За что мы сражаемся?

      Этой ночью Гермиона никак не могла заснуть. Хоть Тонкс и не храпела, но она довольно громко хихикала и бормотала во сне. Поначалу это было забавно, но потом Тонкс стала настойчиво говорить о том, что она хочет, чтобы с ней сделал её любовник. Гермиона не считала себя ханжой, но некоторые вещи, о которых бормотала Тонкс, заставили Гермиону покраснеть вплоть до кончиков пальцев на ногах.       Но не только сексуальные сны Тонкс не давали Гермионе уснуть. Она находилась в незнакомом месте, с незнакомыми людьми, которые дали ей много поводов для размышлений.       Сириус и Ремус были достаточно милы, а Тонкс действительно была очень забавной. Однако Гермиона всё ещё не понимала, зачем она здесь. Никто так и не дал ей вразумительного ответа, и также она заметила странные переглядывания всех троих, когда она спрашивала о чём-либо. Единственное, что они могли сказать, это то, что Гарри хотел, чтобы она была здесь.       Где-то около трёх часов ночи Гермионе надоело выслушивать сны Тонкс, и она решила выпить стакан воды. Она сбросила с себя одеяло, на цыпочках вышла из комнаты и спустилась по лестнице. На ней были пижамные штаны, которые Тонкс одолжила ей, и чёрная футболка, запах которой был ей очень знаком, хоть она и не могла вспомнить, где она могла его унюхать.       Когда она добралась до кухни, то немного опешила, увидев Сириуса Блэка, сидящего за столом и медленно переставляющего пустой стакан туда-сюда. Он поднял глаза на удивлённую Гермиону и слабо улыбнулся ей.       – Извиняюсь, - заикнулась она. – Не знала, что кто-то проснулся.       – Полагаю, Тонкс опять снятся её прекрасные сны? - сказал он, махнув рукой на свободное место напротив него.       – Вообще-то я захотела попить, но да... это должно быть хороший сон, - ответила Гермиона, садясь на предложенное место. Горело несколько свечей, но было не так светло, когда они сидели здесь вечером.       – Ремус, Свен или Жан-Клод? - спросил Сириус, поднимаясь на ноги. Он взял две чистые кружки и налил чаю себе и Гермионе. Гермиона бросила на него озадаченный взгляд. – Это трое мужчин, о которых она мечтает.       – О, э... Ремус, кажется, - ответила Гермиона, когда Сириус передал ей чашку и вернулся на своё место. Черноволосый мужчина снова фыркнул и отпил из своей чашки, затем поставил её на место и посмотрел вдаль.       – Ты в порядке? - спросила Гермиона. – Выглядишь... встревоженным.       – Не только у тебя проблемы со сном, - Сириус вздохнул, потягивая свой чай. – Я никогда не сплю, когда Гарри на задании. Я хотел пойти с ним, но мы должны меняться, чтобы он не привыкал работать только с одним человеком. Мы хотим, чтобы он умел адаптироваться и мог работать с разными людьми.       Сириус отвернулся и уставился в окно. Гермиона почувствовала волну сочувствия к этому человеку.       – И часто он ходит на подобные задания? - спросила Гермиона.       – Это пятое, - на мгновенье задумавшись, сказал Сириус. – Мы взяли его в Албанию за несколько месяцев до того, как Волан-де-Морт попытался захватить Министерство. Он знал, что Волан-де-Морт вернулся, и знал, к чему мы его готовили. Поэтому... мы и взяли его на одно задание, надеясь, что он успокоится.       – Не сработало, не так ли? - спросила Гермиона, уже зная ответ. Сириус усмехнулся, покачав головой.       – Мы пытались остановить его, но... он каким-то образом узнал, куда мы направляемся. Он прибежал туда вслед за нами. После того, что он сделал там, в Министерстве, и как он со всем справился, мы поняли, что больше не сможем удерживать его от "прогулок". Если только мы, так сказать не отвлечём его.       Гермиона слабо улыбнулась, когда до неё дошёл смысл сказанного Сириусом. Они отправили его в школу, чтобы оградить от войны. Они всё ещё пытаются защитить его.       – Ты действительно заботишься о нем, не так ли? - тихо сказала Гермиона.       – Конечно, забочусь, - сказал Сириус слишком резко. Гермиона слегка подпрыгнула, а Сириус помрачнел. – Прости. Он же мой крестник. Практически моя плоть и кровь. К тому же я недавно ходил к гоблинам и назвал его своим наследником, но... не говори ему об этом.       Гермиона кивнула и улыбнулась в ответ на просьбу Сириуса. Он наклонился вперед и посмотрел на девушку. Она выглядела сильно взволнованной.       – Ты заботишься о Гарри? Я имею в виду... действительно беспокоишься о нем? - спросил он так мягко, как только мог.       У Гермионы не было ответа на этот вопрос. Она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова. Она просто открывала и закрывала рот и смотрела куда угодно, только не на Сириуса.       – Я знаю, что это личное и не моё дело, но... если честно, это важно, - сказал Сириус.       – Почему? - спросила Гермиона.       – Это немного сложно, но это главная причина, по которой ему необходимо учиться в Хогвартсе.       – Ты же сам только что сказал, что отправил его туда, чтобы оградить от войны, - заметила Гермиона.       – Это не единственная причина. Для Гарри важно узнать, за что он сражается, завязать дружбу и... найти любовь.       – Любовь? - теперь Гермиона была невероятно озадачена.       – Я не должен рассказывать тебе всё это, но... В истории Гарри есть то, о чём многие не знают. Волан-де-Морт не просто так напал на Гарри и его родителей в ту ночь, и не просто так пытался захватить Министерство. Эти два события связаны между собой.       – Что ты имеешь ввиду? - Гермиона выглядела по-настоящему заинтригованной.       Сириус покачал головой.       – Я не могу тебе рассказать, - сказал он. – Не потому, что не доверяю тебе, или что ты не заслуживаешь знать. Даже Гарри не знает. Только три человека знают, почему Волан-де-Морт преследовал Гарри.       – Подожди... Я думала... В книгах же сказано, что он охотился за родителями Гарри, - Гермиона выглядела немного шокированной.       Сириус больше ничего не сказал, оставив Гермиону с тысячей вопросов. Но она понимала, что хотел бы рассказать, как бы ему не хотелось. Он нёс тяжёлое бремя, и очень хотел бы, чтобы кто-то снял с его плеч.       – Знаешь, я видел, как он смотрел на тебя, в тот день в Хогсмиде, и я слушал, как он говорил о тебе эти несколько дней. Он не знает, что чувствует, по крайней мере, не может определить это, но я знаю. Я столько раз видел такое же выражение на лице его отца. Мужчины Поттеров... у них есть этот странный дар находить свою идеальную пару. Некоторые называют это поиском родственной души...       – Профессор МакГонагалл говорила мне что-то об этом вчера, - сказала Гермиона. – Его отец был влюблён в его мать с того самого дня, как они встретились.       – Да, - Сириус усмехнулся. – Мы с Ремусом пытались уговорить его найти себе другую, но у него на уме была Лили и только Лили. Мы были уверены, что в итоге он так и останется один, но... в начале седьмого курса... они начали встречаться. В день их свадьбы... Я никогда не видел Джеймса таким счастливым, каким он был, когда Лили сказала "да". До рождения Гарри, во всяком случае.       Гермиона улыбнулась при мысли о малыше Гарри.       – Чуть больше года, несмотря ни на что, они были счастливы. Всё было идеально. Я ревновал Джеймса и поклялся найти себе родственную душу. Я был близок к этому, но потом... - Сириус замолчал, и его взгляд устремился в окно, за которым падал снег. Гермиона почувствовала, что на них словно опустилось тяжёлое одеяло печали.       – Она... Она умерла? - неуверенно спросила Гермиона.       Сириус кивнул: – За несколько дней до смерти Джеймса и Лили. Кэсси убили в Косом переулке, когда она покупала всякое для нашего романтического ужина. Я узнал об этом от человека, с которым работал. Это был один из худших дней в моей жизни, а за ним последовал и самый худший день.       – Мне жаль, - сказала Гермиона, и Сириус махнул рукой.       – Это в прошлом, и я не могу этого изменить. Никто не может. Мы можем только учиться на своих ошибках и двигаться вперёд, - Сириус снова повернулся к Гермионе.       Несколько минут они молчали, пока Гермиона не захотела выяснить ещё кое-что. – Почему Гарри нужно узнать о любви?       Сириус ухмыльнулся, а затем потёр лицо, делая глубокий вдох.       – Ты ведь знаешь, что магия основана на желании, верно? - спросил Сириус. Гермиона кивнула, и Сириус улыбнулся.       – А знаешь ли ты, что она также питается и от эмоций?       Гермиона выглядела немного озадаченной.       – Когда мы молоды, у всех нас случаются приступы стихийной магии, и это всегда происходит, когда у нас проявляются какие-либо сильные эмоции. Когда мы расстроены, рассержены, или напуганы. С тобой наверное до сих пор случаются?       Гермиона утвердительно кивнула, а Сириус продолжил.       – Когда поступаешь в Хогвартс, тебя учат управлять магией, фокусировать её. Позже ты узнаёшь о желании. Но чему тебя не учат, так это как сделать заклинания более мощными, если только это не является ключом к заклинанию, например, к Патронусу.       – Ты хочешь сказать, что мои заклинания могут быть намного мощнее, если я буду более эмоциональной? - спросила Гермиона с недоумением.       – Если ты знаешь, как их сфокусировать. Мы очень рано узнали, насколько сильным может быть Гарри. Мы с Ремусом были свидетелями первой стихийной вспышки магии Гарри...       – Когда он чуть не разнёс дом? - Гермиона ухмыльнулась, вспомнив эту историю, но Сириус покачал головой.       – Это был далеко не первый случай. У Гарри была целая куча инцидентов до этого...       – Что?       – Первый произошел, когда ему было около тринадцати месяцев. Он откуда-то призвал кошку. Лили сказала мне, что он уже делал это раньше. Он любил эту кошку, Гермиона. И кошка любила его. Вдобавок ко всему... он уже проявлял контроль. В тринадцать месяцев он контролировал свою магию, - сказал Сириус с гордостью.       – Невероятно.       – В это сложно поверить, - Сириус кивнул. – В последующие годы мы заметили, что когда он злится или расстроен, его магия не обладает такой силой, как, скажем когда...       – Я не могу многого тебе рассказать, потому что это должно оставаться в тайне, даже от Гарри, но достаточно знать, что заклинания Гарри получаются лучше когда...       – Когда он счастлив, - закончила Гермиона.       – Именно, - Сириус кивнул. – Это теория Дамблдора. Когда Гарри был моложе и у него случались приступы стихийной магии, мы много работали над тем, чтобы он полностью научился его держать себя в руках, чтобы его голова была ясной во время боя, но... чем больше эмоций он испытывает, тем больше это влияет на его магию.       – Он рассказал мне, что однажды разнёс дом, когда устал, - упомянула Гермиона.       – Это правда. Все окна были выбиты. Но это не сравнится с тем ущербом, который он нанёс несколько недель спустя. Мы его сильно нагружали, и решили дать ему выходной, если он сможет уничтожить все учебные манекены меньше чем за пять минут. Он сделал это еще до того, как мы считать начали. Манекены были уничтожены, как и вся полоса препятствий, и он был так счастлив получить время для отдыха. Мы решили стереть из его памяти это воспоминание.       – Зачем вы это сделали? - удивлённо спросила Гермиона.       – Мы подумали, что так будет лучше. Если помнишь, мы пытались научить его контролировать свои эмоции.       – Значит, вы думаете, что если Гарри влюбится, он каким-то образом станет более могущественным? - спросила Гермиона.       – Не обязательно могущественным, - сказал Сириус, наклонившись немного вперёд. – Скорее... более грозным. Если Гарри так похож на своего отца, как мы думаем, то когда он влюбится, действительно влюбится, он будет раздражающе счастлив всё время. Если он будет сражаться с кем-то, будучи таким счастливым, и с тем, как его эмоции влияют на его заклинания... у Волан-де-Морта не будет ни единого шанса. Опять же, по крайней мере, такова теория.       – И ты действительно веришь в это? - спросила Гермиона, пристально глядя на Сириуса. Тот только пожал плечами.       – Хочу верить, - Сириус вздохнул. – Но для меня важнее то, чтобы в жизни Гарри было нечто большее, чем всё это. Я хочу, чтобы он нашёл что-то особенное в своей жизни. Кого-то особенного. Ты ему нравишься, это понятно. Нам рассказывали, что вы очень редко проводите время порознь, так что... мы все немного надеялись. И были немного разочарованы, когда встретились с тобой и узнали, что это было не свидание.       – Нет, всё-таки это оно и было, - смущённо прошептала Гермиона.       – Прости?       Гермиона вздохнула и убрала волосы с лица.       – У нас было небольшое недопонимание. Оказалось, что это было свидание. Моё первое свидание, - она отвернулась от Сириуса, который теперь улыбался. Ей казалось, что на её лице можно запросто приготовить яичницу.       – Не смущайся, у него тоже первое, - со смехом сказал Сириус.       – Он... Это всё очень запутано, - Гермиона помрачнела и уставилась на свою чашку. – Я не привыкла, чтобы кто-то обращал на меня внимание. Во всяком случае, в положительном смысле.       – Об этом нам тоже говорили, - Сириус кивнул.       – Кто? - Гермиона подняла голову, немного раздражённая. – Откуда вы так много обо мне знаете?       – Профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл. Дамблдор держит нас в курсе всего, что происходит с Гарри, и когда он начал крутиться вокруг тебя, мы на всякий случай захотели узнать о тебе побольше...       – На случай, если я окажусь недостойной его или буду представлять для него опасность? - спросила Гермиона. Сириус покачал головой.       – Мы до сих пор не знаем, какие отпрыски Пожирателей преданы Волан-де-Морту, а какие хотя бы нейтральны. Мы также опасались, что ты можешь оказаться в опасности из-за дружбы с ним, - ответил Сириус. – Хотя, и Дамблдор, и МакГонагалл, кажется, уверены, что ты справишься сама, если что-то случится.       После этого безразличие Гермионы улетучилось, и она слегка улыбнулась, из-за того, что её любимый учитель так верит в неё. Она выдохнула и уставилась на свой чай, который уже остыл.       – Иногда мне сложно его понять, - призналась Гермиона.       – Он хорошо обучен, - Сириус усмехнулся.       – Моя подруга Лаванда убеждена, что я нравлюсь ему, но, честно говоря, я этого не вижу.       – Минерва упоминала, что у тебя есть небольшой комплекс неполноценности, - сказал Сириус, заслужив пристальный взгляд Гермионы.       – Он сейчас очень смущён и немного напуган, Гермиона. Гарри никогда не был среди людей своего возраста. Ему очень трудно справиться с тем, что он сейчас чувствует, потому что он не знает, что значит чувствовать, - Сириус сказал ровным тоном.       – Гермиона, я не знаю тебя, но видел твоё лицо сегодня вечером. Каждый раз, когда мы говорили о Гарри, твой взгляд сразу становился отстранённым, нежным. Я видел такое же выражение на лице матери Гарри. Я видел его на лице Кэсси. Прости, если я не прав, но если прав, не сопротивляйся. Позволь этому случиться, ради вас обоих, - сказал Сириус, пристально глядя на неё.       Гермиона не могла не улыбнуться при мысли о влюблённости. Она отказалась от этой идеи во многом благодаря людям, которые окружали её и делали всё возможное, чтобы она чувствовала себя никчёмной. Но с тех пор, как она встретила Гарри... её мир менялся, и она не была уверена, что чувствует по этому поводу, но была уверена, что ей интересно узнать, что же будет дальше.       – Тебе нужно постараться немного поспать, - Сириус улыбнулся. – Если Тонкс всё ещё видит один из своих снов, просто заткни её. Она даже не вспомнит об этом, пока не выпьет свой утренний кофе.       Гермиона поблагодарила Сириуса, и он поблагодарил её в ответ. Она вернулась в свою комнату и обнаружила, что Тонкс, к счастью, уже замолчала, что позволило ей довольно быстро заснуть.

***

      – ОНИ ВЕРНУЛИСЬ!       Крик разнёсся по дому, как гром среди ясного неба и Гермиона проснулась. Она упала с кровати и запуталась в одеялах. Ей всё же удалось выбраться из этой дьявольской ловушки и встать на ноги. Она услышала, как Тонкс спускается по лестнице, а Сириус открывает дверь. Гермиона смахнула гнездо волос с лица и быстро направилась к лестнице, и чуть не сбила Ремуса, вышедшего из ванной. Внизу лестницы её встретила Тонкс, бросив на неё предупреждающий взгляд, от которого Гермиона замерла. Тонкс обернулась, как раз в тот момент, когда в дом вошли трое мужчин.       Первый мужчина был с завязанными глазами и кляпом во рту, а его руки были связаны за спиной. Его грубо толкал очень страшный на вид мужчина со страшными шрамами на лице и так же у него практически отсутствовал нос. Его длинные седеющие волосы были всклокочены, и выглядел он так, будто ему нужно хорошенько побриться. У него был один карий глаз-бусинка и большой голубой глаз-протез. Он двигался самостоятельно и смотрел по сторонам, даже сквозь собственный затылок. При виде этого Гермиону замутило.       На нём была куртка из драконьей кожи длиной до колен, пережившая лучшие времена. Он тяжело опирался на трость, так как его левая нога тоже была протезом, над которым, вероятно, следовало ещё немного поработать, прежде чем давать человеку. Нога была похожа на сломанную лапу животного и громко стучала при каждом шаге.       За этим человеком шёл Гарри, выглядевший немного уставшим и раздражённым. Гермиона подумала, прошла ли его миссия неудачно.       – Были какие-то проблемы? - спросил Сириус с того места, где сейчас стояла Гермиона.       – С этой безмозглой задницей? ХА! - сказал человек со шрамом очень грубым голосом. – Вот ещё!       – Кто это? - спросил Ремус. Гермиона слегка вздрогнула, забыв, что он стоит позади неё, несмотря на его руку на её плече.       – Не знаю его имени, но это не тот, кого мы искали, - проворчал мужчина. – Но я уверен, что и с него мы можем вытянуть много информации, да, парень?       Гарри еле заметно кивнул, а человек со шрамом снова издал звонкое "ХА!"       – Отведите его вниз, - сказал Сириус. – Я свяжусь с Дожем, пусть он пришлёт за ним кого-нибудь. Они смогут допросить его, а затем передать в Министерство.       – Ремус вышел из-за спины Гермионы и помог человеку со шрамом справиться с их пленником. Гарри тоже начал уходить, но Сириус удержал его.       – Не ты. У тебя гость.       Гермиона покраснела, когда Сириус указал на неё, и Гарри повернулся, чтобы посмотреть на неё. Его раздражение мгновенно улетучилось, сменившись лёгким замешательством от её появления.       – Гермиона? Когда ты приехала? - спросил он, выглядя ошеломлённым.       – Вчера вечером, - сказала она, подходя к нему. Тонкс пропустила её и улыбнулась. Сириус слишком громко прочистил горло, бросил на неё пристальный взгляд и кивнул в сторону кухни. Улыбка Тонкс исчезла, и она ворчливо последовала за ним на кухню.       – Извини, у меня вчера тут возникли некоторые дела, - сказал Гарри.       – Не волнуйся, мне составили компанию. Жаль, что ты не успел сказать мне, что ушёл из школы. Я... ну, я волновалась за тебя, - сказала Гермиона, делая шаг ближе к нему. Гарри посмотрел на неё, явно пытаясь что-то понять, но потом кивнул.       – Я запомню это в следующий раз, - сказал он. Гермиона улыбнулась, и, прежде чем поняла это, она обняла его. Сначала он напрягся, но потом она почувствовала, что он немного расслабился, и его левая рука даже поднялась и осторожно легла ей на бедро. И поняла, что она всё ещё в импровизированной пижаме. Также она поняла, почему футболка пахла так знакомо. Это была его футболка.       – Мне, наверное, нужно переодеться, - сказала она, отпустив его, борясь с румянцем. Она повернулась и остановилась, когда её нога ступила на первую ступеньку. – Вот только мне не во что...       – Об этом я позабочусь - сказала Тонкс, появляясь из-за угла. Гермиона догадалась, что она явно шпионила за ними, и почувствовала себя очень неловко. К счастью, Тонкс пронеслась мимо неё по лестнице, и Гермиона решила, что будет лучше пойти за ней.       Тонкс одолжила ей джинсы, которые были высоко-художественно порваны, и рубашку, которая отказывалась держаться на обоих плечах. Гермиона чувствовала себя ужасно неловко, но девушка пообещала, что после обеда они съездят в город и купят ей немного вещей. Они вернулись на кухню, где Гарри рассказывал Сириусу о том, что происходило на его задании.       ... Встреча состоялась. Мы видели там Руквуда и Эйвери.       – Сколько их было? - спросил Сириус, переворачивая сосиски на сковороде.       – Десять. Большинство воспользовались летучим порохом, чтобы уйти. Я думал, что мы потеряем их всех, поэтому подал сигнал Грозному Глазу, когда собрание закончилось. Он выставил антиаппариционный барьер, и мы вошли с чёрного хода. Грюм решил отказаться от скрытности, хотя считаю, что это была ошибка, мы смогли бы взять ещё одного или двух. Когда всё закончилось, трое были мертвы. Все от Грозного Глаза.       – А ты? - Сириус приподнял бровь.       – Ну это же должен был быть захват живых. Никто из тех, с кем я столкнулся, не требовал применения максимальной силы. На самом деле, Грозный Глаз сделал всё возможное, чтобы я не участвовал в схватке. Это очень раздражало.       – Да, но ты знаешь, почему, - Сириус сказал тоном, который всегда использовал Гарри.       – Да, и именно эта причина заставляет меня задуматься, зачем я вообще там был нужен, - Гарри сказал немного раздражённо. – Вы легко могли бы обойтись без меня. Я думал, в этом и был смысл отправки меня в Хогвартс, в конце концов, чтобы я не ходил на задания, помнишь?       Сириус, казалось, не обратил внимания на вспышку Гарри и продолжил.       – Как вы поймали которого привели?       – Когда он решил сбежать. Думаю, он понял, что мы наложили антиаппариционный барьер, и направился к выходу. Грюм всё ещё разбирался с последними, поэтому я вылетел за ним.       Сириус покачал головой и посмотрел на Гарри. – Как далеко ты позволил ему уйти, прежде чем оглушил его?       Гарри ничего не ответил, и Сириус закатил глаза.       – Ты надеялся, что он повернется и начнёт драться, - сказал Сириус с тяжелым вздохом. – Гарри, тебе не нужно доказывать нам, мы и так знаем, насколько ты хорош. Мы говорили тебе снова и снова, что любой конфликт нужно заканчивать быстро. Если ты этого не сделаешь, ты рискуешь тем, что твой враг уйдет и перегруппируется. Каждый, кто уйдет, - это ещё одна жизнь на нашу голову. Обезвредить любым способом и двигаться дальше. Всё ясно?       Гарри кивнул, а Сириус ещё минуту смотрел на него. – Что-нибудь ещё, о чём мне нужно знать?       – Там был Петтигрю, - сказал Гарри.       Гермиона подскочила, когда Сириус уронил сковороду, которую снимал с плиты. Гарри, казалось, это не беспокоило, но Гермиона подумала, что Сириус сейчас сознание потеряет. Его лицо покраснело от едва сдерживаемой ярости, и Гермионе показалось, что она где-то слышала это имя, но никак не могла вспомнить где.       – Ты видел его? - прошипел Сириус. Гарри кивнул.       – Серебряная рука и всё такое. Он был первым, кто сбежал, когда собрание закончилось, - заметил Гарри.       – Он никогда ничего нам не расскажет. Его страх перед Волан-де-Мортом гораздо сильнее, чем страх перед нами, - сказал Сириус. Он наконец заметил, что уронил все сосиски на пол, и взмахом палочки отправил их в мусорную корзину. – Но чего бы я не отдал, чтобы схватить руками его маленькую шейку.       – Он не такой уж и маленький, - Гарри покачал головой. – Похоже, что о нём хорошо заботились.       – Вознаграждение за всё то, что он сделал, чтобы доставить Диггори на кладбище два года назад.       Гермиона вспомнила, как Седрик Диггори исчез в конце Турнира Трёх Волшебников два года назад, и позже стало известно, что его тело было найдено на кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Так же Гермиона вспомнила, где она слышала имя Петтигрю, вернее, читала о нём. Питер Петтигрю был хранителем тайны Поттеров, и именно он привёл Тёмного Лорда к месту, где они скрывались.       Гермиона подняла голову, услышав, как кто-то прочистил горло, и увидела, что Сириус пристально смотрит на неё. Он улыбнулся ей и кивнул в сторону стола, за которым сидел Гарри.       – Завтрак будет готов через минуту-две. Вижу, Тонкс одолжила тебе несколько вещей.       Гермиона посмотрела на свои джинсы и тщетно пыталась заставить рубашку остаться на плечах. – Да. Она сказала, что мы купим мне что-нибудь более подходящее сегодня позже.       – Хорошая идея, - кивнул Сириус. – Вы с Гарри можете поехать в город сегодня днём, сходить в кино или ещё куда-нибудь.       Гермиона села напротив Гарри, который с недоумением смотрел на Сириуса. Прежде чем она успела что-то сказать, вошёл Ремус, за которым следовал мужчина, с которым пришёл Гарри. Он тяжело сел рядом с Гермионой и что-то пробормотал про себя.       – Гермиона, это Аластор Грюм, - сказал Сириус. – Аластор, мисс Гермиона Грейнджер.       – А, так это та самая девчушка, из-за которой у нашего красавчика всё в голове набекрень? - Грюм фыркнул и одарил Гермиону довольно извращённой улыбкой, от которой она вздрогнула. – Приятно познакомиться, - сказал он, садясь и поворачиваясь к Гарри. – Ты передал ему свой отчёт?       Гарри кивнул.       – О крысе рассказал?       Гарри снова кивнул.       Грюм сплюнул, схватил несколько кусочков тоста и поднёс их к носу, точнее то что от него осталось, и понюхал их. Отложив их, он достал фляжку из куртки, сделал большой глоток, а затем вгрызся в тост, как голодное животное.       – Есть сосиски, Блэк? - спросил он хриплым голосом.       – Работаю над этим, Грозный Глаз и не торопись ты так, - Сириус закатил глаза. Гермиона заметила, что Ремус прислонился к стойке рядом с Сириусом и читал газету.       – Итак, дорогуша, как этот старый голубоглазый долькоман уговорил тебя приехать к нам? Если я правильно слышал, ты скорее покончишь с собой, чем пропустишь хоть минуту времени в библиотеке, - сказал Грюм с набитым ртом.       Гермиона молчала наверное с минуту.       – Я... он сказал, что Гарри хочет меня видеть, - это всё, что она смогла сказать в ответ. Грюм сверлил её взглядом, и она очень нервничала.       – Нам сказали, что ты весьма талантлива. Но мозги это ещё пол дела, - заметил Грюм. – Было бы интересно посмотреть, насколько хорошо ты владеешь палочкой. Если ты собираешься остаться здесь, ты должна уметь сражаться и держать себя в руках.       – Это не я сегодня сорвал дверь с петель, - как бы между прочим сказал Гарри, потягивая то, что казалось смешанными водорослями. Грюм фыркнул и продолжил рвать свой тост на кусочки и громко жуя.       Гермиона снова бросила на Гарри недоумённый взгляд на его бокал, и он предложил ей попробовать. Она сделала один глоток и вернула его обратно, сморщив нос от отвращения. Гарри бросил на неё взгляд, который говорил, что он согласен с её оценкой.       – Значит, любовничек зовёт, и ты прибегаешь, да?       – О, Мерлин, Грозный Глаз, - прорычал Сириус. – Не надо пугать девушку или с самого знакомства вызывать у неё отвращение. Думаю, Тонкс и так достаточно сделала этого прошлой ночью.       – О, неужели я пропустил ещё один сон нашей нимфоманки? - посмотрел Грюм на Сириуса. – Кто на этот раз?       Гермиона заметила, как Ремус немного приподнял газету, чтобы скрыть лицо. Сириус просто кивнул и Грюм кажется понял всё и без слов и в следующий момент гоготнул и шлёпнул Ремуса по ноге.       – Ах, Волк, когда ты уже поддашься своим низменным потребностям и возьмёшь эту женщину. Она же практически умоляет тебя об этом. Пройдёт не так уж много времени, и она уже всерьёз нацелится на мальчика. А мы все знаем, что он понятия не имеет, что к чему, и она вряд ли будет с ним снисходительна.       Сириус фыркнул, а Гарри выглядел весьма озадаченным. Гермиона почувствовала, что малость шокирована из-за всех этих разговоров, но ничего не сказала, вместо этого сосредоточившись на поедании яиц.       – О, я уверена, что Гарри выступит более чем достойно, плюс у него есть подростковая выносливость, которая ему поможет, - пропела Тонкс, появляясь на кухне. Она подошла и положила обе руки на плечи Гарри, и он замер, как и всегда, когда она прикасалась к нему. – И я бы точно была с ним помягче. Ну, по крайней мере, первые несколько раз. Не хотелось бы сломать игрушку до того, как я научу его что к чему.       Гермиона поперхнулась и закашлялась, когда увидела, что на лице Гарри появилось испуганное и взволнованное выражение. Он мог только провожать Тонкс взглядом, пока она не обошла стол и не села рядом с Гермионой. Гермиона готова была поклясться, что Гарри борется с румянцем, но не могла сказать точно, так как он уже низко склонился над своей тарелкой и начал запихивать в рот еду.       – Всё-таки он человек, - подумала она про себя, слегка улыбнувшись.       – Думаю, достаточно, - сказал Ремус, пытаясь положить всему этому конец. – Не думаю, что Гермионе действительно нравится выслушивать, как все вы разговариваете как некультурные дегенераты.       – Но мы такие и есть, - сказали одновременно Тонкс и Грюм, и рассмеялись. Гарри лишь покачал головой и закончил свой завтрак. Гермиона могла лишь молча наблюдать. Это было совсем не то, что она себе представляла, когда думала о воспитании Гарри.       После завтрака Ремус и Тонкс повели Гарри и Гермиону на улицу. На земле лежал свежий снег, и Гермиона дрожала от холода, пока Ремус не передал ей тяжелый плащ, который она обернула вокруг себя так плотно, как только могла. В то же время Гарри сбросил свой плащ и начал понемногу разминаться.       Гермиона не успела подумать зачем это, как в это время Гарри начал бежать по довольно тяжёлой полосе препятствий, а Тонкс и Ремус делали всё возможное, чтобы помешать ему. Гермиона была очень впечатлена, наблюдая за тем, как Гарри демонстрирует свою ловкость, выносливость и сосредоточенность. Тонкс и Ремус с трудом попадали в него заклинаниями, и Гермиона была уверена, что они не собираются облегчать ему задачу.       – Я был уверен, что он будет медленнее, - проворчал Сириус. – Почти три месяца в школе, я думал, что его реакция снизится, или что он успокоится... Но Дамблдор сказал, что он не перестаёт заниматься...       – Всё это как-то... жестоко, - пренебрежительно сказала Гермиона.       – Так и должно быть. Пожиратели смерти не будут снисходительными, поэтому мы тоже не можем. Главное - сохранить ему жизнь, - ровно сказал Сириус.       – Ты мог бы хоть иногда давать ему время побыть ребенком, - кисло сказала Гермиона. – Он заслужил это.       – Это и многое другое, - ответил Сириус. – Мы все заслужили. Ремус и Тонкс заслужили возможность разобраться в своих отношениях, как нормальные люди. Я заслужил жениться на Кэсси. Джеймс и Лили заслужили право воспитывать своего ребенка так, как они считают нужным. А Гарри... Гарри пожертвовал всем, и поэтому он заслуживает больше всех. Вот почему мы тренировали его и готовили к тому, что ждет его впереди. Когда всё закончится, он получит ту жизнь, которую заслуживает, даже если для этого потребуется отдать всё, что у меня есть.       – Но разве у него не должно было быть что-то из этой жизни раньше? Друзья? Возможность играть и просто веселиться? Как его крёстный отец, ты обязан был защитить его и дать ему всю любовь и счастье, на которые ты только способен, - возразила Гермиона.       Сириус обернулся к ней, его глаза были жёсткими и холодными. – Не смей читать мне нотации о том, в чём заключалась моя ответственность перед этим парнем.       Гермиона вздрогнула, и жёсткость в глазах Сириуса исчезла. – Извини. Когда дело касается Гарри...       – Всё в порядке, - быстро сказала Гермиона. – Я поняла.       – Ты права, - Сириус вздохнул, обернувшись, чтобы посмотреть на прогресс Гарри. – Он действительно заслуживает настоящей жизни, свободной от насилия, секретных миссий и скрытности от всего мира. Однако... мы чувствовали, что в его интересах подготовиться. К сожалению, мы упустили из виду то, что было действительно важно. Его счастье.       Оба замолчали, наблюдая, как Гарри бежит по деревянной балке на высоте около двух метров над землёй, а Тонкс бежит под ним, пытаясь попасть в него каким-нибудь заклинанием.       – Однажды... однажды нам всем придётся ответить за то, что мы сделали с ним. Когда этот день настанет, я молю Мерлина, чтобы Гарри понял, что мы никогда не хотели сдерживать его или нарочно отказывали ему в том, чего он заслуживал, будучи ребёнком.       