Оленёнок в тумане

Одна из самых тяжёлых недель по изучению легилименции пролетела мимо, подступая к второй неделе октября. Гермиона понимала, что её ждет. Гарри не раз описывал тошнотное чувство от бессовестного вторжения со стороны Снейпа, какими яркими могут быть самые давние воспоминания! И те ощущения девушка каждый раз сопоставляла со своими, убеждаясь в своей правоте, но не находя ни одного весомого аргумента для оправдания Малфоя младшего. Да и какие тут оправдания! Он залез в самое сокровенное – в её родительский дом, в её спальню! Это заставляло закипать от злости. Месть не всегда самый хороший мотиватор, скорее он многих подталкивает на самые гнусные поступки, однако Гермиона не хотела признавать себя в этой «игре» крайней. Да, именно игре. Раз уж Малфой перешёл точку невозврата и пытается отойти от дурных нравов, то нужно его и проучить, и научить дополнительным правилам – личного пространства! Всю неделю Драко ходил с невозмутимым видом в компании Блейза и Пенси и якобы не предавал значения произошедшему инциденту. Лишь, когда весь класс склонялся над пергаментами, Гермиона позволяла себе быстренько повернуть голову на задний ряд и встретиться с потерянным и слегка виноватыми туманными глазами, которые при столкновении с оленьими быстро убегали. Грейнджер так же не подавала виду или хотела верить, что не подавала – типичные маленькие перебранки с Рональдом, объяснение заклинаний по Трансфигурации Гарри и обычные беседы с Джинни – всё как всегда. Даже кошмары и отвратное настроение удалось вытолкнуть из теперь привычного рациона. Но, кажется, всем было понятно, что небольшое отвлечение всё равно приведет к беде. Эдакое затишье перед бурей. И этот страх перед бурей так же хотелось утопить в хорошем настроении, которое подкреплял ещё и Фред со своими шуточками. Как подопытного в своих планах она решила использовать именно старого доброго Фреда Уизли, без труда согласившегося на такую авантюру после краткого экскурса в предысторию. Конечно, можно было полагаться на полную конфиденциальность и сохранение тайны. Фред никогда не подводил. Поэтому, с позволения Макгонагалл Гермиона после занятий встречалась с Фредом в Хогсмиде и возвращалась оттуда в его сопровождении, но только в целях безопасности. – Ну, давай, начинай, – Фред встал с распростёртыми руками, зажмурившись, – только, боюсь, я долго не выдержу. – Близнец задержал дыхание, и веснушчатое лицо начало краснеть. Раздался хохот. – Ты можешь быть серьёзнее? И как твоя загадочная Белла тебя только терпит? – Но Фред и не думал сдаваться под звонкий смех Гермионы. – Передай Джорджу, что я был лучшим в его жизни! – Его лицо стало багровым, и Гермиона уже не на шутку перепугалась. – Фред! – Уизли выдохнул, а с ним и Гермиона. – Иногда ты бываешь невыносим! – Тем я и краше, – Фред подмигнул, тяжело дыша. Подождав пару минут, они всё же начали контрольную «тренировку». Гермиона сосредоточилась так сильно, как только могла и позабыла о сильном осеннем ветре, бьющим о щёки. Взмах палочки, тихое: «Легилименс» и сквозь отчаянный барьер в сознании Фреда проявилась картинка с очаровательной светловолосой девушкой, играющей на фортепиано. Фред стоял позади и наслаждался музыкой, что для Гермионы тоже показалось чем-то вроде нового открытия на его счёт. Картинка рябеет, и выстраивается стальная стена. Гермиона вылетела из головы друга, возвращаясь обратно в деревню. – Она красивая, – улыбаясь заметила Гермиона. – Я знаю, – ответил Фред слегка смущённо. – Давай ещё раз и не вылетай как только я вытолкну тебя. Палочка, заклинание, воспоминание. – Ну и напугал ты нас, Фредди, – Гермионе была знакома обстановка – Мунго. Изувеченный Фред лежит на койке, а Джордж сидит рядом на стуле. Это было в тот самый день, когда они все вместе навещали второго близнеца. Происходит слабая дрожь картинки, и она меняется. Радостные крики