За что мы сражаемся?

      Поезд прибыл на станцию Хогсмид, и студенты начали высаживаться и направляться к очереди ожидающих их карет, за исключением первокурсников, которые услыхав громовое:       – Первокурсники, сюда, пожалуйста, - стройной кучкой направились к обладателю столь мощного голоса.       Гермиона еле заметно улыбнулась массивной фигуре Рубеуса Хагрида, лесничего Хогвартса и преподавателя по уходу за магическими существами. Он был одним из тех немногих, кто был добр к ней. У него на первое сентября всегда была одна задача: переправить первокурсников на лодках. Со стороны озера, сверкающий огнями замок выглядел необычайно красиво, у каждого первокурсника, видящего его впервые перехватит дух от такой красоты.       Гарри стоял рядом с ней, с любопытством поглядывая на великана. Гермиона заметила его взгляд и спросила, что его беспокоит.       – Ну, мне сказали, что я буду учиться со студентами шестого курса, но технически ведь это мой первый курс, - сказал Гарри, выглядя немного озадаченным.       – Ты задаёшься вопросом, стоит ли тебе идти с первокурсниками, - улыбнулась Гермиона. Гарри коротко кивнул. Гермиона уставилась на него, её сердце бешено колотилось в груди, хотя она понятия не имела, почему с ней это происходит. Она была уверена, что как только Гарри посмотрит на других девушек, он перестанет с ней разговаривать.       – Замок действительно великолепен, когда пересекаешь озеро. Пересечь озеро - это... можно сказать обряд посвящения. Но... с другой стороны, ты же на шестом курсе.       – Великолепен, говоришь? - Гарри приподнял бровь. Гермиона кивнула, не в силах сдержать улыбку, которая теперь появилась на её лице. Гарри снова кивнул и повернулся, чтобы последовать за Хагридом и собравшимися первокурсниками. Гермиона почувствовала лёгкий укол потери, когда он ушел. Исходя из личного опыта, подумала она, это был последний раз, когда она разговаривала с Гарри, поэтому почувствовала лёгкую горечь, когда он ушёл.       Она направилась к каретам, высматривая тот, в котором было несколько второкурсников. Чем моложе студент, тем меньше вероятность, что они будут приставать к ней. Однако её внезапно схватили за руку и быстро потащили к другой карете.       – Отпустите меня! - крикнула она, вырывая руку из цепкой хватки напавшего, когда в ней наконец проснулся инстинкт самосохранения. Она повернулась и обнаружила, что смотрит на Парвати Патил, другую свою соседку по комнате. Она выглядела взволнованной и сильно в чём-то заинтересованной. Она кивнула головой в сторону кареты, где сидели её сестра-близнец Падма, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот выжидающе смотря на неё сверху вниз.       – Мы хотим, чтобы ты поехала с нами, - сказала Парвати с улыбкой.       – С чего бы это вдруг? - подозрительно спросила Гермиона.       – У нас есть к тебе несколько вопросов, - сказала Ханна. – И мы задерживаем очередь, так что тащи сюда свою тощую задницу.       Гермиона посмотрела на них, покачала головой и повернулась искать другую карету.       – Да ладно тебе, - сказала Парвати, снова беря её за руку. – Поверь, никто не причинит тебе вреда. Доверься нам.       Гермиона нахмурилась, но позволила помочь ей сесть в карету, где она села напротив Ханны, Сьюзен и Падмы, которые почему-то радостно улыбались ей. Парвати села рядом с ней, и карета тронулась вперёд.       – Итак, - сказала Ханна, наклоняясь вперёд. – Мы слышали от Лаванды, что ты сидела в поезде с очень милым и в то же время пугающим мальчиком.       – И Рон добавил, что этот самый парень успел выставить Малфоя полным идиотом, - заявила Парвати.       Гермиона тяжело вздохнула, когда поняла о ком они. Конечно они заинтересовались Гарри. В конце концов, новые студенты - это редкость. И уж конечно, Гарри был довольно привлекательным. Квартет, присутствующий здесь был одним из самых помешанных на мальчиках в школе. У одной только Парвати была куча свиданий с разными парнями-однокурсниками.       – Да - на оба ваши вопроса, - спокойно сказала Гермиона. – Драко зашёл ко мне в купе, чтобы в очередной раз напомнить мне о своём так называемом превосходстве, но потревожил человека, который ехал со мной.       – Как его зовут? - спросила Ханна.       – Гарри, - ответила Гермиона, решив оставить главный сюрприз на распределение.       – Он правда такой милый, как сказала Лаванда? - поинтересовалась Сьюзен.       – Я не знаю, - Гермиона пожала плечами.       – Что ты имеешь в виду? - завопила Ханна. – Ты же сидела с ним всю дорогу.       – Откуда мне знать, как вам его описала Лаванда, - раздражённо ответила Гермиона. – Да, он был привлекательным, но то, что я нахожу привлекательным, может отличаться от вашего определения...       – Ой, прекрати, - прервала её Падма. – Ты девушка, и мы все интересуемся почти одним и тем же. Высокими, темноволосыми и красивыми.       Другие девушки закивали, соглашаясь с подругой. Гермиона ничего не сказала, но тупо уставилась на них. В этот момент ей было неловко, и она точно знала почему. Она никогда не была в центре внимания, и никто не находил её такой интересной. Но хуже всего было то, что эти девушки интересовались не ею, а тем, что она провела время с очень таинственным новым парнем, который должен был быть, как сказала бы Лаванда Браун, невероятно привлекательным.       Теперь девушки начали переговариваться между собой. Время от времени они спрашивали её о Гарри, и она уклончиво пожимала плечами. По правде говоря, она действительно ничего не знала о Гарри. Их разговор в основном вращался вокруг школы и того, что он мог от неё ожидать. Теперь, когда у Гермионы появилась возможность подумать об этом, Гарри будто бы узнавал у неё разного рода информацию, чтобы подготовиться к какой-то драке или чему-то в этом роде.       Карета остановилась, и девушки вышли. Парвати, Падма, Сьюзен и Ханна пошли дальше, совершенно забыв о ней. Гермиона только вздохнула и направилась к замку. Как только она вошла в вестибюль, она услышала, как её позвала профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, заместитель директора Хогвартса, учитель трансфигурации и самый любимый учитель Гермионы. Гермиона остановилась и направилась к обеспокоенному профессору.       – Добрый вечер, профессор, - сказала Гермиона, когда ей удалось приблизиться к учителю, которая ещё и проверяла студентов, когда они входили в школу.       – Добрый вечер, мисс Грейнджер, - ответила профессор с редкой улыбкой. – Я так понимаю, вы ехали в одном купе с мистером Поттером.       – Откуда вы знаете? - изумлённо спросила Гермиона.       – Ты действительно думаешь, что мы не следим за тем, что происходит в поезде? - МакГонагалл подняла бровь, и Гермиона мягко улыбнулась.       – Да, профессор, - сказала она. – Я действительно ехала вместе с Гарри.       МакГонагалл едва заметно улыбнулась, и Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Профессор была самым близким человеком для Гермионы в Хогвартсе, и профессор часто считала своим долгом убедиться, что у её любимой ученицы всё в порядке.       Декан Гриффиндора была хорошо осведомлена о большей части издевательств, которым подвергалась Гермиона, но, к сожалению, не могла поймать хулиганов с поличным. Её самым сокровенным желанием было, чтобы Гермиона наконец-то завела себе настоящего друга.       – Я хотела бы узнать, не знаете ли вы, где мистер... - профессор, понизив голос продолжила. – Поттер сейчас?       – Знаю, - сказала Гермиона. – Он отправился с первокурсниками через озеро.       – Серьёзно? - МакГонагалл выглядела удивлённой и любопытной одновременно.       – Да, он… Он понимал, что, хоть он и отправляется на шестой курс, но на самом деле это ведь его первый год обучения в Хогвартсе. Возможно, я слегка подтолкнула его принять решение в сторону лодок, сказав ему, что замок - довольно захватывающее зрелище, особенно, когда первый раз переправляешься через озеро - сказала Гермиона, борясь с лёгким румянцем.       – И он тебя послушал? - спросила МакГонагалл, выглядя впечатлённой. – Ну что ж, это немного облегчает мою работу. Мне ждать тебя к чаю в это воскресенье?       – Жду не дождусь, профессор, - улыбнулась Гермиона.       – Тогда иди, - кивнула профессор. Она с тяжёлым сердцем смотрела, как Гермиона направляется в Большой зал. В глубине души она знала, что если жизнь Гермионы Грейнджер в волшебном мире не изменится к лучшему, то вполне вероятно, что эта невероятно одаренная молодая девушка оставит его после окончания школы. В том, что Гермиона закончит учёбу с отличием декан Гриффиндора даже не сомневалась, так как Гермиона Грейнджер никогда не позволяла себе быть лодырем. Но ей было очень одиноко, и хоть она и пыталась это скрывать, но невооружённым глазом было видно, что глубоко внутри ей очень больно.       