За что мы сражаемся?

      Новый министр магии расхаживая взад-вперёд за своим столом, был очень похож на льва в клетке. Руфус Скримджер стал министром примерно четыре месяца назад после того, как Корнелиусу Фаджу указали на дверь. Оказывается, что общественности, не очень нравится, когда им лгут о чём-то таком столь важном, как возвращение из мёртвых одного из самых страшных волшебников во всей истории.       В данный момент министр пристально смотрел на трёх человек, сидящих перед ним, и все они не выглядели обеспокоенными его нарастающим гневом. Министр не мог понять, как они могут отказать ему в такой простой просьбе. Их страна нуждалась в их помощи, а они категорически отказывались помогать ей.       – Почему вы не видите, какую пользу это принесёт всем нам? - спросил Руфус Скримджер, не сумев замаскировать презрение в своем тоне. – Почему вы настаиваете на том, чтобы прятать парня подальше от меня? Подальше от общественности?       – Потому что он обычный человек, Руфус, а не какой-то трофей, которым можно хвастаться, - сказал Дамблдор. – Он шестнадцатилетний мальчик.       – Этот шестнадцатилетний мальчик сражался с полноправными Пожирателями Смерти в этом же самом здании почти шесть месяцев назад. Шестнадцатилетний мальчик, который является спасителем нашего мира, Альбус. Ты только что закончил рассказывать, что он обучен лучше, чем большинство волшебников. И он оказывается у тебя в школе? Его не должно быть там! Он должен быть в совершенно другом месте! Помогать нам выслеживать и захватывать Пожирателей Смерти! - взревел Скримджер.       – От их поимки мало толку, - сказала Амелия Боунс, закидывая ногу на ногу и разглаживая мантию. – Ты знаешь так же прекрасно, как и я, Руфус, что никто из них ничего нам не расскажет. И у нас нет людей, чтобы защищать Азкабан теперь, когда дементоры перешли на сторону Сам-Знаешь-Кого. Аврорам нужны более радикальные способы выводить Пожирателей из игры.       – Гарри заслуживает шанса побыть ребенком, - твердо сказал Сириус, пристально глядя на министра. – Мы поклялись защищать его и делать всё, что в его интересах. Прямо сейчас это означает, что он должен посещать Хогвартс, а не быть героем с плаката Министерства. Мы говорили об этом раньше, и пока ты тратишь время, пытаясь получить шанс промыть мозги моему крестнику, убивают невинных людей и...       – Сириус, хватит, - предостерегающе сказал Альбус. Сириус замолчал и просто продолжил свирепо смотреть на министра.       – Мне следовало бы арестовать вас за государственную измену, - пробормотал Скримджер. – Формируете свою собственную частную армию… Уж простите, если я задаюсь вопросом о ваших истинных намерениях. Но откуда мне знать, что вы не пытаетесь свергнуть правительство и занять моё место?       – Потому что мне предлагали пост министра не меньше пяти раз, Руфус. Пять раз, и я каждый раз отказывался,- напомнил Дамблдор раздражённому мужчине. – Я весьма счастлив в роли директора Хогвартса. Сириус здесь не заинтересован в управлении страной...       – Будь моя воля, я сейчас был бы на пляже с бутылкой в одной руке и пышногрудой блондинкой в другой, - пробормотал Сириус. Амелия кашлянула в котором послышалось что-то похожее на «Майорка», и Сириус ухмыльнулся.       – А она обязательно должна быть блондинкой? - спросила Амелия, бросив на Сириуса и Дамблдора немного зловещий взгляд, заставив их хихикнуть.       – Всё, чего мы хотим - это помочь положить конец этому конфликту, - продолжил Дамблдор. – Если бы наше правительство было бы таким эффективным, каким мы все хотели бы его видеть, в существовании Ордена не было бы необходимости.       – Почему бы не позволить мне хотя бы поговорить с ним. Позволить ему выслушать меня и пусть он сам примет решение, - ещё раз попытал счастья Скримджер.       – Министр, я могу хоть сейчас сказать вам, что бы он вам ответил, - сказал Сириус, поднимаясь на ноги. – Он бы спросил вас, в чём выгода от того, что его увидят входящим в Министерство и выходящим из него. Когда вы скажете ему, что это поднимет моральный дух населения… Он покачал бы головой и сказал вам, что война выигрывается не благодаря моральному духу общества, а благодаря солдатам, которые в ней сражаются. Дам вам небольшой совет...       