За что мы сражаемся?

      Через две недели после того, недоразумения, что оказалось её первым свиданием, Гермиона готовилась ко сну, изо всех сил стараясь не закричать на Лаванду, чтобы та заткнулась к чёртовой матери. Пышногрудая блондинка танцевала вокруг, словно маленький ребёнок, которому надо было на горшок, и раздражающе напевала о Гермионе и Гарри, сидящих вместе на дереве и занимающихся уроками. Многие до сих смеялись, вспоминая момент, когда Гарри попросил Гермиону научить его лазить по деревьям несколько недель назад.       – Ты определённо ему нравишься, - Лаванда улыбалась, исполняя какой-то дикий танец, и напевая свою глупую песенку, пока они готовились ко сну в пятницу вечером. Было поздно, гораздо более поздно, чем обычно ложилась Гермиона, но Гарри вызвали в кабинет директора сразу после ужина, и любопытство Гермионы не давало ей уснуть.       – Ты ненормальная, ты ведь знаешь это? - пыталась возразить Гермиона.        – Целоваааалиииись? - продолжала Лаванда, тряся своей пятой точкой и взбивая волосы.       – Пожалуйста, прекрати, - довольно раздражённо сказала Гермиона. Лаванда подчинилась, хотя и продолжала улыбаться своей подруге. – Всё совсем не так.       По правде говоря, Гермиона не была уверена, что её соседка по комнате ошибалась. Она действительно заметила, что теперь Гарри смотрит на неё по-другому. Она часто ловила его взгляды с другого конца гостиной, когда Невилл утаскивал его, чтобы немного "поболтать с другими парнями". Гарри, кажется, никогда не интересовался какими-либо играми или разговорами о квиддиче с другими парнями. Обращал внимание на других парней он только тогда, когда они начинали говорить о девочках. Это и интриговало и пугало Гермиону. Гарри не должен узнавать о девчонках от парней, особенно будь то Симус или, боже упаси, Кормак Макклагген. Она была благодарна, что он ещё не попросил её дать оценку всему, что он слышал от этих мерзавцев. Так же она решила, что больше не выйдет из своей комнаты, если Гарри попросит её дать ему полапать её или поставить ему засос.       Когда они проводили время вместе, он вёл себя так же, как и всегда. Они разговаривали, учились и в целом вели себя так же, как и до посещения Хогсмида. Тем не менее, Гермиона чувствовала, что изменения всё же произошли, хоть и не могла точно сказать какие.       Гарри стал чаще приглашать её присоединиться к нему и Невиллу на их утренних пробежках. Однако Невилл заметил, что Гарри считает, что все должны больше тренироваться, поэтому Гермиона не придала его приглашениям большого значения.       – Ну уж извините, - огрызнулась Лаванда, отрывая Гермиону от размышлений. – Не ты ли сказала мне в этой самой комнате, - сказала она, обведя рукой комнату, - что Гарри пригласил тебя в Хогсмид с вполне ясным намерением, чтобы это будет свидание, и что он прямо заявил, что намерен пригласить тебя снова?       – Да, но… Всё совсем не так. И ещё я сказала тебе, что Гарри даже не уверен в том, что делает. Он запутался, а я просто его друг, - спорила с блондинкой Гермиона. – Кроме того, он гораздо больше общается с этой... Чжоу Чанг.       – Это потому, что Чанг его преследует. Падма сказала мне и Парвати, что она просто одержима им, - Лаванда закатила глаза. Она схватила Гермиону за плечи и повернула её, и посмотрела прямо в глаза Гермионы: – Когда ты перестанешь отрицать то, что ВСЕМ В ЭТОЙ ШКОЛЕ ЯСНО КАК БОЖИЙ ДЕНЬ?!       – Что значит всем? - огрызнулась Гермиона, высвобождаясь из рук Лаванды.       – Никто не станет расспрашивать тебя, потому что боится, что может расстроить тебя, и затем навлечь на себя гнев Гарри и оказаться голым посреди Большого зала, - пожала плечами Лаванда.       Гермиона хихикнула. Всё менялось со скоростью распространения эпидемии. Люди, которые раньше пытались как-то высмеять или смутить Гермиону, чудесным образом оказывались голыми или в невероятно унизительных нарядах. Группа девчонок из Когтеврана, которые сказали ей несколько пренебрежительных слов, оказались одетыми в весьма провокационные кожаные бондажи. Гермиона подумала, что у профессора МакГонагалл случится инфаркт, когда она их увидит. Над ними до сих пор потешалась половина школы.       Рон Уизли и Симус Финниган остались без одежды три дня назад, после того как сделали несколько замечаний по поводу трусиков Гермионы. Ни один из них не заметил Гарри, стоявшего в тот момент позади них. Рон покраснел с головы до пят. Симус же, как можно быстрее пытался ретироваться в спальню. Теперь Гермиона поняла слова Лаванды о том, что Симусу немного не хватает. У Рона же он был немного лучше, что собственно и отметили другие девушки.       А самое забавное было то, что, поскольку никто из учителей не мог доказать, что за этим стоит Гарри и он не получал за это никаких неприятностей. Но Гермиона могла поклясться, что после инцидента с Симусом и Роном глаза Дамблдора заблестели чуть ярче.       – Но людям интересно, когда вы двое собираетесь сделать это официально, - заключила Лаванда.       – Сделать официально что? - Гермиона всё ещё выглядела озадаченной.       – Рассказать, что вы помолвлены, - сказала Парвати, входя в ванную.       – Ещё один очаровательный вечер, Парв? - ухмыльнулась Лаванда.       – Что я могу сказать? О да...!       – Извини, - огрызнулась Гермиона. – Но что ты имела в виду, говоря о том, что люди интересуются, когда мы с Гарри сделаем это официально?       – Все думают, что вы встречаетесь, но никому об этом не говорите, чтобы люди не смеялись над тобой. На самом деле, сейчас идёт соревнование, кто найдет вас двоих, и в каком чулане для мётел, - улыбнулась Парвати. – Падма поставила двадцать галеонов, что на пятом этаже, у того доспеха со сломанным топором, так что постарайтесь использовать его чаще. Она сказала, что разделит выигрыш со мной.       – Мы нигде не обжимаемся, - потрясённо сказала Гермиона, направляясь к своей кровати. – И не собираемся начинать. Боже мой, это просто смешно! - закричала Гермиона, наматывая на кулак свои вьющиеся каштановые волосы.       – Правда? - спросила Лаванда, весьма удивлённая этим. – Тогда где же вы пропадаете уже четыре ночи подряд?       – Конечно же, в библиотеке! - заявила Гермиона, будто это было не очевидно. Лаванда и Парвати посмотрели друг на друга, понимая, что должны были догадаться об этом с самого начала.       – Мы работали над эссе для профессора Снейпа, - сказала Гермиона. – Гарри не согласен с ним по поводу того, как мы должны применять Протего Максима, и он проводит исследование, чтобы доказать свою точку зрения. И нашёл несколько действительно хороших аргументов. Его эссе даже длиннее, чем моё. И Гарри говорит, что это, лучше, чем если он просто будет доказывать свою точку зрения на уроке. Маловероятно, что профессору понравится, когда его ткнут носом перед всеми. И я согласна с ним, особенно после того, как он рассказал мне, что произойдет. В общем, на этом мы и остановились, - Гермиона сделала довольно большой вдох, так как говорила она слишком быстро.       – О, - сказала Лаванда, выглядя немного удручённо и немного смущённой.       – Почему все в школе вдруг так заинтересовались моей личной жизнью? - Гермиона фыркнула, усаживаясь на свою кровать.       – Может быть, потому что до сих пор её не существовало, и так получилось, что она сложилась у тебя с практически легендой. Гарри Поттер, Мальчик-Который-выжил, - сказала Лаванда довольно напыщенным и грандиозным тоном. Она даже забралась на свой сундук, как будто выступала перед большой толпой или что-то в этом роде, прежде чем спрыгнуть вниз, снять рубашку, чтобы переодеться в пижаму.       – Мальчик, который что? - Гермиона вытаращила глаза.       – Который-выжил, - сказала Парвати. – Так его называют в Ежедневном пророке, потому что он пережил смертельное проклятие, когда был ребёнком.       – Откуда они это знают? - спросила Гермиона. Парвати пожала плечами.       – Скорее всего это неправда. Его крёстный отец, похоже просто забрал его после того, как его родителей убили, - утверждала Лаванда. – Он вообще знает, что с ним случилось?       Гермиона не знала, так как она никогда не спрашивала Гарри о той ночи. Она подумала, что, вероятно, его опекуны могли бы рассказать ему в какой-то момент, но Гарри ни разу не заговорил об этом.       – А как насчёт того шрама у него на лбу? - заметила Парвати. – Шрам, который выглядит как свежезаживший порез? Он пробыл здесь уже почти три месяца, а эта штука так и не зажила? Немного подозрительно, тебе не кажется?       – Он мог бы получить это, в молодости на тренировке или где-то ещё, - отметила Лаванда. – Мы этого не знаем, и Пророк тоже.       – Мама Су Ли работает в отделе Тайн, и Су говорит, что её мать думает, что это шрам от тёмного проклятия, - твердо сказала Парвати.       – Тёмное проклятие, но не Авада, - Лаванда спорила.       – Какое же проклятие темнее, чем смертельное? - Парвати огрызнулась в ответ. – Кроме того, все знают, что Сама-Знаешь-Кто был убит той ночью, и вполне ясно, что Гарри всё-таки выжил...       – Сама-Знаешь-Кто тоже выжил, идиотка! - ответила Лаванда. – Он напал на министерство в июне, помнишь?       – ХВАТИТ! - крикнула Гермиона, потирая виски. – Никто из вас ничего об этом не знает, так что спорить об этом глупо и бессмысленно. Не говоря уже о том, что мы отошли от первоначальной темы. Почему люди думают, что мы с Гарри встречаемся? Как они вообще могли об этом подумать?       – Есть много причин. Он практически всегда рядом с тобой. Невиллу приходится силой оттаскивать его, чтобы хоть немного потусоваться с парнями. А потом он просто смотрит на тебя, как раненый щенок, - улыбнулась Парвати, уже переодетая в пижаму закрывала сундук.       – И как насчёт того факта, что всякий раз, когда кто-то что-то дурное говорит о тебе, они оказываются голыми или в какой-нибудь смешной одежде, - ухмыльнулась Лаванда.       – О, это было уморительно, - Парвати усмехнулась. – Не знала, что Малфой может бегать на каблуках.       – И что у него такие прекрасные ноги, - рассмеялась Лаванда. Гермионе не удалось подавить смешок. – И уж кто бы мог подумать, что Мариэтта Эджкомб так сексуально выглядит в кожаном костюме?       Гермиона покачала головой и потёрла переносицу. Иногда разговоры с Лавандой и Парвати были очень утомительными.       – Все видели вас в Хогсмиде, - заметила Лаванда.       – И Невилл сказал Ханне Аббот, что Гарри сказал ему, что вы двое были парой, - добавила Парвати.       – Что-что он сказал? - крикнула Гермиона, вскакивая на ноги. Готовая взорваться от ярости, схватила свой халат и направилась к двери.       – Куда ты? - спросила Лаванда.       – Ждать в гостиной, и когда появится этот болтливый идиот, прокляну его за то, что он соврал всем о наших так называемых отношениях, - фыркнула Гермиона.       – Он же победит тебя с закрытыми глазами, - рассмеялась Парвати.       – Он ничего не сможет сделать, если не достанет свою палочку! - крикнула она и хлопнув дверью, направилась в гостиную.       Парвати посмотрела на Лаванду, которая уставилась на неё в ответ. Сначала медленно, на их лицах появились улыбки, прежде чем они обе упали на пол, катаясь от смеха.       В гостиной было не так много людей. Гермиона проигнорировав всех, уселась в своё любимое кресло. Оно давало ей идеальный обзор на вход в гостиную, так что, когда Гарри вернётся, где бы он не пропадал всё это время, он не сможет проскользнуть мимо неё.       Через тридцать минут Гермиона осталась одна. Все ушли спать, и огонь начал потихоньку угасать. А Гарри по-прежнему не было.       Гермиона устроилась поудобнее, насколько смогла, и взяв книгу об экзотических растениях Азии, которую кто-то, скорее всего Невилл, оставил на столе. Это было невероятно скучно, даже для Гермионы, но надо было чем-то себя занять, пока Гарри, наконец не появится.       Как только она увидит это каменное, очаровательное лицо, она ударит его так сильно, как только сможет. Может он и учился защищаться всю свою жизнь, но она не собиралась прощать его за распространение слухов, какими бы привлекательными они не были.

