Ржавые мотивы

Ашидо с трудом открыла глаза. Она была уже не в таверне: дощатый пол сменился мягкими пуховыми перинами. Она тут же вскочила: вся боль, все раны и синяки, доставшиеся ей во время схватки с Верамутом, бесследно исчезли, и даже сломанные ребра никак не напоминали о себе. Где-то рядом тихо потрескивали дрова в камине, да так умиротворяюще, что у Ашидо вмиг пропало всякое желание что-то делать и куда-то спешить. Около часу она просидела, почти не двигаясь и стараясь вспомнить, что же произошло до того, как она отключилась. В памяти сохранились лишь жалкие обрывки воспоминаний, которые никак не желали складываться в цельную картину. Вдруг громко скрипнула дверь. Ашидо, очнувшись, вздрогнула от неожиданности: комната в одно мгновение наполнилась самыми разными звуками. Теперь Ашидо видела, что на стенах вокруг висели какие-то картины, но ничего более сказать не могла: ей не было особого дела до интерьера спальни. Не заметила она и вошедшего внутрь Верамута. — Проснулась наконец, — протянул тот. — Давно я здесь? — спросила Ашидо. — Почти двое суток, — нехотя ответил он. И злорадно добавил: — Между прочим, ты храпела, как дикий кабан! Руки чесались тебя пристукнуть, да Энель не позволил. Ашидо равнодушно промолчала, и ухмылка пропала с лица Верамута. — Иди и покажись ему. Мне уже надоело здесь торчать, а Энель ни шагу со второго этажа ступить не разрешает. — Разберусь. Может, я вообще не могу встать — ты об этом не подумал? — грубо отозвалась Ашидо, поднявшись, тем не менее, на ноги. — Впрочем, сидеть здесь я тоже не собираюсь. Спустившись вниз по лестнице, Ашидо застала Энеля на первом этаже. Тот деловито попивал чай, вальяжно развалившись в кресле, чья высокая спинка почти полностью скрывала его от посторонних глаз: на виду оставалась лишь пепельно-серая макушка. — Очнулась? — поинтересовался он, не оборачиваясь. — Как самочувствие? — Не твое дело. — Очень даже мое, — невозмутимо возразил Энель. — Когда первое задание? — А что, хочешь поскорее избавиться от меня и этого мошенника Верамута? — ухмыльнулся он. — Именно так. Энель наконец обернулся, задумчиво поглаживая козлиную бородку и непонятно чему улыбаясь: — Отдыхай пока. Вечером все узнаете. А теперь вон. — А кормить нас ты, часом, не собираешься? — возмутилась Ашидо. — Еду надо заслужить, — заявил Энель тоном доброго дядюшки, напутствующего любимую племянницу. — Да успокойся ты, авось с голоду не помрете. Только на первый этаж больше ни шагу, иначе будешь у меня на побегушках всю оставшуюся жизнь. Вон. — Тьфу… Ну и козлина, — зло прошипела Ашидо, поднимаясь наверх. Когда она вернулась в свою комнату, то обнаружила, что стала видеть окружающие предметы заметно четче, чем раньше, пусть все еще не совсем точно. Впрочем, спальня сама по себе была пустой и довольно скучной. Ашидо подошла к картинам и кончиками пальцев дотронулась до одной из них — холст был абсолютно чист, но через пару мгновений на нем начали появляться тонкие линии. Ашидо вздрогнула, но, совладав с собой, принялась сосредоточенно их прощупывать. Шпага. Ворон со сверкающим, словно драгоценный камешек, глазом. Белоснежный сокол, склонившийся над лежащей на земле летучей мышью: он расправил свои крылья, будто укрывая ими маленькую кровопийцу, а по клюву его медленно стекала крупная слеза… Ашидо ахнула. Губы ее дрогнули, и она в ужасе отпрянула от стены, как ужаленная, случайно смахнув рукой картину. Та с громким стуком упала на пол. — Какого хрена ты там шумишь? — недовольно зашипел Верамут, калачиком свернувшийся у теплого камина. — Заткнись, — прошептала дрожащая с головы до ног Ашидо и осторожно опустилась на край кровати. — Энель скоро покормить нас обещал. Обед не заставил себя ждать. Вскоре за дверью послышались чьи-то торопливые шаги, а комната наполнилась аппетитными ароматами. Энель постучал в дверь, и Ашидо с Верамутом, жадно облизываясь, поспешно ему отворили. Тот притащил с собой поднос на колесиках и две тарелки с едой. Ашидо и Верамут уплели нехитрый обед — печеную картошку, щедро посыпанную зеленью, и стейк — за обе щеки, в считанные минуты опустошив и выскоблив ложками до чистоты свои тарелки. Забравший посуду Энель приказал своим подопечным заглянуть к нему