведение показов на последние коллекции известных модельеров. Настолько погрузившись в работу бумажной волокитой и поставками, женщина не сразу обратила своё внимание на вошедшего помощника и стилиста клуба — Алексея Сухарева. — Лаура Альбертовна, — постучав ухоженными пальцами по столу начальницы, блондину всё же удалось отвлечь женщину. — Вы совсем заработались. Лукина часто проморгала и усталым движением скинула очки, отодвинув папку с бумагами, она откинулась на спинку стула и улыбнулась уголками губ. — Что-то случилось, Лёш? — руки мягко прошлись по подлокотникам своей опоры. — Случилось то, что вам пора отдохнуть, — произнёс Сухарев, открывая личный бар женщины. — Мартини? — Уловив кивок собеседницы, мужчина ловко разлил алкоголь и украсил оливками. — Не забыли, что сейчас должна прийти на собеседование новая девочка? — Забыла, — призналась Лукина и отпила изысканный напиток. — Давай резюме. С манёвром первоклассного фокусника стилист достал на свет тоненькую папочку и одним движением раскрыл перед директором. Цепкий взгляд пробежался по лицу, смотревшей с фотографии блондинки. Узнавание? Не может быть! Всегда спокойное и размеренное сердце вдруг волнительно забилось в грудной клетке Лауры Альбертовны. С неверием потемневшие небесные глаза ловили каждую букву имени девушки с фото — Мария Третьякова. Веки сомкнулись. Резкий вдох. Выдох. Десять лет назад. Апрель. Вечер. Семейный ужин, как всегда, без него. Переглядки с Машей уже немного утомили Лукину. Извинившись, женщина выходит на террасу дома, укутываясь в тёплый кардиган. Не успев насладиться тишиной и свежим воздухом, Лаура морщится, когда слышит еле различимые шаги за спиной. Девочка робко переминается на месте и, наконец, дотрагивается до нежного запястья любимой ею женщины. В ответ лишь нервный выдох. Как бы хотелось тогда забыться. Обеим. — Лаура Альбертовна, я хочу вам признаться, — неожиданно громко звучит, обычно, тихий голос блондинки. — В чём же? Подумай, Маша, стоит ли оно того? — Вы достойны самого лучшего, Лаура Альбертовна! Я люблю вас! И хочу быть с вами! — Девочке хочется стремительно тонуть в синеве глаз напротив. — Ты не понимаешь, — Лукина, стараясь отстраниться от Марии, начала пятиться от неё, тем самым, загнав себя в угол. — У меня есть любимый муж. — Любимый ли? Просто вспомните наше общение, как мы проводили время вместе, вам же было хорошо в моей компании?! — Третьякова чуть покраснела от нахлынувших эмоций. — Маша, если тебя это не останавливает, вспомни о моей дочери - своей близкой подруге. Представь, как ей будет больно? Думаешь, она хотела бы, чтобы её шестнадцатилетняя одноклассница встречалась с её сороколетней матерью? — Гордая спина Лауры Альбертовны соприкоснулась со стеной. Бежать больше некуда. — Я часто думала об этом, — Третьякова в миг становится робкой, но уже слишком поздно. — Но не вы ли говорили нам, что нужно следовать за своей мечтой? Вы моя мечта, Лаура Альбертовна! Вы даже представить не можете какого это, видеть вас и сгорать от чувств и таких запретных желаний! — К сожалению, знаю, Мария, — Лукина намеренно старается равнодушным голосом сильнее ранить девочку. Так необходимо. — Я не могу так поступить ни с дочерью, ни с мужем. Уходи! Живи своей жизнью! Забудь обо мне навсегда! И она ушла. Ушла не просто из жизни женщины. А из жизни всей семьи Лукиных. Разорвала дружбу. Ушла из школы. Не напоминала о себе. Но решила вернуться. — Лаура, всё в порядке? — Алексей уже несколько минут наблюдал за задумчивым и отрешенным взглядом начальницы. — Она тебе понравилась? Я знаю какие у тебя вкусы: аристократизм, тонкость. Ты только посмотри на это лицо, скулы... — Прекрати, — Лаура поднялась со стула и одним резким движением захлопнула резюме Третьяковой. — Ты так говоришь о каждой девушке, пришедшей на собеседование. Может хватит заниматься сводничеством? — Тише, — стилист мягко накрыл ладонью горячую руку. — Всё, прости. Алкоголь ударил по шарам. — О каких