Оленёнок в тумане

– Говори! – Что ещё вы взяли в моём хранилище? – Что ты и твои дружки взяли в моём хранилище?! – Ты опять кричала во сне, – тихим голосом сказала Джинни, уводя Гермиону на завтрак из пустой гостиной. – Забыла заглушающие поставить, извини, – Грейнджер понимала, что подруга ждёт не извинений. – Кошмар приснился. – Думаю, братья тебе ближайшие два дня не дадут об этом думать. Иногда мне кажется, что они твои лучшие друзья, а не мы, – Уизли тепло улыбнулась и приобняла Гермиону за плечи. – Они просто очень хорошие. И я им многим обязана, – Гермиона сделала небольшую паузу, выбрасывая из головы образ Лестрейндж из сегодняшнего сна, который стал уже чуть ли не маггловским ситкомом у неё в сознании. – Особенно Фреду. – О, как я иногда ненавижу эти гриффиндорские черты твоего характера! – Эй, мы на одном факультете. Значит, у тебя они тоже есть! – девушки медленно подошли к дверям Большого Зала. – У меня они другие, Грейнджер! – Что вы тут расшумелись? – справа послышался звук сонного Рона, за которым стоял Гарри. – Вас на весь коридор слышно. – Джинни, наверно, не с той ноги встала. Не знаю, чего она шумиху наводит, – Гермиона, не дожидаясь колкости от подруги, поспешила к столу факультета. Ребята последовали её примеру и тоже принялись за завтрак. Для утра выходного и «послепраздничного» дня Зал был довольно заполненным, студенты обсуждали бурную пятницу. Даже вечно хмурый и сдержанный Слизерин немного опрял и расправил плечи. А Грейнджер вспоминалась лишь дикая ночь кошмаров и бесконечных пыток. – Кстати, Гермиона, – намазывая тост, Гарри разорвал тишину. – К вопросу о странностях нашего директора. – Мерлин, Гарри. Ты серьёзно? Мне казалось, что тема закрыта, – Гермиона закатила карие глаза. – Вчера, когда ты ушла, выступил Флеминг с пламенной речью. – Ты бы видела лицо Макгонагалл в это время, – Рональд скривил лицо в испуганно-раздраженной гримассе, чем напомнил себя в детстве. – Да, – продолжал Гарри. – Она была явно недовольна. Он предложил делать такие мероприятия гораздо чаще, якобы для сближения и развития у нас навыков коммуникации друг с другом. Ты понимаешь, что это значит, Гермиона? – Что уроков будет меньше! Чёрт, у нас же экзамены! Что за бред? Нужно поговорить с профессором Макгонагалл, – Грейнджер задумчиво смотрела в одну точку куда-то сквозь Гарри Поттера. – Я... Я имел ввиду, что это что-то странное. Не могу успокоиться, – Рон положил крепкую руку на плечо другу. – Гарри, мы же и вправду это обсуждали. Мне кажется, тебе нужно развеяться, – Джинни тепло улыбнулась. – Отведу его в Хогсмид сегодня, – Рональд толкнул Поттера в бок локтем. – Отлично. Не скучайте без нас! После завтрака Гермиона собрала всё необходимое и вместе с Джинни направилась к кабинету директора, чтобы воспользоваться камином. Профессор Макгонагалл встретила учениц, на удивление одна, и протянула летучий порох. Перед тем как испариться в зелёном огне, Грейнджер разглядела ещё более задумчивое лицо портрета Снейпа, на его лице читалось недовольство. Но больше поразило другое – отсутствовал портрет Альбуса Дамблдора. Гермионе казалось он должен был висеть прямо за спиной нового директора, однако там его не было. Как и в другой части кабинета, что она успела рассмотреть. Может, он просто ещё не вывешен. Заново отстроенная, восстановленная от пожара Нора встретила слегка новым, но не менее домашним уютом. Гермиона любила дом своих родителей, но именно дом семейства Уизли казался местом, куда можно придти в любой ситуации и тебя поддержат, Молли относилась к друзьям Рона и Джинни как к своим собственным детям, особенно