За что мы сражаемся?

      — Итак, у меня всё готово - сказала Лаванда, закончив подправлять макияж Гермионы и воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться своей умелой работой. Она всё ещё была в восторге от того, что Гермиона позволила ей помочь немного накраситься.       — Не из-за чего нервничать. Ты просто идёшь с другом в Хогсмид. Покажешь ему окрестности, пообедаете вместе. Что бы ни случилось, это обязательно случится, верно? Ты же не собираешься переоценивать каждую мелочь, которую он говорит или делает?       Гермиона смотрела на своё отражение, сосредоточившись на дыхании и отчаянно пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Она чувствовала лёгкое головокружение, а её ноги словно превратились в желе. Прошло два дня с тех пор, как Гарри пригласил её в Хогсмид. Они больше не говорили об этом, что привело к тому, что Гермиона постоянно анализировала его приглашение и пыталась выяснить, в чём же всё-таки было дело. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что это был не розыгрыш, хоть она и не могла сказать, почему так уверена в этом.       — Гермиона? - сказала Лаванда, щёлкая пальцами перед лицом Гермионы. — Ты с нами?       Она кивнула, хотя и выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.       — Но что, если мы идём не как друзья? - спросила Гермиона, удивляясь, как она вообще смогла что-то сказать. Лаванда надеялась, что Гермиона не собирается расплакаться и испортить всю работу, которую она проделала над её лицом.       — Гермиона! - воскликнула Парвати с раздражением, заканчивая свой макияж и повернулась, чтобы посмотреть на очень нервную шатенку. — Мы кажется это уже проходили. Ты слишком много думаешь об этом. Вы с Гарри идёте как друзья. Уж поверь мне. Ты просто ведёшь друга в Хогсмид, если конечно он не скажет или не сделает что-то такое, что изменит ситуацию.       — Тогда почему вы двое настояли, чтобы я нарядилась и накрасилась? - находясь чуть ли не в панике спросила Гермиона. Лаванда тихо рассмеялась и легонько сжала плечо Гермионы.       — Надо же дать ему повод пересмотреть свою позицию по этому вопросу. А теперь скажи мне, что ты думаешь, - сказала Лаванда, отступая в сторону, чтобы Гермиона могла хорошенько рассмотреть себя в зеркале.       Гермиона обернулась, посмотрела на свое отражение и… оцепенела. Она выглядела очень даже хорошенькой. Лаванда проделала потрясающую работу над её причёской и макияжем. Хотя на первый взгляд казалось, что она ничего и не делала.       — Я просто слегка подчеркнула твои глаза и щеки, - объяснила Лаванда.       — Не говоря уже о её губах, - хихикнула Парвати, заставив Гермиону покраснеть.       — О боже, заткнись, а? - Лаванда хлопнула свою подругу по руке. — Она и так нервничает.       — Ладно, прости, - Парвати улыбнулась, поворачиваясь лицом к Гермионе, закончив со своим макияжем. — Ты выглядишь великолепно. И ты посмотри как хорошо на тебе сели мои джинсы.       Гермиона ещё раз пристально осмотрела себя. Лаванда и Парвати встали рядом, чтобы оценить новый повседневный образ Гермионы. Лаванда назвала его «Дьяволу всё равно». Его хитрость заключалась в том, будто бы она не тратила много времени на свою внешность, и создавал впечатление, что она одевалась так всё время вне школы.       Любимые джинсы Парвати, которые облегали и подчеркивали бёдра и попку Гермионы. Лаванда одолжила ей светло-голубую блузку на пуговицах и чёрный жилет, который подчеркивал её грудь, но в то же время не привлекал к ней слишком много внимания. Её волосы были собраны в конский хвост, из-за чего казалось, что она почти не тратила время на прическу. Всё это завершалось парой лёгких кроссовок, так как Хогсмид не был местом для красивой обуви, и, по словам Лаванды, они помогут ей чувствовать себя немного комфортнее.       — А теперь иди и развлекайся, - сказала Лаванда, разворачивая Гермиону к двери.       — И помни, что он всё тот же Гарри, с которым ты ешь и учишься каждый день, - добавила Парвати.       Гермиона просто стояла на месте, уставившись на дверь, которая отделяла их комнату и гостиную Гриффиндора, где Гарри, вероятно уже ждал её. В её голове не было ни единой мысли, она даже не была уверена, дышит ли сейчас.       — ВПЕРЁД! - крикнула Лаванда и поняв, что Гермиона не сделала ни шага, хлопнула Гермиону по заду. Крик и шлепок по пятой точке, очевидно, заставили мозг Гермионы включиться, и невероятно нервничающий книжный червь вышла из ванной, взяла лёгкий жакет, который выбрала Лаванда и вышла из комнаты.       — С ней всё будет в порядке, - ухмыльнулась Лаванда и повернувшись к зеркалу начала расчёсывать свои густые светлые волосы.       — Если она сможет расслабиться, - Парвати улыбнулась. — Как думаешь, она поцелует его?       — О, нет, не сегодня, - Лаванда покачала головой. — Им обоим нужно привыкнуть друг к другу. К тому же она немного старше его. Но я думаю, что они созданы друг для друга. И не говори, что не заметила этого.       — Ну я не знаю…       — Парв, последние пять лет она была здесь полнейшим изгоем, а потом ни с того ни с сего появляется этот зеленоглазый бог секса и из всех людей во всей этой школе… он выбирает Гермиону Грейнджер, - сказала Лаванда, повернувшись к своей лучшей подруге. — Как я и сказала в первую ночь после каникул… это карма. Она слишком много страдала, и теперь, наконец, получила свой приз, и так уж случилось, что это одновременно один из самых горячих и один из самых странных парней в мире. Мне кажется это судьба.       — А мне кажется, что тебе стоит перестать проводить много времени с Трелони, - рассмеялась Парвати. Лаванда бросила губную помаду в подругу, промахнулась и Парвати рассмеялась в ответ.