вечером. День тянулся мучительно долго. Верамут и Ашидо успели исследовать весь этаж, но так и не нашли ничего хоть мало-мальски интересного: похоже, Энель как следует подготовился к приходу гостей и спрятал все самое важное внизу. В конце концов им пришлось вернуться в свою комнатку. От нечего делать они принялись разглядывать оставшиеся две пустые картины, все не решаясь дотронуться до них; Ашидо негромко постукивала носком по полу, чтобы уловить звуки, чем невероятно раздражала Верамута. Он, впрочем, изо всех сил старался держать себя в руках. — Что такого ты там увидела? Что это вообще за картины такие? — наконец нарушил молчание он, подойдя к валяющемуся на полу полотну. Холст снова сделался пустым. Верамут повесил его на место. — Это картины судьбы, — объяснила Ашидо. — Во всем мире их осталось всего три, и все они хранятся у Энеля. Они точно показывают будущее любого, кто до них дотронется, но каждая из них может дать лишь одно предсказание, которое состоит из нескольких небольших изображений. То есть, ты можешь получить всего три пророчества. А вот поймешь ты их или нет — уже твое дело. — А ты свое поняла? — полюбопытствовал Верамут. — Не до конца, — призналась Ашидо, подумав. — Но то, что я увидела… Мне это не понравилось, — добавила она, ощупывая свой пояс. — Где мои кинжалы?! Похоже, у этого драного эльфа… — она раздосадованно ругнулась сквозь зубы. — И что же там было? — продолжал допытываться Верамут. — Это абсолютно не твоего ума дело, кошак. У меня для тебя лишь одно предупреждение: если увидишь ворона, у которого один глаз светится красным, ни в коем случае ничего не предпринимай. Представь лучше, что его нет. Как будто на его месте абсолютная пустота. Это все, что тебе нужно знать, — сказала Ашидо. И прибавила: — И еще кое-что. Если ты увидишь белого сокола, немедленно сообщи мне. — Еще чего! Буду я перед тобой отчитываться! — Главное — ворон. А не скажешь мне — сильно пожалеешь. Мы все тогда пожалеем. С этими словами Ашидо вышла в коридор, оставив Верамута одного, и принялась негромко постукивать по деревянным перилам лестницы, желая привлечь внимание Энеля. Снизу послышался его недовольный голос: — Да что там такое? Не мешайте! Я же сказал: встретимся вечером! — Мне нужно заточить оружие. Иначе я не смогу выполнить твое задание. Хочешь результата — верни мои кинжалы сейчас же, старик. Энель тяжело вздохнул, встал из-за стола и подошел к аккуратно сложенному неподалеку оружию Ашидо. Коснувшись кинжалов, он с сердитым шипением отдернул руки, вмиг пошедшие волдырями: их словно каленым железом обожгло. «Серебро, значит», — довольно подумала Ашидо. На руках Энеля сами по себе появились перчатки — только в них он смог взять кинжалы и отдать их Ашидо, прихватив заодно оружие Верамута. — Только пикните — заберу все назад, — пригрозил он и удалился. Вернув Вермуту его вещи, Ашидо не без удовольствия надела свою броню и, усевшись на высокую предтопочную площадку камина, принялась старательно затачивать кусаригаму. Высекаемые точильным камнем искры оседали на пол и тут же пропадали, потухнув так же скоро, как и загоревшись. Теперь для нее не существовало ничего, кроме собственного оружия и теплого камина. Монотонный скрежет грубого камня о железную поверхность кусаригамы погружал в транс. Она позабыла и драку в таверне, и ворчуна Энеля, и даже ворона с картины. И тут перед глазами ее само собой возникло лицо юноши — молодое, пышущее свежестью и соком жизни. Пусть они не виделись несколько лет, его призрак, его незримый дух всегда был рядом с ней, и, пожалуй, сейчас она предпочла бы быть с ним, а не с Энелем и Верамутом. Но жизнь вносит свои коррективы. Цвет его кожи, глаз, волос постепенно ускользал от восприятия Ашидо. Но эхолокация, ее верная подруга, заботливо рисовала ей тонкие черты его лица лучше, чем чьи бы то ни было. Он улыбнулся. Улыбнулась в ответ и Ашидо. — Не отвлекайся, — неожиданно резко сказало видение. Его тихий голос набатом звенел в голове. Ашидо слегка поморщилась. Тут звуковые волны разбежались, и одно лицо сменилось другим. Теперь перед ней был эльф. Голову его венчали два рога, как у оленя, но не таких крупных и намного менее ветвистых. Ашидо видела его совсем не так