шарах ты говоришь, мой милый друг? — Женщина усмехнулась, пытаясь сдержаться от хохота. Любопытство пересилило. — Когда уже придёт твоя Третьякова? Телефон Сухарева мгновенно пиликнул, уведомляя о поступившем сообщении. Длинные пальцы забегали по экрану. Улыбка озарила лицо мужчины: — А вот и она! Пойдём скорее вниз, хочу увидеть её танец. Лаура с сомнением оглядела себя в зеркале. В отражении на неё смотрела чуть надменная и уверенная в своей красоте женщина, знающая себе цену. Облегающее чёрное платье с рукавами в три четверти струилось по её подтянутой фигуре и водопадом ниспадало на пол. Обнаженную, изящную шею обрамляло бриллиантовое колье, сверкая и переливаясь всеми цветами радуги от освещения. Может лучше переодеться в костюм для пущей строгости? — Родная, ты ослепительно выглядишь, — стилист пару быстрыми движениями придал её волосам больше объёма. — Пошли уже! Спустившись на первый этаж и попутно здороваясь с посетителями, Лаура внезапно остановилась. Взгляд зафиксировал одиноко стоящую фигуру. Девушка внимательно рассматривала поток проходящих мимо людей. Узкие, но крепкие плечи, высокая грудь, точёная шея. Платье в пол ярко алого цвета плотно облегало фигуру, обнажая все выпуклости, вырез на спине выгодно подчёркивал её изгибы, глубокое декольте эротично открывало часть груди. Длинные волосы были собраны в красивую причёску, подчёркивая правильные черты лица. По волевому сжатые и, несмотря на это, кажущиеся даже на расстоянии мягкими и тёплыми губы. Маленькая девочка превратилась в восхитительную девушку. Она сочетала в себе все почти несочетаемые в наши дни качества. Качества, которые Лукина особенно ценила в людях. Дерзость, независимость и воспитанность, умение держать себя в руках; аккуратность и лёгкую небрежность; современность и старомодную интеллигентность. Она с восторгом смотрела на её блестящие, слегка завивающиеся на концах волосы. Её по-особому сияющие сегодня и сдержанно накрашенные глаза. Обнажённые бледные плечи выглядели умилительно женственными. Всё произошло очень быстро, и Лаура изумилась, не узнавая себя. Раньше она никогда не замечала такие мелочи, как непокорный завиток на шее. Наверно, потому, что до сего времени она видела в ней малышку, маленькую и беззащитную девочку. — А теперь? — Мысленно спросила она себя и ощутила странное смущение, которое, как ей казалось, в её неугомонной душе не должно быть ни капли. В это самое мгновение, девушка устремила на неё свой задумчивый взгляд. В голову Лукиной, заставая врасплох, хлынула кровь, и женщина напряглась, стараясь не показывать свои непонятные переживания. Через пару секунд Лаура расслабилась и шагнула к ней, заставляя себя снисходительно улыбнуться. — Здравствуй, маленькая хулиганка! Маша растерянно стояла на месте, буря эмоций отражалась на её красивом открытом лице. Лаура Альбертовна видела, как девушке хочется обнять её, но она никак не может решить правильно ли это будет. Наконец, она отмерла. Тонкие руки обвились вокруг шеи женщины. Маша оставила влажные следы на щеке Лукиной, которые горели от неясных ощущений. Лаура поспешила от них избавиться и потёрлась о блондинистые волосы, стирая терпкий запах черешни, который остался от следов её губ на лице. Третьякова немного отступила и внимательно рассмотрела собеседницу: — Вы стали какой-то совсем другой! — Всё так плохо? — Мария лишь серьёзно изучала лицо из прошлого, не замечая дразнящего тона. — Нет. Вы такая красивая! Как из камня выточена, такая неприступная! Я бы побоялась с вами заговорить, если бы не была знакома раньше, — она покраснела, но всё также смотрела прямо в глаза. — Впечатление бывает обманчивым. И думаю, что пора перейти на ты, Маш, — Лаура Альбертовна мягко улыбнулась, заметив кивок. — А камень может оказаться пластилином в умелых руках. — Дамы, а вы ничего не хотите мне рассказать? — вклинился в разговор Алексей, всё это время стоявший в относительной близости от женщин. Маша недоуменно перевела