Натянутая струна

“Говорил ему, не всё так просто…” – детектив, ворча, мчался по улице под проливным дождем. Не так давно из старых отчетов он узнал, что и прошлая жертва, Милена, была под присмотром врача и принимала успокоительное, такое же, что Кайли. Какой-то местный докторишка, что был закреплен за оркестром и выписывал лекарства, казалось, совсем не знал, что выписывает. Естественно, ни о каком тщательном присмотре за пациентами речи не шло. Пациенток он, будто бы, и в глаза не знал, передача лекарств шла через главного в коллективе оркестра, дирижера. А тот часто поручал передать их кому-то еще. Круг подозреваемых не сужался. Розы, один способ убийства, подозрительные вещества… Появилась нить, и Джон шел по следу. Когда детектив узнал о том, что репетицию внезапно отменили, то понял, что это отличная возможность для убийцы сделать свой ход. Ему удалось узнать по телефону от девушки из оркестра, что Клара, как всегда, осталась в театре. Успеть, лишь бы успеть… Джон вбежал в концертный зал. Вокруг царил хаос: занавески резво развивались из-за потоков ветра, на полу повсюду были лужи, на сцене – фортепиано, о клавиши которого ударяли капли воды, издавая фальшивые звуки. Недалеко валялась скрипка, явно брошенная в приступе паники, и недалеко в луже, что скопилась в осевших досках, намокали ноты. “Клара была здесь совсем недавно”, - заключил детектив. Внезапно раздался железный грохот, и детектив настороженно поспешил к источнику звука, что был где-то за сценой.

***

— Милая, милая Клара. Как ты не понимаешь, нет смысла убегать. Я всё равно тебя найду. Я хочу тебе помочь. Я давно наблюдал за тобой, ты посвятила себя музыке как никто другой, ты достойна освобождения. Иди же сюда, не прячься. Ни за что. Она продолжала бежать, получая занозы и ссадины. Ноги едва ее слушались, грозясь подогнуться, она прерывисто дышала, в глазах все двоилось в панике. Его голос звучал всё дальше, но нельзя было останавливаться. Она сорвалась с места, но через пару метров не вписалась в поворот, рухнув коленями на груду осколков. Шаги прекратились, и больше не появлялись. Она продолжала прислушиваться, боясь обернуться. Ей казалось, что он может в любой момент оказаться за спиной. Раздался скрип досок. Она подняла взгляд на валяющийся осколок зеркала, ожидая увидеть у себя за спиной Его. Никого не было. Еще один скрип из-за спины заставил её обернуться. Пусто. Но звук чётко шёл отсюда. Раздался еще один скрип и еще, Он будто расхаживал вокруг нее, оставаясь при этом невидимым. Она заметалась из стороны в сторону, пока не оказалась лицом к зеркалу. Точнее, тому, что от него осталось. Из его глубины на нее смотрела тень. Темный силуэт был не за ней, за её спиной, а по ту сторону. Неожиданно его лицо выплыло из темноты, придвинувшись вплотную к своей добыче. Чужая рука мягко коснулась поверхности зеркала, той его стороны. “Не убегай, скрипка… Мы еще не сыграли вместе”, - сознание девушки на мгновение помутнело, но она нашла в себе силы выбежать из комнаты. Клонило в сон, но она знала, что засыпать нельзя. Из последних сил она пошла дальше по коридору, что было сил переставляя ноги. Нервы сдавали, ее трясло. Коридор предоставлял несколько вариантов пути, но она почему-то знала, что дверь за поворотом справа закрыта, а комната слева – неизбежный тупик. Она прошла дальше, свернула в самом конце, открыла дверь. Шкаф, единственное, что могло ее укрыть, стоял у стены и манил своими древними дверцами. Выбора у неё все равно не было. Уйти далеко она не могла. Может, он её все-таки не найдет?..

***

Я чувствовал этот запах отчаянья, его скорый вкус и жадно облизывал губы. Еще немного, и она в моих руках. Я знал, она совсем рядом.