отчетливо, а скорее расплывчато, и ничего конкретного о нем сказать уже не удавалось. Да и голова продолжала жутко болеть… — Очнись уже, ну! — раздался невесть откуда встревоженный голос Верамута. Его резкое шипение вернуло Ашидо с небес на землю: стоявшее перед глазами лицо эльфа исчезло, и только тогда она поняла, что держит в руках свой кинжал. Руки ныли после долгой монотонной работы. Ашидо раздраженно потерла бровь: когда она успела заточить кусаригаму до конца? Сколько времени прошло?.. — Психованная, — буркнул Верамут. — И вообще, нас уже Энель ждет. Поторапливайся. Кинжал, лежащий у нее на коленях, был идеально заточен. Лучше, чем когда-либо. — Ну?! Ашидо нехотя поднялась на ноги; кусаригама заняла свое место за ее спиной, а кинжалы послушно скользнули в ножны на поясе. Вдвоем Верамут и Ашидо спустились вниз. Энель тем временем успел приодеться: теперь вместо изодранного тряпья на нем красовалась чистая, богато расшитая диковинными узорами мантия, а дурацкая палка с камешком сменилась золотым посохом, украшенным искусной резьбой. Конец его венчал, опять-таки, камень, но красный и со всех сторон окруженный металлическими спиралями с выгравированными на них рунами. Ашидо, впрочем, внешний вид старого выпендрежника не заинтересовал: все ее внимание привлекли самурайский меч и маска, висящие поодаль на стене; еще днем ничего подобного в комнате не было. Она, как и хозяин дома, изменилась до неузнаваемости и теперь была устлана теплыми узорчатыми коврами и богато обставлена; остальные стены увешивали всевозможные трофеи и картины. — Ваша задача — пробраться в убежище лича, то есть Аргоча, — без предисловий начал Энель. — Вы принесете мне мантию чернокнижника Артура Кобба. И постарайтесь утащить с собой как можно больше драгоценностей: берите столько, сколько сможете унести. А если сумеете, принесите мне еще головы скелета и вурдалака, — он злорадно оскалился. — Хотя, если вы все же с ними встретитесь, вам лучше будет поскорее уносить ноги. — Так рубить нам головы или нет? — нетерпеливо перебила его Ашидо. — Лучше бы вам драпать поскорее от прихвостней лича… Но вы не убежите, потому что мне плевать на вас и вашу сохранность! Главное — принесите мантию и головы! — рявкнул начинающий терять терпение Энель. — И еще. С вами отправится моя теневая копия, которой я буду управлять отсюда. Вот если она погибнет, тогда уж точно бегите. — Зачем тебе эта дрянь? Самолюбие потешить? — презрительно фыркнул Верамут. — Кстати, что мы будем есть по дороге? Ты нам ничего не дал! Даже самого завалящего кусочка мяса не оставил, — обиженно промурлыкал он. — Хочу и тешу! — взорвался Энель. — Больше вам знать не надо. Ишь, нежные! Идти недалеко, без еды обойдетесь. А теперь в путь. Скоро моя копия вас догонит. И Верамут с Ашидо в одно мгновение очутились на улице. Большая деревянная дверь жилища Энеля с грохотом захлопнулась прямо перед ними, показывая, что пути назад нет. Ашидо огляделась. Дом Энеля — двухэтажный, выкрашенный белой краской, с острой, как пика, черной крышей — на первый взгляд казался совершенно обыкновенным и неотличимым от десятков таких же домов Витфилда, и очень сложно было предположить, что в нем живет маг. А окна на первом этаже глумливо горели теплым светом, как будто дразня путников, — на секунду Ашидо даже позабыла, почему так не хотела туда возвращаться. Она раздосадованно тряхнула головой и повернулась к тропинке. Та вела прямо в дремучий лес недалеко от дома Энеля и, попетляв, терялась в густых зарослях. — Сварливый старикашка! Даже и не объяснил ничего толком, — сквозь зубы процедила Ашидо и обернулась к Верамуту: — Ну, ты же у нас тут самый знающий! Веди давай. — Как только мы избавимся от этого старикана, я надеру тебе зад, — мрачно пообещал тот. — И тогда тебе уже никто не поможет. Ашидо презрительно фыркнула: — Молчал бы уж. Трепло. Сзади скрипнула дверь, и вскоре их нагнал Энель — точнее, его копия, неотличимая от оригинала. Верамут и Ашидо обменялись острыми взглядами, но промолчали. Скоро наступила ночь. В маленьких окошках домов уже давно погас свет; кругом повисла мертвая, тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь негромким стрекотом цикад: даже в таверне все голоса