после совместно пережитого прошлого. Поднявшись в свою с Джинни комнату, Гермиона плюхнулась на кровать. Веки были тяжёлые от недосыпа, а желудок предательски издал звук с требованием о пище – завтрак выдался не самым плотным. – Кстати, хотела спросить, – разрезала тишину Джинни, садясь на кровать напротив. – Что ты делала у Миртл? – Сидела на полу, – без раздумий сказала Гермиона и не солгала. – А что? – А Драко Малфой что там делал? – Гермиона открыла веки и увидела ехидное лицо подруги, наталкивающее на предположение о том, что она, как и её брат, также склонна к поспешным выводам. Только лицо Джинни было ещё и мило предвкущающим. – Он тоже сидел, наверно. Я не знаю. Я пришла и он тут же ушёл, – Грейнджер пожала плечами и вновь откинулась на мягкую подушку, ощущая на себе «тот самый взгляд» Джинни Уизли. – Сидел, наверно... Понятно. – Что «понятно»? – Гермиона оперлась на локти, Джинни сделала непонимающее лицо. – Что? Кажется, нас уже зовут обедать, идём. – Девушка скинула школьную мантию и побежала вниз. – Надо сжечь несчастную карту Гарри! – Грейнджер пробубнила себе под нос, следуя попятам за Джинни. – Может, у них семейное – подглядывать за мной? За столом уже сидели Артур и Молли, только что прибывшие Фред и Джордж, спорящие между собой. В такие моменты тоже казалось, что им всё еще по 15 лет. Гермиона невольно вспомнила, как Молли по-матерински отправляла их всей гурьбой на поезд. Компания была небольшая, но стол был заставлен на двести процентов. – Дорогие, как вы себя чувствуете? – Молли тепло улыбнулась, пока девочки присаживались за стол. – Всё хорошо, мам. – Да, миссис Уизли. Спасибо. – Отлично. Как успехи в школе? Не тяжело даётся? Вы же знаете, можно подождать и продолжить учёбу позже. Только... – Дорогая, вы ещё успеете поболтать, – Артур накрыл своей кисть Молли, дабы та немного помолчала и все спокойно поели, близнецы слегка ухмылялись от такой картины. «Дежавю...» – Гермионе казалось, что каждый проведённый здесь миг отличается от предыдущего, однако какие-то детали, как этот например, остаются неизменными. И именно они наполняют дом Уизли теплом. После обеда Гермиона взяла книгу по трансфигурации, малфоевский подарок на случай, если проголодается, и пошла к дубу, что рос в нескольких метрах от дома. Дерево тут недавно и судя по всему по воле Гарри. Никто не видел, как именно оно выросло до таких размеров, но Грейнджер сплела собственную теорию, больше всего похожую на правду. Друг часто прогуливался неподалеку от Норы с Римусом, после таких встреч Гарри из опустошенного и обессилившего превращался в полного интузиазма и веры в победу молодого человека. Римуса не стало. А Гарри после одиночной прогулки не вернулся с приливом сил – только тоска в зелёных глазах, тогда этот дуб и появился. По всей видимости, магическая сила Поттера в совокупности с горем и болью вылились в выращивание новой жизни, в которой отразились вся красота и сила духа характера волшебника-оборотня через призму его хорошего маленького друга. Подойдя к дереву, Гермиона увидела на ней небольшую деревянную табличку: «Всем героям посвящается». Девушка не много раз его видела, но смогла понять по почерку, что писал Артур Уизли. День стоял солнечный и тёплый, так не похожий на осенний. Гермиона расстелила мантию и села под дуб. Первые тридцать минут пролетели незаметно, однако после в сознании стали проскакивать самые разные мысли. На ветке сидела маленькая птичка и тоже отвлекала своим тоненьким пением. – Так, заново, – Гермиона перечитывала один и тот же абзац снова и снова, пытаясь по слову вникнуть в суть, но текст как будто был