Warhammer 60K: Эра Заката

Там, где некогда находилась Терра, теперь была Сфера. Огромный шар неестественных цветов и ужасающего варп-света, который распространялся в пространстве на световой год, сфера цеплялась за самые границы Западного Империума Хаоса, как мерзкая злокачественная опухоль. Даже ветераны Ока боялись этого царства. Как и варп-шторма, что существовали до него и появятся после, это была бурлящая масса безумия и энергии Варпа, наполненная демонами и отродьями, питающимися грязью и взращенными на ужасе. Но в отличие от всех остальных, этот шторм был создан Абаддоном, отравившим облако Оорта* и внедрившим самопоглощающий демонический вирус в атомы звездной системы. В Эру Заката только те, кто подвел Абаддона, изгнанные им или безумные даже по его меркам, отправлялись в Шторм Исчезновения Императора. Слишком долго Варп пропитывал миры внутри. Юпитер переливался миллиардами невозможных цветов, и извивающиеся монстры невидимо корчились в его бесконечных мутагенных облаках. Его спутники были превращены в демонические миры, которые облучали друг друга отвратительной энергией и постоянно деформировались. Нептун, Уран и Сатурн постигла схожая судьба. Это было место, где даже космодесантники Хаоса были почти беспомощны. Ни один корабль не мог проникнуть в варп-оболочку Сферы, не будучи катастрофически поврежденным, после чего они разбивались о демонические луны или превращались в бесформенные энергии потоками Варпа, где поглощались отвратительными существами гнилостной геометрии и биологической мерзости. Терра была темным венцом этого ужасающего клубящегося кошмара. Она поглотила Венеру и Меркурий — огромные цепи и изогнутые ветви втянули их в мир и придали им, как глине, новые и ужасные формы. Луна была проглочена целиком, прежде чем образовался гигантский глаз, лишенный век, выплеснувший океаны гноя в пустоту, образовав вопящих демонов Нургла, пожравших самих себя за пару мгновений. Марс больше не был красным, покрывшись серебристым металлом, что освещался дугами зеленого могильного света. Бесконечные леса пилонов и генераторов нуль-поля окутывали мир облаком бездушного здравомыслия, которое превращало демонов в бесцветный пар за считанные секунды приближения. Ибо это был мир Дракона Пустоты, и он был забвением, воплощенным в живую металлическую плоть и пульсирующий звездный свет. Его армада некронов была поймана в ловушку благодаря уловкам Абаддона, но он был слишком силен, чтобы его было можно победить. Его можно было только сдержать, с великим трудом. Каждые пять дней его флот проносился по всем мирам Солнечной системы. Его конструкты полностью выжигали каждый мир, оставляя от них лишь бесплодные каменные шары. Его некроны убивали всё. Затем они выходили на орбиту Солнца, испивая до дна его древнюю энергию, прежде чем вернуться на Марс, чтобы накормить своего повелителя — К’тан, который с каждым днем становился все могущественнее, но при этом — разочарованнее. Причиной разочарования был тот факт, что едва ли через день после полной зачистки Солнечной системы демоны возвращались и снова искажали миры. Эти чистки стали известны как Драконьи Приливы и являлись единственным надежным средством расчета времени в Шторме Исчезновения Императора. Заблудшие и проклятые Солнечной системы относятся к ним как к тропическим штормам — прячутся, прежде чем он доберется до них. Некоторые выживают. Большинство — нет. В любом случае, это не имеет большого значения. Хаос всегда возвращается, питаясь страданиями тех, кто еще жив, чтобы подпитывать его еще большими безумствами. Несмотря на ужас Сферы, здесь есть сокровища, которые могут быть получены теми, кто в равной мере отважен и лишен разума, чтобы отважиться проникнуть внутрь. Хранилища Терры всегда были защищены нерушимыми печатями, и они наполнены неисчислимым богатством знаний, возможно, уступающих только… Месту, где я нахожусь… Ариман был именно таким искателем знаний. Он