Герою свойственно

Драко казалось, что тогда, после долгих лет неприязни, а после и войны, все изменилось. Ему казалось, что после того, как всех восьмикурсников поселили в одну гостиную и заставили наблюдать друг за другом день за днём, все точно должно было наладиться. Ему казалось, что Поттер решительно улыбался ему каждое утро неспроста, что он заговаривал с ним об учебе по причине и что приглашал к себе в компанию не просто так. Но ключевое слово во всем этом — «казалось». Драко казалось, а Поттеру было плевать. Поттер целовался с девушками в гостиной, в главном зале и около пруда. Поттер позволял девушкам обнимать себя и что-то шептал им на ухо. Поттер позволял себе отказываться играть, если бутылочка указывала на Малфоя. Поттер позволял себе весело говорить о том, что никаких чувств ни к кому он не имеет. Первое время Драко все силился понять, где же произошла эта разительная перемена с тем парнем, что краснел при виде декольте. Где тот парень, что воспевал на пару с Дамблдором оду любви. И не мог понять. Не смог и сейчас, когда Драко, подавленный и разбитый, сломленный и теперь навеки одинокий из-за смерти матери, подошёл к Поттеру, чтобы рассказать эту новость. Но брюнет отмахнулся, не одаривая даже и взглядом, тут же возвращаясь к разговору с какой-то когтевранкой. — Не сейчас, Малфой, — раздраженно бросает Поттер. — Не видишь, занят? Губы Драко бледнеют и поджимаются. Кулаки сжимаются крепче, а отросшие немного ногти впиваются в нежную кожу ладоней, оставляя красные кровавые следы-полумесяцы. — Конечно, — шипит блондин, тут же отворачиваясь и направляясь к себе в комнату. Комнату, которую он делит с Поттером. То место, куда брюнет приводит всех своих ночных пассий, не утруждаясь бросить заклятье Заглушения. Малфой уже не одну ночь провёл, молча слушая стоны очередной девицы и хриплый голос Гарри, развязно шепчущего разные непристойности. Но сейчас он здесь один — сидит на полу, а окно распахнуто настежь, позволяя холодному декабрьскому воздуху гулять по комнате. Кажется, его зубы уже стучат. Кажется, его пальцы онемели. Кажется, он перестал прислушиваться к шуму, доносящемуся из гостиной. Кажется, уже наступила ночь, и половицы лестницы скрипят, оповещая о скором приближении Гарри. И Драко точно не кажется — Поттер не один. У Драко нет сил приоткрыть глаза и посмотреть на девушку, которую тот привёл. А Гарри не осматривает комнату, будучи уверенным, что в ней никого нет. Но Малфой сидит на полу, почти у самой двери, и молча слушает, как падает на пол одежда, как громко ударяется пряжкой ремень. У Драко нет сил и в этот раз он встаёт. Встаёт и выходит, несмотря на удивленный взгляд Поттера и тихий вскрик девушки. Драко выходит и идёт туда, где ему самое место. К озеру. Он ложится на холодную, мокрую траву и закрывает свои глаза. Сегодня умерла Нарцисса. Сегодня он остался один. И больше нет никого, кто хотел бы позаботиться и приласкать его. Нет больше никого, кто мог бы заглянуть под завесу безразличия и холода. Малфой лежит там часы, но ему кажется, что прошли годы, прежде чем солнце встаёт над горизонтом. Но и тогда он не поднимается, не отряхивается. Малфой уверен, что лежать здесь и сейчас — верно. Позволять снегу падать на своё лицо, чувствовать, что холод пробрался в самые кости — верно. Ему плевать, что где-то там профессора могут заметить его пропажу. Он уверен, никто не обратит внимания. И он опять лежит, тихо, иногда открывая глаза, чтобы посмотреть на хмурое небо, которое будто отражает его эмоции сегодня. Вскоре уроки заканчиваются и студенты, будто нехотя, вываливаются на улицу, о чём-то негромко переговариваясь. И в один момент, Драко начинает ощущать, что кто-то навис над ним, изучая взглядом. Малфой открывает глаза и видит