смолкли. Похоже, Дориан все-таки послушал Энеля и предупредил хозяев об опасности. Копия эльфа победно хихикнула, будто прочитав мысли Ашидо. Верамут, желая показать своим спутникам, кто из них главный, вырвался на несколько шагов вперед. Очень скоро спящая деревушка осталась позади: с минуты на минуту должны были появиться горы. Путники были предоставлены сами себе, и лишь густая листва деревьев мерно шелестела вокруг, даря необычайное успокоение. Идиллию нарушило громкое хлопанье крыльев: большой черный ворон, появившийся невесть откуда, сел на плечо Верамута. Ашидо настороженно притихла, губы ее превратились в ниточку, и вся она подобралась. Ах, если бы только она могла увидеть цвет его глаза! Вскоре ворон оставил в покое бедного Верамута и, громко каркнув прямо в лицо Ашидо, скрылся среди деревьев. — У него светился глаз?! — взбудоражено закричала та. — Быстро, мать вашу, скажите мне, что у него с глазом! — Нормальный у него был глаз, не вой, — раздраженно буркнула копия Энеля. — Может, тебе вообще не стоит идти к личу, раз ты так птички боишься? — издевательски ухмыльнулся Верамут. — Уж кто б говорил! — проворчал Энель. — Сам-то, когда эта тварь на тебя села, трясся, как осиновый лист. — Ты не знаешь, о чем говоришь, каджит, — хрипло проговорила Ашидо, оскалившись. — Ворон со светящимся красным глазом — разносчик скверны. И не дай боже тебе столкнуться с ней. А особенно… С ним. С Джаредом Кинкейдом, — ее голос понизился до свистящего шепота. — Он превращается в ворона, разносит скверну и… ищет меня. — Даже так? И зачем ты ему сдалась? Много он за тебя даст? — съехидничал Верамут. — Заткнись, кошак, — прервал его Энель. — Скверна — это тебе не шуточки. А тебе, вертихвостка пустоголовая, — он обернулся к Ашидо, — стоило рассказать нам об этом раньше. Кто знает, что могло бы случиться? Большое счастье, что ворон был самым обыкновенным! Но ты подвергла нас опасности. Я такое не прощаю. — Не разговаривай так со мной! Я тебе не дочь и не ученица, — возмутилась Ашидо. Энель вздохнул. — Не знаю, как мы собираемся сражаться вместе. Ни о какой сплоченности и речи быть не может. С другой стороны, если вы не выполните задание, в будущем у вас будет много времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Если, конечно, вы хорошо бегаете, — он расплылся в надменной улыбке. Оставшуюся часть пути преодолели молча. Около часу они брели по темному лесу: он был словно неживым, искусственным, и даже деревья там росли будто бы в строгом порядке. Наконец, к огромному облегчению Ашидо, Верамут, чья физиономия вмиг стала в тысячу раз самодовольнее, вывел их к горе. Громадная каменная глыба с острой, как копье, верхушкой возвышалась над окружавшим ее лесом. Справа от горы огромной зловещей пастью чернела пропасть. Подойдя к обрыву, Верамут взглянул на Ашидо: — У тебя есть последний шанс, чтобы сбежать, если боишься. Потом пути назад не будет. — Поверь мне, последнее, что я сделаю, — это испугаюсь. Тем более, одного треклятого лича я в своей жизни уже убила. А вот у тебя явно поджилки трясутся, раз самоутвердиться пытаешься, — ответила Ашидо. — Хватит! — рассвирепел Энель. — Ведете себя, как малые дети, черт вас дери! Верамут, веди дальше и прекрати трепаться! Верамут закатил глаза, но послушался. Прижавшись спиной к скале, он принялся бочком перебираться через пропасть, балансируя на самом краю обрыва. За ним последовали Ашидо и Энель. Узкий уступ, служивший путникам мостом через пропасть, не внушал им ни капли доверия: земля то и дело осыпалась у них под ногами. Вдобавок было совершенно непонятно, сколько им осталось идти: туман окутал все вокруг плотной молочно-белой дымкой. Спустя некоторое время — прошло около пяти минут, но Ашидо готова была поклясться, что не менее пары часов, — Верамут таки добрался до другого края обрыва и спрыгнул вниз, растворившись в тумане. Послышался глухой стук: мягкие подушечки лап коснулись камня. Ашидо, сгруппировавшись, последовала за ним. Оказавшись внизу, она подняла голову и вздрогнула от неожиданности: они оказались у самого подножия горы, а прямо перед ними разверзся черный зев пещеры Аргоча. — Мы на месте, — уверенно заявил Верамут. — Это точно она. Когда войдем внутрь, ни шагу от