Тени забытых предков

— Смотри, — он обращается к Амори, когда они доезжают до бескрайнего водоема. — Это — озеро, одно из самых больших и глубоких на всем континенте, — Орис поясняет это потому, что понимает, что омега не видел ничего, кроме дворцовых стен. — Там, внизу, порт и припортовый городок. Он указывает на скопление бело-молочных домиков с крышами из красной черепицы в низине. У берегов видны корабли. В небе — чайки. Тут зелени куда больше, да и воздух кажется теплее. Орис везет его дальше, по пути обозначая все, что им попадается. Знакомит с разными видами рельефа, с холмами, лесами и горами, с ручьями и озерами. С животными, ходящими по земле и летающими в небе. С людьми разных национальностей, ютящихся под «куполом» соединенного из осколков выжившего мира Королевства. Что произошло сотню лет назад? Насколько же катастрофичной была та позабытая война, что ее последствия до сих пор держат людей в страхе?.. Орис не знает ответ, но перед глазами почему-то появляются вполне ясные картинки того, как выжженная пламенем земля покрывается трещинами и из них просачивается темная дымка. Все небо заслонено черно-красной магией Теней. Это все… словно было, но было не с ним. Чьи это воспоминания? Кто и что так усердно пытается ему рассказать? Мираж испаряется так же быстро, как до этого появился. Орис замечает, что сжимает поводья до побеления костяшек. Кончики пальцев черны. Он разжимает ладонь и показывает ее Амори, приговаривая: — Я уже говорил тебе, но ты не помнишь… Когда мои руки выглядят так, тебе ни за что нельзя их касаться. «Иначе ты станешь Тенью», — не договаривает он. Орис наблюдает за тем, как незваная чернота уходит с рук. Теперь это необъяснимое явление появляется каждый раз, когда он злится или когда пользуется магией. И поскольку он теперь знает, что случается с ужаленными, то это еще больше его пугает. Орис может обратить человеческую душу в Тень. Но может ли освободить обратно? Кто он? Почему эта способность досталась именно ему, и есть ли другие ему подобные? Тут же в голову приходит воспоминание о неких Фароу, у которых, по слухам, такая же магия. И, к тому же, они нашли способ убивать Теней. Они и дадут ответы на все его вопросы — больше некому. Теперь ясно, почему Тени считаются бессмертными и неубиваемыми существами. Душу ведь нельзя убить — она, освободившись от оков временного тела, пересекает врата Иного мира. А дальше, если повезет, возрождается в новом теле с новым именем и чистой памятью. Воспоминания прошлых жизней не стерты, но заблокированы и открыть их заново попросту невозможно. А если и возможно, то способ этот ему неведомый. Душа — самое загадочное и неизученное явление. И уж точно бессмертное. Очерненная магией и обреченная на вечные муки в обличье Тени, она не пересекает границу и не входит в Иной мир. Остается тут, на земле, ищет спасение. И жалит. Намеренно или, быть может, по воле проклятия — неизвестно. Но теперь на одну тайну становится меньше. Понятно, как Тени «размножаются» и почему их становится все больше и больше с каждым годом. Но непонятно, с чего все началось. Где-то там, в прошлом, сокрыты истоки величайшей трагедии в истории мира, унесшей жизни большей половины населения материков. И все эти люди после смерти стали Тенями. Как следствие, появляется другой вопрос: как эту душу освободить или уничтожить? И, если верить слухам, ответ знают Фароу. И Орис всерьез намеревается их искать. Вместе с Амори. Он выныривает из размышлений, замечая, что они доехали до очередной деревни. Чем ближе к границам Дакоции, тем хуже состояние жителей. Домики в этой деревушке в большинстве своем заброшены. А те, которые обжиты, не сильно отличаются от первых. Крыши перекошены, древесина гнилая. Жители прячутся, с опаской выглядывая в окна и двери. Никто не осмелится выйти и обратиться к путнику — они запуганы настолько, что боятся и птицы, пролетающей над головой. Орис с детства впитал в себя эту атмосферу всеобщего страха. Он вырос у Стен, там, где опасность встретить Тень и быть ею ужаленным — выше всего. Но несмотря на это, ему сложно смотреть на запуганных людей, ищущих спасение в тесных избах. Если Стены падут, им некуда будет бежать. Орис слышит чей-то плач и инстинктивно поворачивает голову на источник звука. В одном из дворов миниатюрный омежка, укутанный в лохмотья, пытается привести в чувства большого альфу. Альфу, на чьем лице ясно виднеется чернь. Ужаленный. — Помогите-е… кто-нибудь… Орис разворачивает коня, чтобы уехать как можно быстрее. Внутренний голос подсказывает ему, что это не его дело. Тем более, раньше он не лечил никого, кроме слабых омежек и детей. А тут взрослый альфа… Но если дать ему умереть, то душа его неизменно станет Тенью. Тенью, которая убьет не только рядом