***

      Первое, что она осознала, было то, что ей холодно. Она крепко обхватывала себя руками и сильно дрожала. Она открыла глаза и обнаружила, что свернулась калачиком в кресле, плотно завернувшись в халат. На улице тем временем уже светало. Солнце начинало подниматься и заглядывать в окна. Гермиона наколдовала "Темпус" и увидела, что время приближается к половине седьмого.       Ещё одним взмахом палочки огонь разгорелся, и Гермиона вздохнула, начиная разогреваться.       Затем она почувствовала сильный гнев, поскольку она заснула в общей комнате, ожидая Гарри, а этот придурок даже не потрудился сообщить ей, что он вернулся, и отправить её в тёплую постель. Хоть и понимала, что здесь нечему удивляться. Она сомневалась, что ему вообще пришло бы в голову разбудить её. Ещё одна причина накричать на него, когда он попадёт к ней в руки.       Она потянулась, чувствуя больше боли, чем обычно, и застонала, разминая затёкшие ноги. Всё, о чём она могла думать, это о том, как сильно она собирается ударить Гарри Поттера, когда увидит его за завтраком. Ей было всё равно, что он, похоже сделан из гранита, она собиралась поставить ему хороший синяк, чтобы он никогда не забывал…       Гермиона начала подниматься по лестнице, чтобы подготовиться к учёбе. Но потом вспомнила, что сегодня суббота, и ей нечем заняться. Нечем, кроме как найти Гарри и заставить его пожалеть о том, что он сказал всем, что они пара.       Но Гарри так и не появился ни на завтрак, ни на обед. Гермиона также отметила, что она не видела директора ни на одном приеме пищи. Гермиона осталась в гостиной, так как была уверена, что именно там она в конечном итоге увидит Гарри. Но он так и не появился.       Всё больше и больше обеспокоенная отсутствием Гарри, Гермиона решила побродить по замку в поисках друга. Спустя почти два часа Гермиона, наконец, решила пойти и найти учителя, который мог знать о местонахождении Гарри. Всё больше тревожась, она направилась в кабинет профессора МакГонагалл, чтобы узнать, что же могло с ним произойти.       – А, мисс Грейнджер, входите, - учитель трансфигурации улыбнулась, когда открыла дверь. – Должна сказать, что скучала по нашим посиделкам, хотя и очень рада, что вы начали проводить время со сверстниками.       – Мне жаль, профессор, - сказала Гермиона, нервно теребя свои руки. – Всё в этом году очень… очень странно.       – Точно, - МакГонагалл кивнула, предлагая своей любимой ученице сесть. – С вами всё в порядке?       – На самом деле не уверена, - призналась Гермиона. – Профессор, есть хоть малейший шанс, что вы знаете, где Гарри? Я искала везде. Библиотека, поле для квиддича, теплицы, подземелья, озеро...       – Успокойтесь, мисс Грейнджер, - ободряюще сказала МакГонагалл. – Я уверена, что с мистером Поттером всё в порядке. Прошлой ночью он сопровождал директора по одному поручению. Думаю, что с ними всё в порядке.       – Вы знаете, когда они вернутся? - с надеждой спросила Гермиона. Макгонагалл улыбнулась на её вопрос. Её радовал плохо скрытый энтузиазм мисс Грейнджер.       – Есть ли какая-то причина, по которой вы так ждёте, когда вернётся мистер Поттер?       – Он мой друг, - Гермиона ответила слишком быстро. – Он исчез, и я обеспокоена. Вот и всё.       – Понимаю, - МакГонагалл ухмыльнулась.       – Вы же не верите в те слухи, которые распространяются по школе, не так ли, профессор? - раздражённо спросила Гермиона.       – Что за слухи? - невинно спросила МакГонагалл.       – То, что мы с Гарри - пара, - прорычала Гермиона.       – Мисс Грейнджер, всё это не моё дело, но студенты сами решают, хочет ли он или она быть в отношениях с другим студентом, конечно до тех пор, пока эти студенты не делают ничего такого, что может нанести вред им самим или другим студентам. Так что ваши отношения с мистером Поттером меня не касаются, если только конечно вы сами этого не хотите, - говорила профессор, как можно более спокойно, несмотря на то, как сильно её волновала мысль о том, что её любимая ученица наконец-то получила шанс испытать радости свиданий и получить хоть немного заслуженного счастья.       – Это был очень долгий ответ на один маленький вопрос, профессор, - язвительно сказала Гермиона. Профессор пожала плечами. – И поясняю, мы не вместе. Мы просто друзья.       – Ох, похоже, мне придётся отменить пари с профессором Стебль и профессором Флитвиком.       – ВЫ ПОСТАВИЛИ НА НАС? - взвизгнула Гермиона, отчего профессор МакГонагалл начала смеяться. – Профессор, это совсем не смешно!       – О, дорогая, - сказала профессор МакГонагалл, вытирая глаза. – С моей стороны это безумно смешно. Ни одну пару студентов не обсуждали так яростно со времён Лили и Джеймса Поттер, тогда практически каждый в этом замке гадал, когда же они начнут встречаться. Хотя, с теми двумя всё было гораздо более спортивно, так как Джеймс сразу дал понять, что неровно дышит к Лили.       – Вы имеете в виду родителей Гарри? - заинтересовавшись спросила Гермиона.       – О да, - МакГонагалл кивнула, взяв себя в руки. – Джеймс был увлечён Лили со второго курса, и очень открыто заявлял о своих чувствах, хотя и был слишком легкомысленным для Лили. Каждый год он добивался её, и каждый год заканчивался тем, что он оставался несчастен, но всё ещё полным решимости. Он никогда не встречался ни с одной другой девушкой в школе, храня себя только для Лили. Эта черта присуща мужчинам Поттеров. Дед и прадед Гарри были точно такими же. Все они находят ту единственную женщину, которую хотят, и неустанно преследовали её. Некоторые утверждают, что мужчины Поттеров обладают неким божественным зрением, которое приводит их к единственной настоящей любви. Существует история о том, как Таддеус Поттер отправился по зову сердца в Сибирь, чтобы найти женщину, на которой он в итоге и женился. В случае с Джеймсом и Лили было очень забавно наблюдать за роскошными жестами Джеймса. На пятом курсе он каким-то образом сумел заколдовать все свечи в Большом зале, чтобы они написали "Ты выйдешь за меня?". Никто из учителей так и не понял, как ему это удалось.       – Как же он всё-таки заставил её обратить на себя внимание? - задалась вопросом Гермиона.       – Его нельзя было не замечать. Просто он казался ей большим ребёнком и излишне многословным. Всё изменилось на седьмом курсе. Джеймса назначили старостой школы. И ещё он решил, что, возможно, был неправ в отношении Лили. Он пережил пять лет неудач и решил было завязать с этим. Так продолжалось всего лишь до тех пор пока снова не увидел её и не узнал, что она тоже стала старостой. Первый час в поезде им пришлось работать вместе, чтобы показать пример другим старостам. Но поскольку он решил отказаться от своих видов на неё, он решил просто поговорить с ней, как человек с человеком и они обнаружили, что у них действительно много общего. Джеймс оказался не таким уж безмозглым, как Лили думала. К Рождеству они начали встречаться, чем немало шокировали всю школу. Но более счастливой пары было не найти. Джеймс боготворил Лили, а когда она узнала его получше, то безумно влюбилась в него. Они поженились чуть больше чем через год после окончания школы, а вскоре после этого родился Гарри.       Гермиона улыбалась этой истории и думала, знает ли о ней Гарри, потом что-то кольнуло в глубине её сознания, и она посмотрела на своего учителя.       – Профессор, кто-нибудь знает, что произошло, точнее, что действительно произошло в ночь, когда были убиты родители Гарри? Мы то все думали, что Гарри тоже умер в ту ночь, а тут вся эта ерунда в газетах и...       – Боюсь, что я почти ничего не знаю. Профессор Дамблдор знает немного больше, но я сомневаюсь, что он захочет говорить на эту тему. Он провёл много лет, скрывая жизнь Гарри от общественности, чтобы защитить его. Я знаю, что Сама-Знаешь-Кто был побежден в ту ночь и это всё... Как и чьими руками - это загадка для всех. Очень мало людей, знают, но думаю, что Гарри может быть одним из них. Уверена, если вы попросите его, он вам расскажет.       – Когда мы впервые встретились он сказал мне, что победил Волан-де-Морта в младенчестве, но также добавил, что это не совсем правда, - вспомнила Гермиона.       – Возможно, он расскажет вам побольше, если попросите. Если, конечно, у него нет веских причин не открывать эту тайну вам или кому-либо ещё, - сказала профессор.       Гермиона кивнула и вздохнула. Ей стало немного легче, когда она поговорила со своим любимым учителем. МакГонагалл улыбнулась Гермионе, когда та поднялась со своего места.       – Спасибо, профессор, - она снова вздохнула и улыбнулась. – Как и всегда, после наших разговоров мне чуточку лучше.       – Мисс Грейнджер, - начала МакГонагалл, а затем смягчила выражение лица, посмотрев на свою ученицу. – Гермиона. Как я тебе уже сказала, это не моё дело, с кем ты решила завязать отношения, но я хотела бы посоветовать тебе не игнорировать то, что ты можешь чувствовать к определённому человеку. Как и в любом деле, есть риск, что это может оказаться не тем, на что ты рассчитывала, но если не рискнёшь, никогда об этом не узнаешь, а мне бы очень не хотелось, чтобы в вашей жизни было слишком много сожалений.       Гермиона кивнула, дав понять, что поняла, поблагодарила профессора, после чего пожелала ей всего хорошего и покинула кабинет, чтобы отправиться на ужин.       – Похоже кое-кому не следовало делать ставки, - сказала МакГонагалл, когда дверь закрылась,– Эта девчонка полностью влюблена в Поттера, пятьдесят галлеонов мои.

