Сквозь пальцы

— Дочка, мы здесь, дочка! — Пит завороженно смотрел сквозь мутное стекло иллюминатора. — Мы здесь, мы смогли! За стеклом клубились облака — тёмные, густые, вязкие. Они казались плотной упругой стеной — куда такую пробить их маленькому лёгкому «Крылатому». — Край неба, — тихо, даже почти торжественно сказал Пит. — И… никого нет. Кати молча кивнула; не то чтобы она всерьёз ждала увидеть грозный лик Создателя, которым пугали церковники. Но пустота всё равно обескураживала и давила на плечи каменной плитой. — Мы должны рассказать, — упрямо пробормотал Пит. — Вернуться и бросить им всем, костным дурням в рясах, что мы долетели до края — и не встретили тут никого. — Папа, они нас ждут, — тихо сказала Кати. — Нам не дадут вернуться, не дадут рассказать. Не будет открытого суда и костра, папа — нас затравят, как диких зверей, как червей, возмечтавших летать, как… Голос прервался всхлипом, и Кати впилась зубами в запястье, чтобы сдержать слёзы. Она знала, с самого начала знала, соглашаясь на безумный, запрещённый церковью папин план — назад дороги не будет. Пит тоже замолчал, глядя на дочь, и суровое, раньше времени постаревшее лицо его исказила боль. — Дочка, что же нам… — протянул он. — Как же мы… Топлива осталось в обрез. Едва-едва приземлиться… и попасть в лапы церкви. Кати поднялась, подошла к управляющим рычагам. Отец, обычно сильный, умный, идеальный — молчал и смотрел на неё, сейчас растерянный и жалкий, не имеющий сил принять решение. Кати положила руки на рычаг, бросила короткий взгляд на далёкую землю внизу — и отправила «Крылатого» в пустоту, в которой никого не было. За край неба.