желал, наконец, проникнуть в тайные хранилища и разграбить сердце Сферы. Великий чародей собрал вместе неразумных рубрикантов и светил магии, колдунов со всех концов Империумов Хаоса. С ним были не только Тысяча Сынов, но и множество других псайкеров, всех верований и демонических культов. Они стеклись на его корабль-библиотеку, созданный из захваченного корпуса мертвого Налетчика Пустоты. Кабал испробовал сотни различных ритуалов, чтобы прорваться сквозь непроницаемое облако варп-штормов, окутавшее Солнечную систему как в Материуме, так и в Имматериуме, миллионы их послушников погибли в этих попытках, но безрезультатно. Безумие, извергающееся из Облака Оорта, было слишком плотным и бессмысленным. Разум даже самого могущественного мага был слишком смертен, слишком логичен, чтобы по-настоящему нащупать безопасный маршрут через пространство безумия. Всё это, однако, не касалось одного судна. «Терсис», падший Черный корабль, погрузился в самые глубины Варпа, под бестелесные миры, где плоть текла, словно жидкость, а от материи осталось одно название. В течение тысячелетий, прошедших с того времени, он бродил по Варпу, как один из многих хищников, которые охотились бок о бок с ним. Корабль был живым существом, наполненным энергией в каждом своём атоме. Некоторые даже утверждали, что в его машинном отделении хранится фрагмент чистого, глубочайшего Варпа, который бесконечно подпитывал судно. Такова была сила его разложения, что он мог оставаться в Материуме лишь на короткие промежутки времени в несколько дней, чтобы захватить новую команду для замены тех демонхостов, чьи тела окончательно развалились под воздействием безумия, творящегося на борту, прежде чем вернуться в Варп. Ариману пришлось использовать все свои эзотерические знания, чтобы предсказать, когда «Терсис» в следующий раз появится в Материуме, и установить наблюдение за этой местностью. Когда живое, извивающееся судно, наконец, появилось, он мгновенно открыл варп-портал для демонической десантной капсулы, разместил внутри свою свиту и сам возглавил абордаж. «Терсис» был кошмарен, как внутри, так и снаружи, и, как только они поднялись на борт судна, на силы Аримана обрушились полчища его обитателей. Монстры со слишком большим количеством конечностей и многосуставными телами, пораженными порчей, просачивались сквозь стены, чтобы напасть на отряд, но могущественным заклинаниям удалось отразить большую часть натиска. Смертные, защищенные лишь рубрикантами, вопили, рыдали и бились в агонии, просто глядя на текучие стены и необузданное безумие, которые формировали структуру «Терсиса». Геометрия мало что значила для этого судна, и группа Аримана километр за километром шли по похожим на пещеры внутренностям судна, пробираясь сквозь желчь и прожигая себе путь сквозь скрежещущие, рычащие переборки. На каждом шагу за ними следовали петляющие демонхосты и верткие отродья. Они путешествовали несколько дней, и как бы ни старались ученые Аримана, они не могли расшифровать путь через лабиринт. Наконец, Ариман использовал мощное заклинание, чтобы вызвать демонов своего покровителя, которым удалось прорваться сквозь орды безумия, чтобы передать послание Лорду и Леди «Терсиса». Они несли сообщение от Владыки Рубрики: Ариман хотел вести переговоры, а не сражаться. Мгновенно образовался проход, прорезающий лабиринт, прямо к мостику Терсиса, где заседали Лорд и Леди. Леди Меделина и ее безымянный супруг, Повелитель Ведьм, правили в огромном тронном зале, полном окостеневших трупов, среди которых оказался кабал Аримана. Наводящие ужас правители «Терсиса» восседали на сверкающем троне из извивающихся жуков и оплавленной стали. Меделина, возможно, когда-то и была Сороритас, но даже малейшее касание Н͗ЕͅКС[УЧЕТНАЯ ЗАПИСЬ ПОВРЕЖДЕНА, ОБРАТИТЕСЬ ЗА ПОМОЩЬЮ] до неузнаваемости. Она сидела в своей биомеханической демонической броне, взгромоздившись на колени молчаливой фигуры в капюшоне — Повелителя