меня: там наверняка полно ловушек. А поднимем шум — хрен нам и позорная смерть, а не мантия. — Как скажешь. Я тебе доверяю, — ответил Энель. — И она тоже, — он выразительно посмотрел на Ашидо. — Правда? — Правда. Ему незачем вести нас на погибель и рисковать своей облезлой шкуркой. Верамут крадучись вошел в пещеру. Ашидо ухватилась за полу мантии Энеля, чтобы не потеряться в кромешной темноте, и сердито втянула носом сырой затхлый воздух. Где-то впереди зажурчала вода, в этом склепе показавшаяся настоящим даром судьбы. Собственно, для Ашидо так оно и было: она вновь обрела возможность видеть и, отпустив наконец Энеля, сделала пару неуверенных шажков. К чести Верамута, путники не попались ни в одну из расставленных Аргочем ловушек. По пути им встречались и очень уж странные вещи: к примеру, деревянные сооружения, на которых восседали пожелтевшие от старости человеческие скелеты. Они занимались своими делами, не замечая незваных гостей: очевидно, только магия Аргоча поддерживала в них некое подобие жизни. Смех скелетов — хриплый, каркающий, пробирающий до костей, — показался Ашидо самым отвратительным звуком на свете. Верамут, подумавший, вероятно, о том же, сердито зашипел, взмахнув хвостом. — Идиот! — прошипел Энель, встрепенувшись. Но было уже поздно: скелеты, как один, повернулись к путникам. Несколько мгновений они тупо пялились на них своими пустыми глазницами, а потом, схватившись за полусгнившие рукоятки мечей, попрыгали вниз: Ашидо слышала негромкое постукивание старых костей. — Держитесь за мной, — строго приказал Энель и вышел вперед. Верамут и Ашидо послушно отошли в сторону. Энель покрепче перехватил свой посох и с силой ударил им о каменный пол. Раздался страшный грохот, земля под ногами заходила ходуном, и Ашидо вцепилась в локоть Верамута, чтобы не упасть: это Энель устроил в пещере настоящее землетрясение. Хрупкие скелеты рассыпались, как карточные домики: очевидно, единственное, что они умели делать, — бестолково размахивать оружием и против магии Энеля оказались бессильны. Когда последний скелет рухнул на землю грудой полураскрошившихся костей, Энель устало опустил руки. Потом, помедлив немного, наклонился и принялся разгребать останки чудовищ в поисках уцелевших черепов. — Странные у тебя увлечения. Я бы в эту мертвечину ни за что не полез, — брезгливо заметил Верамут. — В кои-то веки я с тобой согласна, — вздохнула Ашидо. — Неблагодарные. Похоже, в следующий раз кое-кто будет сражаться без помощи дядюшки Энеля, — фыркнул эльф. — Ух ты, ну и красавец! Самое то! Он выудил из кучи костей череп, рассеченный на удивление чистым белым шрамом: тот проходил через правый глаз и заканчивался там, где должен был быть уголок губ. Энель довольно крякнул и спрятал свою находку за пазуху. — Идем дальше, — распорядился он. — Ваша цель — мантия. Ищите в первую очередь ее, — шепотом наставлял их Энель по пути. — Дальше будем действовать по ситуации. Следующая зала, в которую они попали, была полна драгоценностей — золотых, серебряных и бронзовых монет, слитков и всевозможных украшений. Энель немедленно принялся сосредоточенно копаться в каком-то углу, Ашидо же огляделась в поисках мантии: очень уж ей хотелось поскорее убраться отсюда. Она подняла с земли горсть золотых монет: их тихого звона вполне хватало, чтобы рассмотреть почти все вокруг. Верамут сделал было шаг в сторону золота, но замер, отдернув лапу: из недр пещеры раздался громкий рев. Пришло время прятаться: это не спасло бы их, но дало бы отсрочку перед гибелью и возможность составить какой-никакой план действий. Ашидо кошкой спрыгнула вниз и скрылась в углу, став невидимой. Энель стукнул посохом по земле, мигом растаяв в воздухе, а Верамут ловко выкопал небольшую норку в золоте и спрятался среди монет: импровизированное укрытие получилось неудобным, но это было единственным, что он смог придумать. — Маленькие мышки! Наглые козявки! Что вы здесь забыли?! — прогремел голос лича, чудовищным гулким эхом отдаваясь от каменных стен пещеры. Земля содрогалась от медленных, твердых шагов Аргоча, и невозможно было понять, далеко он или близко. Сердце у Ашидо колотилось, как безумное, лоб покрылся испариной, и она готова была поклясться, что ее