***

      Гермиона заняла своё обычное место за ужином и сидела в одиночестве около пятнадцати минут, пока Невилл не сел напротив неё с извиняющимся и испуганным видом.       – До меня тут дошли слухи, что кто-то сказал тебе, что я ни к месту сказал о том, что возможно было, а может и не было...       – Да говори уже, Невилл, - огрызнулась Гермиона.       – Ладно, я сказал Ханне, что Гарри сказал, что ты ему нравишься. Вот и всё. Не знаю, как этот слух так раздули.       – Он сказал, что я ему нравлюсь? - спросила Гермиона, весьма озадаченная. – Типа, что я ему симпатична или что я ему приглянулась, или может даже, что он влюбился в меня?       – О боже, - застонал Невилл, - Гермиона, я не знаю. Его точные слова были, что он хорошо провёл с тобой время в Хогсмиде, что ты ему нравишься и он хотел бы сходить с тобой на ещё одно свидание. Потом он сказал что-то о том, что нужно быть более ясным в своих намерениях или какую-то похожую ерунду. Я спросил, что он имел в виду, но он больше ничего не сказал, кроме того, что в следующий раз мне следует постараться объяснить всё получше.       Гермиона фыркнула и прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Невилл закатил глаза.       – Я просто не хочу, чтобы ты злилась на меня или Гарри. Ханна продолжала расспрашивать меня о вас двоих, и я вроде как уступил. Мне жаль, - Невилл сказал, звуча немного увереннее, когда Гермиона рассмеялась. Она лишь отмахнулась от его извинений.       – Всё в порядке, Невилл. Это не твоя вина. Ты его друг, а люди как-то слишком сверхъестественно очарованы им.       – Гермиона, между нами говоря, и я готов поклясться магической клятвой никогда не раскрывать твой ответ на этот вопрос, но... он тебе нравится? Я имею в виду...       – Я знаю, что ты имеешь в виду, Невилл, и если быть до конца честной, я действительно не знаю, что я к нему сейчас чувствую. Я знаю только то, что за последние несколько месяцев он относился ко мне лучше, чем кто-либо за всю мою жизнь, исключая, конечно, моих родителей, - говорила Гермиона, устремив свой взгляд куда-то мимо. – Для такой, как я, было бы трудно не испытывать сильных чувств к кому-то после такого. Но что это за чувства... Я не хочу обманывать себя, думая о чём-то, и в итоге причинить кому-то боль, лишь потому что я запуталась. Так же не знаю почему, но я не хочу, чтобы он говорил или делал что-то для меня или ради меня.       – Ты не хочешь, чтобы он разбил тебе сердце, - сказал Невилл с грустной улыбкой.       – Здесь много девушек, и он может заполучить любую, которую выберет. Он очень хороший человек, хотя и немного...       – Странный, - Невилл хихикнул.       – Неплохо сказано, - Гермиона мягко улыбнулась. – Я хочу, чтобы он делал то, что делает его счастливым, потому что он мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив.       – Но что, если это ты делаешь его счастливым? - заинтересованно спросил Невилл.       Гермиона не успела ответить, так как в начале стола разгорелся спор между Роном Уизли и Лавандой Браун. Гермиона грустно вздохнула, глядя, как Лаванда поднялась со своего места и чуть ли не выбежала из Большого зала, а Парвати последовала за ней.       – Второй раз за сегодня, - прокомментировал Невилл.       – Они уже ссорились? - спросила Гермиона.       – На улице после обеда, - сказал Невилл. – Рона раздражает, что Лаванда не хочет... быть с ним более любвеобильной. Симус слишком много говорит о том, что произошло между ними два года назад, и это сильно действует Рону на нервы.       – Симус должен держать свой поганый рот на замке, - заметила Гермиона, глядя на стол, где Рон сердито запихивал еду в рот, не обращая внимания на взгляды окружающих. Его сестра, Джинни, уставилась на него, хотя Рону, казалось, было всё равно.       – Я согласен, - Невилл мрачно посмотрел на рыжую голову.       – Мисс Грейнджер.       Гермиона подняла глаза и увидела профессора МакГонагалл, которая стояла и кажется немного нервничала.       – Вас просят подойти в кабинет директора. Пароль - Жевательные тянучки.       – Жевательные тянучки? - недоверчиво спросила Гермиона.       – У директора довольно тревожная одержимость магловскими конфетами. Советую поторопиться.       Гермиона поднялась на ноги и направилась к кабинету директора. Она была там всего один раз на втором курсе, когда решила, что с неё хватит издевательств и она хочет домой. К счастью, Дамблдор и профессор МакГонагалл отговорили её. Тогда ей казалось, что это был апогей издевательств над ней. Но как оказалось это была лишь верхушка айсберга.       Гермиона назвала пароль и поднялась по ступенькам в кабинет директора. Едва она успела постучать, как дверь открылась, и её поприветствовал довольно усталый профессор Дамблдор.       – Мисс Грейнджер, спасибо, что пришли. Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите лимонную дольку? - старик сказал это с мягкой улыбкой, которая никогда не мешала ей успокоиться.       – Спасибо, сэр, - сказала Гермиона, принимая угощение. Дамблдор радостно улыбнулся ей. Гермиона была единственной студенткой, которая посетив кабинет директора, приняла конфеты. Многие считали, что он помешивал в них какое-то зелье. Дамблдор никогда бы так не поступил. Это во-первых испортило бы вкус и во-вторых испортило бы конфеты.       – Мистер Люпин? - сказала Гермиона, заметив второго мужчину, который стоял рядом с Фоуксом и поглаживал его ярко-красное оперение.       – Рад снова видеть вас, мисс Грейнджер. Надеюсь, у вас всё хорошо? - человек со шрамом улыбнулся.       – Да, но я немного обеспокоена. С Гарри всё в порядке? - спросила она.       – Всё как ты и сказал, Альбус, - Люпин улыбнулся. Гермиона уставилась на двух мужчин, которые тихонько посмеивались и почувствовала, что начинает раздражаться.       – Мистер Поттер в порядке, как вы скоро увидите, если согласитесь. Мистер Поттер весьма настойчиво просил вас составить ему компанию в течение следующих нескольких дней, и мы все согласились, что вам ничего не будет угрожать, и что, возможно, вам двоим будет полезно провести некоторое время за пределами Хогвартса, - объяснил Дамблдор.       – Я не понимаю, - призналась Гермиона. – Где он?       – Давайте пока скажем, что в данный момент присутствие Гарри необходимо в другом месте. Мы думали, что он сможет вернуться, но его... задание затянулось из-за непредвиденных обстоятельств. Уверяю вас, с ним всё в порядке, - быстро сказал Дамблдор, увидев растущее беспокойство на лице Гермионы. – С ним всё в порядке, но ему немного одиноко. С ним есть люди, но все они старше его, и он упомянул, что был бы очень признателен провести время со своим другом.       – Он хочет, чтобы я навестила его? - спросила Гермиона, всё ещё не уверенная, правильно ли она поняла.       – Да, - Дамблдор улыбнулся. – Если вы, конечно согласны. Обычно я даже не стал бы рассматривать такую возможность, но осмелюсь предположить, что несколько дней подальше отсюда могут пойти вам на пользу, и думаю, что ваши оценки не пострадают, если пропустите пару дней. Наш учитель Нумерологии уже опасается, что к концу года вы займёте его место, - рассмеялся директор, заставив Гермиону покраснеть.       – Как долго нас не будет? - спросила Гермиона, хотя на самом деле ей было всё равно. Она была только рада оказаться подальше от слухов и странных взглядов, и побыть вместе со своим другом, делая... что бы они там ни делали.       – Три дня. Максимум неделю, - сказал Люпин. – Не надо брать с собой вещи, мы достанем всё, что вам понадобится. Одежда, туалетные принадлежности и всё остальное.       – Я сообщу преподавателям, что вам можно не делать то домашнее задание, которое вы получите за время вашего отсутствия. Считайте это наградой за то, что вы были таким отличным примером в учёбе для своих сверстников. Хотя я предпочёл бы, чтобы вы никому не говорили об этом, - сказал он с ухмылкой и блеском в голубых глазах.       – Так когда уходить? - спросила Гермиона, безуспешно пытаясь сдержать волнение. Она была полна вопросов и переполнена предвкушением встречи с другом и возможности узнать, какой была его жизнь до школы.       – Отлично! - Дамблдор хлопнул в ладоши и дал знак Люпину, который подошёл к камину и бросил в пламя немного летучего пороха, отчего оно стало изумрудно-зелёным. Совсем как глаза Гарри, отметила Гермиона.       Люпин наклонился и заговорил с кем-то, затем отошёл и повернулся к Гермионе, которая уже поднялась на ноги.       – В отличие от обычного перемещения с помощью летучего пороха, вам не надо говорить место назначения, потому что нам надо защитить то место, куда вы прибудете. Когда вы шагнёте в пламя, кое-кто с другой стороны схватит вас за ноги и потянет за собой. Это будет немного дезориентирующе, но всё будет в порядке, хорошо? - объяснил Люпин. Гермиона кивнула и шагнула в зелёное пламя, которое было приятно тёплым. Она смотрела то на Люпина, то на Дамблдора, когда почувствовала, что её лодыжки как-будто обхватывают тиски и тащат вниз.       Она сама не заметила, как начала кричать от испуга, но всё закончилось быстро.       В следующий момент Гермиона обнаружила, что её тащат по толстому ковру кремового цвета. Она перевернулась и приняла руку девушки с малиновыми волосами до плеч. Гермионе показалось, что уже видела её когда-то в Лондоне: кожаная байкерская куртка, клетчатая бандажная юбка и чулки в сеточку. Не хватало только татуировок и пирсинга.       – Привет, Гермиона, - сказала женщина со слишком уж дружелюбной улыбкой. – Меня зовут Тонкс, и я очень рада познакомиться.       – Здравствуйте, мисс Тонкс, - начала Гермиона, но девушка покачала головой.       – Не надо мне этой мисс ерунды. Просто Тонкс. Тем более, что нам с тобой жить вместе. Нам лучше отойти с дороги, чтобы освободить место для Вульфи, - усмехнулась Тонкс, отодвигая Гермиону от входа в камин.       – Вульфи? - спросила Гермиона в тот момент, когда Люпин вышел из огня и поприветствовал их.       – Всё в порядке, мисс Грейнджер? - спросил Люпин, смахивая с себя пепел.       – Да, только пожалуйста можно просто Гермиона.       – Очень хорошо. Тогда можешь называть меня Ремус, а с Нимфадорой ты уже знакома. Ой!       Люпин вскрикнул, поражённый жалящим заклинанием от Тонкс, которая неизвестно когда успела достать палочку.       – Мне надоело предупреждать вас. Похоже вас убеждают только заклинания! - крикнула Тонкс. Гермиона могла только смеяться над нелепостью происходящего, в то время как Люпин ругался и морщился.       – Иногда мне кажется, что я зря позволил тебе присоединиться к нашей маленькой труппе, дорогая кузина.       Гермиона обернулась на новый голос и увидела Сириуса Блэка, прислонившегося к дверному проёму и наблюдающего за тем, как Люпин разминает руку, пытаясь вернуть ей чувствительность. Он выглядел точно так же, каким она видела его в последний раз. Длинные лохматые чёрные волосы, тёмные пронзительные глаза и аккуратно подстриженная козлиная бородка.       – Оказывается ты отвлекаешь не только Гарри, но и Ремуса, - сказал Сириус, входя в комнату и протягивая руку Гермионе, которая приняла её с нервной улыбкой.       Сириус был одет примерно так же, как обычно одевался Гарри. Чёрные брюки, ботинки, похожие на военные и чёрная футболка с длинными рукавами. Так же можно было разглядеть татуировки, которые можно было разглядеть на тех участках кожи, что не прикрывала рубашка.       – Добро пожаловать в нашу нынешнюю штаб-квартиру, мисс Грейнджер, - сказал он с улыбкой.       – Гермиона, пожалуйста, - она нервно улыбнулась.       – Ну, Гермиона, - сказал Сириус, махнув рукой в сторону двери, из которой он только что появился. – Ты ужинала?       – Да, спасибо, - кивнула Гермиона.       – Тогда присоединяйся к нам за чаем. Гарри, скорее всего, не вернется до позднего вечера, может быть даже до завтра, и осмелюсь предположить, что нам всем очень любопытно узнать о тебе побольше.       – Лично я очень хочу знать о тебе всё! - Тонкс приобняла девушку, заставив Гермиону вздрогнуть.       – Не пугай её, - сделал ей замечание Люпин. Тонкс оскалилась в ответ.       – Он заботится о твоих интересах, Гермиона - заметил Сириус. – По словам Дамблдора, в последнее время Гарри стал гораздо чаще использовать беспалочковую магию.       – Эх, вот бы он использовал её, чтобы наконец увидеть меня всю целиком - отметила Тонкс взмахом руки. Гермиона окинула её взглядом и подумала, что только сумасшедший, не захотел бы увидеть такую красивую девушку обнаженной. Она была чуть выше Гермионы, с таким же телосложением, хоть и с более пышными формами. Уж грудь то у этой Тонкс точно была больше, чем её собственная.       – Продолжай себя утешать, - Сириус закатил глаза. – Но, если он до сих пор этого не сделал, значит, что он просто не желает хорошенько рассмотреть тебя, Тонкси. Так что насчёт чая?       Все четверо перешли на кухню и заняли места за большим круглым столом. Довольно старый на вид домашний эльф принёс им чай и пирожные.       – Так где же Гарри? - спросила Гермиона, как только они сели. – И если уж на то пошло, то где мы?       – В настоящее время мы находимся чуть севернее Уитби на восточном побережье, - Сириус ответил тоном, похожим на тон Гарри. Гермиона была уверена, что Гарри научился у Сириуса. – В одном из многочисленных убежищ Ордена. Пожалуйста, не спрашивай больше об этом, так как мы просто не можем раскрыть больше для твоей и нашей безопасности. А что касается того, где находится Гарри, то он и ещё один из наших в настоящее время отслеживают одного человечка, который, как мы надеемся, обладает определёнными знаниями, которыми он был бы готов поделиться с нами. Гарри очень хорош в том, чтобы заставить людей говорить, когда они предпочли бы этого не делать, - закончил Сириус.       – Он… Он пытает людей? - Гермиона выглядела ошеломлённой.       – Нет, - твёрдо ответил Ремус. Сириус кажется выглядел немного расстроенным таким ответом.       – Больше убеждает, чем пытает, - объяснила Тонкс. – Он обладает уникальным даром запугивания. Иногда он может просто посмотреть на человека и заставить почувствовать будто...       – Будто видит тебя насквозь, - закончила мысль Гермиона.       – Значит, ты тоже успела прочувствовать этот взгляд, - Тонкс ухмыльнулась. – Он заставил меня поделиться несколькими секретами, которые я планировала унести с собой в могилу.       – Ты рассказала ему всё это, потому что хотела запугать его. - съязвил Ремус. Тонкс лишь многозначительно похлопала глазами.       – А ведь ты тоже хотел бы услышать эти истории? - сказала Тонкс, а затем послала Ремусу воздушный поцелуй. Сириус просто проигнорировал это, вместо этого наблюдая за Гермионой.       – Я видела, как он смотрит на людей в школе. Очень пристально. И это довольно тревожно, - нервно сказала Гермиона.       – Да, - Сириус кивнул. – Это у него от мамы. Лили могла заставить любого исповедаться в своих грехах одним взглядом. Это помогало ей держать Джеймса в узде.       – Нелёгкий подвиг, когда Сириус Блэк - твой лучший друг, - пробормотал Ремус, заставляя Сириуса улыбнуться. На секунду он выглядел немного погружённым в свои мысли, прежде чем вздохнул и продолжил.       – Этому не так просто противостоять. Поверь мне, мы все пытались, - сказал он, потягивая чай.       – Также помогает то, что он умеет как-то пассивно легиллементить, - Ремус усмехнулся. Гермиона подняла заинтересованный и испуганный взгляд.       – Он умеет использовать легиллеменцию? - пискнула она, чувствуя, как её щеки запылали.       – Нет, - сказал Сириус, качая лохматой головой. – Нет, не Легилеменцию как таковую. Не знаю как описать, но он может уловить проблески, если объект взволнован. У нас даже есть тактика допроса. Сначала мы обсуждаем интересующую нас тему с кем-либо, потом приходит Гарри, и мы смотрим, сможем ли мы что-нибудь получить. Если не срабатывает, у нас всегда есть Сыворотка правды.       – Итак, Гермиона, - сказала Тонкс, складывая руки на столе и наклоняясь к ней. – Расскажи нам о себе и Гарри.       – Эмм, - Гермиона почувствовала, как её желудок немного сжался. – Здесь не так уж много рассказывать. Мы друзья. Встретились в поезде, и он был довольно-таки милым со мной.       – Значит… нет, скажем так, более глубоких побуждений? - спросила Тонкс, склонив голову набок.       – Тонкс, - предупреждающе сказал Ремус.       – Что? - спросила Тонкс с ухмылкой. – Мне же любопытно, почему наш маленький воин так настаивал на том, чтобы увидеть её снова.       – Он действительно хотел меня видеть? - спросила Гермиона. По взглядам трёх взрослых было ясно, что да.       – Постоянно, - Тонкс ухмыльнулась. – И честно говоря, это немного странно. Обычно он такой независимый.       – У него же никогда не было друзей до этого момента, - заметил Сириус. – Как я уже говорил сегодня, никого не должно удивлять, что он хочет проводить больше времени с друзьями. После его-то изоляции...       – Почему Гарри поехал в Хогвартс именно сейчас? - спросила Гермиона.       – Самый простой ответ заключается в том, что война с Волан-де-Мортом не закончилась в ту ночь Хэллоуина. Она была лишь отодвинута на несколько лет, - начал Сириус, бросив на Гермиону взгляд, который говорил ей о многом. Этого человека преследовали призраки прошлого.       – Жизнь Гарри была бы в серьёзной опасности, так как в Хогвартсе много детей, чьи родители преданны Волан-де-Морту. Мы давно решили, что его безопасность имеет первостепенное значение, поскольку он будет играть ключевую роль в войне.       Сириус допил чай и поднялся со своего места. Гермиона подумала, что он хочет долить ещё, но мужчина достал из шкафа бутылку огненного виски и вернулся на своё место, после чего налил себе, Ремусу и Тонкс.       – Мы забыли, что Гарри был всего навсего ребёнком. Он усердно работал и делал всё, что мы когда-либо от него требовали, и это заставило нас ещё забыть о том, насколько он был молод. Однако когда ему исполнилось двенадцать лет, у него началось половое созревание, и мы вспомнили, что он всего лишь мальчик и как много мы ему отказывали. Мы обсуждали это несколько раз, но каждый раз происходило что-то, что заставляло нас думать, что наша первоначальная идея была лучше.       – Так почему сейчас? - спросила Гермиона.       – Произошёл тот самый инцидент в Министерстве, в июне, - сказал Сириус, допив, налил себе ещё.       – Мы узнали, что наш враг очень хочет попасть в Министерство. Мы решили, что это прекрасная возможность поймать Волан-де-Морта. Гарри не должен был идти, но он стал по-настоящему беспокойным и впервые нарушил приказ. Он недавно вернулся со своего первого задания, и ему хотелось ещё. И надо сказать он успел вовремя, так как мы недооценили нашего врага. Появление Гарри заставило Пожирателей Смерти дрогнуть и переломило ход событий. Он в одиночку уничтожил пятерых, включая Люциуса Малфоя, который, возможно, был самым способным приспешником Волан-де-Морта, не считая Беллатрисы Лестрейндж.       – Это правда, что Гарри отхватил заклинанием руку у Малфоя? - спросила Гермиона несколько неуверенным тоном.       Ремус и Сириус кивнули и ухмыльнулись. Было ясно, что они гордятся поступком Гарри.       – Мы учили его, когда можно быть милосердным, но также никогда нельзя недооценивать врага, Гарри обезоружил Малфоя, но у червяка была вторая палочка. Он действительно впечатлил нас всех той ночью, но ещё больше он впечатлил наших врагов, - подметил Ремус.       – Когда всё закончилось, мы поняли, что Гарри держит себя в руках лучше, чем мы ожидали. Мы также поняли, что он ничего не чувствует за то, что сделал. Мы не хотели, чтобы он чувствовал себя плохо или виноватым, но он был словно... пустым. Будто это просто была дополнительная тренировка, - вздохнул Сириус. – Мы подвели его. Мы все поняли, что были неправы.       – Я всё ещё не понимаю, - Гермиона посмотрела на двух мужчин, которые выглядели мрачными.       – Мы лишили его человечности, - объяснил Ремус. – Держа его в изоляции и обучая все эти годы, мы, конечно, подготовили его к войне, но он понятия не имеет, почему мы воюем. Он знает, что это для того, чтобы защитить людей и остановить злого маньяка, но он не понимает, что это на самом деле значит.       – Было ясно, что пока мы готовили его к войне, мы лишили его свободы и детства. Мы понимали, что он, скорее всего, переживет войну, но потом... у него ничего не будет. Он знал только тренировки и сражения, но мы не хотим, чтобы это стало его жизнью, - Сириус тяжело вздохнул и передал бутылку огненного виски Ремусу, который налил себе стакан.       – Гарри давно пора узнать, что такое жизнь, - объяснил Ремус.       – Вы хотите показать ему, за что он сражается, - догадалась Гермиона.       – Ему нужно многому научиться, чему мы не можем его научить. Ему нужно научиться общаться с нормальными людьми и понять, что жизнь не чёрно-белая, как мы учили его всё это время, - сказал Сириус, сделав ещё один глоток виски.       – Но чтобы это понять, ему нужно общаться с людьми своего возраста, - добавил Ремус.       – Кроме тебя, у него есть ещё друзья? - спросил Сириус.       – Он часто общается с Невиллом Лонгботтомом, - Гермиона пожала плечами.       – Есть ли девушки, на которых он обратил внимание?       Гермиона снова пожала плечами. – Думаю, я единственная, с кем он действительно общается. Большинство девушек... я думаю, они заставляют его нервничать.       Тонкс фыркнула и протянула руку. Ремус покачал головой, а Сириус что-то недовольно пробормотал, после чего полез в карман и положил в руку Тонкс десять галеонов.       – Благодарю, - Тонкс жадно улыбнулась.       – Ты жульничала, - проворчал Сириус.       – И как я могла это сделать? - спросила Тонкс обиженным тоном.       – Заставила его нервничать рядом с теми, у кого есть грудь, - ответил Сириус. – Ты целый год смущала бедного ребенка, чтобы забрать мои деньги.       – Тогда, возможно, тебе не стоило заключать со мной пари, раз ты всё это знал, - Тонкс улыбнулась, встряхнув монетами.       – Я думаю, Сириус надеялся, что Гарри передастся немного Джеймса, - пояснил Ремус.       – Так ладно, думаю я покажу Гермионе, где она будет жить, и, сама пожалуй тоже лягу. Надеюсь, ты не храпишь, - сказала Тонкс, вставая.       Гермиона покачала головой и последовала за Тонкс из кухни наверх, в комнату, которую она будет делить с ней. Она всё ещё чувствовала тревогу, но ей казалось, что она чему-то научилась у этих троих, и ей было жаль их. Особенно Сириуса, который выглядел полным сожаления. Она хотела расспросить его что-то ещё, но было уже поздно, и она чувствовала себя немного уставшей. Быть может, завтра она получит больше ответов.