Оленёнок в тумане

– Ну что? – Гарри вскочил с дивана, как только дверь в гостиную Гриффиндора отворилась и показалась Гермиона. Девушка закатила глаза, мальчики хорошо знали этот жест – их подруга недовольна. Она часто так делала. Когда они просят списать домашку, когда Рон сначала скажет, а потом подумает, или когда им в очередной раз нужна какая-то информация, но ищет её Гермиона. Нет, они, конечно, могли бы и сами её поискать, но в большинстве фолиантов Хогвартса язык слишком заумный, так что Грейнджер всё равно пришлось бы разъяснять написанное друзьям. Поэтому Гермиона читает и передаёт информацию Гарри и Рону. Все в выигрыше, у Гермионы – знания, у мальчиков – упрощённая информация. Не смотря на их договоренность, Гермионе всё равно хотелось поворчать и выронить фразу по типу: «Могли бы хотя бы попытаться открыть книгу». – Нашла, – она с лёгким раздражением опустилась на кресло напротив Гарри. – Даже не в запретной секции, Рон! Так что никакой Флеминг не подозрительный. – Как ты узнала, что я иду? – Рональд скорчил недоумённое лицо, остановившись на лестнице. – Ты топаешь, когда спускаешься, – рыжеволосый парень немного подумал и поплелся на диван к Поттеру. – Айзек Флеминг родился в чистокровной семье в Швейцарии. В раннем возрасте был отправлен родителями на обучение в Соединённые Штаты, где отличался особым трудолюбием, ответственностью и тягой к знаниям. Получил докторскую степень за труды по Зельеварению и Защите от тёмных искусств. Его называли настоящим вундеркиндом, так как любая наука давалась ему с лёгкостью. Более того, Флеминг открыто выступал против идей как Гриндевальда, так и против идей Волдеморта, придерживаясь мнения о том, что оба мира, магический и маггловский, по возможности должны сотрудничать и обмениваться опытом, – Гермиона выдохнула, окончив свой рассказ, и расслабленно откинулась на мягкую спинку бордового кресла. – Значит, он безопасен? Но лицо кажется знакомым, – протянул Гарри, глядя куда-то в сторону от Гермионы. Рон же не спускал нахмуренный вид с лица. – В книге была свежая колдография, на нём был директор Флеминг и Кингсли на совещании Совета Министров, она также была и в одном из выпусков «Пророка», может быть, там ты его и видел, – Грейнджер вовсю пыталась переубедить друга. – Хватит подозревать всех и каждого, Гарри. – Да, может, ты права, – Поттер устало потёр переносицу, а затем встал с дивана. – Извините, хотели с Джинни прогуляться по замку перед отбоем. Так что я пойду. Спасибо за информацию, Гермиона. Ты, как всегда, лучше всех! – Гарри тепло улыбнулся и пошёл к выходу из гостиной, чтоб встретиться со своей девушкой. – Ты не пойдешь к Лаванде? – Гермиона видела по лицу друга, что тот чего-то ждёт, но никак не могла понять, чего. – Она с Парвати, не хочу мешать. Гермиона кивнула и принялась думать. Между ними с Роном давно висит некое напряжение. С того момента, как в погоне за крестражами она порвала с ним, скидывая всё на её неготовность к таким отношениям. Рональд неплохой парень, очень умный, что не скажешь на первый взгляд, красив и с хорошим чувством юмора, но вот решительности ему не хватает. Гермионе надоело первой брать его за руку, первой проявлять знаки внимания и инициативу, которые он не всегда понимал. Расставаться и заставлять чувства гаснуть было тяжело и очень, но другого пути не было. Наверное, даже Рон это понимал. «Как же не хватает Фреда и Джорджа» – эти двое всегда могли разбавить такую напряжённую ситуацию и Гермиона отчаянно вздыхала от факта, что Хогвартс они окончили уже давно. Гермиону немного расстраивал тот факт, что Рон так быстро нашёл ей замену и переключился на Браун. Однако никто из них так и не признался в глубоких чувствах, так что может их и не было. – Ты тогда убежала к Малфою? – резкий вопрос вырвал Гермиону из круговорота внутреннего монолога и заставил обернуться на Рона. – Что? – Когда мы сидели тут все вместе. Ты не хочешь, чтобы мы видели тебя в таком состоянии, но позволяешь Малфою? – Что ты несёшь, Рон? – где-то в глубине души Гермиона осознала, что, видимо, это начало очередной ссоры или необъяснимый приступ «ревности» со стороны друга. – Я видел тебя на карте Гарри. Я думал ты и Седрик... Но ты пошла к Малфою! – Я случайно на него наткнулась! И зачем вообще ты следишь за мной? – Случайно наткнулась, как же. Обидно, Гермиона, знаешь ли. Ведь когда у тебя это только началось рядом были мы, а не этот хорёк слизеринский! – Рон побогровел от злости, а Гермиона лишь удивлённо вскинула брови. – Ты параноик, Рональд! – Грейнджер решила оставить обозлённого друга и вышла