***

Он был совсем рядом. Я чувствовала это. Всё внутри скрутило. Сейчас он зайдёт, откроет эту дверь. Конец. Это конец. Но что, если пронесет… Он переступил порог комнаты, я слышала это. Дверцу шкафа распахнуло настежь порывом ветра, раскрывая моё местоположение палачу. Я ясно увидела: он стоял в проёме, сверкая глазами, его лицо исказило широкой улыбкой, голова под неестественным углом склонилась на бок. — Вот ты и попалась! Сыграем? Я закрыла глаза и открыла их вновь. Концертный зал, прекратившаяся музыка из динамика моего телефона, сквозняк и звуки фортепиано. Нет, только не снова…

***

Детектив бегал по этажам, слыша где-то то звон стекла, то крики девушки, но она постоянно ускользала от него. Снизу раздался еще один крик, оглушительнее предыдущих, Джон рванул туда, держа наготове пистолет. Сверху он увидел, как она бежит по коридору, в страхе оглядываясь на кого-то, умоляя пощадить, оставить её, исчезнуть. Тот, кто преследовал Клару, был скрыт от глаз детектива. Нужно было спешить.

***

— Сыграй со мной, ты же любишь музыку, - упрашивал он, склонившись над ней и протягивая скрипку. Клара, схватившись за голову, упрямо мотала головой. Она пыталась заглушить фальшивые звуки скрипки, фортепиано и флейты – концерта, что вновь и вновь, подобно кошмару, начинался в её голове снова и снова. Нет, она больше не могла это слушать, её воротило от этой музыки, и предложение взять в руки инструмент было последним, чего она хотела. — Нет, нет! Оставь меня в покое! Исчезни, прекрати это! Раздался звук снятия предохранителя и чей-то посторонний голос.

***

— Клара? Клара, вы меня слышите? Всё в порядке, вам не о чем волноваться, - Джон подошел к сжавшейся в углу девушке и положил руку её на плечо, с подозрением относясь к её состоянию. Выпрыгнув в коридор, он ожидал поймать убийцу врасплох, но кроме Клары здесь никого не оказалось. Джон оглядывался по сторонам, гадая, куда же тот мог скрыться. Капающая с крыши вода и другие шумы могли позволить убийце скрыться незаметно, но нужно было не дать ему покинуть здание. Полиция должна была вот-вот прибыть. Клара продолжала жаться в угол, заливаясь слезами и с недоверием вглядываясь в лицо детектива. Скоро она перестала бормотать себе что-то невнятное под нос и немного успокоилась. Детектив видел, в каком состоянии её нервы, и как можно спокойнее предложил Кларе пройти с ним. Детектив накинул на неё свой плащ, не давая девушке замерзнуть. Её подергивало, но скорее от расшатанных нервов, а не от холода. Джон с Кларой чуть подождали у выхода, скрываясь от дождя. Прибыла скорая, а полицейские уже осматривали здание театра. Дождь прекратился, и Джон поспешил проводить Клару до медиков. Детектив выслушивал слова врачей, что называли состояние Клары крайне нестабильным, как вдруг увидел приближающегося со стороны театра коллегу. Тот нёс в руках скрипку. — Мы осмотрели зал, пока никаких следов не нашли, - сообщил он детективу Брауну, - скрипка за улику не сойдет, так что я решил вам её вернуть, думаю, так вам будет спокойнее, - обратился он к Кларе. Та встала, уставившись на свой инструмент, потом нерешительно потянулась к нему дрожащими руками. Она взяла скрипку в руки. Покой, что она приобрела с появлением детектива, развеялся, возвращая её кошмар. В голове снова зазвучали грубые звуки надрывающейся скрипки. Это было для нее невыносимо. Нет, она не будет играть, Он её не заставит. Клара сжала в руках смычок и резким движением перерезала себе горло. Полицейские опомниться не успели, как девушка рухнула, а на асфальте начало растекаться кровавое пятно.