***

      Гермиона не помнила, ни как она вышла из комнаты, ни как спустилась по лестнице. Она поняла, что находится в гостиной Гриффиндора, только потому, что Рон Уизли спросил её, через сколько выйдет Лаванда. Кажется она ничего ему не ответила и рыжий, кажется разозлился и ушёл. В этот момент мозг Гермионы снова включился, и она почувствовала, что её желудок скрутило так сильно, что она подумала, что её вырвет завтраком, который ей удалось проглотить сегодня утром.       Она начала искать Гарри и нашла его и Невилла рядом с доской объявлений. Невилл всё ещё пытался объяснить Гарри концепцию коллекционирования карточек из шоколадных лягушек. Гермиона пришла к выводу, что Гарри уловил идею коллекционирования карточек, но, как и во многих других случаях, если это не помогало ему в бою, он полностью отбрасывал эту идею. Впрочем это не мешало Невиллу хотя бы попытаться заинтересовать этим Гарри.       Гарри был одет в ту же чёрную одежду, в которой она впервые встретила его. Ей стало интересно, есть ли у него что-нибудь ещё, кроме школьной формы, чёрного костюма и шорт с рубашкой, в которых он бегал.       — П-привет, Гарри, - еле слышно поздоровалась она, подходя к ним. Невилл заметил её первым и, кажется потерял дар речи, когда увидел её. Гермиона поняла, что, скорее всего это, из-за того, что она накрасилась. Чего она не делала этого со времён Святочного бала.       Гарри повернулся и улыбнулся, но затем улыбка исчезла, когда он увидел её. Он поднял бровь и выглядел так, будто собрался задать какой-то вопрос, но закрыл рот и повернулся к Невиллу, который всё ещё удивлённо смотрел на Гермиону.       — Всё ещё уверен, что хочешь пойти в Хогсмид? - спросила Гермиона, внезапно почувствовав, как у неё внутри всё сжалось. Ему не понравилось то, что он увидел? А вдруг он больше не хочет, чтобы его видели с ней?       — Да, - сказал он, снова поворачиваясь к ней. Она нервно улыбнулась и они пошли к выходу из гостиной. Гарри шёл за ней, совершенно сбитый с толку, хоть и не мог сказать почему. Он почувствовал такое же странное стеснение в груди, когда почти два года назад Тонкс пришла, чтобы помочь ему тренироваться. Неужели Гермиона использовала ту же вариацию Конфундуса, что и Тонкс?       Гермиона продолжала оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что Гарри всё ещё следует за ней. Она всё ожидала, что он куда-нибудь исчезнет или убежит обратно в гостиную, но он был лишь на шаг позади неё.       Филч сверился со своим списком и они пошли к Хогсмиду. Гарри шёл рядом и будто изучал её, заставляя её чувствовать себя ещё более неловко.       — Что? - наконец она сорвалась, заставив Гарри вздрогнуть, что удивило ее.       — Твоё лицо, - ответил он с любопытством в голосе. — Обычно оно не такое…       — А какое? - спросила она, не уверенная, хочет ли знать ответ.       — Яркое, - сказал Гарри, немного наклоняясь, чтобы рассмотреть ее поближе. — Другое.       — Это… плохо? - глупо спросила Гермиона. Она понятия не имела, что с ней происходит, но в данный момент чувствовала себя немного не в своей тарелке и к тому же жутко стеснялась. Из того, что сегодня было на ней надето, только нижнее белье было её, но даже оно почему-то казалось чужим.       — На самом деле довольно приятное, - сказал Гарри после минутного молчания. — Я просто не привык видеть тебя в таком виде. Я знаю, что другие девушки красят свои лица, но ты никогда этого не делала.       — А тебе… тебе нравится? - спросила она.       — Я не знаю, - честно сказал Гарри. — Мне всё ещё неясна концепция, чтобы знать, нравится мне данный эффект или нет.       Гермиона тихо рассмеялась над таким ответом. Конечно, Гарри не знал. Насколько она знала, Гарри до сих пор понятия не имеет, что он находит привлекательным в девушке. Осознав это, Гермиона, наконец смогла выдохнуть. Лаванда и Парвати были правы. Она просто идёт в деревню со своим другом, и все её попытки проанализировать, что он имел в виду, когда спрашивал её что-либо, были напрасны. Гарри всё ещё пытается понять, что значит иметь друзей, уж не говоря о девушке.       Когда показалась деревня, Гермиона повернулась к Гарри и хлопнула в ладоши.       — Итак, добро пожаловать в Хогсмид. Что хотел бы увидеть в первую очередь? - спросила она.       Невилл сказал ей накануне вечером, что у них с Гарри был долгий разговор о деревне, и что он считает, что Гарри, по крайней мере проинформирован о том, что там есть, хоть он и не был до конца уверен, что Гарри действительно это волнует.       — А какое твоё любимое место? - спросил он, оглядывая главную улицу вдоль и поперёк. У него был тот взгляд, который, как теперь знала Гермиона, был его «стратегическим» взглядом. Гарри искал пути отступления, удобные для обороны места и где бы лучше всего устроить засаду.       — Ну, мне нужны новые перья и ещё кое-что. Почему бы нам не отправиться в «Писсаро», и если что-нибудь по пути привлечёт твоё внимание, мы туда заглянем. Если нет, то после того, как я куплю себе всё необходимое, мы можем просто побродить повсюду, пока ты не проголодаешься, и зайти пообедать в «Три метлы».       