Профессор МакГонагалл никогда за всю свою преподавательскую карьеру не испытывала большей гордости и одновременно большей грусти за любого другого студента, чем за Гермиону Грейнджер. Преподаватель Трансфигурации в тайне надеялась, что сегодняшний день станет началом того, чего она всегда хотела для мисс Грейнджер. Настоящего друга. Возможно, если судьба будет более благосклонна, то может быть Гермиона найдёт и нечто большее, чем просто друга.       МакГонагалл встречалась с Гарри всего один раз, в тот день, когда она, профессор Снейп и профессор Дамблдор пригласили его в Хогвартс. Когда с ним разговаривали, мальчик был довольно тихим. Он был достаточно мил, но она заметила, каким твёрдым он был внутри. Позже, в тот же вечер она узнала, какой была его жизнь до этого самого момента. Она так же знала, что он принимал участие в битве с Пожирателями смерти в Министерстве магии и услышала от Дамблдора, насколько он силён и как хорошо справился со своими противниками.       И надо признаться, эти истории пугали её. Дамблдор заверил её, что молодой человек не будет терроризировать студентов, что заставило профессора МакГонагалл чувствовать себя чуточку легче. Она призналась себе, что ей будет очень любопытно понаблюдать за этим молодым человеком. Она учила его родителей и помнила, какими они были прекрасными людьми. До сих пор мальчик ничем не походил на своих родителей, если не считать тех самых ярко-зелёных глаз Лили Поттер. Профессор МакГонагалл понимала, что нельзя судить о человеке только по одному разговору, особенно после того, что она узнала о нём от Дамблдора.       Она смотрела, как последние студенты входят в Большой зал и повернулась, чтобы подготовиться к приёму первокурсников, которые должны были прибыть в любой момент, во главе с Хагридом. Она должна поприветствовать нового студента и принять его вместе с первокурсниками. То, что он решил путешествовать с ними, немного упростило ей работу. Она поднялась по лестнице, которая должна стать первой дорогой в волшебный мир для совсем ещё молодых волшебников и волшебниц и снова желая посмотреть на самого загадочного молодого человека в этом учебном году.       Несколько мгновений спустя она услышала взволнованные голоса и увидела, как группами по двое и по трое в замок входили первокурсники с широко раскрытыми от благоговения глазами и удивлённым шёпотом. В самом конце шёл Хагрид, а рядом с ним, разговаривая с лесником, который выглядел так, словно говорил с давно потерянным другом, шёл новый студент. Мальчик, которого считали мёртвым пятнадцать лет. Ещё будучи ребёнком победивший самого могущественного и страшного тёмного волшебника за последние насколько десятилетий. Это был Гарри Поттер.       Хагрид громко рассмеялся над чем-то, что сказал Гарри, и хлопнул его по спине. Такой удар запросто сбил бы с ног любого из студентов этой школы, Гарри же просто немного споткнулся, но очень быстро взял себя в руки. Хагрид обратил своё внимание на МакГонагалл, лицо которой было таким же бесстрастным, как и всегда.       – Первокурсники, профессор МакГонагалл, - сказал он своим звучным голосом.       – Благодарю, Хагрид, можешь идти - ответила профессор. – Прошу встаньте все передо мной - сказала она будущим студентам. Она внимательно посмотрела на каждого присутствующего, словно оценивая их, заставляя закончить даже самые тихие шепотки.       – Через минуту я проведу вас через эти двери, где вас распределят по вашим факультетам. Их всего четыре - Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. Пока вы находитесь здесь, ваш факультет будет для вас семьёй. За ваши успехи вы будете получать очки. За нарушение правил... - она снова строго оглядела их всех. – Вы будете их терять, и к тому же отбывать наказание. А теперь подождите здесь, мне надо объявить о вас нашим студентам и преподавателям.

***

      Гермиона сидела в самом конце стола Гриффиндора, тупо уставившись в стену, вспоминая очень приятный разговор с Гарри. Он был довольно милым с ней и, казалось совсем не беспокоился, когда она уже казалось достаточно долго рассказывала обо всех чудесах Хогвартса. Он задавал вопросы, а ей очень нравилось на них отвечать. Ему действительно было интересно разговаривать с ней, что сильно отличалось от практически любого другого общения с каким-либо парнем, не говоря уже о другом человеке.       – Забудь об этом, - сказала себе Гермиона, взглянув на самое начало стола Гриффиндора, где Рон Уизли разговаривая с Дином Томасом и Симусом Финниганом, провёл пальцем на лбу. Гермионе стало интересно, знал ли Рон, кто на самом деле Гарри. Однажды, на втором курсе, она прочитала историю о тёмном волшебнике Волан-де-Морте. В ней рассказывались смутные подробности падения Волан-де-Морта от годовалого волшебника, оставив малышу шрам, похожий на молнию. Но в книге говорилось, что ребёнок умер в ту самую ночь и был похоронен вместе со своими родителями.       