перед собой Панси в тёплой мантии и с неуверенностью в глазах. — Почему ты здесь? — спрашивает она, присаживаясь на корточки рядом. — Слушаю мир, — сипло отвечает парень. — Вставай, — девушка притрагивается к его лбу, ощущая жар. — Ты заболел, давай. Она протягивает ему руку и тянет на себя. У Малфоя всё плывёт перед глазами и он качается, чуть ли не падая на неё. Панси, тихо ругаясь под нос, ведет его к гостиной. Они идут медленно, Драко кажется, что ещё немного, и он упадёт окончательно, больше не в силах встать, но Панси уверенно тянет его на себе. Девушка заводит его в полупустую гостиную и помогает подняться по лестнице, заводя его в комнату и укладывая на кровать. Драко бросает взгляд на кровать Поттера — та пуста, а простыни смяты. Из горла вырываются хрипы. — Тише, — шепчет Панси, материализуя полотенце, смоченное в холодной воде, и прикладывая его ко лбу парня. — Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь. Потом найду тебе что-нибудь поесть. У Драко нет сил выразить благодарность, но он уверен, Панси знает. Девушка берет его руку в свою и начинает тихо перебирать его пальцы. Парень проваливается в болезненную дрему, во время которой просыпается время от времени, видя перед собой пустую холодную комнату. Окно все ещё открыто, а за ним настоящая метель. У Драко сводит мышцы из-за низкой температуры, и он, несмотря на слабость, откидывает одеяло и спускает ноги на пол. Опираясь ладонями о край кровати, Драко поднимается и, пошатываясь, идёт к окну. Старые ставни плохо поддаются, и парню кажется, что он потратил все свои силы, чтобы просто прикрыть их. Колени Драко подгибаются и он падает на пол, ударяясь затылком. В голове не пусто. Всполохи ярких цветов. Он может ощутить свет физически, но вот он пропадает. Краем сознания ему удаётся уловить чей-то шёпот. Слова, которые не имеют смысла, и фразы, означающие пустышку. Драко видит Поттера — его хитрую усмешку, его глубокие зелёные глаза, режущие своей жестокостью и холодом. В его сне Поттер смеётся хриплым смехом — с надрывом, со злостью. Этот смех — насмешка над никчемностью Драко. Этот смех — показатель их отношений. Он безразличный, он пустой. Просыпаться вновь болезненно. Он чувствует боль в затылке, саднящее горло, чувствует, будто его грудь придавлена бетонной плитой. Драко чувствует и пустоту внутри себя — ту, от которой пытался бежать прошлые месяцы. Ту, которую в нем поселила старая подруга — война. Блондин понимает, что в ту холодную ночь на берегу озера он похоронил себя прежнего — он понимает, что теперь, без матери и отца под боком, ему не для кого пытаться исправиться, пытаться измениться. Открыв глаза, он сразу чувствует яркий свет. Вдох, а за ним выдох, и так ещё пару раз, пока организм не очнётся ото сна окончательно. — Мистер Малфой, — раздаётся сбоку голос пожилой целительницы, — вам следовало прийти ко мне сразу, как вы почувствовали недомогание. Драко бросает взгляд на пустующий стул рядом с его койкой. — Кто? — его голос хрипит, срывается. — Мистер Поттер, такой хороший мальчик, — целительница подносит ладони к сердцу, — принёс вас вчера вечером. Мадам Помфри делает плавные пассы руками и над Драко появляется синяя волнующаяся сфера. — Вам следует отлежаться ещё пару дней, — замечает она, прогоняя магию. — Останетесь здесь. — Нет, — отрезает парень и скидывает с себя тонкое одеяло, спуская ноги с кровати. — Мне надо уехать из школы. — Исключено, мистер Малфой, какими бы микстурами я не вылечила вашу болезнь, у вас травма головы, — целительница качает головой. — Вы должны соблюдать постельный режим. Но Драко уже встаёт с койки и накидывает на плечи свою мантию, аккуратно сложённую рядом. — Сегодня в Мэноре похороны, — он не смотрит на женщину, — и я должен там быть.