учеников под звук взрывающихся волшебных фейерверков перед Амбридж. Близнецы Уизли парят в воздухе на мётлах – зачинщики весёлого мероприятия. Гермиона почувствовала, как хотелось вылезть из чужого сознания, будто её вытаскивают оттуда, но не позволила и вынула воспоминание о «Семи Поттерах». Картинка была то чёткой, то слабой. Ужасная погода, вот-вот пойдет гроза. Орден, состоящий сейчас наполовину из Гарри Поттера, взлетел в небо. Фред глянул на Джорджа, он как и первый, волновался. Фред чувствовал и видел тревогу в теперь зелёных глазах. По команде Люпин и Джордж взлетели, Фред сильнее сжал отца, и они тоже поднялись в воздух. Бледная картинка прерывается и возвращается с блеском молнии. Гермиона ощутила терпкое чувство страха при виде тёмной летающей субстанции с красными глазами. Тут уже не выдержали оба, друзья вынырнули из омута, не желая видеть и так знакомый всем конец. – Это было неплохо, – на большее Уизли не хватило. Они слегка отдышались, убедились, что всё в порядке и приняли решение возвращаться в школу и домой. – Я буду ждать отчёт, иначе я зря показывал свои самые сокровенные тайны! – О, да! Чего только стоит носок Джо, который ты ему так и не вернул, – Гермиона хихикнула, припоминая то воспоминание. – Так. Мы условились о неразглашении. Думаю, нужно было заключить обет. – Я никому не скажу, Фред. Спасибо, что помог мне! Это было..странно, но мне даже понравилось. Как, например, твои... – Всё! Мы оба видели те воспоминания, – Грейнджер не могла удержать смеха, – давай представим, что мы поняли, что бы ты сейчас сказала и забудем. – Молчу-молчу. С тебя ещё встреча с загадочной Изабель. – Будет зависить от твоего триумфа, заучка. Теперь, топай! Скоро отбой. Они попрощались, и Гермиона побрела к замку, ярко освещённому со всех сторон, и потом в свою спальню. «Добралась? Иначе знаешь ведь мою участь... Молли Уизли страшна в гневе...» – выресовывалось на кусочке пергамента. Гермиона, жуя бесконечный шоколадный кекс, уничтожила сомнения друга. Перекусив, она легла на кровать к Живоглоту, предвкушая, что может случиться уже завтра – она либо выйдет неожиданным победителем, либо с треском проиграет. Хотя нет! С треском не может, может со слабым скрипом, она же всё таки пыталась. С вереницей мыслей она заснула спокойным сладким сном. Утро выдалось солнечным. Казалось, что с сентябрем должно было уйти и солнце, но его было даже больше, чем в прошлом месяце. Зима не желала приходить. И хоть ни осень, ни зима Гермионе не симпатизировали, так было лучше, чем бесконечные дожди, сырость и холодные ветра. Гермиона быстро собралась на завтрак, собрала сумку для учёбы и ждала в гостиной появления хоть кого-нибудь из друзей. Она пыталась было думать, что же сейчас делает Малфой, но откидывала эти мысли и продумывала, где же осуществить свой грандиозный план. «Можно было бы на Зельях. Если он будет что-то увлечённо варить. Ну да, увлечённо, опять сделает лицо будто готовил это зелье сто раз и будет наблюдать за остальными. Нет, надо что-то другое.» Гермиона тёрла внутреннюю сторону ладони, разговаривая сама с собой. Было ясно, что у Малфоя барьеры покрепче, чем у Фредди, поэтому будет сложнее, и она боялась даже представлять эту разницу. – Ты уже тут? – Сонно протянул Гарри, спускавшийся из спальни мальчиков. – Я не сплю до обеда, Гарри. Идёшь на завтрак? – За этим я и спустился, умираю от голода. А где Джинни? – Гарри упёрся руками в спинку дивана. – Ей, кажется, нужно что-то сделать перед завтраком. Просила не ждать. – Рон уже ушёл. Идём? – Гермиона одобрительно кивнула, встала с дивана и побрела под руку с Гарри в Большой Зал. По дороге в столовую встречались кучки студентов, шептавшихся о чём-то, и портреты, которые подслушивали их не аккуратно скрытый разговор. Где-то в стороне от движущейся пары проносилось: «Бедняжки Локамп!», на которые Грейнджер не обращала