Но теперь Гермиона знала, что Гарри на самом деле жив, здоров и к тому же очень хорош собой.       – Прекрати, - снова прошипела она про себя. – Чем сильнее ты привяжешься к нему, тем больнее тебе будет потом.       Двери в Большой зал открылись, и профессор МакГонагалл повела первокурсников к преподавательскому столу. Гермиона мягко улыбнулась, заметив, что несколько маленьких одиннадцатилетних детей с удивлением смотрят на потолок, и вспомнила, как она войдя в эти самые двери сразу же сообщила какой-то из девчонок, что потолок был заколдован.       Казалось, что это было много столетий назад.       Гермиона заметила Гарри, идущего позади будущих первокурсников. Он не улыбался, он просто оглядывал Большой зал. Его взгляд упал на неё, и он коротко кивнул ей, прежде чем продолжить осмотр, как будто анализировал зал на предмет путей отхода или чего-то подобного.       Гермиона наблюдала за ним, пока он оставался в хвосте стаи первокурсников. Она видела, как каждый студент начал перешёптываться при виде него, и несколько человек даже показывали на него пальцем. Шёпот продолжался даже тогда, когда Распределяющая Шляпа начала свою ежегодную песню. Сидящая совсем одна Гермиона не могла вспомнить ни одного случая, когда студенты игнорировали песню. Наконец все замолчали, когда профессор МакГонагалл развернула пергамент, на котором были имена новых студентов, начала вызывать их на распределение.       Один за другим нервные первокурсники подходили к табурету, садились и надевали шляпу на голову. Шляпа либо через мгновение, либо немного задумываясь выкрикивала факультет, на котором новоявленному студенту придётся учиться следующие семь лет. Гермиона почувствовала, как в животе у неё нарастает беспокойство, пока новые студенты рассаживались по местам. Уже миновала буква "П", и Гермиона начала задаваться вопросом, не солгал ли ей Гарри. Только когда последний первокурсник Майкл Уотсон был распределён в Когтевран, Гермионе и остальной части школы был официально представлен…       – Гарри Поттер, - громко и чётко сказала профессор. Внезапно Гермионе показалось, что каждый студент, сидящий в Большом зале повернулся к столу преподавателей. В воздухе повисло тревожное напряжение, когда шляпа была надета на растрёпанные чёрные волосы Гарри. Она задавалась вопросом, что шляпа сейчас говорила Гарри, вспоминая замешательство, которое возникло у Шляпы, когда она сидела на этом самом табурете. Она видела, что Гермиона невероятно умна и любит учиться, но также чувствовал её глубокое стремление проявить себя. В конце концов, она увидела в ней что-то, что показалось ей очень необычным, и, наконец отправила её в Гриффиндор.       Внезапно тишина разорвалась на части, когда Шляпа крикнула:       – ГРИФФИНДОР!!!       Львы разразились криками и радостными возгласами, Гарри вернул шляпу профессору МакГонагалл и слегка поклонился ей. Гермиона наблюдала, как Гарри прошел мимо всех первокурсников и двинулся дальше вдоль стола. Каждый студент предлагал ему место рядом с собой, но Гарри продолжал идти мимо, пока не прошёл весь стол и не сел прямо напротив неё, заставив её глаза в очередной раз за сегодня выпучиться от удивления, не говоря уже о новой волне шёпота по всему Большому залу.       Она хотела что-то сказать, но её рот отказывался работать. Это было даже хорошо, так как её мозг, похоже тоже закоротило. Гарри не улыбнулся, и ничего не сказал, но ещё раз кивнул ей, потом повернулся, чтобы посмотреть, как профессор Дамблдор поднялся со своего места и кратко поприветствовав студентов, объявил о начале пира несколькими глупыми словами.       Гермиона следила за взглядом Гарри, когда он увидел, как тарелки наполняются едой. Она поняла, что это произвело на него впечатление, так как он несколько секунд смотрел на них, пытаясь понять как это произошло.       – И вот так всегда? - спросил он, указывая на дымящиеся блюда.       – В общем-то, да, - сумела сказать Гермиона, подвинув к себе миску с картофельным пюре. Гарри кивнул и поднёс свою тарелку к блюду с жареным цыплёнком. Они оба наполнили свои тарелки и в относительной тишине начали есть. Пока Гермиона ела, сидя напротив Гарри, который аккуратно ел то, что он себе положил, она же ощущала на себе взгляд чуть ли не каждого гриффиндорца.       – Ты была права, - сказал Гарри примерно через пятнадцать минут. Гермиона вопросительно посмотрела на него.       – Замок действительно выглядит довольно впечатляющим со стороны озера.       Гермиона мягко улыбнулась. Гарри продолжил. – К тому же я поговорил с Хагридом. Тот ещё кадр.       – Ты знаешь, он довольно милый, но... - сказала Гермиона, глядя на великана, который оживлённо болтал с профессором Флитвиком, который довольно сильно смеялся. – Иногда он меня пугает.       Гарри вопросительно взглянул на неё, и она пожала плечами.       – Его уроки... ну, в общем... они довольно опасны. У него навязчивая идея знакомить нас с действительно пугающими существами, - объяснила она.       – На третьем курсе меня чуть не растерзал гиппогриф. Я поклонилась и всё такое, но, похоже, ему было наплевать на меня.       – Они чувствуют страх, - подметил Гарри. – Почти как собаки. Нужно быть уверенным, когда кланяешься им. Они не выносят грубостей или людей, которые их боятся.       – Думаю, у Невилла была та же проблема, что и у меня. Но он по крайней мере, смог погладить одного, - пожала Гермиона плечами.       – Не расстраивайся, - усмехнулся Гарри. – Они хоть и милые животные, но на самом деле могут доставить больше хлопот, чем пользы. Проклятые неаккуратные существа.       – Неаккуратные? - спросила Гермиона с ещё большим любопытством.       – Долгая история, - отмахнулся Гарри. – Итак, что нас ждёт дальше? - сказал он, глядя на начало стола.       – После окончания ужина расходимся по гостиным факультета. Некоторые немного болтаются по школе и навёрстывают упущенное с теми, с кем не наговорились за лето, другие ложатся спать, хотят выспаться перед занятиями. Позавтракать можно с шести и до девяти, потом приходит пора учёбы, - объяснила Гермиона.       – С шести утра значит, - уточнил Гарри, выглядя довольным. – Хорошо, значит времени достаточно.       – Для чего? - спросила Гермиона.       – Утренняя рутина, - уклончиво сказал Гарри. – Я так понимаю, встаёшь ты рано?       – Хм, в общем-то да. Обычно я встаю в шесть, чтобы успеть позавтракать до семи. Почти все остальные спускаются к восьми, и мне не очень нравится быть здесь, когда... - и замолчала, не решаясь закончить.       – Ну, если ты встанешь пораньше, скажем, около четырёх, я бы не возражал против небольшой компании. Я не привык бегать в одиночку, - проговорил ровным голосом.       – В четыре утра? - недоверчиво спросила она.       – Ни свет ни заря, как называет это мой крестный, - ухмыльнулся Гарри. – Встаю в четыре, бегу в четыре пятнадцать.       – Бежишь? - Гермиона чувствовала, что ещё чуть-чуть и она упадёт в обморок.       – А что здесь такого? - Гарри пожал плечами. – Бег развивает выносливость, а выносливость - одно из главных преимуществ на дуэли. Если ты не выдохнешься раньше противника - запросто его победишь.       – Ты очень странный, - покачала Гермиона головой.       – Забавно, я подумал то же самое о тебе, - подметил Гарри. Гермиона целую минуту выглядела обиженной, но потом поняла, что для Гарри она, скорее всего, была очень странной. Учитывая то, что она знала о нём, а знала она всё равно очень мало. Вероятно все в этой школе были очень странными для Гарри Поттера.       – В общем, если захочешь - можешь присоединиться ко мне в любое время, - сказал Гарри, закрывая эту тему разговора.       Прошло совсем немного времени, прежде чем тарелки на мгновение опустели и затем подали десерты. Гарри выглядел очень озадаченным множеством сладких блюд, стоявших перед ним сейчас, и начал оглядывать стол.       – Ищешь что-то конкретное? - спросила Гермиона.       – Я знаю, что это прозвучит странно, - начал Гарри, и Гермиона издала лёгкий смешок, который заставил Гарри повернуться и внимательно посмотреть на неё, заставив её перестать смеяться. – Я не слишком большой поклонник сладостей.       – Ты шутишь, - теперь Гермиона говорила совершенно серьезно.       – Ни в коем случае. Возможно, это потому что я никогда не получал их часто, когда рос, потому что сидел на какой-то строгой диете, - сказал он, снова оглядывая стол. – Единственное, что мне действительно нравится - это шоколадное печенье. Обычно я получал их в качестве награды, за что-нибудь, что у меня получалось особенно хорошо. Хорошая оценка в тесте, победа над противником на дуэли... Захват Люциуса Малфоя в Министерстве магии...       – Я поняла о чём ты, - усмехнулась Гермиона. – А теперь тебе стоит взглянуть на свою тарелку.       