на него взгляд. — Лаура Альбертовна? — Ах, да, — Лукина стряхнула наваждение от произошедшей встречи, — Мария, познакомься — Алексей, моя правая и незаменимая рука. Во многом стиль клуба создавался благодаря ему. — Очень приятно, Мария, — блондин с еле ощутимой лёгкостью коснулся губами кисть девушки. — Я уже узнал много интересного из вашего резюме. — Резюме? — Третьякова уже и забыла под каким предлогом вышла на встречу со своей первой невзаимной, как ей думалось, любовью. — Вы же собираетесь нам станцевать, правда? — Мужчина вопросительно поднял бровь и осмотрел платье блондинки. — Вы же будете переодеваться? Извините, но я не совсем представляю, как вы станете танцевать в этом роскошном платье. Лукиной оставалось ухмыляться наивности друга. Он не настолько хорошо познал женскую натуру. И в то же время, хозяйке клуба совсем не хотелось, чтобы Маша танцевала в стиле преимущественному её детищу. Особенно, перед всеми этими государственными мужами. Предложив девушке пройти в главный зал, они присели за стол, всегда закрепленный за Лаурой. Маша с детским очарованием разглядывала обстановку и уже начинала ловить на себе заинтересованные взгляды мужчин. Под предлогом насладиться атмосферой, пока решили отложить танец. Однако, заинтересовавшаяся Третьяковой часть посетителей, не давали ей заскучать. Её на перебой приглашали кавалеры, выстраиваясь в очередь за танец. Вскоре, распоясавшиеся мужчины стали разыгрывать право на танец за деньги, устроив импровизированную рулетку. У богатых свои причуды. Маша только посмеивалась, сверкая глазами, и милостливо протягивала руку для очередного кавалера. В какой-то момент, заметив недовольное лицо Лауры Альбертовны, она подошла к ней и с тревогой спросила: — Что такое? Лаура, вы...ты устала? — Не то слово! — Лукина нервно заёрзала на диванчике, заметив заинтересованный взгляд Сухарева на себе. — Не представляешь, как мне всё надоело! — Подожди секунду. Мария подошла к диджею и о чём-то с ним пошепталась. Парень вопросительно взглянул на начальницу, жестом спрашивая разрешения. Лаура кивнула. Он подозрительно оживился и закивал головой, приглушив музыку и протягивая Марие микрофон. — Господа! — Девушка вышла в центр, привлекая внимание. — Я предлагаю вам закончить с рулеткой. Вас много, а я одна. Но я дарю вам альтернативу, обещаю незабываемое зрелище! — Лаура и Алексей с осторожностью переглянулись, не представляя дальнейших событий. — Я буду танцевать для всех и для каждого отдельно. Взамен, вы дадите мне слово, что это будет последний танец! Видели бы вы эти блудливые физиономии, ожидая танец близкий чуть ли не к стриптизу, мужи дружно закивали головами и, оживлённо переговариваясь, расчистили танцпол для Третьяковой. Зазвучали первые аккорды аргентинского танго, мужчины напряглись. Маша замерла, положив голову на спинку стула, как будто спит. Музыка набирала темп... Она пластично развернулась, просыпаясь, и грациозно встала. Её изящная спина опиралась на спинку стула, как на шест. Гибкое тело змеёй извивалось в эротичной пластике, лаская обнажённой спиной спинку стула, как спину любимого. Темп мелодии всё возрастал... На её лице отразилось неподдельная тревога. Её затянуло в вихрь толпы, сделав три "па" как балерина, она очутилась рядом с первым столиком за спиной обалдевшего мужчины и вцепилась пальцами ему в плечи. Она будто пыталась рассмотреть его лицо, а он не давал ей возможности его увидеть. Тело Марии просило его обернуться, умоляло не уходить, но он не оборачивался. В зале стояла гробовая тишина. Маша металась от одного столика к другому, ища в толпе того, кто ушёл не оборачиваясь. К ней тянулись жадные руки, а блондинка в ужасе их отталкивала, тут же попадая в круговорот других рук. Сердце Лауры колотилось так, что женщина рисковала отключиться от нехватки кислорода. Этот дикий и чувственный спектакль растревожил душу. Марии верили, ей невозможно было не поверить. Гибкое пластичное тело стонало, плакало