Ремус и Тонкс выглядели усталыми, даже Гарри тяжело дышал. Его обычно прилизанные волосы были влажными от пота, и всё же он выглядел довольным.       – Удивительно, но он стал ещё быстрее, чем до того, как пошёл в школу, - Ремус вздохнул, тяжело пыхтя и опираясь на Тонкс, которая ухмылялась.       – Правда? - Сириус выглядел озадаченным. – По-моему он всё же был достаточно медлителен.       – Это, если что уже второй круг, Сири. К тому же, нас было только двое, и Тонкс его щадила, - ухмыльнулся Ремус.       – Потому что здесь чертовски холодно. Об мои соски порезаться можно, - Тонкс огрызнулась, обхватив себя руками.       Сириус помрачнел. Гермиона увидела, как Гарри снова взглянул на грудь Тонкс, выглядя слегка озадаченным. Затем он повернулся и посмотрел на неё с небольшой улыбкой на своем обычно невозмутимом лице.       – Не хочешь попробовать? - спросил он. Она даже немного напряглась под его взглядом.       – Я-я?       – Неплохая идея, кстати - одобрительно кивнула Тонкс. – Попробуй, мы не будем швыряться в тебя заклинаниями.       – Я пройду с тобой, - Гарри протянул руку, чтобы помочь ей подняться.       Гермионе так и хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. Гарри помог ей снять плащ, который одолжил ей Ремус. – Он будет замедлять твой бег, - сказал он.       Гермиона тут же обхватила себя руками, так как её начал бить озноб. Она последовала за Гарри к началу дистанции и облегчённо выдохнула. Издали всё казалось куда сложнее.       – Просто следуй и повторяй за мной, - сказал он. Ремус поднял свою палочку, и она издала что-то наподобие выстрела. Гарри рванул с места, а Гермиона последовала за ним, хоть и не так быстро как он. Первым препятствием был простой пандус, который вел к своеобразному выступу. Гарри спрыгнул с него, перекатился, встал на ноги и побежал дальше. Гермиона последовала за ним, но неудачно приземлилась в грязь. Дальше была сеть, по которой она поднялась вслед за Гарри. Подниматься было очень трудно, так как ноги постоянно соскальзывали с сетки, и она застревала, но в конце концов ей удалось подтянуться на другой уступ, который был намного выше предыдущего. Гарри уже был на другой стороне длинного бревна и ждал её.       Гермиона до жути боялась высоты, о чём она пока не говорила Гарри. С другой стороны, ей почему-то не хотелось выглядеть перед ним слабой. Сердце колотилось в груди, когда она сделала первый шаг на балку и начала шагать по ней. Семь раз она чуть не упала в то, что, похоже, было каким-то илом. На полпути она споткнулась, чуть не упала и в итоге ухватилась за балку. Она решила, что будет лучше перебраться таким образом. Если они вздумают смеяться, она справится с насмешками; всё-таки она занималась этим предыдущие пять лет.       Гарри помог ей встать на ноги, не сказав ни единого слова. Он лишь подбодрил её, сказав, что она молодец. Затем намотав на руку верёвку, соскользнул по ней вниз и стал прыгать по поставленным в ряд деревянным брёвнам. Гермиона ухватилась за канат и обнаружила, что он довольно скользкий. Она вспомнила, как лазила по канату в начальной школе, и пытаясь повторить за Гарри, вскрикнула, когда её руки словно обожгло канатом. И упала затылком на холодную и грязную землю.       Застонав, она поднялась на ноги и очень неуклюже попыталась сделать то же, что и Гарри, прыгать по брёвнам. Это было больно, особенно если она не допрыгивала и ударялась грудью об бревно. Когда с ними было покончено, она осознала, что очень устала и не уверена, что сможет закончить, но Гарри всегда был чуть впереди неё, подбадривая, что она сможет.       Проползя на животе, через металлическую трубу, которая была немного погружена в грязь, Гермиона последовала за Гарри по брусьям, затем перелезла через высокую стену. К счастью, Гарри оказался по другую сторону стены, чтобы поймать её, когда она случайно ослабила хватку. Если бы его там не было, она бы точно сломала себе шею.       Ещё один подъём, затем по верёвкам она перебралась на другую сторону, спустилась вниз и попала на участок без препятствий. Так было до тех пор, пока земля внезапно подбросила её в воздух. Очевидно, в грязи была спрятана пружинная доска. Она кричала, пока не приземлилась в колючие кусты. В этот момент она поняла, что с неё довольно. Она была измучена, грязная и на ней было миллион крошечных порезов.       Появился Гарри и протянул ей руку, помогая подняться на ноги. Он был таким же грязным, как и она, но, похоже, наслаждался происходящим гораздо больше, чем она.       – Пойдём, мы почти закончили, - сказал он, похлопав её по плечу.       – Ну уж нет, я закончила, - она вздохнула, схватившись за бок. У неё всё болело, и она была уверена, что когда она примет душ, то будет покрыта тёмно-фиолетовыми синяками.       – Но мы... - начал он, но она бросила на него такой взгляд, который заставил его замолчать. – Думаю, это немного тяжеловато для того, кто никогда раньше не бегал.       – Неужели? - помрачнела Гермиона. Она хотела посмотреть на него, но ей было трудно даже стоять прямо, не говоря уже о том, чтобы нормально дышать. Гарри протянул руку и положил ей на плечо, чтобы поддержать её и не дать упасть. Гермиона почувствовала, как кожа нагрелась в месте его прикосновения: рубашка упала с её плеча, и рука Гарри касалась голой кожи.       – Хуже, когда люди кидаются в тебя заклинаниями, а ты пытаешься кидаться в ответ, - пожал плечами Гарри и повёл её обратно к дому. Она шла очень медленно, пытаясь восстановить дыхание. Гарри шёл рядом с ней всю дорогу, убеждаясь, что ей не нужна помощь.       – Это далеко не самая худшая полоса, - сказал Гарри. Гермиона в ужасе слушала, как Гарри рассказывает о том, как он бегал в другом доме. На некоторые вещи были наложены чары и заклинания, которые могли причинить ему серьёзный вред. Гарри рассказал ей, как он сломал четыре ребра во время своего первого забега, причем на самом первом препятствии.       – Это просто неправильно, - сердито сказала она.       – Это часть моей тренировки, - он пожал плечами.       Гермиона посмотрела на Ремуса, Сириуса и Тонкс, которые наблюдали за ними, и почувствовала сильную злость на всю троицу за то, что они подвергали ребёнка таким испытаниям. Хотя она понимала причины, она всё равно чувствовала, что они неправы. Хуже всего то, что она знала, что Сириус, по крайней мере, в какой-то мере согласен с ней. Всё-таки он поступил так, как поступил бы любой родитель в такой же ситуации: сделал всё, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности.