Гарри направил взгляд вниз и увидел, что на его тарелке появились три печенья с шоколадной крошкой. Бросив на неё радостный взгляд, он поднял первое и его улыбка стала ещё шире.       – Они тёплые, - широко улыбнулся он. В этот момент он был похож на маленького ребёнка, и это заставило Гермиону сделать то, чего она не делала с одиннадцати лет. Она хихикнула. Гарри поднял глаза, вопросительно изогнув бровь, но Гермиона просто покачала головой и продолжила есть мороженое.       Когда все наконец наелись и тарелки исчезли, Дамблдор поднялся со своего места и вышел из-за учительского стола на трибуну, стоящую перед столом преподавателей, чтобы обратиться к учащимся.       – Добрый вечер, - весело начал он. – Нашим новым ученикам - добро пожаловать, нашим старым ученикам - добро пожаловать обратно! Мне нужно сделать несколько уведомлений, прежде чем я отпущу вас в комфортные объятия ваших кроватей. Во-первых, наш смотритель мистер Филч, попросил меня напомнить вам, что магия в коридорах запрещена. Так же, он просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен. Полный список состоит из пятиста с лишним предметов и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Далее напоминаю о том, что ходить в Запретный лес всё ещё запрещено. И наконец, я хотел бы объявить о возвращении профессора Горация Слизнорта, который займет свою старую должность профессора зельеварения, в то время как наш бывший преподаватель зелий, профессор Северус Снейп займёт пост преследователя Защиты от Тёмных Искусств. А теперь - марш по кроватям, желаю всем спокойной ночи.       Гермиона встала, как и все остальные в Большом зале.       – Я могу показать тебе дорогу до башни Гриффиндора, если хочешь, - предложила Гермиона. Гарри кивнул и обернулся, услыхав, как несколько голосов окликают первокурсников. Он увидел девочку с рыжими волосами и мальчика со светлыми волосами песочного цвета, которые махали первокурсниками Гриффиндора.       – Старосты, - пояснила Гермиона. – Старосты пятого курса показывают первокурсникам дорогу до башни и первое время всячески им помогают. Старосты же шестого курса получают первые патрули вместе с седьмым курсом.       – Ты не староста? - спросил Гарри. Гермиона покачала головой.       – Я думала, что стану ей, но профессор МакГонагалл сказала мне, что, по её мнению, у меня будет гораздо больше проблем в качестве старосты, чем... Ну в общем, она сочла, что лучше, чтобы на мне не было дополнительной ответственности, - ответила Гермиона. Краем глаза она заметила, что Гарри бросил на неё странный взгляд, который заставил её вздрогнуть.       Они были уже на полпути к Гриффиндорской башне, когда несколько других гриффиндорцев догнали их.       – Привет, Гарри, - сказал первый мальчик, протягивая руку. – Симус Финниган, это Дин Томас, Парвати Патил, а это Невилл Лонгботтом. Мы хотели поприветствовать тебя в Хогвартсе и особенно на Гриффиндоре.       – Э-э, спасибо, - сказал Гарри, быстро оглядывая каждого человека. Гермионе стало интересно, о чём он думает, когда так смотрит на людей. Она сделала себе мысленную пометку спросить его, если конечно у неё будет когда-нибудь такая возможность.       – Итак, нам интересно, где ты был все эти годы, - продолжал Симус, протискиваясь между Гарри и Гермионой, пока они поднимались по лестнице.       Гермиона поморщилась, когда Симус оттолкнул её, и вздохнула, когда ирландец начал уводить Гарри от неё. Однако далеко они не ушли, через пару шагов они остановились, и Симус отступил на несколько шагов от Гарри, выглядя сильно напуганным. Гермиона не слышала, что Гарри ему сказал, и была ещё больше удивлена, обнаружив, что он выжидающе смотрит на неё. Она снова догнала его, и они продолжили путь, Симус немного отстал, но остальные всё ещё были рядом с ними, задавая вопрос за вопросом. Гермиона не могла не задаться вопросом, что, чёрт возьми, происходит. Никто даже не потрудился сказать хоть слово в её защиту, но Гарри явно не понравилось, когда над ней издевались. Интересно, что же он сказал такое Симусу, что он выглядел таким испуганным...       Гермионе не успела много подумать об этой ситуации, так как они подошли к портрету Полной дамы, и Дин назвал пароль. Один за другим они вошли в общую комнату Гриффиндора и все разошлись кто куда. Гермиона в это время наблюдала за эмоциями на лице Гарри. Его лицо было почти как у человека, который всю свою жизнь слышал о Диснейленде и, когда наконец попал туда, обнаружил, что он не совсем соответствует его ожиданиям. Не то чтобы он выглядел разочарованным, просто... безразличным, что ли...       – Итак, твоя комната будет наверху по лестнице справа. Просто поищи дверь с табличкой «шестой курс», - сказала Гермиона, указывая на лестницу. Гарри кивнул в знак того, что услышал её, и она направилась к себе.       – Тогда спокойной ночи, - добавила она.       – Спокойной ночи, - ответил он с мягкой улыбкой, которая снова заставила её вздрогнуть. Она начала задаваться вопросом, что с ней не так, так как это был уже второй раз, когда он заставил её сделать это. Она быстро добралась до своей комнаты, где, как всегда, обнаружила свой чемодан с вещами перед кроватью. Она уже было собиралась открыть его, когда дверь в комнату открылась и вошли Парвати и Лаванда, её соседки по комнате, глядя на нее с нескрываемым интересом.       – Итак, ты прямо сейчас должна рассказать нам, что происходит между тобой и Гарри, - сказала Лаванда, запрыгивая на кровать и уставившись на Гермиону, которая вытаскивала свою пижаму и туалетные принадлежности.       – Я не понимаю, о чем ты, - спокойно сказала Гермиона.       – Ой, да ладно тебе, - сказала Парвати, раздражённо всплеснув руками. – Он проделал путь до конца стола, чтобы сесть к тебе. Он выглядел так, будто собирался уничтожить Симуса на месте за то, что он оттолкнул тебя на лестнице, и Лав говорит, что он защищал тебя от Драко Малфоя.       – Мне кажется, ты ему нравишься, - лениво добавила Лаванда, хотя её глаза искрились озорством.       – К твоему сведению, он не защищал меня от Малфоя. Этот кретин разбудил Гарри в поезде, и ему не нравится, когда его ни с того, ни с сего будят. Что касается того, почему он сидел со мной - возможно он немного застенчив. Я была единственным человеком, с которым он разговаривал, и который никоим образом не оскорбил его и, если уж на то пошло почти ни разу нарушил его покой, - сказала она, пристально глядя на Лаванду, у которой хватило такта выглядеть немного смущенной. – Что же касается Симуса, быть может, он просто не любит грубых людей.       – А как насчет тебя? - продолжала Парвати, как будто Гермиона только что очень долго над чем-то размышляла, а не спорила с ними по каждому заданному дурацкому вопросу. – Тебе явно было очень комфортно сидеть рядом с ним на ужине.       – Как ты всё это выясняешь? - спросила Гермиона, выпрямившись и выглядя очень смущенной. Она не чувствовала себя даже отдалённо комфортно с Гарри за ужином. На самом деле, она никогда не чувствовала себя настолько неуютно и неловко, а всё из-за того, что все за столом на неё пялились. Как только они с Гарри действительно начали разговаривать, она немного расслабилась, но не настолько, чтобы чувствовать себя комфортно.       – Да ладно тебе, - сказала Лаванда, в отчаянии подняв руки. – То, как он смотрел на тебя, будто в Большом зале больше никого не было. Кроме своей еды, он не смотрел ни на кого, кроме тебя. И по дороге в башню ты шла слишком близко к нему.       – Ты всё выдумываешь, - Гермиона тяжело вздохнула. – Не беспокойтесь, всё вернётся в привычное русло в кратчайшие сроки, как только он узнает вас всех, он даже не взглянет на меня.       – Гермиона, почему ты так в этом уверена? - спросила Лаванда. Гермиона перевела холодный взгляд на свою соседку по комнате и нахмурилась.       – Потому что, таков порядок вещей. Я научилась принимать его, так как никто из вас никогда не пытался ничего изменить. Вы все были так счастливы, издеваясь надо мной, и... и... - Гермиона почувствовала, как закипает уже знакомое за пять лет отчаяние, и немедленно подавив его, схватила свои туалетные принадлежности и пижаму направилась в ванную, чтобы подготовиться ко сну.       – Забудьте об этом, - отрезала она.       Парвати уставилась на Лаванду, которая уставилась на дверь, которую Гермиона захлопнула за собой.       – Ты же веришь в Карму? - спросила Лаванда, поворачиваясь к Парвати.       – Конечно, - индианка пожала плечами.       – У тебя не возникает ощущения, что мы скоро заплатим за всё, что мы с делали с ней эти пять лет? - спросила блондинка, выглядев немного взволнованной.       – С чего ты вообще это взяла? - спросила Парвати, подходя к своему чемодану и открывая его.       – Не знаю как объяснить, но с тех пор, как мы с Роном встретили Гарри в поезде, и то, как он смотрел на Рона… Я не могу избавиться от чувства, что Гермионе послали ангела-хранителя или что-то в этом роде, и он собирается отомстить всем, кто когда-либо сказал о ней что-то плохое. Как будто это награда ей за то, что она оставалась сильной и страдала все эти годы из-за нас.       