и молило о пощаде, стекая по рукам жестокой толпы. Лаура Альбертовна до боли сжала челюсти, казалось, ещё чуть-чуть и она раскрошит их в пыль от такого нажима. Женское тело напряглось, и Лукина поймала себя на мысли, что готова броситься в зал, чтобы вытащить Машу из этих похотливых рук. Она уже даже привстала и облокотилась на стоящую рядом барную стойку. — Это невероятно! — Алексей завороженно наблюдал за блондинкой. Мелодия аргентинского танго стихала... Лаура краем глаза увидела, что диджей переключил несколько кнопок на пульте. На фоне стихающего танго послышались первые звуки stripa. "Strip - Stop". Музыка смешалась, образуя хаос. Третьякова опустилась на колени и закрыла голову руками, отгораживаясь от бушующей толпы... Мелодия танго утихла, звуки stripa мягкими волнами наступали и меняли настроение, завораживая эротичной музыкой... Маша медленно подняла голову и к чему-то прислушалась. Её тело включилось в новый ритм и плавно изгибалось в поисках чего-то неведомого. Мгновение, и её взгляд встретился с потемневшим синим. Карие глаза загорелись и сверкнули отчаянным блеском. С грацией дикой кошки, выгибая изящную спину, девушка эротично кралась к Лауре Альбертовне, не вставая с колен и не отводя взгляда. Подол длинного платья собрался выше колен, обнажая стройные ноги, обутые в элегантные туфли на шпильках, которые придавали её облику особой сексуальности. Она была похожа на хищницу, крадущуюся за своей жертвой. Ещё одно движение, и она у ног Лукиной. Обнимает за колени, прижимается к ним лицом и замирает на секунду. Её горящие диким блеском глаза, смотрят женщине прямо в душу. Пластичный поворот и теперь обнажённая спина прижимается к напряжённым ногам. Тонкие руки поднимаются вверх, как будто, пытаются дотянуться до шеи Лауры. Рук не хватает. И вот, обвиваясь словно змея, её спина изгибается и течёт по тёмноволосой женщине, плавно поднимаясь вверх. Она почти лежит на ней, прижимаясь всем телом. Лукина слышит, как стучит её горячее сердце, оно то замирает, то несётся куда-то, подчиняясь ритму завораживающего своей интимностью танца. Руки обвиваются вокруг длинной шеи, лицо блондинки поворачивается, ища поцелуя. Тело Лауры Альбертовны включается в пленительную игру, руки отталкивают её от себя, возмущаясь дерзостью. Мария отдаляется, плавно разворачивается и снова медленно наступает, соблазняя и развращая желанием заполучить вожделенную плоть. Лаура идёт ей навстречу, как чувственная и избалованная вниманием самка, зубы обнажаются в хищном оскале. Снисходительно улыбаясь, женщина кладёт руку на её талию и резким движением прижимает к себе. Машины руки, как крылья, плавно взлетают к излюбленной шее, ищущие губы самыми кончиками на секунду касаются беспощадных губ, застывших в улыбке. Мария расплавленной лавой, обволакивая и обжигая напряженное тело, стекает к ногам, распластавшись на полу и умоляя ответить на её любовь. Лаура Альбертовна завораживающе поднимается рукой к своим волосам, соблазнительным движением продевает пряди меж пальцев с бордовым глянцем, зачесывая назад. Рука плавно опускается на бедро, скрытое чёрной тканью. Подол платья ползёт вверх, обнажая для восхищённых взоров длинные ноги. Тёмноволосая вырывается из плена бледных рук и опускает на склонённые покорные плечи пленительцы стройную ногу, беспощадно впиваясь высоким тонким каблуком в обнажённую плоть. Мария медленно поворачивает голову и прижимается нежным лицом к властной ноге, губы ласкают её бархатную кожу. Не отрываясь от восхитительно стройной ноги, сплетясь с ней дрожащим телом. Маша подобно жрице страсти плывёт по ней, стремится всё выше и выше... Нога мягко опускается на пол. Дразня и соблазняя, жадные руки девушки на мгновение останавливаются там, где начинается интимная плоть, невыносимо чувственно обходя её. Прижимаясь всем телом к Лукиной, заполняя женщину собой, без остатка! Платье Лауры струится вниз, закрывая от посторонних глаз бесстыдную наготу ног. Маша