выведен на китайском, который девушка не знала. Плавно уходящий солнечный свет заставила скрыться и кинуть Гермиону в легкий холод высокая тень. – В который раз перечитываешь? – с усмешкой сказал Фред. Гермиона подняла глаза и встретилась с его. Лицо его стало прежним, с парой шрамов всё таки, но в целом тонна веснушек и те же задорные голубые глаза. – В сотый, – Грейнджер закрыла книжку, потеряв надежду на концентрацию, и подвинулась, уступая место другу. – Не похоже на тебя, – близнец спокойно сел, перебирая соломинку в руке. – Эм... Как и на тебя. Даже не пошутишь? Я вас перепутала? – Гермиона всматривалась в лицо, которое принадлежало точно Фреду, но в то же время оно было как будто чужим. На нём было...смущение? – Что? Нет, я Фред, ты права, – Уизли выкинул несчастную, смятую травинку. – Ты хотел поговорить? Нечасто вижу тебя таким... – Каким? – близнец усмехнулся, но Гермиона увидела в этом попытку отшутиться. – Смущенным, Фредди. Думаю, это больше присуще Джо. – Джо? – Фред опять хихикнул. – Даже я не могу его так назвать. – Ну, у меня особое положение. Только мы не обо мне говорим. Рассказывай, – Гермиона слегка толкнула друга в плечо, которое было в два раза больше чем её. – Хотел бы я сейчас быть Джорджем, такие вещи даются ему гораздо легче. – Не томи, Фред! Что-то случилось? – Гермиона обеспокоенно вглядывалась в веснушчатое лицо с бегающими глазами, избегавшими встречи с её. – Я встретил девушку, – гриффиндорка с облегчением выдохнула и с широкой улыбкой уставилась на друга. – И кто она? Какая-нибудь супермодель? Артур и Молли знают? – Ты куда разогналась? И какая модель? Гермиона слегка посмеялась, затем положила руку на плечо Фреда. – Просто я рада за тебя! Если ты с ней счастлив, то очень рада! – Ещё как, – задумчиво улыбаясь протянул Уизли. По его глазам было понятно, что он отвлечен от реальности, и это Гермиону умилило ещё больше. Видеть такого Фреда – загляденье! – Её зовут Изабель. Белла. И нет, родители ещё не знают, но, думаю, скоро я их познакомлю. Она очень милая и добрая, ещё очень любит животных. Оказывается, она даже училась с нами в одной Школе! А я её ни разу не заметил. Мне даже не хочется над ней шутить, Гермиона! – Мерлин, Фредерик Уизли влюбился... – Думаешь? Ты испытывала к моему брату то же самое? Вы же были вместе или что-то типо того. – Не знаю, были ли у меня тогда такие же глаза, как у тебя, когда ты стал про неё говорить, – Грейнджер невольно задумалась, однако быстро взяла себя в руки и пообещалась продолжить внутреннюю дискуссию позже. – Надеюсь, нас всех ты с ней познакомишь не позже вашей свадьбы? – Ты за кого меня принимаешь, заучка? Никаких позже, только во время! Они просидели ещё около часу, делясь самыми последними новостями. Фред рассказал о новых конфетах, которые они хотят сделать с братом для школьников. Гермиона слабо поняла их суть, вроде бы она была в нелепом произношении звуков после их съедения. Грейнджер рассказала про подарок Драко и про его манеры, на что не услышала ноты непонимания в голосе Фреда. Про близнецов часто говорят, что Джордж может поддержать куда «правильнее», но Гермиона считала, что так говорят только те, кто не общался с Фредом очень близко. Пусть он не обладает дипломатичностью Джорджа, чувства эмпатии всё таки не лишён. – К нему многие относились, скажем, с неким презрением, – после рассказа Гермионы начал Фред. – Но никто не знал и не знает, что творится у него дома. Я видел их с отцом в Министерстве пару раз, когда бывал там со своим, и каждый раз от моего внимания не уходили синяки на его кистях. Я не понимал, как можно такие оставить, они были прямо здесь, – Фред указал на середину тыльной стороны ладони. – Но в один день, я ждал отца в коридоре, когда услышал Люциуса. Я заглянул за угол, он стоял над этим мелким и не просто ругал, а рычал на него. Потом Драко вытянул руки, как по привычке, и отец ударил его пару раз той тростью, которую вечно таскает с собой. – Это ужасно... Фред покачал головой в знак согласия. – Я рассказал отцу, и ещё более ужасно то, что многие знают об этом. И то, как Драко поступил тогда у Школы...