За что мы сражаемся?

      Гермионе очень плохо спалось, и впервые на её памяти ей ничего так сильно не хотелось, как натянуть одеяло на голову и остаться в постели до конца дня. Но это был первый день занятий, и к тому же она не была лентяйкой. Обозлённая на весь мир, она встала и направилась в ванную. После приятного горячего душа и потратив приличное количество времени на укладку волос, чтобы они не выглядели ужасно, она переоделась в форму и, соблюдая тишину, так как её соседки по комнате ещё спали, направилась в Большой зал на завтрак.       Она всё ещё пыталась понять, что имели в виду Лаванда и Парвати, когда прошлой ночью сказали, что хотят заслужить её прощение. Прошлое говорило ей быть осторожной, так как схожим образом с ней сыграли немало шуток. Тем не менее, теперь она лучше разбиралась в намерениях людей, и, вспоминая их лица, она не видела ничего, кроме искренности. Напрашивался вопрос: что, чёрт возьми, с ними случилось?       Гермиона начала подумывать, что, возможно, это была случайность. Просто какая-то случайность, которая случается со всеми в какой-то момент, и в этом нет никакого смысла. В конце концов, разве она не имела право на немного странностей в своей жизни, как и все остальные? Но их извинения были так нехарактерны, особенно для Лаванды, которая до вчерашнего вечера всегда пренебрежительно относилась к Гермионе и каждый раз смеялась, когда Рональд Уизли всячески оскорблял её. Она всегда была такой высокомерной и могущественной... сукой. Она была не так плоха, как та же Панси Паркинсон, но Лаванда буквально расцветала от боли Гермионы, как впрочем, и все остальные в школе. По крайней мере, так это воспринимала Гермиона.       В гостиной, как всегда ещё никого не было, огонь в камине почти погас, хотя всё ещё оставалось приятное тепло. Это было любимое время Гермионы. Когда никого не было и она была одна, не опасаясь стать центром всеобщего внимания. Она смотрела на догорающие угли, размышляя обо всем, что произошло накануне, когда почувствовала руку на своем плече.       – Гермиона.       Гермиона в ужасе вскрикнула и резко повернувшись, начала терять равновесие. Мир закружился, когда она начала падать, но чьи-то руки схватили её за запястья, потянули и поставили на ноги. Судорожно хватая ртом воздух, она откинула волосы с лица и обнаружила, что перед ней стоит Гарри Поттер, выглядящий слегка обеспокоенным.       – Никогда больше так не делай! - закричала она. Внезапно до неё дошло, что люди всё ещё спят, и тут же убавила громкость. – Серьезно, Гарри, ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. Ты наложил на обувь заглушающее заклинание или что-то в этом роде?       Гарри покачал головой, отпустил её, поняв, что падать Гермиона больше не собирается.       – У меня всегда был мягкий шаг, - заявил он, его голос был таким же ровным, как всегда. – Это облегчает нанесение удара по противнику. Итак, как насчёт завтрака? - спросил он, кивая в сторону входа в гостиную. Гермиона, всё ещё учащённо дыша и держась за грудь, повела их вниз, в Большой зал.       – Итак, как прошла первая ночь? - спросила она после того, как они молча спустились два пролета. Раньше ей нравилась тишина, но теперь, когда она была рядом с Гарри, она чувствовала себя очень неуютно.       – Любопытно, - ответил он после долгой паузы. Гермиона наблюдала за его лицом, пока он обдумывал свой ответ. Было ясно, что ему трудно найти ответ, и это заставило её задуматься, что же произошло прошлой ночью в комнате мальчиков шестого курса.       – Что ты имеешь в виду? - оглянулась она, чтобы посмотреть на него. Его лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, но она заметила в его глазах искру смущения.       – У меня никогда раньше не было соседей по комнате, - начал он. – И из всех них только Невилл озадачивает меня.       – Невилл. Невилл Лонгботтом озадачивает тебя, - сказала Гермиона, не веря своим ушам.       – Угу, - ответил Гарри. – Рон простак. Примитивен, практически во всех смыслах этого слова. У него сильный комплекс неполноценности. Я не знаю почему, но ты то сейчас здесь. Если бы у него было больше дисциплины, он бы смог чего-нибудь добиться. Но у него есть глубоко укоренившаяся потребность быть в центре внимания. Симус довольно спокойный, хотя и немного помешан на представительницах слабого пола.       – А разве вы не все такие? - усмехнулась Гермиона. Гарри пожал плечами.       – Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Гарри, озадаченно посмотрев на Гермиону, которая боролась с улыбкой, которая, как она чувствовала, пыталась появиться на её лице.       – Ничего, не обращай внимания. Продолжай, - ответила она.       – По тому, как Симус говорит о девушках, можно подумать, что он какой-то плейбой, или жиголо, или ещё кто-то в этом роде. Вот только всё не так просто, как на первый взгляд. Дина тоже легко понять. Он из тех, кто любит следовать за кем-то. Не любит поднимать волну. Также легко понять, что из этих троих только у Дина могут быть друзья, которые более преданные и честные, чем Рон или Симус. Он уверен в себе, не будучи излишне самоуверенным или самодовольным. Из этих троих он мне нравится больше всего, - продолжал Гарри.       – А что же Невилл? - спросила Гермиона, наблюдая за его лицом.       – Невилл. Тихий, сдержанный, неуверенный в себе, хоть и излучает силу. Она исходит от него волнами. Такое ощущение, что его неуверенность в себе поставила ему какой-то блок. При должной подготовке он мог бы стать великим волшебником. Но он медлит, будто хочет быть частью группы, но боится быть отвергнутым этой же самой группой, потому что думает, что он недостаточно хорош. И есть ещё кое-что. Это можно увидеть в его глазах.       – Невилл всегда был немного застенчивым, и он очень неуклюжий и забывчивый, - заметила Гермиона.       – Интересно, - Гарри кивнул. – Но это не то, что я имел ввиду.       Они зашли в Большой зал и заняли привычные места в конце стола Гриффиндора. Гермиона взяла тост и начала намазывать на него джем, прежде чем положить себе немного каши. Она смотрела, как Гарри взял тост, немного фруктов, а также немного овсянки.       – Я так понимаю, они устроили тебе допрос с пристрастием, - заметила Гермиона.       – Нет, - ответил Гарри. – На самом деле, они вроде как даже боялись говорить со мной. Особенно Рон и Симус. В основном они просто разговаривали друг с другом о прошедшем лете. У Симуса, по-видимому, были отношения с тремя разными девушками, в то время как Рон рассказал некоторые довольно подробные факты о теле Лаванды. Ты знала, что у нее есть родинка на её...       – Спасибо. Мне не нужно это знать, - быстро сказала Гермиона, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. – Ты их немного напугал, так что я не удивлена, что они тебя боялись. Вчера Симус выглядел так, будто ты собирался его ударить или что-то в этом роде. Что ты сказал ему вчера вечером по дороге в гостиную?       – Ничего. Я просто посмотрел на него после того, как он оттолкнул тебя, - просто сказал Гарри. Гермиона почувствовала, как румянец заливает её лицо. – Возможно, я не часто общался с людьми в течение своей жизни, но я знаю, что то, что он сделал - неправильно.       – Ты уже бегал сегодня? - спросила Гермиона, меняя тему. Она не хотела слишком долго задерживаться на том, что он сказал в данный момент, так как это было так запутанно во многих отношениях. На данный момент Гермиона чувствовала, что, возможно, будет лучше, если всё будет проще.       – Да, - ответил Гарри.       Они замолчали, и Гермиона снова почувствовала себя немного неловко. До этого момента она чувствовала, что всё было хорошо, но теперь внезапно почувствовала беспокойство. Она не могла сказать почему, но ей казалось, что Гарри сейчас изучает её так же, как своих соседей по комнате. Она не была уверена, хочет ли знать, что он о ней думает. Ей было достаточно того, что остальные люди в этом замке думали о ней.       Гермиона начала оглядывать Большой зал в надежде найти новую тему для разговора. В Большом зале было не так уж много людей, за исключением кучки с факультета умников, которые всегда вставали рано. Гарри разрывал апельсин, явно не обращая внимания на образовавшуюся тишину между ними. На самом деле он выглядел точно так же, как и всегда.       – Ты всегда такой... отрешённый? - выпалила она.       Гарри поднял глаза, и она немного съёжилась под его пристальным взглядом.       – Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду... - ответил он. Гермиона покачала головой и в очередной сказала ему не обращать внимания. Гарри пожал плечами и снова склонился над своей овсянкой, а Гермиона в этот момент почувствовала себя по-настоящему глупо.       – Доброе утро.       Подростки обернулись и увидели там директора Дамблдора с его фирменным блеском в глазах.       – Ну что, Гарри, какие у тебя первые впечатления от Хогвартса? - сердечно спросил директор. Гарри вытер рот салфеткой и едва заметно улыбнулся.       – Сильно отличается от того, к чему я привык, - начал Гарри.       – Как и следовало ожидать, - кивнул Дамблдор.       – Но я ничто, если не сумею приспособиться, - ухмыльнулся Гарри. Гермиона почувствовала, как её лицо вспыхнуло от взгляда Гарри.       – Я вижу, у тебя уже появился друг. Думаю, мисс Грейнджер согласится побыть твоим гидом в течение следующих нескольких дней, пока ты не начнёшь свободно ориентироваться по замку.       Гарри и Дамблдор повернулись к Гермионе, которая немного съёжилась под их пристальным взглядом.       – Конечно, я с удовольствием, - сказала она, чувствуя, что опять краснеет. Что-то, она не могла сказать что, заставляло её нервничать. Гермиона уже забыла, когда в последний раз так сильно краснела.       – Превосходно. Мне нужно обсудить с вами ещё один вопрос, мистер Поттер, это прискорбное происшествие в поезде. Насколько я понимаю, вы напали на мистера Малфоя, это правда?       – Да, сэр, - сказал Гарри без всякого раскаяния или даже вины. Он просто ответил на вопрос, и Дамблдор немного нахмурился.       – На самом деле, это не совсем так, сэр, - пискнула со своего места Гермиона, не понимая, зачем она вообще заговорила.        – Неужели? - спросил Дамблдор, его серебристые брови вопросительно приподнялись, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Тогда не могли бы вы объяснить, что же там произошло?       – Я... Ну, понимаете. Драко был довольно... - Гермиона пыталась высказать свою мысль, но получалось у неё не очень хорошо.Она ненавидела чувствовать себя слабой и уж тем более признаваться в том, что над ней издеваются. Всё равно в конечном итоге никогда ничего не менялось. Самым большим наказанием, которое когда-либо получал Драко, было отработки после уроков, и, если верить слухам, Драко проводил их с профессором Снейпом, углублённо изучая новые заклинания.       – Мистер Малфой был довольно жесток с мисс Грейнджер, сэр, - вмешался Гарри. – Я попросил его уйти и оставить нас в покое, но он отказался. Он направил на меня свою палочку, и мне пришлось защищать себя и мисс Грейнджер. Я просто выкинул его из нашего купе и запер дверь. Он не получил серьезных травм, пострадала, и то, если это возможно - только его гордость.       – Ну что ж, я понимаю, - сказал Дамблдор, когда Гарри закончил. Гермиона заметила, что Гарри сидит прямо и смотрит не на Дамблдора, а в какую-то точку за его плечом.       – Очень хорошо, я поговорю с деканом факультета мистера Малфоя. – Однако ваше поведение всё равно неприемлемо, мистер Поттер. Боюсь, вам придётся отбыть наказание, - сказал Дамблдор, выглядя немного грустным, хотя и довольно гордым.       – Я понимаю, сэр, - спокойно ответил Гарри.       – Я сообщу профессору МакГонагалл, что вы будете присутствовать у неё на отработке сегодня вечером в семь часов, - сказал Дамблдор. – Ах, да, ещё десять очков Гриффиндору за проявление верности и дружбы.       – Спасибо, сэр, - сказал Гарри, всё ещё глядя куда-то вдаль.       – И последнее. Я хотел бы пригласить тебя выпить со мной чаю в эту пятницу днём после уроков, - улыбнулся Дамблдор, и Гарри кивнул.       – Хорошо, сэр, - сказал Гарри, и Дамблдор слегка поклонившись им обоим, направился к столу преподавателей.       – Как странно... - сказала Гермиона, глядя вслед уходящему директору.       – Странно что? - спросил Гарри.       – То, как он разговаривал с тобой. Это было не похоже на ученика и учителя, а скорее будто он разговаривал со старым другом - заметила Гермиона. – Да, он оставил тебя после уроков и всё такое, но такое ощущение, что он гордится тобой. Как будто ты его герой или что-то в этом роде.       Гарри просто пожал плечами.       Гермиона поняла, что он не собирается вдаваться в подробности, и решила, что лучше оставить пока эту тему в покое.       – Волнуешься перед занятиями? - спросила она. Гарри снова пожал плечами.        – Надеюсь только, что мне не будет слишком скучно. Крёстный сказал мне, что многие предметы казались ему скучными. Он так считает, потому что они с моим отцом были теми ещё хулиганами - уклончиво ответил Гарри.       – Хулиганами? - спросила Гермиона, немного обеспокоенная этим.       – Они были большие любители розыгрышей. Не знаю, сколько из того, что они мне рассказали, правда, но если им верить, то профессор Снейп имеет право обижаться на них, - заметил Гарри.       – Обижаться? На кого? - Гермиона немного оживилась.       – Снейп был их главной мишенью, пока они учились в школе. Он дружил с моей мамой, но с моим отцом и крёстным у него были... разногласия. Они были довольно жестоки к Снейпу, и Сириус иногда задаётся вопросом, будь они добрее, тогда бы возможно... - Гарри посмотрев на нее, замолчал, а затем вернулся к своему завтраку.        – Возможно, что? - спросила она заинтригованно.       – Я не должен говорить. Сомневаюсь, что он знает, что я в курсе его тайны, но я не думаю, что он хотел бы, чтобы его секреты раскрылись, - сказал Гарри, закрывая тему.       Гермиона могла только смотреть на Гарри, пока он заканчивал свой завтрак. Отодвинув пустую тарелку, он вытер руки салфеткой и сделал последний глоток из бокала. Просмотрел на стол преподавателей, а затем на Гермиону.       – Когда мы получим наши расписания? - спросил он.       – Скоро. Если хочешь, мы могли бы ненадолго сходить в библиотеку или просто прогуляться по замку, чтобы ты мог получить общее представление о том, где что находится, - предположила Гермиона. Гарри слегка кивнул, и они оба поднялись со своих мест. Когда они выходили из Большого зала, Гарри увидел группу слизеринских девушек, выходящих из подземелий, которые очень неприятно посмотрели на Гермиону, а затем резко остановились, увидев её спутника. Гермиона не смогла сдержать самодовольной улыбки.       Конечно, внутренний голос омрачил её маленькую радость, когда она поняла, что к обеду о ней появится тысяча новых слухов, и ни один из них не будет хорошим.       – Итак, я полагаю, сначала надо показать тебе, где находится больничное крыло, - сказала она, поворачиваясь к лестнице.       – Почему именно его? - спросил Гарри, выглядя озадаченным.       Гермиона остановилась, чтобы в замешательстве посмотреть на Гарри. – На случай, если с тобой случится несчастный случай или что-то в этом роде...       – О, ну да - просто сказал Гарри. Гермиона снова повернулась и повела Гарри вверх по лестнице и дальше по коридорам. Они посетили ещё несколько ключевых точек замка, включая Библиотеку, в которой Гермиона хотела бы задержаться, но, увидев пустой взгляд Гарри, решила, что лучше всего двигаться дальше. Как и почти все в этом замке, Гарри тоже не любил книги так же сильно, как она.       С другой стороны, у неё не получалось по-настоящему прочесть Гарри, так как его лицо почти не менялось, пока они совершали обход по замку. Она заметила, как он всё осматривал. Как будто он искал, где бы спрятаться, или что-то в этом роде.       – Гарри, можно задать тебе вопрос? - наконец решилась она, когда они возвращались в Большой зал за расписанием.        – Но ты уже это сделала, - ответил он.       – Да, но я имела в виду...       – Я понял, что ты имеешь в виду, - сказал Гарри с озорным блеском в глазах, который поразил Гермиону.       – То, как ты смотришь на всё вокруг... Выглядит так, будто ты ищешь что-то конкретное       – Пути к отступлению, - просто сказал Гарри.       – Пути к отступлению???       – Или укрытие. Первое правило: всегда знай, где находятся твои пути отхода. Если знаешь, что врагов больше, чем ты сможешь перебить, то у тебя будет больше одного выхода, - словно на автомате проговорил Гарри, отчего у Гермионы отвисла челюсть.       – Ты говоришь как какой-то солдат, - сказала она, когда они вошли в Большой зал, в котором уже было полно студентов.       – Я думал, что ясно дал это понять ещё вчера в поезде, - Гарри посмотрел на нее слегка смущённо.       – Ты действительно ждёшь, что я поверю, что ты летом сражался против последователей Сам-Знаешь-Кого и не только победил их, но и оторвал руку Люциуса Малфоя? - Гермиона остановилась и вызывающе посмотрела на него, скрестив руки на груди.       – Гермиона, мне всё равно, веришь ты мне или нет. Как я уже говорил вчера, я никогда не лгу. Это бессмысленно. Я не говорю тебе ничего, что было бы неправдой обо мне, о чём-то или ком-то ещё, - устало сказал Гарри.       – Тогда почему сейчас ты здесь, а не где-то там, сражаешься с ними? - возразила она.       – Честно говоря, я и сам бы хотел это знать, - вздохнул Гарри. – Послушай, это долгая история, и прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить сегодняшний день. Ты же поможешь мне?       Гермиона была немного озадачена. Каким бы жёстким и собранным ни казался Гарри внешне, она видела в его очаровательных зелёных глазах, что он на самом деле беспокоится о чём-то.       Стоп... Очаровательных? Откуда это взялось в моей голове? - задумалась Гермиона. Ещё раз повторяю, забудь о нём, Гермиона. Один взгляд на Сьюзен Боунс или, не дай бог, на Чжоу Чанг, и он станет таким же сентиментальным дурачком и больше никогда с тобой не заговорит. Просто переживи сегодняшний день, и всё вернётся на круги своя.       Она посмотрела на него и, мягко улыбнувшись, кивнула.       – Спасибо, - тихо сказал он. – Ты настоящий друг.       Гермиона замерла. За всю её жизнь никто никогда не называл её другом. Даже друзья, которые у неё были в начальной школе. От этого слова по её спине пробежала дрожь, которая была вовсе не неприятной.       – Ах, мисс Грейнджер, мистер Поттер, вот вы где. Вот ваше расписание.       Профессор МакГонагалл подходя к своему любимому студенту, а так же к новичку её факультета, заметила, что у них идёт довольно жаркая дискуссия. Надежда профессора трансфигурации на то, что Гермиона Грейнджер похоже наконец-то нашла себе друга, запретила ей вмешиваться в их разговор, пока не была уверена, что они закончили. Она довольно внимательно наблюдала за Гермионой, когда та приблизилась. Каким бы по заверениям Дамблдора, могущественным этот молодой человек не был, она знала, если он каким-либо образом причинит этой девушке боль, она превратит его в пепел, спаситель он волшебного мира или нет.       – Я очень довольна вашими оценками, мисс Грейнджер, и с нетерпением жду, что вы продолжите так же отлично выступать в моём классе в этом году, - сказала Макгонагалл, передавая расписание Гермионы. – Мистер Поттер, боюсь поскольку я не знаю, каков ваш предполагаемый карьерный путь, я не уверена, что необходимо включать в ваше расписание. Ваши результаты по «СОВ» были почти такими же образцовыми, как у мисс Грейнджер.       – Мне не сообщили мои результаты, - признался Гарри. Гермиона даже оторвалась от изучения того, какие занятия ей предстояло посещать в этом году, очень заинтересованная таким удивительным фактом.       – Что ж, они у меня здесь, - сказала МакГонагалл. – Ни один студент не сдавал так хорошо Защиту от тёмных искусств уже больше двадцати лет. Твоя работа по Трансфигурации, Заклинаниям и Зельям так же была довольно хорошей. Так же ты преуспел в Арифмантике и Рунах, и ты превосходно справился с Травологией и Уходом за Магическими Существами. Рискну предположить, что вы готовились к поступлению в академию авроров.       – Да, вы правы, - Гарри кивнул. – По крайней мере, пока.       – У тебя есть и другие цели? - спросила МакГонагалл, с интересом приподняв брови.       – Да, у меня несколько вариантов на примете, - ответил Гарри.       – Очень хорошо, тогда какие занятия ты хотел бы посещать?       – Я хочу продолжать всё, что сдал на «В», или лучше, - уверенно сказал Гарри. Макгонагалл мягко улыбнулась и взглянула на Гермиону, которая выглядела такой же впечатлённой, как и глава факультета Гриффиндор.       – Что ж, похоже вы с мисс Грейнджер будете часто видеться друг с другом. За исключением Ухода за Магическими Существами, вы будете с ней на всех остальных уроках - сказала МакГонагалл, стукнув палочкой по пергаменту и передавая ему его расписание.       Гарри взял его и повернулся к Гермионе. – Тогда нам надо сходить и взять наши книги и остальные вещи для занятий.       Гермиона кивнула, и они направились вверх по лестнице. Гермиона просмотрела свое расписание, пока они шли.       – Итак, сначала руны. Хорошо. Потом у меня перерыв. Обед, потом зелья и заклинания. Хороший понедельник, я считаю.       – У меня нет перерыва, - заметил Гарри, и Гермиона взглянула на его расписание, увидев, что у него Уход за Волшебными существами, пока у неё будет перерыв.       – Но у тебя есть перерывы в другой день, видишь? - указала она ему на них.       – А они мне нужны? - спросил он. У Гермионы снова отвисла челюсть.       – Тебе не нужны перерывы?       – А для чего они вообще нужны? - уточнил он.       – Ну, это дополнительное время, чтобы успевать сделать домашние задания, которые на шестом курсе гораздо более сложные. Вообщем, чтобы не отставать и всё успевать сделать, - объяснила Гермиона.       – Ага, теперь понимаю, - Гарри понимающе кивнул. – Тогда, думаю, это хорошая идея.       – Ты действительно очень странный, - Гермиона покачала головой.       – А ты не перестаёшь мне об этом напоминать, - ответил Гарри, заставив Гермиону усмехнуться.       По мнению Гермионы, руны были такими же крепкими, как и всегда. Она сидела за своим любимым столом впереди всех, рядом с Гарри. Он пришёл на урок с той же энергией, которую она всегда чувствовала в себе, и даже опередил её, ответив на несколько вопросов профессора. Когда урок закончился, она проводила его в вестибюль и показала ему направление до места занятий по Уходу за Магическими существами и пообещала подождать его за обедом.       Затем Гермионе предстояло решить маленькую дилемму: вернуться в общую гостиную или посидеть в библиотеке до обеда. Она остановила свой выбор на втором варианте, так как в библиотеке было меньше шансов, что её побеспокоит кто-нибудь с факультета.       Однако, войдя в Святая святых, она поняла, что у неё ещё нет домашней работы, над которой можно было бы поработать. И так как ей нечем было заняться, она начала лениво бродить по проходам. Пока блуждала, она продолжала думать о Гарри и его, откровенно говоря, странностях. Было более чем ясно, что раньше он ни разу не общался с людьми своего возраста, вследствие чего у него плохо развиты социальные навыки. Что ж, по крайней мере, часть его рассказа о том, что его прятали похоже была правдой. Даже лучшие актёры не могут быть так убедительны. Чем больше она наблюдала за ним, тем больше замечала, как ему любопытно наблюдать как взаимодействуют между собой люди. Во время урока рун он постоянно оглядывался через плечо, наблюдая, как Су Ли, Мэнди Броклхёрст и Лайза Турпин хихикали и сплетничали. Он выглядел ужасно смущённым, из-за выбранной ими темы обсуждения, которая, как оказалось, касалась мальчиков. Гермиона была просто рада, что он не попросил её всё ему объяснить. Это было бы неловко, не говоря уже о том, что очень трудно.       