the right to choose

      Если кто-нибудь спросит у Чайльда о его состоянии, он абсолютно точно ответит: «Отвратительно». Находиться меж двух огней никогда не доставляло удовольствия, а по-другому его положение и нельзя назвать. Он корил себя за то, что намеренно избегал Чжун Ли вторые сутки, и в то же время считал, что делал это во благо. Неясно, как два этих мнения умещались в одном Тарталье, что каждый раз проходил мимо ритуального бюро, борясь с неумолимым желанием ввалиться туда, заявить, что знает все, о чем не должен, а главное — плевать он хотел на истинное происхождение Чжун Ли. Будь он злейшим врагом Царицы, Чайльда и это бы не остановило. Хорошо, что это не так, иначе… Страшно представить, чем бы это закончилось. Тем не менее, главная проблема кроется в, будь оно неладно, Сердце Бога.              Эти два дня позволили парню многое переосмыслить, понять для себя, что для него значит время, проведённое с этим человеком, который вообще им не является, но он уже успел с этим смириться. Чайльд по-прежнему был верен Царице, что усложняло положение в разы.              А ещё! Чжун Ли не выходил с ним на связь, больше не писал письма, что, наверное, было правильным. Ведь если бы в один из вечеров, проведённых в долгих раздумьях, к нему вновь заявились с идеально сложенным конвертом, что с ходу выдало бы адресанта, а в Тарталье уничтожило весь здравый смысл, все только бы усугубилось.              Единственно верное решение убедиться, не ошибается ли Чайльд в своих догадках, — долгожданный поединок. Кто знает, может, у жителей Ли Юэ поголовно есть эти странные узоры на теле? Что, конечно, вряд ли, но даже этот вариант ненароком проскакивал в забитой теориями голове. Если Чжун Ли примет его предложение, все встанет на свои места. Если же победит парня и здесь, — в деле, которое ему дается лучше всего, — то он окончательно во всем убедиться и не станет терзаться предположениями.              Собравшись с духом и с мыслями, Чайльд в один из роковых дней, свободных от работы, стоял у входа в ритуальное бюро. Теперь не за тем, чтобы в неформальной обстановке поиграть с мужчиной в Го. Сейчас — куда интереснее.              Ху Тао, наследная хозяйка «Ваншэн», встретила его лучезарной улыбкой, несмотря на прямые обязанности заведения, где уместнее было бы делать это с пониманием и всей серьезностью. Поведение девушки показалось диким, но не настолько, чтобы отступить. Тем более, они уже не раз виделись, что упрощало положение.        — Добро пожаловать в ритуальное бюро «Ваншэн»! Чем могу быть полезна, молодой господин, прибывший из далеких заснеженных земель? Если у Вас кто-то умер — Вы по адресу.              Не стоит и говорить, что к манере общения этой девушки сложно привыкнуть. Каждый раз что-то новое и ошеломляющее. Она олицетворение ненастья в солнечный день и снегопада в самом жарком регионе Тейвата.        — Откуда ты… — Чайльд не помнит, чтобы хоть раз упоминал о своей родине в ее присутствии.              При их первой встрече Тарталья, как ни крути, заметил некоторые особенности в ее поведении. Хотя с виду она выглядела жизнерадостной простушкой, что-то в Ху Тао вызывало подозрения. Словно она совсем не та, за кого себя выдает, скрывая свои сокровенные тайны за этим легкомысленным образом.        — Неважно откуда, куда важнее то, что привело тебя сюда, — девушка резко перешла на «ты», зная, что разница в возрасте у них небольшая, а Чайльд не клиент вовсе. — Давненько не виделись, — она вышла из-за стойки в приподнятом настроении, поравнявшись с парнем на три или две головы выше нее. Это ни капли её не смущало, а Тарталью даже немного пугало. Не разница в росте, а сама Ху Тао. — Тебя не услуги бюро интересуют, верно?        — Я бы хотел встретиться с господином Чжун Ли. Он здесь?              Девушка хитро заулыбалась, переводя взгляд на коридор.        — Возможно.        — Что это значит?        — Значит, что сейчас господин Чжун Ли очень занят.              И что теперь? Ему развернуться и уйти? Так не пойдёт. Чайльд слишком долго, — по ощущениям вечность, — готовился к этому разговору и отступать не привык. Он же не какой-нибудь трус и не слабак.        — Это важно, — настаивает парень.              Ху Тао оглядела его с прищуром, чем даже смутила бедолагу, а затем натянула улыбку, смысл которой будет понятен, наверное, только ей самой. Потому что прочесть ее выражение лица не так просто, как может показаться. Если Чайльд и предпринимал попытки, то вытерпеть этот пытливый взгляд было сложно даже для него.        — Визит не может быть напрасным, если он касается больше, чем одного человека. Даже если один из них канул в небытие… — Девушка на несколько секунд задумалась, потом подбежала к стойке и быстро записала что-то в маленьком блокноте. — В нашем ритуальном бюро каждый найдет то, что ищет! Третья дверь слева по коридору. Не потеряешься?              