Ведьм, псайкера, ранее заключенного в главной камере, который гладил ее по разноцветным волосам, которые нечеловечески извивались и жили, казалось, собственной жизнью, когда его когти касались их. Меделина говорила за них обоих, когда спрашивала об условиях Аримана. Ариман попросил разрешения взойти на борт, поскольку «Терсис» проходил в верхнюю часть самых глубоких частей несуществующей архитектуры Варпа. Изгнанник знал, что единственный способ обойти барьер вокруг Солнечной системы — это пройти «под» ним. (Я не решаюсь использовать подобный термин, поскольку Варп не имеет физических измерений. Простите за мои красочные аналогии. Это мой единственный способ справиться с таким невозможным местом). Никто не уверен, что Меделина попросила взамен, но, похоже, Ариман с готовностью согласился и собрал оставшуюся часть своего кабала, когда «Терсис», покрытый чешуей фрегат, вернулся в свою неестественную среду обитания. [Путешествие через глубины Варпа останется здесь неописанным. Я читал предыдущие хроники, в которых предпринимались попытки описать подобные вещи, но это часто делает указанные документы нечитаемыми, а в некоторых редких случаях невыносимо осмысленными…] В конце концов, «Терсис» появился в расцветающем крике темного сияния, и сам небосвод кровоточил, когда плавники корабля прокладывали себе путь в реальность. Под ними разверзся адский пейзаж Сферы, кошмара, который некогда был Террой, колыбелью человечества. Ариман почти сразу же высадился на поверхность вместе со своими элитными рубрикантами и одной из своих послушниц — молодой, амбициозной женщиной, известной как Кролемер. Остальная часть его многотысячного кабала не высадилась на поверхность. Казалось бы, «Терсис» получил свою награду, поскольку вернулся в Варп и оставил колдуна на произвол судьбы. Ариман немедленно приступил к работе, потому что времени не было. У него оставалось всего пять дней до следующего Драконьего Прилива, и он знал, что был не единственным безумцем, который пришел вскрыть хранилища Императора и заполучить порочные ценности, что хранились внутри. Он и Кролемер наложили на свою свиту рунические чары, которые отгоняли ищущие когти проходящих мимо демонов, рожденных во мрачных утробах Шторма Исчезновения Императора. Место, которое когда-то было Террой, сильно изменилось. Над поверхностью возвышались полуорганические цитадели, которые ползали по поверхности, как невероятно огромные раки-отшельники. Целые цивилизации мутантов возникали и исчезали в течение нескольких часов. Поверхность постоянно смещалась и перекатывалась, подобно океану кишащей саранчи, и послушникам Аримана потребовалась огромная сила воли, чтобы просто не быть сметенными в небытие этими стремительными изменениями. И все же именно Кролемер открыла способ перемещаться по изуродованной планете. Хотя это была пустошь, ориентироваться на которой было невозможно, находящиеся под поверхностью древние переходы и подземные бульвары Луны, Венеры и Терры сохраняли подобие порядка, даже будучи безнадежно разрушенными. Используя это здравомыслие как символ успеха своего предприятия, Ариман двигался в зверски быстром темпе. Тем не менее, кабал Аримана был не единственной фракцией жаждущих власти странников, достигших Сферы. Госпожа-маг Ваксиготш, одна из самых могущественных лордов Хаоса в Сегментуме Обскурус, прорвала облако Оорта, просто-напросто истощив его, для чего ей пришлось пожертвовать флотом из пятнадцати тысяч своих лучших кораблей. До места назначения добрался только ее горящий флагман — «Делириум», который был заполнен ее кибернетическим легионом, известным как Божественное воинство, все до единого воины в котором были кибернетически усилены. Они тоже жаждали секретов Хранилища Мертвецов — лабораторий Императора. Ее корабль совершил аварийную посадку в скоплении похожих на клыки гор. Так вышло, что она приземлилась ближе к великому сердцу демонического мира Терры, за пределами дворца, где