непутевым союзникам сейчас приходилось не лучше, чем ей. Аргоч тем временем по-хозяйски вошел в свою казну и неспешно осмотрелся по сторонам, заложив руки за спину. — Я тебя помню. Вылезай, — нахмурился он. Тишина. — Я неясно выразился, каджит? — рявкнул Аргоч. — Ты вновь посмел пробраться в мои владения, так еще и прячешься?! Аргоч вытянул тонкую руку вперед, и неведомая сила вытащила Верамута из укрытия. Он тряпичной куклой повис в воздухе, не в силах двинуться с места. Верамут как можно спокойнее взглянул прямо в глаза Аргочу, стараясь не показать свой страх и сохранить самообладание. — Ты смел, каждит! — одобрительно расхохотался Аргоч. — Храбрость — достойное качество. Голос его в этом склепе был подобен грому среди ясного неба. Мертвенно-бледная кожа Аргоча давала понять: лич — существо неживое. Лицо его не выражало никаких эмоций, а холодные глаза казались остекленевшими, словно у куклы. Аргоч властно взмахнул рукой — Верамут легко, как перышко, отлетел назад и, больно ударившись об острые камни, безвольно повис на одном из них. Взгляд Аргоча равнодушно скользнул мимо Энеля и остановился на Ашидо. Похоже, их невидимость не была для него помехой, и он прекрасно видел незваных гостей. — Слепая девушка? И это твой единственный спутник? — спросил он у Верамута. Ответа не последовало. Ашидо, воспользовавшись тем, что Аргоч отвлекся, с неуловимой быстротой юркнула в сторону, оказавшись у него за спиной. Цепь кусаригамы обвилась вокруг запястья Аргоча, и Ашидо ловко вонзила острое лезвие в плечо чудовища, повалив его наземь. Все это произошло мгновенно: неповоротливый лич и глазом моргнуть не успел, как Ашидо наступила ему на свободную ладонь, не давая поднять руку. — Мы здесь ненадолго, не бойся. Всего-то позаимствуем пару вещичек, — злобно ухмыльнулась она. — Не переоценивай себя, девчонка, — Аргоч разразился хриплым лающим смехом. Он лежал неподвижно, но Ашидо в мгновение ока взмыла ввысь и, ударившись о потолок пещеры, камнем полетела вниз. Чтобы смягчить падение, она телепортировалась на пол. Волшебное перемещение дорого ей обошлось: совершенно выбившись из сил, она рухнула на землю кучей тряпья. Довольный Аргоч разорвал цепь кусаригамы и небрежно откинул ее обломки в сторону. Поднявшись на ноги, он пристально посмотрел на замершего в углу Энеля. Тот не двинулся с места. — Ну и чего ты пялишься? Твои подопечные тут отдуваются, а ты застыл столбом! Ты должен был показаться мне первым. Я терпел, ждал, но ты меня разочаровал. Все вы — мелочь, грязь из-под ногтей! — заявил Аргоч. И с кровожадным удовольствием добавил: — Обещаю, сегодня вы отсюда не выберетесь! Энель наконец обрел видимость. — Справедливости ради, твои скелетики на входе тоже сидели в гордом одиночестве, — ядовито заметил он. — А кучка костей, наверное, будет хрупче живого существа, э? Аргоч не засмеялся, лишь уголки его губ слабо дрогнули. — Что же, ты прав. Однако все это не отменяет твоей трусости! Камень на посохе Энеля ослепительно сверкнул. — Энергия Солнца, — равнодушно заметил Аргоч, который даже не сощурился на свету. — Как такой жалкий эльф, как ты, смог получить ее? Неужто украл? — Заслужил, — с гордостью ответил Энель, важно выпятив грудь. Аргоч снова улыбнулся: — Вижу, не врешь, — он призадумался. — Знаешь… Я, пожалуй, не против с тобой переговорить. Ты хоть и трус, но явно не так прост, как кажешься. Пошли за мной. Позволяю тебе вылечить своих прислужников, — добавил он. — При условии, что они не возьмут отсюда ни одной монетки без моего ведома. Камень Энеля перестал светиться. — Вы слышали, — негромко сказал он, не оборачиваясь к помощникам. Два ослепительных луча света, вылетевших из его посоха, пронзили Верамута и Ашидо в самую грудь. Их самочувствие моментально улучшилось: ушибы исчезли, а сломанные кости вмиг срослись. — Благодарю, — нехотя мяукнул Верамут и лениво спрыгнул на пол. Аргоч резко обернулся к нему: — А с тобой я тоже не против кое-чего обсудить! — Нет-нет-нет! Зачем? Я из нас троих главный, зачем тебе они? — тут же взволнованно залепетал Энель, недовольный тем, что Аргоч потерял к нему интерес. Каждый из пленников был для Аргоча открытой книгой, и он прекрасно понимал, кому на какие больные места следует