это многого стоит. Гермиона провела остаток выходных в себе, переваривая и рассказ Фреда, и личные переживания. То, что происходило с ним в Министерстве, могло происходить и дома и ещё в больших масштабах, и от этого становилось дурно. На публике их семья казалась чуть ли не образцовой, но, видимо, многие судят её лишь по обложке. Выходные у Уизли стали небольшой паузой, передышкой в «новой» среде. Гермионе не хватало этого домашнего уюта, однако вернуться в сейчас такой холодный замок было необходимо. И вместе с тем к холодным темам для рассуждения. Первым уроком в неделе, которую, признаться, Грейнджер начинать не хотела, были Зелья. Как обычно класс наполнился красно-зелеными оттенками в ожидании профессора Слизнорта. На удивление, некоторые девушки из Гриффиндора стали напарниками для парней-слизеринцев. Гарри сел с Роном, переписывая у него записи прошлого занятия. Гермиона же села почти на последнем ряду с пустующим местом соседа. «Так даже лучше» – чьё-то общество терпеть не хотелось. Прозвенел колокол. Класс утих, когда вошел профессор и с ходу начал диктовать лекцию с необычайной живостью. Гермиона записывала каждое слово за учителем. В голове то и дело мелькали мысли и точные представления вновь о голубых обоях, тёплой и мягкой кровати. Грейнджер сильнее сжимала перо, пытаясь сконцентрироваться на голосе зельевара, но он то и дело уходил и рассеивался. «Что происходит? Соберись, Гермиона!» – но комната продолжала выстраиваться с чёткими очертаниями. И, кажется, девушка помнит, какой день проскальзывает сейчас в сознании – день, когда она получила письмо из Хогвартса. Миссис Грейнджер входит в сонливость девчачьей комнаты с фотокамерой, а за ней выходит отец девочки с розовым тортом, украшенным различными кремовыми завитушками, в руках. 12-ый День Рождения... – Мистер Малфой, с вами всё в порядке? – Слизнорт оборвал лекцию, вглядываясь в бледное лицо ученика и вместе с тем возвращая Гермиону в класс. Драко ничего не ответил, лишь кивнул. – Тогда, продолжим. «Да, продолжим. Хватить витать в облаках, Гермиона!» – эти слова прозвучали настолько неубедительно, что их автор даже сама не успела в них поверить. –...Ты испытывала к моему брату то же самое? – ...Не знаю... – ...За кого ты меня принимаешь, заучка?.. – Гермиона от души рассмеялась, чувствуя лёгкость рядом с другом. Фред толкнул её в плечо, как это сделала она несколько минут назад. – ...Так что там про Малфоя? Джинни... – Гермиона уже не смеялась, но на лице продолжала красоваться улыбка. Гермиона почувствовала слабое головокружение и покалывание в пальцах руки из-за силы, с которой она сжимала перо. Она смотрела в сбитую строчку конспекта и не понимала, когда его написание остановилось. Профессора не было у доски, многие студенты уже собирались. Когда она успела пропустить колокол? Взгляд метнулся на слизернискую сторону, доверяясь интуиции, где на последней парте сидел Малфой и буквально сверлил её серыми туманными глазами. Переглядка продолжалась недолго. Малфой вскочил, собрал свои вещи и вылетел из класса, оставляя Гермиону наедине со своими верными догадками.