внимания, пытаясь сосредоточиться на своём плане. От раздумий отвлёк шум студентов. Гермиона сильнее сжала локоть Гарри, как на единственную опору, взглянула на слизеринский стол – Малфой на месте. Друзья прошли к своим местам, Гермиона села так, чтобы смотреть на ссутулившуюся спину Драко. Он был в отчаянии? И так открыто, что позволил себе расслабиться? Решив, что лучше шанса не выпадет, она аккуратно вытащила палочку из кармана и прошептала заклинание. В секунду (Гермиона даже испугалась, что получилось с первого раза) она оказалась в тёмном коридоре, видела Драко, который смотрел на закрытую дверь какой-то комнаты. Его вид был таким.. необычным. Гермиона думала, что даже в туалете Миртл он не был настолько настоящим. Драко был подавлен. Он подошёл ближе к двери и стал слушать: – ...заручиться вашей поддержкой... – голос казался знакомым, таким тёплым и даже как будто родным. – ...извольте...не понимаю... намерения? – теперь Гермиона услышала стальной голос Люциуса, наводивший на неё дрожь и вызывавший презрение. – ...вы знаете... – фразы были отрывчатыми и даже Драко, судя по его лицу, не понимал, почему. Раздался скрип и Малфой младший вновь в конце коридора вместе с Гермионой, на них двоих смотрят два ледяных глаза Малфоя старшего, но Грейнджер не поняла, почему он оказался в коридоре. Драко стоял ещё с минуту, затем снова раздался скрип то ли двери, то ли лестницы, в следующий момент Драко уже заходит в свою комнату и садится на кровать. Тут было шикарно, Гермиона не побоялась этого слова. Огромная кровать, балдахин. Большой письменный стол с семейным портретом над ним, в меру картин, перед зеркалом стоят какие-то статуэтки. Ещё множество книг на одной из полок. Гермиона не успела рассмотреть всё – она почувствовала резкое желание вылезти из головы Малфоя, через секунду желание превратилось в приказ. Она вновь оказалась в шумном Большом Зале. Немного опомнившись, она взглянула на зелёный стол – глаза, смотревшие в этот момент только на неё, всем своим видом говорили, что ничего хорошего ждать не надо. Её раскрыли. Заставила отвернуться от ядовито-туманных глаз влетевшая в Большой Зал Джинни Уизли, напоминавшая сейчас Гермиону с её растрёпанными волосами и красными от бега щёчками. – Вы уже в курсе? – Джинни пыталась сдержать крик, она оглянулась на преподавательский стол и нахмурилась. Потом быстро села за стол, чтоб не привлекать лишних зевак. – В курсе чего? – Гарри уже закончил свой завтрак и спокойно разговаривал с Рональдом. – И чего ты так носишься? Тренировалась с утра пораньше? – влез Уизли. – Тебе бы тоже не мешало начать тренироваться, Рон. То, что ты герой войны не даёт тебе преимуществ для попадания в команду в этом году, – Рон лишь огрызнулся на слова сестры и не принял их близко к сердцу, все это понимали. Его физическая форма была лучше, чем когда-либо, он не терял времени летом. Однако Джинни поставила его на место так.. чтобы не расслаблялся. – Странно, что отборочные проводят так поздно в этом году, – заметила Гермиона, напоминая о своем присутствии. – Так о чём ты, Джинни? – А, да. Рон совсем меня сбил, – она отдышалась, жар от щёк отступил, и они приняли привычный слегка загорелый цвет. – Двойняшки Локамп, Джуди и Кристиан. Их нашли мёртвыми сегодня. У Гермионы, да у всех троих, земля ушла из под ног. – Это Когтевранцы, да? – спросил Рон. – Да. Они были на четвёртом курсе, Кристиан хотел попасть в команду, – Гарри опустошенно смотрел на свою девушку, ладонь которой уже накрыла его. – Говорят, Филч заметил их в самом низу, под астрономической башней. – С тяжестью добавила Джинни. Остаток завтрака прошел в тишине. Ребята молча разошлись по классам, переваривая новость, которую принесла Уизли. Казалось, все смерти, бездыханные тела позади, они остались в той страшной весне, которая должна была стать очередной поучительной историей. Так казалось.