надавить. Ему нравилось наблюдать, как мечутся, нервничают и собачатся друг с другом непутевые воришки, не подозревающие, что он видит их насквозь. Усмехнувшись, он поманил Энеля за собой, и вскоре оба скрылись во тьме. — Даже не знаю, что и думать, — наконец нарушила тишину Ашидо. Верамут сухо кивнул. Сейчас он не хотел ни с кем разговаривать: раны затянулись, но боль во всем теле от этого не унялась. * Место, куда привел Энеля Аргоч, разительно отличалось от тех, где путники уже успели побывать. Последний явно создал его сам, и видно было, как поодаль трудится еще одна партия оживших трупов, смахивающих на очень странный гибрид человека и собаки. Их лапы были закованы в кандалы, и следом за жуткими псами с грохотом волочились железные цепи. Чудовища окинули вошедшего Энеля бездушными взглядами. Тот гордо вздернул нос. — Не зазнавайся, эльф, — неожиданно резко осадил его Аргоч. — То, что я согласился на переговоры, еще не значит, что теперь ты здесь важная шишка. У них гораздо больше прав, чем у тебя, пусть эти твари полностью подчиняются моей воле. У тебя же есть собственный разум, да только вот он безвозвратно испорчен жаждой власти и богатства. Еще не известно, есть ли в твоей душе хоть капля человечности, маг, так что не считай, что я позвал тебя сюда от доброты душевной. В тебе, как и в твоих прислужниках, всего лишь есть искра потенциала. Мне захотелось понаблюдать, раскроете вы его или еще сильнее погрязнете пучине своих грехов. Энель понуро кивнул. Аргоч сделал знак вурдалакам, и те послушно вернулись к работе. Аргоч и Энель уселись друг напротив друга за стоявшим неподалеку маленьким столиком. Последний нетерпеливо уставился на своего спутника. — Все просто, эльф, — Аргоч небрежно откинулся на спинку стула, не глядя на Энеля. — Вы трое принесете мне кристалл Мелинхольмов — это их фамильная ценность. Скоро он окажется в наших землях: я не знаю, где именно, но слышал, что королевский гонец прибыл из Мелирада с письмом, в котором говорилось, что его похитила шайка разбойников во главе с какой-то ведьмой. Так что сначала вы заберете письмо, а потом вернетесь сюда и хорошенько обдумаете, как вам выкрасть кристалл. В итоге я получу его, а вы — мое благословение и помощь. Вдобавок вы сможете взять из моей сокровищницы все, что захотите. — Зараза… Мелирад-то с Эсберном дружит. Там могут быть их солдаты, — недовольно пробормотал Энель, нервно поглаживая жидкую бородку. — Мне все равно, кто там будет. Принесите письмо и карту, а дальше я сам решу, что делать, — отрезал Аргоч. — И береги наемников, особенно девчонку. Я бы хотел поговорить и с ней. — Этих болванов?! — искренне изумился Энель. — Да они чуть не поубивали друг друга, пока я их не пригрел у себя под крылышком! Нет уж, пусть убираются восвояси! Не хочу иметь с ними ничего общего! Тебе что, меня одного мало?! Что нам с тобой эти шестерки? У тебя они и послушнее, и числом выигрывают, — он кивнул на вурдалаков. — Я неясно выразился? Тебе очень повезло, что ты вообще здесь оказался, а ты еще смеешь так нагло гнуть свое? — почти заревел Аргоч, резко подавшись вперед. — Да я могу в любой момент выкинуть тебя отсюда, убить вместе с твоими дружками, и не видать вам никаких сокровищ! Но я даю вам шанс. Пользуйтесь, ведь я могу и передумать. Энель виновато опустил глаза, как ребенок, которого ругают из-за какой-нибудь проделки. * Тем временем Верамут и Ашидо пришли в себя: руки и ноги после исцеления Энеля уже не ныли. Но разговор все равно не клеился. — Дорого-богато, — задумчиво проговорил Верамут в надежде завязать беседу и огляделся. Ашидо слегка повернула голову в его сторону: — Ага. И вновь повисла неловкая тишина. Ашидо вздохнула. — Откуда ты? Как ты до жизни такой докатился? — спросила она. — Сначала ты пыталась меня убить, а теперь расспрашиваешь, кто у меня батюшка с матушкой? — ехидно спросил Верамут и лукаво прищурился. — У меня лишь был заказ на тебя. Ничего личного, — отрезала Ашидо. — Мне нет до тебя дела: вряд ли мы встретимся после того, как выполним задание. Просто пытаюсь начать разговор. — Какая прямолинейная! Это хорошо, — заметил Верамут и рассмеялся. — Не встретимся, потому что добьешь меня исподтишка? — Нет. Я уже сделала то, что