Гарри кивнул в знак согласия, и Гермиона пошла впереди, Гарри шёл рядом с ней. Он продолжал осматривать всё повсюду, хотя и было понятно, что это не потому, что он очарован видами. Она задавалась вопросом, как бы он вёл себя, если бы его не воспитывали как своего рода суперсолдата. Ей очень хотелось бы спросить тех людей, которые вырастили его, почему и зачем они делали это.       — Гарри, ты делал что-нибудь весёлое, пока рос? - спросила она. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее теми любопытными вопрошающими глазами, которые ей так нравилось видеть. В такие моменты он напоминал ребенка. Хотя этот холодный, расчётливый, смертоносный ребёнок мог бы заколдовать тебя за пару секунд…       — Весёлое? - озадаченно спросил он.       — Да, знаешь, весёлое. Что-то, что не было связано с тренировками, и ты делал это потому что тебе это нравилось и как-то расслабляло?       — Как у тебя с чтением? - спросил Гарри. Гермиона печально покачала головой и повернулась обратно к улице.       — Я читаю так много не потому, что мне нравится читать. Я делаю это, потому что люди, как правило, оставляют меня в покое. Нет конечно, я люблю читать, всегда любила, но большого удовольствия это не приносит, - призналась Гермиона.       — Как же тогда ты развлекаешься? - спросил Гарри. Гермиона задумалась и осознала, что она очень мало делала ради получения удовольствия, и это её задело.       — Я много читаю, - ответила Гермиона.       Она тихо рассмеялась и чуть не споткнулась, услышав, как Гарри фыркнул. Она повернулась и обнаружила, что на его лице был слабый намёк на улыбку. Кто-либо другой не смог бы заметить её на его обычно невозмутимом лице, но Гермиона видела это ясно, словно солнце в небе.       — Ты когда-нибудь играл с другими детьми? Бегал, лазил по деревьям, строил снежные замки, или ещё что-нибудь в этом роде? - спросила Гермиона, и Гарри покачал головой.       — Нет, - был его ответ. Гермиона почувствовала, как её сердце немного немного кольнуло. Вся его жизнь была потрачена в основном на подготовку к войне, которая, несомненно, должна была начаться, но отказывать ребёнку в простой радости побыть рядом с другими детьми и поиграть было, по её мнению, довольно-таки жестоко.       Она собиралась задать ему ещё один вопрос, когда Гарри внезапно остановился. Гермиона остановилась и спросила его, что случилось, но Гарри просто стоял, напрягшись. Будто кто-то связал его по рукам и ногам. Это было до тех пор, пока Гермиона не заметила, как он стоял. Она посмотрела достаточно военных фильмов со своим отцом, чтобы понять, что Гарри стоит по стойке смирно. Она оглянулась по сторонам и заметила двух мужчин, идущих к ним.       Первый был высокий, широкоплечий мужчина с волнистыми черными волосами до плеч. У него было точёное лицо и красиво подстриженная козлиная бородка. Он был одет в дорогую чёрную одежду и такой же чёрный дорожный плащ. Он наблюдал за ними с выражением, которое Гермиона видела на лице Гарри много раз. Он оценивал её, оценивал как угрозу.       Второй мужчина был немного ниже первого, с короткими светлыми волосами песочного цвета и тонкими усами. Его лицо было сильно изуродовано шрамами, и у него был довольно-таки болезненный вид. Он был одет в одежду более светлого цвета и коричневый плащ.       — Гарри, мы говорили тебе, что ты больше не обязан так делать, - заговорил первый мужчина, подходя ближе, не сводя глаз с Гермионы. — Мы не в штаб-квартире, и ты больше не на тренировках.       Гарри расслабил голову и шею. Но смотрел он всё так же прямо.       — Не желаешь представить нас? - спросил мужчина, так и не отводя от неё взгляда. Гермиона могла поклясться, что почувствовала лёгкий толчок в своём сознании. Это было трудно, но ей удалось оторвать взгляд от его пронзительных карих глаз. Ей даже послышалось, что он хихикнул.       Он, что пытался пролегилиментить меня? - подумала она, и ещё больше опасаясь этих двух, сделала шаг назад.       — Сириус Блэк, Ремус Люпин, это мисс Гермиона Грейнджер, - сказал Гарри своим ровным тоном.       — Ах, та самая мисс Грейнджер, - сказал человек, идентифицированный как Сириус Блэк, протягивая руку Гермионе, которая неуверенно пожала её. — Мы довольно много слышали о вас. Очень приятно познакомиться с вами лично, миледи, - улыбнулся Сириус.       Выражение лица Сириуса смягчилось после представления, и Гермиона снова начала расслабляться, хотя всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Мужчина по имени Ремус шагнул вперед и тоже пожал ей руку в знак приветствия. Ремус был менее жёстким, чем Сириус или Гарри, и даже казался дружелюбным.       — Это действительно большая честь, - сказал Ремус с улыбкой. У него был теплый и нежный голос, который напомнил Гермионе её дядю. — Как сказал Сириус, в последнее время мы довольно много слышали о вас. Приятно увидеть вас лично.       — Простите, но как вы узнали обо мне? - спросила Гермиона, глядя на Гарри, который так и не двигался.       — Или из любви к… - Сириус не успел продолжить, когда проследил за взглядом Гермионы, и увидел, что Гарри всё ещё стоит неподвижно. — Вольно, малыш. На тебя уже люди пялятся.       Гарри наконец расслабился. Сириус покачал головой и посмотрел на Гермиону, закатывая глаза, будто говоря: «Ну вот что ты с ним будешь делать?». — Можно превратить парня в солдата, но из солдата парня не сделаешь, - сказал он вслух.       Гермиона про себя согласилась и даже ухмыльнулась шутке. Ремус усмехнулся, а Гарри с любопытством уставился на троицу.       — Отвечая на твой вопрос, дорогая, мы были проинформированы о ситуации Гарри в Хогвартсе. Хотя мы здесь не в гости, мы надеялись, что сможем встретиться с Гарри и посмотреть, как у него дела в новой обстановке, - объяснил Ремус.       — Не хочу показаться грубым, мисс Грейнджер, но вы не будете возражать, если я немного поговорю наедине со своим крестником? - спросил Сириус с извиняющейся улыбкой.       — Эмм, нет, - сказала Гермиона, глядя на Гарри, а затем снова на Сириуса.       — Почему бы тебе не присоединиться ко мне, пока они болтают? - Ремус поманил её к стоящей рядом лавочке, и Гермиона последовала за ним, но села так, чтобы было видно как Гарри и его крёстный разговаривают друг с другом.       — У вас довольно-таки необычное имя, Гермиона, - вежливо сказал Ремус.       — Моим родителям нравится Шекспир, - сказала Гермиона, оглянувшись, увидела, что Сириус выглядел немного более серьёзным, разговаривая с Гарри. — У него неприятности?       — Нет, - Ремус покачал головой тоже посмотрев на Сириуса с Гарри. — Вовсе нет. Хотя лично мне было бы спокойнее, если бы он перестал использовать беспалочковую магию. Хоть Сириус и находит это забавным, зная, что его крестник с её помощью снимает одежду с девушек и унижает слабоумных идиотов.       — На самом деле Гарри не производит впечатления человека, у которого есть чувство юмора, - ответила Гермиона прежде, чем поняла, что только что сказал Ремус. — Откуда вы об этом знаете?       — Как я уже сказал ранее, нас постоянно информируют о ситуации с Гарри, - подмигнув, ответил Ремус. Гермиона не поняла, что он имел в виду, и также поняла, что он тоже не собирался ей говорить. — Осмелюсь спросить, вы здесь на свидании?       Гермиона почувствовала, что её лицо вспыхнуло, и начала заикаться, что она всегда делала, когда смущалась.       — Не хочу совать нос не в своё дело, но… но вы возможно заметили, что Гарри сильно отличается от других ваших сверстников, - заметил Ремус. Гермиона отметила, что когда мужчина улыбается, несмотря на то, что его лицо покрыто шрамами оно довольно-таки приятное.       — Довольно сложно не заметить этого, - кивнула Гермиона.       — Совершенно верно, - усмехнулся Ремус.       — Эм, нет… думаю, это не совсем свидание, - призналась Гермиона, повернувшись, чтобы увидеть, что Гарри выглядел очень смущённым. Сбитым с толку и даже немного злым.       — Вы уверены? - допытывался Ремус. Улыбка Гермионы немного дрогнула, когда она кивнула, она была уверена, что всё-таки это не свидание.       — Жаль. Это очень плохо, - Ремус вздохнул. — Хотя, думаю, было бы немного преждевременно надеяться на что-то подобное. Скорее всего, он даже не уверен в том, что чувствует, не говоря уже о том, чтобы быть готовым к каким-либо действиям.       Гермиона повернула шокированное лицо к мужчине, который всё ещё улыбался, когда он бросил взгляд на чёрноволосого парня и мужчину, с которым он разговаривал. Она вспомнила, что всего несколько минут назад хотела спросить опекунов Гарри, почему они решили воспитывать Гарри таким образом. Однако, прежде чем она успела открыть рот, чтобы спросить, Ремус заговорил снова.       — Некоторые очень высоко отзываются о вас. Лучшая в своём классе, и по интеллекту может соперничать даже с Кандидой Когтевран, - продолжил Ремус. — Мы также слышали, что до недавних пор у вас были довольно-таки трудные времена в Хогвартсе.       И снова у Гермионы отвисла челюсть от того, как много этот человек знал о ней. Однако теперь ей было ясно, что он получал информацию не от Гарри. Он сказал, что она была лучшей в классе. Скорее всего кто-то из учителей рассказал им о ней, но кто именно и зачем?       — У Гарри тоже были трудные времена, хотя он возможно и не догадывался об этом. Хоть он и кажется бездушным камнем, но на самом деле он такой же растерянный и неуверенный в себе, как и любой другой парень вашего возраста. Гарри предстоит преодолеть много препятствий, и он будет дольше других будет понимать то, что другие считают само собой разумеющимся. Может показаться, что он держит себя в руках, но скажу я вам, что он сейчас очень смущён. Любому человеку трудно прожить свою жизнь определенным образом, а затем так резко изменить её.       — Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду, - сказала Гермиона, вернувшись мыслями к началу недели и путанице, которая была у неё в голове.       — Как много он рассказал вам о своём воспитании? - с любопытством спросил Ремус.       Гермиона слегка пожала плечами. — Не так много, но на самом деле я и не расспрашивала. Подумала, что если бы он и хотел что-нибудь рассказать, он бы рассказал.       — Боюсь, его воспитывали не слишком правильно, - с сожалением сказал Ремус. — Но, если бы вы спросили его, уверен, он рассказал бы вам всё, что хотели бы знать. Если конечно вы не допрашивали его силой или же попытались пытать его.       Гермиона кивнула, хоть и пришла в ужас при мысли о Гарри, привязанном к стулу, в то время, как кто-то незримый постоянно накладывал на него пыточное проклятие.       — Вы могли бы также немного рассказать ему о себе. Покажите ему, что делиться — это нормально. Не танцуйте вокруг да около и не думайте, что он сразу поймет, о чём вы говорите, иначе можете оказаться в щекотливой ситуации.       — Мне кажется у нас было что-то похожее на прошлой неделе, - сказала она, обхватывая себя руками.       — Ещё раз извиняюсь, - сказал Сириус, подводя Гарри к ним. — Я тоже был бы очень расстроен, если бы кто-то прервал моё свидание.       — Это не… - Гермиона начала было говорить, но Ремус перебил её.       — Мы всё неправильно поняли, Сириус. Мисс Грейнджер просто подруга Гарри и просто показывает ему деревню, - сказал Ремус. Гарри посмотрел на Ремуса, а затем на Гермиону с довольно растерянным выражением лица, что заставило Гермиону смущённо отвести взгляд.       — О, мои извинения, - сказал Сириус, выглядя немного несчастным от этого откровения. — Ну, тогда не смеем вас отвлекать и, Гарри постарайся повеселиться, хорошо? Было приятно познакомиться с вами, мисс Грейнджер.       Сириус пожал ей руку и бросив на Гарри выразительный взгляд, пошёл в сторону замка. Ремус попрощался с ними обоими и направился вслед за Сириусом. Гарри наблюдал за ними несколько минут, а Гермиона стояла рядом и наблюдала за ним.       — Плохие новости? - нерешительно спросила она.       — Нет, - сказал Гарри, качая головой. — Нет, не плохие… скорее разочаровывающие.       — Если хочешь вернуться в замок, я пойму…       — Нет, всё в порядке, - сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на неё. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. — Сириус продолжает говорить мне, что мне нужно привыкать к разочарованиям. Что жизнь полна ими. Ну что, пошли в «Писарро»?       Гермиона кивнула, и они продолжили путь. Секунд двадцать они шли молча.       — Так это были одни из тех, кто тебя тренировал? - спросила наконец Гермиона.       — Да. Сириус — мой крёстный отец, обучал меня в основном дуэлям. Ремус мне кто-то вроде дяди и в значительной степени отвечал за теорию. Говорил, что был самым умным среди друзей моего отца. Сириус не спорит с этим, так что похоже это правда. Был ещё Аластор Грюм. Он был аврором много лет, и он научил меня большинству заклинаний и различной защитной магии. Все вместе они обучали меня трансфигурации и зельям.       — Кто учил тебя травологии? - спросила Гермиона.       — Никто.       — Ха, неудивительно, что у тебя плохо получается, - ухмыльнулась Гермиона. Гарри искоса взглянул на неё, что только рассмешило её.       — Изредка Дамблдор приходил и учил меня трансфигурации и защитным заклинаниям, - продолжал Гарри.       — Дамблдор учил тебя? - поразилась Гермиона. Они подошли к магазину и вошли внутрь. Гарри начал осматривать магазин, а Гермиона направилась к перьям.       — В основном летом. Из-за обязанностей директора ему было трудно найти время. К тому времени, когда мне исполнилось десять, я вышел за рамки того, чему учат на седьмом курсе. Ну по крайней мере мне так сказали. Мне не с кем было сравнивать.       — Как долго Дамблдор учил тебя? - Гермиона повернулась к нему, осматривая орлиное перо.       — С одиннадцати лет. Его уроки были более простыми, он не уделял много времени теории. Похоже он считал, что мне не так уж необходимо изучать что-либо. Кое-что он конечно рассказал, но это было в основном о том, как работают те или иные заклинания и как увеличить моё магическое ядро, - рассказывал Гарри как ни в чем не бывало, рассматривая несколько различные перья.       Гермиона не могла придумать, что на это ответить, и обнаружила, что смотрит на Гарри, который кажется не замечал её взгляда. Закончив рассматривать перья и начал рассматривать чернила. Он повернулся к ней и увидел, что она пристально смотрит на него.       — Ты берёшь эти? - спросил он, указывая на орлиные перья в её руке. Это вывело её из ступора.       — Э-э… Нет, не эти, - пробормотала Гермиона и положила перья на место. Выбирая другие, она потихоньку наблюдала за Гарри, пока тот рассматривал чернила.       — Зачем нужны чернила, изменяющие цвет? - озадаченно спросил он.       — Потому что весело? - ответила Гермиона, выглядя такой же растерянной, как и Гарри. — Некоторым девушкам нравится писать ими записки друзьям. Их цель просто быть забавными.       Гарри хмыкнул и вернулся к чернилам. Она видела, что ему становится скучно. Хотя кого надолго могут заинтересовать письменные принадлежности? Она отнесла свои новые перья к прилавку, где симпатичная полная женщина стояла, наблюдала за их общением, заплатила за них, взяла Гарри под руку и вывела их на улицу.       — Значит, пока рос ты только тренировался и учился? - спросила Гермиона, продолжая путь.       — Да, - кивнул Гарри.       — Это ужасно, - сказала Гермиона. — Не представляю, что я не смогла бы играть с другими детьми, гулять или просто побыть немножко невоспитанной особой.       — Ты часто играла с другими детьми? - спросил Гарри. Лицо Гермионы немного вытянулось.       — Нет, не совсем, - призналась она. — Я никогда не умела заводить друзей.       — Мы стали друзьями, и это казалось довольно легким делом, - прокомментировал Гарри.       — Это другое, - усмехнулась Гермиона.       — Почему?       — Я не могу этого объяснить. К тому же, мы стали друзьями не совсем обычным способом. Ты просто сказал мне, что мы друзья, и это было всё, помнишь? - сказала Гермиона, толкнув Гарри плечом. Гарри даже не пошевелился, а Гермиона чуть не упала. Он был похож на движущуюся мраморную плиту. Или, может это было потому, что она была такой миниатюрной по сравнению с ним.       — Какой нормальный способ завести друзей? - спросил Гарри.       — Я не знаю, - Гермиона пожала плечами. — Быть рядом с человеком, делиться с ним чем-либо. Разговаривать.       — Разве это не то, чем мы сейчас занимаемся?       — Ну да, но мы уже друзья.       — Ничего не понимаю… - сказал Гарри, нахмурив брови.       — Забудь об этом, - сказала Гермиона, размахивая руками, будто вытирая невидимую классную доску. — Давай просто остановимся на том, что у нас с тобой было необычное начало нашей дружбы. У вас с Невиллом было более нормальное начало дружбы. Как и у меня с Лавандой.       — Так вы с Лавандой теперь друзья? - спросил Гарри.       Гермиона задумчиво кивнула. — Я думаю, что да. Она очень мила со мной в этом году. Не знаю почему, и, честно говоря, боюсь спрашивать. На самом деле, в этом году всё изменилось из-за тебя.       — Почему это?       — Ну, обычно к этому времени я готова бросить всё и отправиться домой, потому что я несчастна. Такие личности, как Малфой и Паркинсон, изо всех сил стараются достать меня и заставить чувствовать меня меньше, чем никем.       — И что, когда-нибудь уезжала?       — Я имела в виду вернуться домой навсегда. Оставить волшебный мир, — уточнила Гермиона.       — Зачем тебе это делать? - Гарри выглядел несколько встревоженным этой идеей.       — Сбежать. Убежать от людей, которые просто хотят причинить мне боль без всякой причины, - объяснила Гермиона.       — Почему же ты не сделала этого, если была так несчастна?       — Я не знаю, - сказала Гермиона. — Быть может, потому что в мире магглов у меня было бы всё точно так же. Как я уже сказала, в детстве у меня никогда не было друзей. Я слишком отличалась от остальных. А когда узнала, что я волшебница и что буду ходить в школу с такими же, как я, я думала, что наконец-то заведу друзей. Но была неправа. Я была другой даже среди ведьм и волшебников.       — Ты говоришь, что ты другая, - отметил Гарри. — Что ты имеешь в виду?       Гермиона мягко улыбнулась ему и немного опустила голову.       — Возможно, ты заметил, что я очень увлечена учёбой. Гарри кивнул.       — Ну, на первом курсе я отчаянно пыталась завести друзей. Я всегда очень хорошо училась в школе, и я думала, что лучший способ завести друзей — это помогать другим людям. Но… У меня это не очень хорошо получалось. Я была властной и довольно-таки резкой. Не помогало и то, что у меня обычно первой получались новые заклинания. Сокурсники начали думать, что я выпендриваюсь или что-то в этом роде. Затем, когда я попыталась помочь Рону Уизли, он плохо воспринял то, что я смогла выполнить заклинание раньше него. Тогда-то он и настроил большую часть школы против меня. Слизеринцы уже не любили меня, потому что я была магглорожденной и Гриффиндоркой. Многим нравилось делать меня несчастной, но Малфой всегда был худшим из всех.       — Так почему теперь всё изменилось?       — Ну, за исключением слизеринцев, люди теперь держатся от меня подальше. Даже Рональд не оскорблял меня с тех пор, как мы сели в поезд. Я подружилась с Лавандой и Невиллом. Я бы не сказала, что мы с Парвати друзья, но она добра ко мне, - пожала плечами Гермиона. — Я думаю, ты всех запугиваешь, и все они знают, что ты мой друг, и не хотят тебя злить. Особенно после того, что случилось с Панси.       Гермиона увидела у Гарри тот же намёк на улыбку, который она видела раньше.       — Полагаю, я должна поблагодарить тебя за всё это, - закончила она.       — Я сделал это потому что так поступают друзья, - сказал Гарри.       — Кто тебе это сказал? - спросила Гермиона.       — Сириус дал мне несколько уроков.       — Уроки дружбы? - теперь Гермиона выглядела любопытной.       — В основном это были истории о том, чем он, Ремус и мой отец занимались, пока учились в Хогвартсе. Честно говоря, я не уверен, что верю кому-либо из них. Эти рассказы противоречат тому Сириусу, с которым я вырос, хотя полагаю, что подготовка меня к войне изменила его. К примеру, я не понимаю, зачем вообще им понадобилось заколдовывать краны в женском туалете. В этом ведь не было никакого смысла.       — Они заколдовали краны в женских туалетах? Как? - Гермиона выглядела немного шокированной.       — После того как девушки помылись там, у них кожа стала пурпурного цвета, - пожал плечами Гарри.       — Зачем им это делать? - Гермиона задумалась.       — Я задал ему тот же вопрос. Он просто пожал плечами, - ответил Гарри. — Похоже мы прошли через всю деревню, - сказал он. Гермиона обернулась и тоже это поняла.       — О, - сказала она, чувствуя себя смущённой. — Ну, если ты голоден, мы могли бы пойти и поесть, а потом попробовать зайти в несколько магазинов.       Гарри кивнул, и Гермиона повела его через улицу к «Трём метлам». В пабе было довольно многолюдно, но еда была здесь действительно прекрасной. Друзья продолжили разговор, но уже на менее серьёзные темы, так как Гермиона чувствовала себя немного опустошённой после их предыдущего разговора.       После того, как они закончили обедать, Гермиона, наконец, отвела Гарри в несколько магазинов. Гарри хоть и не любил сладости, но по настоянию Гермионы он купил несколько разных, чтобы попробовать. Гермиона также взяла себе довольно большой пакет угощений, заявив, что её запас был на исходе.       Зонко показался Гарри забавным, хоть ни один из продуктов его не интересовал. Но всё же нечто забавное там произошло. Рональд Уизли зацепился пальцем за кусачую манжету для пальцев и, пытаясь снять её, упал на витрину с обманными сиденьями для унитаза. Хотя Гарри не смеялся, как все остальные, Гермиона видела, что он в полной мере наслаждался довольно комичной ситуацией своего соседа по комнате.       Гарри, похоже понравился Дэрвиш и Бэнгз, так как там было так много различного инвентаря. Палатки, походные принадлежности, а также большой выбор ножей, у которых Гарри задержался дольше всего. Он даже порасспрашивал продавца о нескольких ножах. Когда они ушли Гарри объяснил Гермионе, что он тренировался с холодным оружием.       — Большинство волшебников слишком полагаются на свою магию, - объяснял он. — Используя другие, маггловские методы, ты можешь застать врага врасплох и победить. Хоть в рукопашном бою много урона и не нанесёшь, но ножи могут дать необходимое преимущество.       Гермиона подумала, что в этом есть смысл, когда она вспомнила драки, которые она видела в Хогвартсе.       Гермиона заставила Гарри заглянуть в книжный, так как ей нужна была книга, которую она увидела на витрине. Он спокойно стоял, пока она ходила между проходами. Он просто наблюдал за ней, будто опять изучал её. Лаванда считала, что Гарри очарован Гермионой, и она начала задаваться вопросом, так ли это.       — Нет, ему скучно, он просто слишком вежлив, чтобы жаловаться, - про себя рассуждала Гермиона.       Их конечная остановка была в «Шапке-невидимке», куда Гермиона зашла, чтобы купить подарки родителям на Рождество.       — Я всегда покупаю их пораньше, - объяснила Гермиона. — Маме очень нравятся саморазогревающиеся носки, и в этом году я решила подарить ей такой же халат. С папой же всегда чуточку сложнее, но у него есть странная манера носить галстуки. Его пациентам очень нравятся его отвратительные галстуки, поэтому я стараюсь найти ему максимально отвратительный. Они оба любят узнавать что-то новое о волшебном мире, поэтому ещё я купила им книги о волшебных существах и достопримечательностях.       — Хороший план. Всегда надо быть наготове, верно? - спросил Гарри, оглядывая стойку с джемперами.       — Ты праздновал Рождество? - спросила Гермиона, уже боясь услышать ответ. Она и так уже испытывала растущую неприязнь к опекунам Гарри за такое обращение с ним, но если они ещё и не праздновали Рождество, у неё было бы на один повод больше превратить их в пепел при следующей встрече.       — На самом деле праздновал, - Гарри кивнул. — Но мне никогда по-настоящему не нравилось. Это сбивало с толку. Весь год мы работаем и тренируемся, а потом один раз в году… нет. Ремус однажды объяснил мне, что Рождество должно быть по-настоящему счастливым временем, когда мы проводим время с дорогими нам людьми, но… они никогда не выглядели счастливыми. Нет, они улыбались и всё такое, но как-то… фальшиво. Это был впустую потраченный день, который лучше было бы потратить на тренировки.       — Разве вы не обменивались подарками? - спросила Гермиона, чувствуя странное стеснение в груди.       — Обменивались конечно, - сказал Гарри. – Мне дарили много разных книг и даже оружие.       — Это не подарки, - нахмурилась Гермиона. — Ну, хорошо, книги, ещё может быть, но… Гарри, дарить кому-то подарки на Рождество — это значит показать, что ты заботишься об этом человеке. Ты даришь вещи, которые человеку нравятся, или вещи, которые показывают, что ты глубоко ценишь этот человека. Вещи, которые им нравятся и которыми они будут дорожить всю жизнь.       — Я очень дорожу своими ножами, - заявил Гарри. — Катана, которую мне подарил Сириус два года назад, является одним из моих любимых видов оружия. Намного лучше, чем клеймор Грюма.       — Я не это имею ввиду, - Гермиона покачала головой. – В прошлом году мои родители подарили мне несколько действительно хороших вещей. Немного одежды, и эти красивые серьги, которые нашла моя мама и которые, как она думает, мне очень нравятся, - Гермиона указала на мочку своего уха, где она носила маленькие изящные сапфировые серёжки. — Они дарят мне подарки, чтобы показать, как сильно они заботятся обо мне, а не потому, что мне нужно лучше подготовиться к войне или чему-то ещё.       — Как они отреагировали, когда узнали, что ты волшебница? - спросил Гарри, меняя тему. Гермиона вздохнула, понимая, что ему явно не понравилась затронутая тема. Она решила, что сейчас не стоит давить на него. Они действительно хорошо проводили время, и она не хотела ничего испортить.       — Сначала они испугались, но профессор МакГонагалл дала им понять, что это не так уж и плохо. В пять лет у меня был первый магический выброс. Мама пообещала мне, что мы зайдём в магазин игрушек после приёма врача. А я знаешь ли совсем не любила ходить на осмотры к врачам. К тому же этот врач был немного страшным. В общем перед походом к врачу, мама всегда подкупала меня новой игрушкой или книгой.       Гарри бросил на неё многозначительный взгляд, и Гермиона поймала себя на том, что хихикает.       — Ой, заткнись, - сказала она, ударив его по руке. — В общем, осмотр оказался не очень быстрым, и мы опаздывали, так как у мамы была назначена встреча. И мы не успевали в магазин игрушек. Когда мы добрались до машины, она попыталась пристегнуть меня ремнём безопасности к сиденью… пояс как бы развалился. И затем… у машины отвалились все её шины.       — Полагаю, ты очень хотела игрушку, - сказал Гарри.       — Я тоже так думаю. По итогу мы всё-таки сходили в магазин. Мама не смогла попасть на назначенную встречу, ожидая эвакуатор, а нам надо было убить время, — пожала плечами Гермиона. — Каким было твоё первое волшебство?       Гарри вздохнул, посмотрел на неё, его изумрудно-зелёные глаза впились в её глаза цвета корицы.       — Я взорвал дом.       — Что? - Гермиона разинула рот.       — Ну, не весь дом, - поправился Гарри. — Но вылетели все окна, двери, и Сириус сказал, что фундамент в нескольких местах потрескался, и несколько стен были довольно сильно испорчены. Я видел фотографии. Мне очень рано пытались привить распорядок дня. Я должен был выполнять школьные задания. Чтение, письмо, всё такое. Но я быстро уставал и не хотел этого делать. Всё было довольно жёстко, мне просто нужно было выполнять приказы. В тот день я отказался и крикнул «нет». И когда я сделал это…       Гарри развёл руки в стороны, будто показывая взрыв.       — Вау, - Гермиона ухмыльнулась. — Не стоит тебя злить, Гарри.       — Особенно, если я устал, - подтвердил Гарри. — Сириус и Ремус говорят, что я был таким всю свою жизнь. Когда устаю, я становлюсь весьма раздражительным и веду себя, будто меня прокляли.       — Как ты мог изучать магию все эти годы? Разве у тебя не было неприятностей с министерством из-за произнесения заклинаний в присутствии магглов или что-то подобное? - спросила Гермиона, когда поняла, что он ей говорил.       Гарри покачал головой. — Когда я получил свою палочку в одиннадцать, Дамблдор снял с неё Надзор. До того, как мне исполнилось одиннадцать, я практиковал движения палочкой с палочкой, перед этим записывая точное движение. А когда получил палочку, я смог использовать все заклинания, потому что я знал движения палочки, но мне ещё надо было натренировать руку.       — Ты должен был научиться держать магию под контролем, - с пониманием сказала Гермиона.       — Поначалу это было утомительно. Потребовалось почти два года, чтобы подняться до того уровня, когда я мог бы колдовать часами подряд, не переутомляясь. После этого началась боевая подготовка вплоть до моего первого рейда.       — Который в министерстве? - спросила Гермиона. Гарри покачал головой.       — Это был второй, и я даже не должен был быть там, - сказал он. — Первый был в Албании примерно за три месяца до этого. Но… там ничего не вышло.       — Что случилось? - с любопытством спросила Гермиона.       — Ничего, - Гарри пожал плечами. Гермиона наблюдала за ним, ожидая большего от рассказа, но, по-видимому дальше Гарри рассказывать не хотел.       — Когда ты впервые понял, что можешь пользоваться беспалочковой магией? — спросила она, меняя тему.       — Где-то около года назад, - ответил Гарри, рассматривая красивую куртку из драконьей кожи. — Грюм понял, что я мог бы опробовать её, но единственное, в чём я был хорош, — это изгоняющие чары и заклинание исчезновения. Ну и ещё могу немного трансфигурировать. Я стараюсь практиковаться, но без палочки намного сложнее фокусировать магию.       Гермиона была впечатлена, так как знала, что без палочки не сможет даже заклинание левитации сотворить. Гарри явно был очень могущественным волшебником, раз без палочки смог даже немного колдовать. Насколько она знала, даже Дамблдор без палочки ничего сделать не мог.       Начинало смеркаться, Гермиона заплатила за свои вещи, и они вдвоём направились обратно в деревню и направились к экипажам. Гарри помог ей сесть в один из экипажей и сел напротив неё. Гермиона заметила, что его что-то беспокоит. Также отметила, что теперь она могла бы с уверенностью сказать, когда он пытается что-то сказать, поскольку обычно его лицо было по большей части безэмоциональным. Даже сейчас выражение его лица почти не изменилось, за исключением малейших морщинок в уголках глаз.       — Ты что-то хотел сказать, Гарри? - спросила она.       — То, что Ремус сказал ранее, - ответил Гарри. — Он сказал, что у нас было не свидание.       — О, - глаза Гермионы расширились. — Я просто подумала… То есть… Я не знаю… эмм, ты считаешь, что это было свидание?       — Ну, если я правильно понял, из того что вы с Невиллом мне объяснили, тогда это оно и было. Я пригласил тебя, мы провели несколько часов вместе и насладились едой. Разве не таковы критерии свидания? - спросил Гарри, озадаченно глядя на Гермиону.       — Полагаю да. Но… - она запнулась.       — И ты приложила немало усилий для того, чтобы сегодня выглядеть особенно. Как и я впрочем.       — Гермиона покачала головой на это замечание. Он выглядел почти так же, как и каждый день.       — Мне жаль, Гарри, - быстро сказала Гермиона, чтобы помешать Гарри углубиться в тему. — Это моя вина…       — Что ты имеешь ввиду? - спросил Гарри, наклоняясь вперед.       — Я думала, ты попросил меня пойти как друга, а не… не на свидание.       — Я всё ещё не понимаю, - Гарри откинулся на спинку сиденья. — Я попросил тебя сопроводить меня в деревню. Я что, как-то неясно выразился?       — В каком-то смысле, - тихо сказала Гермиона. — Ты не говорил, что это будет свидание, и я предположила, что ты хотел пойти, как… друзья, - теперь Гермиона действительно чувствуя себя неловко.       — Возможно Невилл объяснил мне недостаточно хорошо. Он дал понять, что и друга можно пригласить на свидание, - Гарри задумался.       — Нет, он был прав, но… вообщем всё это очень сложно, - вздохнула Гермиона.       — Возможно, мы оба виноваты в этом недоразумении, - заявил Гарри. Гермиона бросила на него извиняющийся взгляд, кивнула в знак согласия. — В следующий раз, когда я приглашу тебя на свидание, я буду гораздо яснее выражать свои намерения.       — В следующий раз? - голос Гермионы надломился, а её глаза в панике выпучились.       — Да, - сказал Гарри. — Если ты не против, конечно. Мне очень понравилось твоё общество и проведённое с тобой время, и после долгих раздумий я решил, что мне понравилось, как ты сегодня выглядишь. Ты была… не такой, как обычно. Это было… Гарри, казалось, потерял подходящее слово и поразил Гермиону, когда уголки его рта дёрнулись вверх в едва заметном намёке на улыбку. Гермиона подумала, что в этот момент её сердце выпрыгнет из груди.       — Да, - сказала она, надеясь, что её голос продержится ещё немного. — Именно так…