***

      Закончив принимать душ, Гермиона одела чистую одежду, которую ей одолжила Тонкс. На этот раз джинсы не были порваны, а футболка не грозила упасть с плеч, правда во многом благодаря бесчисленным булавкам.       Когда она спустилась по лестнице, Гарри уже ждал её. Он был одет в свои обычные чёрные брюки и рубашку, а также в чёрную куртку с капюшоном. Сириус протягивал ему пачку магловских денег и улыбнулся ей, когда она подошла.       – Мы будем немного заняты сегодня днём, поэтому я поручил Гарри отвезти тебя в город и развлечь. У него достаточно денег, чтобы ты могла купить себе одежду и всё остальное, что тебе понадобится на следующие два дня. После этого вы двое сможете сходить в кино и поужинать.       Сириус отвёл Гермиону в сторону и громко прошептал, чтобы Гарри мог его услышать: – У него мало опыта в магловском мире, так что присматривай за ним.       – С нами всё будет в порядке, - заверила Гермиона. – Как мы туда доберёмся?       – Гарри отвезёт.       – Ты умеешь водить машину? - поразилась Гермиона.       – Иногда лучше путешествовать инкогнито, - ответил Гарри и вывел её за дверь, даже не потрудившись попрощаться с Сириусом, который закрыл за ними дверь. – Сириус посчитал, что это будет хорошим навыком.       – У тебя есть права? - спросила Гермиона. Гарри посмотрел на неё с недоумением, и Гермиона почувствовала, что волосы на её затылке встали дыбом. Бросив на неё странный взгляд, он сел в обыкновенный внедорожник. Глубоко вздохнув, Гермиона тоже села в машину и пристегнулась ремнем безопасности.       – К её удивлению, Гарри оказался очень хорошим водителем. Гермиона почувствовала, что может расслабиться. Она взглянула на Гарри, и на мгновение он показался ей обыкновенным среднестатистическим подростком. Для прохожих они вполне могли сойти за молодую пару, направляющуюся на свидание.       Эта мысль заставила её улыбнуться.       Они провели время в бессмысленном разговоре о занятиях и немного о тренировках Гарри. Гермиона очень хотела узнать о ночной миссии Гарри, но чувствовала, что спрашивать его об этом не стоит.       Когда они приехали в Уитби, Гермиона начала осматривать улицу в поисках подходящего магазина одежды. Когда она заметила что-то подходящее, она попросила Гарри припарковаться, и они отправились в небольшой торговый центр. Пока они шли, Гермиона не могла не заметить, как насторожен Гарри.       – Ты в порядке? - спросила она. – Выглядишь так, будто ждёшь как на нас кто-нибудь выскочит из-за угла.       – Постоянная бдительность, - ответил Гарри. Гермиона бросила на него недоумённый взгляд. – Грозный Глаз постоянно это повторяет. Всегда надо быть начеку, понимаешь?       – Он немного параноик, не так ли? - спросила Гермиона, ведя его в магазин женской одежды.       – Немного, но у него есть на это свои причины. Он был главным аврором Министерства в течение двадцати лет. У него было много врагов.       Гермиона кивнула в знак понимания, начав рассматривать джинсы. – Как думаешь, когда мы вернемся в школу?       – Послезавтра, - сказал Гарри. – Сириус сказал мне, пока ты была в душе.       Гермиона слабо улыбнулась, нашла пару пар джинсов и пошла искать пару джемперов. Она решила, что двух нарядов будет достаточно, если они останутся здесь ещё на два дня. Ей было немного неловко, что Гарри придется платить за вещи, которые она могла бы просто взять с собой, если бы Дамблдор дал ей всего несколько минут, чтобы собрать сумку. Тем не менее, ей нужны были некоторые собственные вещи, а одежда Тонкс была не в её стиле и заставляла её чувствовать себя ещё более неуверенно, чем обычно.       Она решила поскорее покончить с выбором одежды, так как была уверена, что Гарри, как и другие мужчины, не любит ходить по магазинам. Ей не нужна была обувь, так как её школьные туфли вполне подходили к джинсам. Она нашла нижнее белье и ужасно смущалась, так как Гарри стоял позади неё, пока она выбирала. После того, как она выбрала всё, что ей нужно, они с Гарри заплатили за всё и вышли из магазина. Было ещё рано, и Гермиона чувствовала себя немного голодной. Когда она сказала об этом Гарри, он согласился, что было бы неплохо перекусить.       Они нашли милую забегаловку с рыбой и картошкой и заняли свободное место. После того как они сделали заказ, любопытство Гермионы разгорелось, и хоть она и считала, что это плохая идея, она не могла остановиться.       – Что за задание ты выполнял прошлой ночью? Зачем ты им понадобился?       – Я не могу тебе многого рассказать, - сказал Гарри, глядя ей в глаза. Гермиона почувствовала странное ощущение тепла в его взгляде. Это было странное чувство, и она не была уверена в том, что чувствует по этому поводу. – Мы надеялись заполучить кого-нибудь из ближайшего окружения Волан-де-Морта. В последнее время он затаился, а обычно это означает, что он что-то замышляет. По крайней мере, так мне сказали.       – Так ты-то зачем им понадобился? - спросила Гермиона.       – Наверное, чтобы убедиться, что я не растерял форму. Перед отъездом в Хогвартс сказали, что иногда будут просить меня присоединиться к ним, - сказал Гарри.       – Понятно. А ты скучаешь по этому? По боям, заданиям и всему такому?       – Нет, - ответил Гарри, удивив Гермиону. – По правде говоря, я был всего на нескольких миссиях, и, за исключением Министерства, ни одна из них не была очень захватывающей. Это были просто вещи, которые нужно было сделать. Не думаю, что меня допустят к чему-то захватывающему, без крайней необходимости.       – Ты кажется разочарован, - заметила Гермиона. Гарри пожал плечами. – Ты действительно так жаждешь сражаться и, возможно, быть убитым?       – Нет, конечно нет, - Гарри покачал головой. – Я не хочу умирать, но я всю жизнь учился сражаться, а теперь, когда началась война, меня держат в стороне. Это мне не понятно. Зачем давить на меня и заставлять работать над собой все эти годы ради этой цели, а потом держать подальше от всего этого? Не понимаю, почему, когда пришло время быть полезным, меня отправляют в школу. Чтобы завести друзей? Чтобы поприкалываться над однокурсниками? Это бесит.       Гермиона вспомнила свой разговор с Сириусом прошлой ночью и то, почему Гарри необходимо ходить в школу. Сириус сказал, что Гарри нужно узнать о дружбе и любви, чтобы быть сильным. Для Гермионы это тоже не имело смысла.       – Гермиона? - Гарри посмотрел на неё со странным выражением лица. – Мне только что пришло в голову, что мы следуем всем параметрам свидания. Это свидание?       Гермиона подумала об этом несколько секунд, прежде чем мягко улыбнуться ему. – Думаю, это может быть им, если ты этого хочешь.       – Разве я не должен был сначала пригласить тебя на свидание? - спросил Гарри.       – Не всегда нужно приглашать. Я имею в виду, если бы мы были парой...       – Парой? - Гарри приподнял бровь.       – Да, парой. Парень и девушка.       – Чем это отличается от того, что у нас сейчас? Ты ведь моя подруга, верно? - Гарри выглядел немного обеспокоенным.       – Нет. То есть... да, я твой друг-девушка, но я не твоя девушка, - пыталась Гермиона объяснить.       – Я не понимаю, - Гарри ответил, когда официант принёс им еду.       – Ладно, дай подумать... - задумчиво сказала Гермиона. Она понемногу ела, думая о том, как объяснить всё Гарри. – Хорошо, слушай, если бы мы были более близки, физически говоря, и у нас были более глубокие эмоции, чем просто платонические чувства, мы могли бы стать парой. Парнем и девушкой. Сейчас мы просто друзья. Мы не любовники.       – Любовники?       – Да. У нас нет интимных отношений. Как у Рона и Лаванды. Они пара. Они разделяют то, что не разделяют друзья. Например, поцелуи и другие вещи.       – Какие другие вещи? - спросил Гарри.       – О боже, - Гермиона почувствовала, что краснеет. Она провела ладонью по лицу, надеясь успокоить нервы. – Иногда ты задаёшь действительно сложные вопросы.       – А как же мне ещё учиться? - ответил Гарри, заставив Гермиону пристально взглянуть на него. Гарри так и оставался невозмутимым под её взглядом.       – Может, тебе стоит подумать о том, чтобы встречаться с кем-нибудь и учиться на собственном опыте? - предложила Гермиона.       – Разве мы сейчас не встречаемся? - возразил Гарри, заставив Гермиону отчаянно вздохнуть.       – На самом деле мы не встречаемся, - сказала она, пытаясь придумать, как объяснить всё это Гарри. – У нас свидание, я полагаю, но мы не встречаемся в том смысле, что мы пара. То есть, конечно, пары ходят на свидания, и мы уже были на свидании, но... Может сменим тему?       Гарри на мгновение уставился на неё, прежде чем кивнуть. Гермиона поблагодарила его и перевела разговор на то, о чём ей было спокойнее говорить. Она решила расспросить его о некоторых его тренировках, и Гарри с удовольствием объяснил, как возникла концепция полосы препятствий. Всё это время Гермиона пыталась понять, почему разговор о свиданиях с Гарри вызвал у неё дискомфорт и беспокойство. Она хотела сказать ему, что они пара, но зачем?       Всё, о чём она могла думать, это то, что Лаванда каким-то образом внедрила эту мысль в её сознание, и чем больше времени она проводила с Гарри, тем больше укоренялось это маленькое семечко. Тот факт, что Лаванда в некотором смысле была права, никак не заставлял Гермиону чувствовать себя уверенней. Ей слишком часто причиняли боль, чтобы она могла просто отбросить всё это. Гермиона всё ещё была уверена, что Гарри поймет, что зря теряет с ней время, и перестанет с ней дружить. Более того, если бы у них действительно были романтические отношения, всё было бы ещё хуже.       Когда они закончили есть, Гарри спросил Гермиону о походе в кино. Он напомнил ей, что Сириус упоминал об этом, и признался, что никогда не был в кино, и ему было бы любопытно посмотреть. Гермионе показалось хорошей идеей познакомить Гарри с чем-то таким замечательным.       Они нашли кинотеатр, и Гермиона сделала кислое лицо при виде выбора. Там не было ничего интересного для неё. Женщина за стойкой сказала ей, что чуть дальше по улице есть кинотеатр поменьше, где показывают старые фильмы. Гермиона и Гарри легко нашли его, и Гермиона попросила два билета на фильм под названием "Особь".       Гермиона почувствовала необходимость предупредить Гарри о том, что ему предстоит пережить.       – Это как волшебные фотографии только со звуком и сюжетом, - сказала она довольно неубедительно. Гарри бросил на неё взгляд, который заставил ее немного вжаться в кресло.       – Я сказал, что никогда не был на таком, а не то, что я не знаю, что это такое, - сказал он. – Я слышал, как Тонкс и Ремус говорили о фильмах, которые они смотрели раньше. Мне всегда было интересно, но я так и не смог пойти. У меня не было много свободного времени, потому что всегда были одни тренировки.       – Мне кажется, они слишком много над тобой работают, - вздохнула Гермиона.       Для Гермионы было очень интересно наблюдать за тем, как Гарри смотрит фильм. Он был увлечен от начала до конца, и, за исключением сцен с обнажёнкой, он действительно наслаждался кино. Гермиона также подумала, что благодаря фильму Гарри, возможно, получил ответы на некоторые свои вопросы.       Фильм так ему понравился, что он спросил, нельзя ли посмотреть ещё один, прежде чем они пойдут ужинать. Гермиона согласилась, и они пошли на "Крепкий орешек 3. Возмездие", который шёл в этом же кинотеатре.       – Это было... - Гарри не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное. Гермиона не могла перестать улыбаться его энтузиазму. Гарри на протяжении всего фильма просидел на краешке своего кресла. Каждый раз, когда Джону Макклейну удавалось справиться с очередным замыслом террористов, Гарри, казалось, становился всё более взволнованным, и она была уверена, что в конце он встанет со своего места и начнёт аплодировать.       – Потрясающе! - подобрал он-таки нужное слово.       – Я так понимаю, тебе понравилось, - хмыкнула Гермиона.       – О, когда война закончится, я буду ходить в кино каждый день, - мечтательно сказал он.       – Тогда тебе стоит посетить мой дом, - как бы вскользь сказала Гермиона. – У моих родителей огромная коллекция.       – Похожее на то, что мы видели сегодня? - заинтересованно спросил Гарри.       – Даже больше. Приключения, ужасы, комедии, драмы...       – Когда мы сможем пойти? - с энтузиазмом спросил Гарри. Было очень странно видеть Гарри таким... гиперактивным. Обычно он был таким спокойным и ровным. Он прямо-таки светился, и Гермиона вспомнила, как Сириус говорил, что Гарри становится более сильным, когда счастлив. Ей стало интересно, насколько сильным вышло бы сейчас какое-нибудь заклинание.       – Ты можешь приехать ко мне во время рождественских каникул, - сказала Гермиона, прежде чем подумала над тем, что сказала. Она хотела бы забрать свои слова обратно, но не потому, что жалела о них, а совсем наоборот. Она просто не знала, как ей объяснить всё это родителям.       – Если мы сможем посмотреть много фильмов, это будет здорово, - кивнул Гарри.       Гермиона пристально смотрела на него, пока они продолжали идти вверх по улице. Он вопросительно оглянулся.       – Что-то не так? - спросил он.       – Нет, - улыбнулась Гермиона. – Никогда не видела тебя таким. Таким... взволнованным. Ты ведёшь себя почти как настоящий подросток. И это... это мило.       Улыбка Гарри немного растаяла, хотя всё ещё была заметна. – Честно говоря, меня никогда не поощряли. Держи всё под контролем, говорили они, - тихо сказал Гарри.       – Ну, ты действительно хорош в этом. Я никогда не могу сказать, о чём ты думаешь. Нет, сейчас конечно могу. Теперь я знаю, что тебе нравятся фильмы, но ты так быстро и легко погружаешься в свою невозмутимую маску... Я просто никогда не могу тебя понять.       – Это плохо? - Гарри выглядел озадаченным.       – Нет, не очень. Но это немного усложняет ситуацию.       – В каком смысле? - спросил Гарри, указывая на симпатичный ресторан. Гермиона кивнула и продолжила.       – Ну, когда мы говорим о чём-то... Я не могу понять, действительно ли тебе интересно то, о чём мы говорим, или ты просто вежлив, - Гермиона заикалась, не совсем понимая, к чему она клонит. – Даже когда мы были в Хогсмиде, ты... ты как будто не испытывал ничего особенного.       – Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - Гарри покачал головой.       – Я знаю, - Гермиона кивнула и похлопала его по руке. – Но после того, что я сегодня увидела, у меня появилась надежда.       Гарри мог только растерянно смотреть на свою спутницу, в то время как она с надеждой улыбалась ему в ответ.