Вполне ожидаемо, что Тарталья решил просто промолчать. Иначе эта взбалмошная молодая особа вытянула бы из него душу. Перед тем, как постучаться, он вновь ощутил на себе этот пробирающий до дрожи взгляд и обернулся, чтобы увидеть все на том же месте девушку, помахавшую ему вслед.              Услышав приглушенное «входите», Чайльд, прежде всего, закрыл за собой дверь, дабы никакие… своеобразные барышни с хвостиками не решили наведаться в самый неподходящий момент.              Увидев мужчину спустя мучительно долгое время, сидящего за какими-то серьезными на вид бумажками, сердце Чайльда пропустило удар. Что совсем не клеилось с изначальной целью прихода парня: не признаваться же в любви он собирался. Вечер в чайном доме кадрами проносился в памяти и отчего-то вызывал чувство вины. Все-таки в присутствии Чжун Ли мыслить трезво у Тартальи не получается совершенно. С чего стоит начать? С импровизированных извинений? С признаний о том, как сильно ему не хватало рассказов консультанта, его компании и внимания? Пожалуй, последнее стоило бы отложить до лучших времен. Сказать, как хорошо он выглядит сегодня! И всегда… Чайльд тонул в беспорядочных вариантах того, с чего можно начать, сгладив углы и опустить недопонимания заранее.        — Ты выглядишь испуганным. Ху Тао постаралась? — Чжун Ли отодвинул бумаги в сторону, пригласительным жестом указывая на стул напротив. — Оригинальная личность. Предугадать невозможно, недооценивать нельзя. Но если ты любишь сюрпризы, познакомиться с ней обязательно.              Чайльд лишь подошел к габаритному столу ближе, но садиться на стул не стал.        — В тот вечер я не должен был уходить, — с полной уверенностью проговаривает парень, в очередной раз пытаясь поймать и запечатлеть в памяти любую эмоцию Чжун Ли. — Лучше себя чувствуешь?        — Все в порядке, не волнуйся обо мне. Не знаю, что это было, но без твоей помощи я бы не справился. Благодарю и предлагаю взамен все, что ты захочешь. Это будет нашим с тобой контрактом.        Что?              Первый вопрос, возникший в голове. Неужели все так просто заиграло в пользу Тартальи? О таком он не мог даже и мечтать.              Его тут же посетила идея, вызвавшая на собственном лице улыбку. Почувствовав себя, наконец, рыбой в воде, а не загнанным в угол, Чайльд прошелся пальцами по поверхности стола и, легонько постукивая, обогнул его. По пути захватив с собой пару листов, он с умным видом пробежался по строчкам, в смысл которых не пытался вдаваться, лишь имитируя раздумья о заманчивом предложении мужчины.        — Все, что захочу? — спрашивает, по большей части, у себя самого. Чего бы он хотел от Чжун Ли больше всего? Можно составить целый список желаний, если постараться. Но в его распоряжении лишь один из многих пунктов в выдуманном списке. — Тогда, моим желанием будет поединок. Я владею всеми видами оружия, так что выбор предоставлю тебе.              Упоминать, что с луком у парня особые отношения, он не стал. Иначе вся уверенность его слов быстро испарится: ему хватало озадаченного вида мужчины, с которым тот неотрывно наблюдал за Чайльдом.        — В каждом поединке должен быть победитель и проигравший. Что получит победитель?              Чайльд выждал паузу нарочно, и все ради этого вопроса. Оказывается, Чжун Ли не так прост и увлечен играми на спор, как любой обычный человек. Хотя и в Го они играли не ради приза, Тарталья видел, что мужчине нравилось. Этот их контракт не будет подкреплен официальными документами, что давало какую-никакую свободу действий. Но это не отменяло того, что каждый обязан выполнить свою часть небольшой сделки.        — Если побеждаешь ты, я выполню любую твою просьбу. Если же выиграю я, — Чайльд нарочно придвинулся ближе, опустив руки на стол так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Поцелуй. Всего один.              Кажется, Чжун Ли немного смутился, когда парень, говоря о поцелуе, слишком откровенно пялился на его пухлые и невозможно аппетитные губы. Тарталья сам не знает, что на него нашло. Видимо, когда он почувствовал себя в своей тарелке, нерешимости, что присутствовала в начале, в нем значительно поубавилось. Чайльд без капли стеснения упивается видом сбитого с толку консультанта, что чаще выглядит, как камень. Теперь, с знанием о том, что он — потенциальный Властелин Камня, все вдруг становится на свои места.        — Хорошо. — Хорошо? — Я принимаю твои условия, Чайльд. Думаю, будет справедливо, если в качестве оружия я выберу самый узнаваемый вариант? Одноручный меч цзянь сейчас довольно распространен среди людей, увлеченных боевыми искусствами. Даже обыватели относятся к занятиям с цзянь с почтением. Говорят, с его помощью можно отвести беду и изгнать злого духа.        — По рукам, — парень нехотя отстранился для рукопожатия. На этот раз, консультант был в перчатках. — Мы можем закрепить наш контракт и другим способом…        — Но тогда все остальное не будет иметь смысла, разве нет?              Кажется, Чжун Ли перенял настроение Чайльда, и пока что сражались они не на мечах, а словами. Он с лёгкостью парирует атаки со стороны парня, но что будет в настоящем бою? Тарталья сгорает от нетерпения.