обвивается вокруг двигающегося в ответ на опьяняющие ласки тела, окружает его и замирает за спиной, нежно опуская голову на женское плечо. Звуки музыки последними аккордами заканчивают спектакль... В зале стоит такая тишина, что слух взрывается от её молчания. Ещё минута, и зал разрывает от аплодисментов и восторженных криков. Не часто увидишь, танец от Хозяйки Фауста, ещё и такой соблазнительный. Женщины замерли, всё ещё находясь под впечатлением от вакханалии, оторвавшей их от реальности. Сердца неслись и падали в бесконечную пропасть, замирая и не в силах остановиться. Восторженный шум зала врывался и рушил мир, который они создали вместе, где царили и властвовали страсть и любовь. Лукина постепенно просыпалась. Мягко отстранила пьяную от пережитой страсти Машу, прижала её руку к губам и отвела за столик. Сухарев восхищённо расцеловал обеих и покинул, решив им не мешать. Государственные мужи словно прирученные щенята тёрлись вокруг них и осыпали комплиментами. Лаура опасалась, как бы не случилось какого-нибудь инцидента, но наговорив им хороших слов, мужчины сдержали слово и галантно откланялись. Лаура Альбертовна сидела не сводя с Третьяковой взгляда. Что-то новое, опасно-тревожное в её облике не давало расслабиться. Женщина вдруг остро осознала, что девочка выросла, это уже не плачущая из-за плохой оценки малышка. Это взрослая, опасная хищница, как хамелеон меняющая окрас и с лёгкостью принимающая любой облик. — Почему ты так на меня смотришь? — Маша мелодичным голосом развеяла вздорные мысли. — Ты повзрослела и... расцвела, — голос Лукиной чуть вздрогнул, когда мягким шёлком пальцев девушка коснулась её запястья. — Ты всё ещё с ним? — Вопрос без особой надежды, но вдруг... Лаура молчит. И это молчание буквально съедает нервные клетки блондинки. Она уже пожалела, что спросила. Боялась повторения истории. Но когда, если не сейчас? Тогда это уже точно будет их последняя встреча. Третьякова сожжет все мосты окончательно. Она и так долго решалась на этот приезд. После просьбы брюнетки десять лет назад она ушла, уехала в промозглый Питер, попыталась забыть. Без результата. Девушка так долго планировала этот приезд, остановившись у не любимой тёти. Жертвуя, терпя постоянные издевательства. Она уже понимала, что сегодня придётся ночевать в отеле, либо на улице, чтобы не получить ещё больше поводов для издёвок. Почему же вы молчите, Лаура Альбертовна? Пелена встаёт перед глазами, смазывая любимый лик. — Нет, Маша, — женщина отвечает сразу же, как только замечает покрасневшие глаза. — Мы уже лет пять в разводе. Всё давно к этому шло, просто не хотелось замечать очевидного. — Правда? — Сердце вновь затрепетало на беспредельной скорости. — Разве, я когда-то лгала тебе? Вопрос в упор... Пистолет к виску... Без вас она уже не сможет... — Уже поздно, Маша, я хочу домой, — Лаура взяла телефон со стола и набрала смс охране, подогнать машину к чёрному ходу. Молча встав, Лукина направилась к выходу. Она знала, что девушка пойдёт за ней. Как и раньше. Взяв ключи, она подошла к машине и открыла дверь для Маши. Без раздумий, та шмыгнула в салон автомобиля и взирала на женщину, аккуратно устроившуюся у руля. — Куда тебя подвезти? — Лаура быстрым движением повернула ключ зажигания, разбавляя полумрак в любимом авто мягким освещением. — Маша? Где ты остановилась? — Я... Не знаю даже, — ей хотелось соврать, но она не смогла. — То есть, как это? — Женщина обожгла её сапфиром глаз. Маша до боли сжала колено в красном атласе. — У меня нет сил рассказывать сейчас об этом, просто остановите у какого-то нибудь приятного отеля, дальше я разберусь. — Значит едем ко мне. — Но... — Я всё сказала! — Лаура Альбертовна выехала со двора на главную улицу. Она не понимала, почему приняла решению приютить Третьякову так быстро. Всего лишь на одну ночь, ничего страшного не произойдёт. Не произойдёт же? Этот вопрос преследовал обеих, пока автомобиль вёз их по ночному городу, навстречу к Луне.