Гарри был не полностью неосведомлённым, но во многих отношениях он был почти социально невежественным. Гермиона вспомнила, как Гарри сказал профессору Дамблдору, что «он ничто, если не сумеет приспособиться. Гермионе было очень любопытно, что именно он имел ввиду.       Гермиона вошла в отдел истории и сняла с полки экземпляр "Самых тёмных волшебников". Она открыла оглавление и провела пальцем вниз по странице, пока не нашла главу под названием "Тот-Кого-Нельзя-называть".       Она прислонилась к книжной полке, начала читать главу о возможно самом страшном волшебнике за последние несколько десятков лет.       «Только одного тёмного волшебника за всю историю боялись так, что даже сейчас его имя нельзя произнести, не вызвав в воображении образы истинного ужаса тех времён. Никто по-настоящему не знает, откуда взялся тёмный волшебник, называвший себя лордом Волан-де-Мортом. Все согласны в том, что его беспощадный террор был намного хуже, любого, кто был до него.»¹       Гермиона пробежала глазами большую часть главы, так как она уже читала её несколько раз. Она знала о цели Того-Кого-Нельзя-Называть создать идеальное чистокровное общество, мало чем отличающееся от одного небезызвестного маггловского диктатора из Германии. Она пропустила некоторые из его наиболее жестоких примечательных моментов в его восхождении к власти, пока не дошла до конца главы и той части, которую она искала       «Лорд Волан-де-Морт лишился своего могущества 31 октября 1981 года, после уничтожения Джеймса и Лили Поттер и их единственного сына Гарри в Годриковой впадине. Поттеры скрылись после того, как обнаружили, что Темный Лорд хотел убить их лично, хотя точная причина этого неизвестна.       Поттеры наложили Фиделиус на свой дом, и согласно распространенному мнению, Сириус Блэк стал хранителем тайны. Однако Поттеры, зная, как будут охотиться на Блэка, сменили своего тайного Хранителя на Питера Петтигрю, школьного друга Джеймса Поттера. Это оказалось ошибкой, так как Петтигрю был шпионом тёмного волшебника. Позже Петтигрю свидетельствовал на суде, что он решил последовать за Тёмным лордом, потому что чувствовал, что это только вопрос времени, когда лорд Волан-де-Морт выиграет войну, а Петтигрю не хотел умирать. Позже Питер был приговорен к Поцелую Дементора.       Что на самом деле произошло в ночь на 31 октября - неясно и до сих пор является предметом многих предположений, но самая популярная и широко распространенная теория заключается в том, что после убийства Джеймса и Лили Поттер лорд Волдеморт направил свою палочку на годовалого Гарри. Затем произнёс смертельное проклятие, но вместо того, чтобы убить ребёнка, заклинание каким-то образом уничтожило и заклинателя. Дом Поттеров был найден в полном запустении, а тела всех трёх Поттеров и Тёмного Лорда были найдены в развалинах. Малыш Гарри был найден со странной глубокой раной на лбу в форме молнии, что многих озадачило, так как смертельное проклятие никогда не оставляет следов. Поттеры были похоронены в Годриковой впадине бок о бок с малышом Гарри.»       Гермиона закрыла книгу и сразу же представила в воображении Гарри и странную красную линию, в форме молнии, над его правым глазом. Очень странным образом вся эта история обретала смысл. Если бы определённые люди захотели обезопасить Гарри, было бы лучше позволить миру считать его мёртвым. Тот факт, что он, предположительно был похоронен вместе со своей матерью, также объясняет отсутствие третьей могилы.       Но зачем позволять Гарри появляться именно сейчас, особенно когда лорд Волан-де-Морт снова восстал?       Ответ пришёл к ней почти сразу. Гарри уже сказал его ей. Его учили сражаться. Он уже сражался с Пожирателями Смерти. Гарри не только был спрятан, но и всё это время учился сражаться с Волан-де-Мортом. Он собирался повести светлую сторону против тёмной, не только как солдат, но и как символ.       Это осознание привело к другим вопросам. Гермиона задумалась, может быть, в этот раз рассуждения газет были верны, и Гарри действительно было суждено победить Волан-де-Морта. Всё это было было похоже на какую-нибудь сказку или басню. Злой волшебник восстаёт из мёртвых, его заклятый враг также воскресает, чтобы сразиться за доброе дело или что-то в этом роде.       Гермиона вздохнула и положила книгу на место, решив, что не собирается разгадывать тайну Гарри Поттера с помощью книг. И кроме того, её беспокоила не связь Гарри с Волан-де-Мортом. Больше всего её беспокоил его интерес к ней.       Почему он решил держаться рядом с ней? Он должен был уже начать, по крайней мере, разговаривать с другими людьми или начать игнорировать её. Прошлой ночью он разговаривал с другими шестикурсниками, и Гермиона была уверена, что они рассказали ему все причины, по которым ему не стоило с ней возиться.       