сидящего омежку, но и всех жителей деревни, а то и округи. И Тень будет уже не одна — их будут десятки. Дальше — сотни, ведь каждая из них в свою очередь тоже найдет жертв. Орис, сцепив зубы, возвращается обратно и слезает с коня. «Мы вообще-то спешим! За нами погоня!» — напоминает голос. — Хватит, — шепчет он себе под нос. — Мне не все равно. Я больше не могу оставаться в стороне и быть наблюдателем. Он кивает Амори, а сам перепрыгивает через трухлявый заборчик, направляясь к ужаленному и оценивая масштаб работ. Если раньше Орис был уверен, что если впитает слишком много черни, то она пресечет его руны и убьет — то теперь ему кажется, что это было заблуждением. Темная энергия переполняет его, она окружает и пронизывает полностью. Владеет его душой и сердцем. И до сих пор не навредила. Значит ли это, что и боятся за собственную жизнь не стоит? Орис подходит ближе и омега его замечает. Он поднимает на него большие заплаканные глаза, в них плещется безысходность. — Как давно он в таком состоянии? — Орис спрашивает это и замечает, что омега пугается и заслоняет собой лежащего альфу. — Не бойтесь, я странствующий лекарь. — Он… — хрипящим голосом произносит незнакомый. — Он служил у Стен, добывал верной службой нам всем на еду, и мне, его супругу, и нашим четверым детям… — омега кивает в сторону дома, из которого выглядывают маленькие дети. — Но сегодня я вышел и увидел его лежащим тут… он прошептал мне, что его ужалили два дня назад и он хочет умереть тут, на родной земле. И все… Он… я не могу его отпустить! Деревенский житель начинает рыдать. Орис вздыхает. Он видит, как Амори слезает с коня и походит к ним. Но на его лице не видно сочувствия — лишь равнодушие. Амори всегда был добрым и чутким к чужой беде. Скорее всего, это из-за ранения ядра омега больше не способен к эмпатии. Временно. Орис переключает все свое внимание на больного. Если его не вылечить, то этот альфа уже в виде Тени убьет своих родных, семью, которую бесспорно любил при жизни. Это жестоко. «Таких случаев тысячи. Неужели мы собираемся помогать им всем?!» — идет возмущение изнутри, но Орис его давит. Он засучивает рукава одежды повыше, чтобы видеть первые руны на запястьях. И приступает. С помощью супруга этого альфы он снимает с умирающего верхнюю одежду и рубаху. Ранение приходится в шею. Этот человек силен духом и ядром, раз смог выдержать целых два дня. От места, где ужалила Тень, расходятся черные линии, напоминающие трещины. Кожа тоже темнеет. Чернь охватывает шею, плечо и половину лица. Она почти очернила сердце. — Вы… что вы будете делать? — Смотрите, — Орис, настроившись, заносит руки над раненным местом. Он готовится ощутить привычную боль, но вместо нее появляется лишь легкий дискомфорт, который увеличивается, когда он начинает впитывать яд. Это выходит… легче. Намного легче, хоть ужаленный альфа явно не слабый маг. Орис удивляется этому, но продолжает усердно впитывать. Чернь переходит к нему на руки, с легкостью пересекает первую руну, вторую, и только после третьей у него начинает кружиться голова. Орис намеревается вылечить его за один раз, потому что не сможет остаться тут на несколько дней, ожидая, пока чернь сойдет с рук. За это время их с Амори могут найти. Кожа чернеет до самого локтя. Переходит выше. Это неприятно, но сильнейшей боль, как раньше, нет. Орис ощущает, как магия Тени вливается в него и… переплетается с его собственной. Они практически неотличимы. Как только чернь уходит с кожи раненного полностью, альфа слабо шевелится. Его супруг тут же прекращает рыдать и бросается к нему на шею. Преисполненный радости, омега поворачивается на Ориса. — Вы сделали невозможное! Я вовек буду вам благодарен, за то, что спасли моим детям отца, а мне — горячо любимого мужа, — омега кидается к нему, хватая его за руки, и Орис от неожиданности не успевает их убрать. Это происходит мгновенно. Омега вскрикивает, одергивая чернеющие руки. Ему мучительно больно. Орис его ужалил. Он тут же пытается впитать быстро распространяющуюся чернь, но от его прикосновений омеге становится только хуже. Этот человек — обычный, его ядро слабо, а значит, и смерть мгновенна. Орис ощущает, как омегу переполняет чернь, и за несколько секунд его хрупкое тельце покрывается сетью трещинок. Поздно что-либо предпринимать. От собственного яда он лечить не умеет. Орис выхватывает меч, собираясь сражаться с будущей тварью, и наблюдает за ее рождением. Темная субстанция просачивается из груди. Душа, заточенная в его магию. Еще миг — она бросится на кого-либо из присутствующих. — Уходи, — шипит Орис не своим голосом, прорвавшимся самопроизвольно. — Прочь! Тень внезапно слушает. Она — взмывает вверх, не обращая никакого внимания на людей вокруг. Мчится в сторону Стены. Орис