***

— Всё еще здесь? Шёл бы ты домой, - сочувственно сказал Боб Джону, собираясь покинуть участок, - Тебе бы отдых не помешал, особенно после такого… — Спасибо, воздержусь, - детектив стоял, облокотившись на стол, и пристально вглядывался в доску с деталями дела. — Ну как знаешь, - Боб последний раз взглянул на напарника и вышел. Стоял поздний вечер. Один за другим работники спешили уйти домой, и вскоре в помещении осталась гореть лишь настольная лампа детектива Брауна. Джон снова и снова скользил глазами по ниткам, фотографиям, заметкам, но всё было бесполезно. Дело закрывалось за неимением серьезных улик. Клара Рейн покончила с собой у него на глазах, очередное самоубийство… Пожалуй, теперь Джон был готов поверить, что, возможно, не было никакого убийцы, что своими руками перерезал девушкам глотки. Они, вероятно, делали это сами. Но что-то всё-таки не давало Джону покоя. Взгляд на первую жертву, Милену, пианистку. Вечером после успешного выступления осталась отрепетировать некоторые части, что, как ей казалось, могли быть еще лучше. Убила себя смычком от скрипки из театрального реквизита. Роза на рояле – подарок, что вручил ей кто-то из зрителей после концерта. Вторая жертва, Кайли, флейтистка. Карьерный прорыв, большой груз ответственности, как следствие – прием лекарств, чтобы успокоить нервы. Роза, что была поводом для теорий заговора среди музыкального коллектива, была подкинута её ухажером, который состоял в том же оркестре и старался держать их отношения в секрете. Незадолго до смерти Кайли пришел её поддержать, но та оказалась не в настроении: крича, она вытолкнула его за дверь, так и не дав пройти дальше порога, выхватила смычок, которым он пытался не дать двери закрыться, попросила оставить в покое. Парень пытался достучаться до неё, слышал, как она молилась Ангелу музыки, но вскоре ушел, оставив девушку в слезной истерике. Покончила с собой, перерезав горло смычком. Третья жертва. Джон нехотя взглянул на новую фотографию – Клара, скрипачка. Нашла тело второй жертвы, недавно заняла роль первой скрипки, как следствие – не справлялась с нагрузкой. Ей выписали лекарства. Возможно, именно из-за его побочных эффектов, постоянного давления и слухов в оркестре Кларе привиделась роза во время репетиции. Под вопросом. Перед смертью находилась в нестабильном состоянии, была убеждена, что её кто-то преследует. В здании театра больше никого не нашли. Никаких следов, никто за ней не гнался. Под вопросом. Возможно, нарастающая паранойя была вызвана принимаемым лекарством. Под вопросом. Листок с надписью “убийца” оставался пустым. Хоть в глубине души Джон допускал, что преступник всё еще существует, но это граничило с конспирологической теорией и опиралось лишь на домыслы. Больше всего детектива беспокоила последняя жертва, было слишком много “если” и “возможно”. Только недавно он мог лично поговорить с ней и прояснить некоторые моменты, теперь же это было невозможно. Слишком поздно. Но её не убили, это был неопровержимый факт, она сделала это сама. Детектив вспоминал те жуткие минуты до и после и не мог выкинуть из головы. Что могло довести её до такого состояния? Кто-то настолько её напугал или это было действие злосчастного лекарства? Джон вздохнул, еще раз оглядел доску. Уже вторая девушка, что принимала то лекарство, погибла, это нельзя было оставить просто так. Первая жертва, очевидно, тоже плохо справлялась с возложенной на нее ответственностью и, возможно, тоже его принимала. Предстояло это выяснить. Пока что это были все выводы, которые детектив сделал для себя. Но было очевидно, что сколько не вглядывайся, эта серия отчасти загадочных смертей никогда не будет полностью раскрыта, и Джону это не давало покоя. Из-за своего упрямства он продолжал сидеть перед доской, покусывая колпачок от ручки. Дело закрывалось. Было несправедливо, что три девушки покончили с собой, и никаких последствий не предвиделось. Пусть не убийца, но хотя бы халатный врач должен был поплатиться. Детектив, стараясь выкинуть все вращающиеся в голове условности и несостыковки в делах, облокотился рукой на стол. — Ай! – прошипел Джон, когда что-то колючее воткнулось ему в ладонь. На столе среди беспорядка из улик и других вещей лежала роза. “Опять Джереми разбросал здесь все улики! Сколько уже можно говорить!” – мысленно отчитал новичка детектив, отбросил розу подальше и продолжил размышления.