Взглянув на часы, Гермиона прикинула, что к тому времени, как она спустится в Большой зал, Гарри, скорее всего, вернётся с Ухода за Волшебными Существами и будет готов пообедать.       Взяв сумку с книгами, Гермиона спустилась по лестнице, не отрывая глаз от пола, чтобы избежать чьих-либо взглядов, тем самым сводя вероятность насмешек к минимуму. Заняв своё обычное место в конце стола, радуясь, что он всё ещё был довольно-таки пустым. Несколько других шестикурсников, у которых так же был перерыв, уже заняли места и, некоторые из них читали, другие о чём-то разговаривали.       Прозвенел звонок, возвестив об окончании урока, и Гермиона усмехнулась, представив себе громоподобный звук сотен студентов, штурмующих Большой зал. Золотые тарелки перед ней были наполнены бутербродами, а рядом стояла большая миска, наполненная восхитительно пахнущим супом.       – Грейнджер!       Гермиона подняла глаза и вздрогнула, увидев Панси Паркинсон и Миллисент Булстроуд, двух шестикурсниц Слизерина, которые были особенно жестоки с ней на протяжении многих лет. Паркинсон была лидером группы довольно симпатичных, но жестоких девушек, которые также были со Слизерина. Раньше она вроде бы была подружкой Драко Малфоя. Гермиона не была уверена, вместе ли они сейчас или уже нет. Она решила, что наверняка скоро об этом узнает, в зависимости от того, насколько отвратительной Паркинсон решит быть сегодня.       Миллисент Булстроуд, единственная шестикурсница в группе Панси, похоже была дальней родственницей Крэбба или Гойла, так как была сложена совершенно так же, как они. Она была похожа на маленького тролля. Остальные три девочки были пятикурсницами, которые чуть ли не целовали пол, по которому ходила Пэнси.       Гермиона часто задавалась вопросом, почему две другие шестикурсницы Слизерина, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис, не общались с Панси. Они были так же жестоки к Гермионе, как и Паркинсон, хотя на самом деле больше не разговаривали с ней с третьего курса. На самом деле, им похоже не было никакого дела до неё, как впрочем и большинству других в школе.       Гермиона посмотрела на Панси, когда она и её отряд девочек-скаутов приблизились и практически окружили её. Она сделала вид, будто ей нет никакого дела до них, взяла сэндвич и посмотрела в сторону супа, пытаясь решить, хочется ей есть или нет.       – Снова сидишь одна, - Панси запела свою песню. – Какая жалость. Кому ты вообще нужна? Ты отвратительный человек, Грейнджер. Слишком уродлива, чтобы стать чьей-то девушкой, а для наложницы ты слишком грязна.² Ты никогда не получишь работу выше, чем уборщица в магазине, и то, если тебе повезет. Так почему же ты продолжаешь возвращаться в Хогвартс?       Другие девочки захихикали, а Гермионе хотелось подняться и залепить Панси пощёчину, сказав ей, что она так же хороша, как и все остальные, и уж всяко лучше Паркинсон, но она ненавидела стычки, и, тяжело вздохнув, поняла, что не может этого сделать. Она просто боялась опозориться и не хотела, чтобы всё снова закончилось тем, что она будет плакать в ванной. Только не в самом начале года.       – Прошу прощения.       Гермиона подняла глаза как раз в тот момент, когда слизеринки обернулись и увидели Гарри, стоящего позади них с немного раздражённым видом.       – Я бы хотел пообедать, но ты мешаешь, - сказал Гарри, глядя на Паркинсон. Глаза Гермионы расширились, когда она увидела, как Панси покачивает бедрами и кокетливо поправляет волосы, глядя на Гарри. Очевидно, в данный момент они с Драко не вместе.       – Ну, привет, Поттер, - льстиво сказала она. – Приятно познакомиться. Я Панси.       – Мне всё равно, - решительно сказал Гарри, уставившись на её протянутую руку. – Думаю, тебе следует извиниться перед Гермионой, а затем уйти.       – Извиниться? Перед ней? - ошеломлённо сказала Панси, оглядываясь через плечо на Гермиону.       – Да. Ты вела себя грубо. - спокойно сказал Гарри. – А я ненавижу грубых людей. Так что повернись, извинись, а потом оставь Гермиону в покое.       – Я бы скорее пробежала в чём мать родила через всю школу, чем извинилась бы перед этой грязно...ААА!!!       На глазах у всех одежда Пэнси исчезла, оставив девушку совершенно голой. Смех разразился по всему Большому Залу, и Панси, изо всех сил стараясь прикрыться, выбежала из Большого зала, её друзья последовали за ней.       – Зачем ты это сделал? - потрясённо спросила Гермиона, когда Гарри занял своё место напротив неё.       – Сделал что? - спросил Гарри, осматривая предложенный обед.       – ПОТТЕР!       Гермиона застонала, увидев приближающегося декана Слизерина, его плащ развевался за спиной, словно демонические крылья. Гермиона повернулась к Гарри и увидела, что он встаёт со своего места, глядя на профессора Снейпа холодным каменным взглядом. Глаза каждого студента повернулись, чтобы посмотреть, как профессор вылетел из-за стола преподавателей и все замолчали, ожидая услышать, что же произойдет.       – Из всех высокомерных, отвратительных поступков, свидетелем которых я был за все годы моего преподавания, это был, безусловно, самый отвратительный поступок за всю историю. Подобное нападение на ученицу недопустимо, и я позабочусь о том, чтобы тебя сегодня же исключили из этой школы, - кричал Снейп.       – Извините, сэр, но я не понимаю, о чем вы говорите, - решительно сказал Гарри. Так же, как он делал это с Дамблдором, Гарри стоял прямо, глядя куда-то мимо Снейпа.       Профессор выглядел так, словно Гарри только что залепил ему пощечину.       – Вы только что испарили одежду мисс Паркинсон. Я видел, как ты это сделал. Все видели, что ты это сделал, - прорычал профессор, сверля Гарри взглядом.       – Я боюсь, вы ошибаетесь, сэр, - спокойно сказал Гарри, доставая палочку. – Если не согласны, можете проверить мою палочку.       Снейп пристально посмотрел на него, схватил палочку Гарри и достал свою, прикоснувшись ею к взятой палочке. Он постучал по ней три раза, и ни одно из недавних заклинаний, которые произнес Гарри, не было исчезающим заклинанием. Он смерил Гарри убийственным взглядом, возвращая палочку, а затем обратил своё внимание на Гермиону.       – Ваша палочка, мисс Грейнджер, - гневно выкрикнул он.        – Что, простите? - Гермиона выглядела потрясённой.       – Ваша палочка, сейчас же! - снова крикнул Снейп. – Вас было двое...       – На самом деле, профессор, я вижу по меньшей мере сорок человек, которые были достаточно близки и, вероятно, могли наложить это заклинание на ту девушку, - указал Гарри. – И палочка Гермионы даже не вытащена. Скорее всего, она в её мантии.       – Молчать, Поттер, - быстро сказал Снейп, прежде чем повернуться к Гермионе с протянутой рукой. Гермиона медленно достала свою палочку, вложила её в руку профессора и наблюдала, как он проверяет её последние заклинания, ни одно из которых не было исчезающим заклинанием. Она не могла поверить, что Снейп мог подумать, что она сделает что-то настолько…глупое. Кроме того, Снейп прекрасно знал, что именно она всегда была мишенью для подобных вещей, хотя, к счастью, никому и в голову не пришло испарить её одежду.       По крайней мере, пока, - нервно подумала она про себя.       – Что ж, хорошо, - сказал Снейп, выглядя таким сердитым, что его лицо покраснело. – Я буду следить за тобой, Поттер. Внимательно.       – Спасибо, сэр, - сказал Гарри. Когда Снейп начал уходить, Гарри вернулся на своё место. Гермиона смотрела на него с благоговением, когда он взял три сэндвича и быстро начал есть.       – Как ты это сделал? - спросила она после долгого молчания. Она заметила, что в Большом зале наконец-то снова стало шумно, и люди, вероятно, обсуждали невероятно бледный зад Панси.       – Сделал что? - опять спросил Гарри, но Гермиона увидела еле заметную ухмылку и поняла, что всё-таки это он был ответственен за внезапное исчезновение одежды Паркинсон.       – Пожалуйста, не надо относиться ко мне снисходительно, Гарри, - взмолилась Гермиона. – Я не идиотка.       Гарри взглянул на неё, поражённый её обвинением.       – Гермиона, я никогда и не думал, что ты идиотка, - мягко сказал он. – Скажу тебе так: благодаря многодневной учёбе и тренировкам я могу делать некоторые вещи, которые большинство людей считают попросту невозможными. Что-то бесполезно в бою, но кое-что, как ты только что убедилась, в некоторых случаях может быть полезным.       Гермиона могла только изумлённо смотреть, как Гарри, слегка посмеиваясь, вернулся к своей еде.       – Так же мой крёстный приказал мне подшучивать над людьми. Не понимаю, почему для него это важно, но раз уж я пообещал... Как раз сейчас выдалась отличная возможность, - пожал плечами Гарри.       Гермиона продолжала удивлённо смотреть на Гарри. Почти все, кого она знала, смеялись бы до упаду над тем, что только что произошло, особенно если бы это было их рук дело. Но Гарри вёл себя так, как будто это было домашнее задание или работа. Его реакция была практически нулевой. Он едва улыбнулся и всё. Неужели он действительно ничего не понимает так, как понимают нормальные люди? Неужели он действительно был таким закрытым и дисциплинированным человеком, что даже исчезновение одежды девушки на глазах у всей школы, так мало значило для него?       Вдобавок ко всему, это была довольно подросшая в определённых местах обнаженная девушка, и он даже не пытался хорошенько рассмотреть её гениталии.       – Ты становишься всё более и более странным с каждой минутой, ты же знаешь это, верно? - спросила Гермиона, глядя на Гарри, который в ответ удивлённо склонил голову набок. Гермиона отмахнулась и велела ему заканчивать обедать, чтобы они не опоздали на урок.       Тайна Гарри Поттера запутывалась всё больше.