опускает взгляд на темные руки. Чернь быстро уходит с них, но они не перестают дрожать. Он только что убил очередного невинного человека. Пытаясь спасти одного, он погубил вместо него другого. Орис кривится, переводя взгляд с ладоней на очерненное тело. Бездыханное. Вылеченный альфа просыпается, осматриваясь по сторонам. И — найдя своего супруга в таком виде — тут же кидается к нему, ощупывая тельце и сотрясая в попытках пробудить. — Он мертв, — произносит Орис. Он замечает в дверях дома тех же детей, чьи лица преисполнены ужасом. Они видели, как умер их папа. — Но… как?! Это я был ужален, не он, каким образом… — альфа запинается. Его глаза, переполненные слезами, расширяются. Этот маг явно чувствует его магию. — Ты не человек… Орис попросту разворачивается, забирает Амори и уезжает, видя, как альфа в отчаянии догоняет его и сыплет проклятиями, называя монстром и убийцей. Не было смысла объяснять, что произошло на самом деле. Ослепленному горем человеку все равно, специально убили его любимого или случайно. Исход-то один — омега умер. Ориса в любом случае обвинили бы в его смерти. Да он и сам знает, что виноват. Но только тем, что таким родился. «Теперь ты понял, почему должен держаться в стороне?» — ехидничает голос. Орис только хмыкает, подгоняя коня. Он прижимает Амори к себе одной рукой, чувствуя его напряжение. И когда они отъезжают на приличное расстояние, омега внезапно говорит абсолютно равнодушным голосом: — Неблагодарные люди. И тон его настолько ледяной, что Орис не узнает в нем прежнего сочувствующего Амори. Оно и не дурно — омега многое позабыл. Стоит ли ему рассказать? Ведь тот по сути считает его незнакомцем и похитителем с неизвестными мотивами. Странно, что до этого Орис и не подумал пояснить ему, кем они друг другу приходятся… А, собственно, кем? После того, что случилось в тронном зале, Орис сомневается, что Амори подпустит его к себе. Особенно, когда вспомнит. …На следующей остановке у очередного пристанища для путников он меняет коня. Предыдущего снова удалось загнать так, что животное едва ли в состоянии держаться на ногах. Отправляясь в путь, Орис окончательно решает рассказать Амори то, что тот позабыл. Омега выглядит вполне живым и окрепшим, он больше не нуждается в магической подпитке и постоянно находится в сознании. Только ведет себя отстранено и почти не говорит. — Нам стоит объясниться, — произносит Орис, когда они едут тонкой тропинкой через лес. — Из-за ранения ядра ты не помнишь некоторые моменты своего прошлого, в том числе и меня. Ядро — хранитель воспоминаний, а трещина нарушила их целостную картину… Я Орис Аби Поо с Чуждых земель и прибыл когда-то в королевский дворец, чтобы спасти тебя от черни. Ты был ужален Тенью и доживал последние дни. Я остался при тебе, став твоим личным врачевателем. Дальше… а дальше ты возжелал развивать магию. Он продолжает рассказывать про их тренировки, про Ива и про эксперименты с сопротивлением Тени. Ему самому интересно вспомнить — а ведь они многое пережили вместе. Было неразумным оставлять в том проклятом логове Ива, однако в тот момент жизнь Амори была важнее. Тем более, хитрый маг найдет выход. — Кроме всего этого… нас связывает куда более прочный союз. Ты мой истинный омега, мы предначертанная пара. Поэтому сильное притяжение между нами вылилось в… — он прокашливается, подбирая слова. — Мы были любовниками. Вот так. — Я не чувствую притяжения, — внезапно перебивает его Амори, смотря ровно вперед. Его голос по-прежнему безразличный и однотонный. — И запахов тоже. Я помню вас, но размыто, вы показывали мне озеро Мертвых душ. Я могу ошибаться, — омега пожимает плечами. — Это был я, — выдыхает Орис ему в волосы, сжимая руку на его животе в кулак. — Помню, как вы лечили меня, — продолжает Амори. — Теперь вспомнил учебу. Это все… было зря. Я ничего не достиг и не достиг бы в любом случае. Вы зря потратили на меня время, — в его голосе нет никаких эмоций. Ни сожаления, ни злости, ни отчаяния. Этот ледяной тон пугает. Орис нерадостно усмехается, опуская голову. В следующий момент пришпоривает коня. От чего-то ему неприятно. — Скоро стемнеет, мы должны выехать из леса до этого времени, — произносит он. — Можешь не думать лишнего. Все, что было между нами, осталось в прошлом. Но бросить тебя умирать я не могу, ты мой ученик, друг и мой омега, — он осекается. — Был моим. «Он по-прежнему мой. И так будет всегда», — рычит внутренний голос. — Я довезу тебя до лекаря, твое ядро вернут в прежнее состояние. А там решим, что будем делать дальше. Орис подгоняет коня все больше, заставляя его мчаться с немыслимой скоростью. Ветер шумит в ушах, сквозь его потоки едва ли слышны вскрики птиц и собственное сердцебиение. Ничего не станет, как прежде. Их отношения в том числе.