в коридоры школы. Это было лучшим вариантом, ибо то, что могло сейчас вырваться из уст Рона поссорило бы их ещё больше. Многие портреты перешёптывались при её виде, обсуждая резкие перемены настроения и победу Золотого трио над самым тёмным волшебником. Золотое трио. Это название их компании Гермионе не нравилось больше всего, оно просто глупое. «Твой брат козёл!» по взмаху палочки на пергаменте появилось предложение и через минуту исчезло, оповестив Гермиону, что послание прочитано. «Какой из?» – Господи, Фредди, как будто может быть какой-то другой, – она устало вздохнула, зажмурившись на пару секунд, но не успела вывести ответ, как врезалась во что-то. На мгновение Гермиона подумала, что перед ней волшебным образом выросла стена. Стена, от которой веет холодным ветром и древесным мылом. – Отлично! Вы мне все решили сегодня на глаза попасться? – Гермиона держалась изо всех сил, чтобы не перейти на крик. – Рональд Уизли, Фред! Твой брат, Рональд Уизли, полный козёл! И я клянусь Мерлином, что скоро не выдержу и превращу его в анимагическую форму Петтигрю! Он просто... Надоел мне! Ты помнишь, как я чуть не разбила тарелку об его голову, так вот такое же может произойти очень скоро, только в этот раз я доведу дело до конца! – Гермиона кричала на пергамент, не обращая внимания на стоящего перед ней Малфоя. Произнеся дополнительное заклинание, наложенное Фредом, она отправила своеобразную кричалку и убрала пергамент в карман, кое как умудрившись и не разорвав его от бурлящих эмоций. Их слишком много. – Грейнджер, ты свихнулась? – Малфой прожигал дыру у неё на переносице с обеспокоенным видом. – А ты, Малфой, не свихнулся? Толкнул бы меня уже, облил своей змеиной грязью и ушёл прочь! Ты ведь так всегда поступал! Чего ты встал? – Не в силах сдержать порыв гнева, Гермиона всё таки перешла на крик и покраснела от злости. – Что поменялось, а? Драко?! Наш противник «поганых грязнокровок»! Только вот некоторые грязнокровки ведут себя достойней многих напыщенных индюков-аристократов! – Грейнджер толкнула Драко кулаком в грудь со всей силой, что только есть, однако он даже не сдвинулся с места, перехватил вторую руку и спас себя от очередного удара. – Вы все одинаковые! – Гермиона начала рыдать, захлебываясь в собственных словах и проглатывая их. Драко прижал к себе гриффиндорку в попытках успокоить. Она всё таки смогла ударить его ещё пару раз, пока от слёзных конвульсий не остались лишь одни слезы и обессиленное тело. – Ты должна мне объяснения, Грейнджер, – она рыдала всё громче, иногда переходя на крик. Малфой наложил вокруг них Силенцио, чтобы лишние уши не наплодили сплетен уже завтра. Драко Гермиона казалась сейчас не той сильной девушкой, что противостоит сильным пыткам или сражается против опытных волшебников или тролля, а его женской беззащитной копией. Только он не мог позволить себе разрыдаться у всех на виду, а иногда очень хотелось. Злил только тот факт, что слёзы вызваны даже не воспоминаниями, а по всей видимости поведением Уизли. – Тише, успокаивайся, – прошептал Драко и провёл рукой по её пышным мягким волосам. Когда девушка дернулась, он понял, что позволил себе лишнего и убрал руку, продолжив околоприятельски держать её на уровне плеч. Гермиона отпрянула и вытерла слёзы, отворачиваясь. Она сама сняла заклинание и открыла их голоса всему коридору. – Я... – Гермиона только открыла рот, как Малфой снова натянул маску безразличия, обошёл гриффиндорку и направился в своём направлении. «Фред, извини за прошлое послание. Я не должна была срываться» – на Гермиону накатила волна стыда. Она действительно не должна была срываться, а потом хныкать Малфою в мантию. Настроение стало наипротивнейшее. Однако что-то из её слов было правдой: ещё капля и Грейнджер не выдержит напастей Рона. Когда эмоции поутихли, Гермиона зашагала в сторону башни своего факультета. «Не извиняйся, заучка. Я даю своё согласие на причинение вреда моему брату. Только без убийств! Иначе мама убьёт меня.» В гостиной никого не было и этот факт не мог не радовать. Гермиона плюхнулась на диван, усаживая на колени Живоглота и прокручивая в голове ответ Фреда на её словесное нападение. Да, всё таки жаль, что близнецов тут нет. Дружбы с девочками у Гермионы никогда не получалось построить, исключениями являлись разве что Полумна и Джинни, а вот с мальчиками всегда было проще. Немного отдохнув в гостиной у теплого камина, Грейнджер поднялась в спальню и попыталась провалиться в сон. Вторая неделя для Гермионы выдалась относительно спокойной. Она сдерживала свои скачущие словно разъярённый бык эмоции