десять тысячелетий назад был открыт разлом для бесчисленных демонов и ночных кошмаров из самых глубоких глубин Варпа. И именно ей выпала сомнительная привилегия лично встретиться с новым владыкой Терры. Там, где когда-то величественный Императорский Дворец венчал Гималаи, теперь возвышалась башня из тусклого камня и плачущей меди, которая содрогалась, словно смеясь, словно насмехаясь над своей былой славой. Приблизившись, Ваксиготш обнаружила, что наполненный кровью ров, окружавший эту крепость, превратился в огромный и ужасный океан, наполненный акулами и панцирными тварями, которые скрежетали и выли в агонии и ярости. Единственным путем через кровавое море был узкий мост, образованный из грудных клеток огромных зверей. Ее армия проигнорировала это предзнаменование и двинулась вперед колонной из искаженной бронетехники и сверхтяжелых танков. За каждым шагом их пути отслеживали бескожие сорокопуты, которые немедленно докладывали обо всем, что они видели, Принцу Ужаса, регенту Терры. Когда армия пересекла половину моста, демонический легион нанес удар. Кровожады парили над головой, приземляясь перед армией и за ней, захлопнув ловушку на колоссальном мосту. Тем временем настоящие полчища Кровопускателей устремились в бой, рыча и скалясь от нетерпеливой жажды крови, в то время как джаггернауты вносили сумятицу в ряды нападавших. Битва внезапно затянулась, и обе стороны сражались с жестокостью, где одна была рождена Варпом, а другая — вызвана кибернетическими имплантатами. Чемпионы Ваксиготш были обезглавлены один за другим Собирателем Черепов, глашатаем Кхорна. Тем временем демонические машины поистине колоссальных масштабов поднялись из глубин, подобно легендарным левиафанам, и разорвали сам мост на части, бросив обе стороны в кипящий поток обжигающей крови. Когда Собиратель Черепов, наконец, забрал голову Ваксиготш, ему было приказано сохранить отрезанный орган живым, чтобы повелитель Терры мог наблюдать за ее уничтожением в непосредственной близости. Ариман выбрал другой путь через адские земли. Он путешествовал под ними, опираясь на здравомыслие, как на костыль. Все это время он творил свое колдовство, а царство наверху находилось в постоянном движении, меняясь в соответствии с противоречивыми прихотями. Десантники Тысячи Сынов призвали демонических союзников и целые варп-порталы на поверхность, спровоцировав титанические войны и конфликты, которые своей яростью раскололи сами горы. Все это было сделано для того, чтобы отвлечь демона-регента Терры. Думбрид, первый и старейший демон-принц, правил Террой железной рукой с кровавыми когтями, но даже он, самый могущественный из своего рода, не был всемогущ. И все же, даже когда он все больше и больше разъярялся от уловок и иллюзий чародея, Думбрид знал, что Ариман был здесь: — Ты думаешь запутать меня, щенок? Это мой мир, мой дом. Я затопил почву этой планеты кровью и болью задолго до того, как возник Империум, порожденный безумием Анафемы! Я существовал задолго до того, как он произвел на свет своих сыновей и их грязных маленьких полукровок, таких же полукровок, как ты. Я раздавлю тебя, как раздавил всех, кто был до тебя, маленький смертный. Ты и твоя раса недостойны плодов могущества Богов! — взревел он, и его жуткий голос разнёсся по всем уголкам мира. Кролемер содрогнулась, но Ариман развеял ее страхи. Он обеспечит ее безопасность, пока она не выполнит свою часть сделки. Образ Думбрида отпечатался в сознании Аримана, когда он сошелся в битве воли с демон-принцем Кхорна. Демон предстал как ужасное зеркальное отражение Императора: там, где Его доспехи были золотыми, доспехи Думбрида — медными, источавшими маслянистый гной и зловонный яд, и там, где сияющие черты Императора, при всех его недостатках, казались величественными, лицо Думбрида было искаженной маской из окровавленных лоскутов плоти, на которой пылали угольки глаз. Голову венчала корона из обсидиановых шипов. Но разум