от меня требовалось. Значит, пытаться во второй раз не буду. И брать другой контракт тоже. — Вот и хорошо. Пожалуй, умереть от твоей руки — последнее, чего бы я хотел. — А если тебя убьет Энель? — слабо улыбнулась Ашидо. — У него хотя бы стряпня хорошая. Я его уважаю. — Кто о чем, а каджиты о еде, — нарочито сварливо проворчала она. Верамут хитро ухмыльнулся; Ашидо хихикнула. — Я родился в деревне Вулфроуз. Это маленькое поселение каджитов, — наконец сказал он, заметно смягчившись. — В наемники пошел, чтобы заработать и обеспечить себе и родителям счастливую жизнь. Путь убийцы показался мне самым легким и доступным из всех. Так я и нажил себе врагов. Видишь, кто-то даже заказал меня. Повезло, что в ничью вышли. — Если бы не Энель, мы бы оба погибли. — Ага. В туалете. В обнимочку. Прекрасно, я считаю. Они вновь рассмеялись. Верамут встал с камня, на котором сидел, и подошел к груде сокровищ. Подняв золотую корону, инкрустированную драгоценными камнями, он с важным видом водрузил ее себе на голову. — Как думаешь, если мы выполним задание этого лича, он разрешит нам взять что-нибудь отсюда? — деловито поинтересовался Верамут, приняв горделивую позу. Корона на его голове забавно съехала набок. — Нам бы для начала выбраться отсюда живыми. Вот уж награда будет, — невесело отозвалась Ашидо. — Выберемся, куда денемся. Хотя, меня в самый последний момент могут и за хвост сцапать, — Верамут придирчиво оглядел свой пушистый хвост, затем взгляд его янтарных круглых глаз перенесся на Ашидо. — А тебя Аргоч и не заметит, — добавил он и хихикнул. Ашидо действительно казалась крошечной рядом с двухметровым Верамутом. — Ты с такими шутками поаккуратнее. Может, ты из-за острого языка и нажил себе столько врагов, — беззлобно усмехнулась Ашидо. — Подумай об этом. — Подумаю, подумаю. А что насчет тебя? Почему ты стала наемницей? Ашидо замолчала: ей не хотелось рассказывать Верамуту лишнего. Наконец она открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в казну вошел счастливый Энель, раскинув руки в стороны, будто желая обнять своих прислужников. — Ну, дорогие мои, у нас новое задание! Выполним — вынесем отсюда все, что душе угодно! — радостно заявил он, сияя, как апельсин. Верамут хмыкнул, покосившись на Ашидо, и поправил корону. Потом демонстративно отвернулся и принялся старательно искать в куче драгоценностей скипетр для полноты образа. — Что за задание? — Ашидо, нахмурившись, скрестила руки на груди. — Королевство Мелирад знаете? Так вот, у правящего там рода Мелинхольмов есть семейная реликвия — кристалл, который так и называется: Мелинхольм. Какая-то вшивая ведьма пронюхала, где он находится, и хочет его прикарманить, — Энель посерьезнел. — Вам нужно добыть информацию о местонахождении этого камушка, а после — заполучить его первыми. — Хочешь сказать, нам придется его украсть? — Ашидо приподняла бровь — В точку! — Энель вновь расплылся в улыбке. — Ведьма выкрала письмо с местонахождением камня, так что в первую очередь вы украдёте информацию у неё. Вернётесь сюда и обсудите дальнейшие действия с Аргочем. А вот за самим кристаллом я, так уж и быть, отправлюсь с вами. Только достаньте сначала письмо, — он хитро прищурился. — То есть, ты будешь спокойно греть здесь задницу, пока мы будем сражаться с какой-то ведьмой? — возмутилась Ашидо. — Ну да. А вы как хотели? Зачем мне мараться самому, когда у меня есть вы? Да и зачем обязательно драться? Всегда можно договориться. — А я не против. При условии, что Энель не получит награду, — заметил Верамут, не оборачиваясь. — Я не сильна в дипломатии. Мы никогда не договоримся. Да и наверняка ведьме нельзя доверять, — отрезала Ашидо. — Когда отправляемся? — У вас есть ровно один час, чтобы убраться отсюда. А меня ждет продолжение переговоров, так что увидимся, когда вы вернетесь с письмом, — Энель гордо развернулся и, картинно взмахнув полой мантии, скрылся в недрах пещеры. — Засранец, — сквозь зубы процедила Ашидо. — Разберемся, — вальяжно мяукнул Верамут. Он все-таки отыскал скипетр и немедленно принял величавую позу, придававшую ему комичный вид. Ашидо покачала головой, едва сдерживая улыбку. Верамут хмыкнул и принялся с фальшивым безразличием вертеть в руках побрякушку.