и терпела странные взгляды Рона. Она назвала бы это взглядом презрения, но это было не оно. Или что-то около того. Но мучало и другое – причина такого отношения к ней. Они выяснили давно, что никто не держит зла за расставание да и глупо было бы злиться за это, они идут дальше, у Рона даже девушка есть. Может, он ведёт себя так, потому что Фред принял тогда удар на себя? Но это тоже бред, близнец жив и здоров, а за некоторые шрамы на его теле также нет смысла обижаться и устраивать истерики. Рональд Уизли и его поведение последние полгода остаются для Гермионы Грейнджер загадкой, которую она, возможно, никогда не разгадает. Второй предмет основных размышлений – Драко Малфой и его неожиданно проявившаяся галантность. На летних каникулах Гермиона успела подумать, что могла бы навещать в качестве своего спасителя Малфоя. Только вот в Мунго или на кладбище она размышлять не стала. Война изменила всех. Так что, может, перед нами новая окрепшая и изменившаяся версия «слизеринского хорька». Пока профессор Слизнорт рассказывал свойства одного зелья, которому Гермиона вынужденно обучилась ещё на прошлом курсе, она свернула журавлика с посланием и незаметно отправила в сторону Малфоя. «Сказать спасибо – это меньшее, что я могу. Наверно, ему было нелегко и не совсем-то приятно терпеть мои слёзы, так что хотя бы поблагодарю, ведь ситуацию он не усугубил» – Грейнджер делала успехи и разговаривала уже не вслух. Она нашла в куче Слизерина серые глаза, сочетающиеся с пепельными волосами. Он пробежался твёрдым взглядом по записке, поднял голову, чтоб встретиться глазами с Гермионой. Драко продолжал смотреть некоторое время с тем же обеспокоенным, как тогда в коридоре, видом, но всё таки кивнул и вернулся к записям в конспекте. «Ладно, всё не так уж плохо» Прозвенел колокол, оповещающий о конце занятия. Гермиона поспешно собралась и в ожидании друзей стояла у входа в класс. – Гермиона, привет! Идёшь на обед? – из-за спины послышался знакомый мягкий голос Седрика. – Привет, Сед. Да, только подожду Гарри и Джинни, – Седрик был на голову выше, на щеках чуть проступил румянец. В последнее время он часто краснел. – Идём с нами, если хочешь, – Гермиона восприняла этот румянец, как смущение. – Да, конечно! Гермиона, я хотел ещё спросить, чем ты занимаешься сегодня вечером? – Признаться, планов у меня не было, – кроме домашнего задания, Грейнджер. Это твой лучший друг теперь, ведь Гарри с Джинни, а Рон с Лавандой. – Тогда... Не хочешь прогуляться со мной? – из класса вылетела светлая макушка в компании Забини и Паркинсон. – Давай, здорово. Не придётся сидеть в башне, – они обговорили время, к этому моменту вышли ребята и все вместе двинулись в Большой Зал. Гарри не удержался от высказывания о странном приследующем его чувстве, как только они вошли и сели за стол. Все учителя были на своих местах, даже новоиспеченный директор, который часто отсутствовал. Флеминг встал на своё место перед началом трапезы и стукнул пару раз о стакан. Сотни глаз устремились в его сторону. – Говорил же, – буркнул Гарри и получил слабый толчек от Джинни. Гермиона по привычке обратила внимание на профессора Макгонагалл. Та сидела с раздражением на лице, будто Поттер, Уизли и Грейнджер снова попались ей в коридоре во время комендантского часа. – Судя по баллам факультетов, вы отлично освоились в новых условиях, что не может не радовать. В связи с этим, у меня для вас отличная новость. Сентябрь движется к концу, – Флеминг взмахнул рукой и в зале появились жёлтые и багровые листья, которые испарялись, не долетая до пола. – Я хочу торжественно объявить сентябрьский бал, в последнюю пятницу сентября! – В зале начал зарождаться гул толпы, однако директор одним движением руки в воздух не дал шуму разрастись. – В новое время, самый раз появиться новым традициям. Ах да, все уроки в этот день будут отменены! – Теперь восклицание учащихся Флеминг не унимал. Радушно улыбнувшись, он занял своё место возле профессора Флитвика и начал обед. – Хотя бы Трансфигурации не будет, – промямлил Рон, следуя примеру директора. Сентябрьский бал был и вправду странным и необычным явлением. У выпускников на носу экзамены, но это никак не повлияло на отмену уроков. Гермиона подумала вытащить Джинни в Хогсмид за платьями, ведь она не рассчитывала на походы на такие мероприятия. Она думала, что праздники будут стандартными: Хэллоуин, Рождество, приём у Слизнорта, День влюблённых и пара стандартных дней рождений. Но этот Бал... И зачем это всё? Неужели нельзя оставить всё как было? Но уже ничего не было так, как было, и все это понимали.