Аримана, хотя и был слабее, чем насыщенная энергией сущность древнего демона, был намного более гибким, и он избегал огненного взгляда Думбрида. После четырех дней сражений и одного тайного проникновения, отряд Аримана достиг катакомб Темного Дворца. Именно здесь Ариман нуждался в своих послушниках больше, чем когда-либо. Он был истощён своей войной разума с безжалостным демоном, и только его Астартес могли защитить его от атакующих демонов и безумцев, которые, казалось, нападали на них со всех сторон, но каждая новая волна была бесстрастно уничтожена немертвыми. Наконец, они добрались до желанных хранилищ. Высохшие останки у подножия дверей свидетельствовали о печальной судьбе предыдущих расхитителей гробниц. Только прикосновение Кролемер могло открыть хранилище, потому что она была чистокровна, незапятнана, невосприимчива к воздействию варп-порчи, ведь она была одной из немногих сенсеев**, когда-либо существовавших. Только кровь Императора могла открыть самые секретные хранилища, и часть Его крови текла в ее мятежных венах. Ее прикосновение открыло биокодированные печати и предоставило Ариману доступ к закрытым лабораториям. Когда двери открылись, стазисное поле внутри отключилось. Когда Ариман шагнул внутрь, он был поражен тем, что обнаружил. Смертные ученые, одетые в белоснежные мантии из пластика и резины, и возвышающиеся машины уникального и загадочного дизайна, большинство из которых были чуждыми по своей природе. Именно тогда он почувствовал, что силы внезапно покидают его, и, пошатываясь, упал на колено. Из-за колонны, обвитой кабелями, выступила женщина в богато украшенных доспехах, сжимающая в изящных пальцах зловеще сияющий серебряный палаш. Ее рот был прикрыт решеткой, которую мог распознать только воин с опытом многих тысячелетий. Это была Сестра Безмолвия. Рубриканты были убиты, когда другие Сестры вступили в бой, медленно сужая кольцо вокруг незваных гостей. Император был готов встретить мародеров ещё давным-давно. Но Аримана было не так-то легко запугать, не тогда, когда он был так близок к своей цели. Он медленно поднялся на ноги, рыча от гнева. — Я — изгнанный Циклопом, наследник Рубрики! Мне не будет отказано в том, что спасет нас всех! Всё — прах, но из праха восстанет… всё! — прокричал он, прежде чем Сестры бросились на него. Он и сенсей яростно сражались с ними, не обращая внимания на удары, которые сто раз бы убили простых людей. Его посох был разрублен напополам, а шлем сорван с головы. Он истекал кровью, которая не успевала сворачиваться, из-за непрекращающихся ударов. Когда последняя Сестра Безмолвия была, наконец, убита, его силы вернулись к нему, подобно магической буре, которая распахнула двери хранилища, закрывшиеся за ними. Что произошло внутри с выжившими учеными Императора, доподлинно неизвестно, но ходили слухи, что Кролемер и Ариман унесли с собой большое количество томов и текстов. Одни говорят, что Ариман опустошил хранилища, в то время как другие утверждают, что он просто заполнил пробелы в своих знаниях тем, что хранилось в этих священных залах обучения и исследований. Известен еще и тот факт, что Думбрид почуял внезапный всплеск энергии Варпа под корой Терры, который предупредил его о присутствии Аримана. Однако, когда легион добрались до места всплеска, не было видно ни малейших следов кого-либо. Исчезли не только Кролемер и Ариман, но с ними испарилось и хранилище целиком, оставив после себя лишь идеальный куб площадью в квадратный километр пустого пространства. Думбрид ревел в израненные небеса, давая волю своей ярости, даже когда нахлынул Драконий Прилив, и его мир снова был очищен. Чего Ариман, конечно, не мог знать в то время, так это того, что его, воистину, эффектный уход пробил дыру не только в реальном пространстве, но и в пелене облака Оорта. Стены темницы рухнули в этот год. Год, ставший навсегда известным как Год Дракона, год, который станет катализатором всего, что грядет.