Парвати перестала копаться в чемодане и уставилась на дверь ванной.       – Надо же, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя очень плохо из-за… всего. Не то чтобы мы часто к ней придирались, но мы никогда не защищали её и не просили других людей остановиться… О-ой, у меня такое ощущение, будто кто-то ударил меня в живот.       Парвати села на кровать, выглядя при этом довольно болезненно, Лаванда на своей койке тоже, казалось боролась с тошнотой. Обе были настолько молчаливы, что можно было бы подумать, что они умерли, если бы не тот факт, что они продолжали виновато поглядывать друг на друга.       Прошло почти двадцать минут, прежде чем Гермиона вернулась из ванной, одетая в пижамные штаны и футболку. Ее волосы больше не были затянуты в косу, сейчас они были аккуратно расчёсаны, и Лаванда отметила, что они уже не были такими ужасно растрёпанными, как раньше. Похоже организм Гермионы проходил последние этапы полового созревания.       Обе девушки тихо ахнули, увидев слегка покрасневшие глаза Гермионы. Она плакала, хотя явно пыталась скрыть это от своих соседей по комнате.       – Гер... - Гермиона, - первой заговорила Лаванда. Гермиона не обернулась. Она просто продолжала рыться в своем чемодане, подготавливая вещи на следующий день.       – Гермиона, мы давно должны перед тобой извиниться, - сказала Лаванда. Эти слова заставили Гермиону застыть на месте.       – Она права, - заговорила Парвати, голос её звучал очень встревоженно. – Мы ужасно с тобой обращались. Не так ужасно, как некоторые, но это не оправдывает наше поведение. Мы никогда не пытались помешать кому-либо издеваться над тобой, и в общем, от нас ты получала только неприятности.       Гермиона повернулась и недоверчиво уставилась на двух своих соседок по комнате, которые, казалось, сами были близки к тому, чтобы разрыдаться.       – Ч-что? - единственное, что она смогла сказать.       – Мы ни в коем случае не ждём, что ты нас простишь, - продолжила Лаванда, глядя на Парвати, которая кивнула. – Но мы хотели бы получить шанс искупить вину перед тобой.       Гермиона, вскинув голову посмотрела на двух своих соседок: – Что всё это значит? - она невольно сделала шаг назад, поворачиваясь к прикроватной тумбочке, где оставила свою волшебную палочку.       Лаванда встала с кровати, схватила палочку Гермионы и подошла к изгою Хогвартса, съёжившись, Гермиона отступила ещё дальше, когда она приблизилась.       – Возьми, - сказала Лаванда, возвращая ей палочку Гермионы. – Ты выглядишь так, будто сейчас на потолок запрыгнешь.       – Потому что она нам не доверяет, - с горечью сказала Парвати. Лаванда через плечо пристально взглянула на свою лучшую подругу.       – Поставь себя на её место. Думаешь это так просто, после пяти то лет издёвок?       Парвати опустила глаза в пол и снова села на кровать.       Гермиона ощутив палочку у себя в руке, почувствовала себя намного лучше. Лаванда повернулась и пошла к своему чемодану, чтобы приготовиться ко сну. Взяв свои вещи, она встала, улыбнулась Гермионе. – Просто дай нам шанс. Ты не должна доверять нам, пока мы этого не заслужим. Мы со временем сможем разобраться со всеми этим, хорошо?       Гермиона была слишком сбита с толку, чтобы сделать что-то ещё, кроме как кивнуть. Лаванда улыбнулась и бодрым шагом направилась в ванную, Парвати так же последовала за ней.       Гермиона продолжая следить за дверью, забралась в свою кровать и задёрнула полог. Привычно наложила защитные чары, которым научилась на третьем курсе. Лаванда и Парвати никогда не пытались что-то ей сделать, но её паранойя была настолько большой, что она не могла спать в Хогвартсе без защитных чар.       Лежа в кровати с палочкой под подушкой, она закрыла глаза и медленно вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сегодня с отрывом был самый странный день в её жизни. Ей даже не хотелось разбираться во всём этом, потому что боялась, что её мозг просто взорвётся. Однако она была уверена, что всё это связано с новичком-шестикурсником.       Гермиона задумалась, поменялось бы хоть что-нибудь, если бы она просто села к нескольким первокурсникам вместо последнего купе. Затем она задалась вопросом, будет ли всё и дальше меняться, или всё вернётся в уже привычную ей за пять лет колею к концу недели.       Гермиона почувствовала, как её сердце начинает разрываться при мысли о том, что она снова останется одна, после того, как провела этот день с таким прекрасным человеком, как Гарри.