***

Собираясь домой, он не обращает внимания на заправленную кровать рядом. Он закидывает джемперы и брюки в свою дорожную сумку и застёгивает ее одним движением. Он аппарирует из кабинета Макгонагалл — та, разумеется, уже оповещена, и кидает на парня непроницаемые взгляды. — Не наделайте глупостей, Драко, — сухо говорит она ему вслед. Малфой-Мэнор опустел. Стал действительно лишь камнем, стоящим на этом месте уже долгие столетия. Сад его матери погиб — цветы пожухли, а трава растоптана какими-то животными. Он не знает, почему эльфы не занялись этим. Он не знает ничего. Только знает, что через час начнётся похоронная служба. Знает, что ему предстоит стоять на родовом кладбище Малфоев, наблюдая за тем, как десятки плохо знакомых ему людей проливают слёзы по бывшей Блэк. Знает, что гроб опустят в уже вырытую яму за три минуты, а после засыпят землей ещё за пять. Он знает, потому что с отцом было точно так же. Только тогда, несколько месяцев назад, с ним была Нарцисса — крепко держала его за руку, не позволяла себе опустить подбородок и проронить хоть одну слезу. Но сейчас ее нет. Сейчас он одинок в этих холодных стенах Мэнора. Драко не в полной мере уверен, кто занимается устройством похорон его матери. То ли доверенное лицо, то ли семейный адвокат. Хотя зачем адвокату брать на себя такого рода работу… Люди действительно приходят через час — все в чёрным и со скорбными масками на лице. Драко кивает каждому, принимает слова соболезнования и проводит всех на кладбище. Он слышит много лести в адрес умершей, слышит истории из ее молодости, он слышит все, но слушать не хочет. Только сверлит взглядом гроб из чёрного дерева, представляет, как там на белых простынях лежит не менее бледная Нарцисса, как мягкая улыбка украшает ее навсегда замершее лицо. Драко делает прерывистый вздох, чувствуя, как его начинает шатать. Он понимает, что те три минуты, отведённые на опускание гроба в землю — окончены, и теперь он слышит тихий стук земли о деревянную крышку. Ещё пару минут и на кладбище не остаётся никого — все уходят в Мэнор на поминальный обед. А он все стоит здесь, над грудой свежевскопанной земли. Стоит и смотрит. И не чувствует, как слёзы скатываются по его щекам, не чувствует, как перед глазами темнеет и он падает на колени. Драко делает прерывистый вздох. Драко закрывает глаза и остаётся сидеть тут — подле могилы его матери, молясь, чтобы его никто не нашёл. Но его молитвы никогда не слышали. Кажется, через целое столетие, на его плечо опускается ладонь. — Драко, — говорит тихим голосом самый ненавистный ему человек, — пойдём, Драко. Малфой качает головой и скидывает со своего плеча ладонь. — Уже темно, пойдём, — Поттер тянет его наверх и позволяет Драко облокотиться на его плечо. — Гости давно ушли. Драко не идёт — стоит и смотрит. Только теперь на Поттера — на его растрепанные от ветра волосы, на его бледное лицо, на его серьезный взгляд. — Я не нуждаюсь в тебе, Поттер, свали, — выплевывает, не задумываясь и на мгновение. Брюнет качает головой, но не уходит. Тянет за руку, ведёт за собой в дом. Оттуда аппарирует их обоих прямо в кабинет директора. Макгонагалл кажется задаёт Драко вопросы, но тот лишь пусто смотрит на неё. Гарри что-то отвечает, слегка подталкивает его к выходу и ведёт в их комнату. Их комнату. Как Драко бы хотел называть так эту комнату только по той причине, что она принадлежит только им. Но нет — десятки девушек в кровати Поттера забрали у него это право, растоптали и выкинули в окно. Гарри сажает Драко на край кровати и садится напротив на корточки. — Драко, — брюнет касается своей рукой запястья блондина. — Посмотри на меня. Но Драко противно смотреть на это ненавистное лицо. Знает, что если взглянет, возненавидит ещё больше. За то, что в глазах нет того, что сам Драко ищет. За то, что его губы никогда не улыбаются только ему. За то, что Гарри Поттер — золотой мальчик, у которого есть все и которому не нужен бывший серебряный принц. Драко не шевелится, пока Гарри стягивает с него его джемпер, не реагирует, когда тот расстёгивает и спускает с него штаны. Драко все так же все равно, когда Гарри тянет его в душ, стягивает с него трусы и засовывает в ванную, включая поток воды. Все равно, когда Гарри моет его голову, перебирая пальцами светлые пряди. Все равно, когда брюнет намыливает его самого, а после смывает пену. Все равно, когда Поттер вытирает насухо его полотенцем и ведёт обратно в комнату. Плевать, когда тот натягивает на него пижаму. И Драко абсолютно не волнует ничего, когда Гарри накрывает его одеялом и садится рядом. Все равно, ведь все это время по его щекам стекают слёзы, все равно, ведь неважно, что Поттер делает, он делает это только по одной причине — он герой, ему это свойственно.