Сириус повернулся к Амелии, которая тоже встала. – Сосредоточьтесь на своих солдатах и дайте им то, что им нужно для ведения этой войны. Когда вы сделаете это, авроры смогут делать то, что им нужно, и тогда моральный дух общества сам о себе позаботится.       – Не указывай мне, как выполнять мою работу, Блэк, - прорычал Скримджер. – Я не доверяю тебе, Дамблдор. Слишком уж много у тебя секретов. Всё это время прятал мальчика. Готовил его стать солдатом. Создал своё так называемое ополчение. Это попахивает заговором. Клянусь, вы сговорились, чтобы занять моё место и свергнуть правительство!       – Ты начинаешь казаться таким же параноиком, как Фадж, - ухмыльнулся Сириус. – Напомнить, что с ним стало?       – Мы не работаем против тебя, Руфус, - заявила Амелия. – Мы работаем только в рамках закона. Только что предоставили тебе отчёт о наших действиях за шесть месяцев, чтобы доказать, что мы на одной стороне. И всё, о чём ты можешь думать, это о том, чтобы заполучить Гарри Поттера в свой карман? Что с тобой стало, Руфус?       Министр пристально посмотрел на своего бывшего босса и в гневе ударил кулаком по столу.       – Откуда я вообще знаю, что весь этот мусор реален? - Скримджер кивком указал на большую папку, которую Дамблдор вручил ему в начале их встречи. – Откуда мне знать, что это не пустая брехня, чтобы отвлечь меня и вы все могли в любой момент ворваться сюда и поиграть в министра магии?       – О конечно же ради любви к яйцам Мерлина, - закатил глаза Сириус.       – Тебе надо лишь проверить, Руфус, - вежливо улыбнулся Дамблдор.       – Будь осторожен, Руфус, - предупредила Амелия. – Если ты начнёшь превращать своих союзников в врагов, ты можешь оказаться в одиночестве, когда тебе действительно понадобится помощь. За все годы, что мы знаем друг друга, я когда-нибудь давала тебе повод сомневаться во мне?       – Министр, - почтительно сказал Дамблдор, поднимаясь на ноги. – Мы на вашей стороне в этой войне. Мы все хотим одного и того же. Чтобы растущей власти лорда Волан-де-Морта пришёл конец. Не попадайтесь в те же ловушки, что и ваш предшественник. Не позволяйте тем, у кого есть собственные планы, влиять на вас.       – Разве вы сейчас не этим же самым занимаетесь? - саркастически заметил Скримджер.       – Вряд ли, - ответил Дамблдор. – Если бы это было так, мы бы не поделились с вами нашими знаниями, - Дамблдор улыбнулся, пожелал министру хорошего дня и вышел вместе с Сириусом и Амелией из кабинета.       Никто из них не произнёс ни слова, пока они не оказались в лифте, поднимаясь обратно в атриум министерства.       – Он не собирается отступать, да? - спросила Амелия. – Визенгамот давит на него, чтобы он делал большего для страны, те же чистокровные фанатики вяжут ему руки.       – Ему просто нужно подписать один-единственный приказ и спустить авроров с поводка, - прорычал Сириус.       – У нас есть другие, более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. Мы разберёмся с министром, когда придёт время. Я всё ещё согласен с тобой, Амелия, мы не можем вести эту войну в одиночку, - вздохнул Дамблдор.       – Я до сих пор не уверен, что было разумно сообщать ему всё, что мы знаем, - решительно сказал Сириус. – Мы знаем, что у Волан-де-Морта есть шпионы в Министерстве. Когда он узнает, что нам известно, он изменит свою тактику, и мы снова будем в полном неведении.       – Ты, вероятно, прав. Однако, пока он меняет свои планы, его внимание будет отвлечено, что даст нам преимущество в осуществлении наших собственных планов, - напомнил Дамблдор молодому человеку.       – Всё банальное - просто, - Амелия кивнула. – Что будем делать дальше?       – Я могу попытаться убедить Сириуса в преимуществах брюнеток постарше перед молодыми блондинками - сказал Дамблдор со смехом в голосе. Амелия и Сириус рассмеялись вместе с ним, выходя из лифта.       – Серьёзно, Альбус, - спросила Амелия, перестав смеяться. – Чего ты ждёшь? Почему бы нам прямо сейчас не сразиться с Пожирателями?       – Амелия, мы не готовы. Нам всё ещё нужно свести концы с концами, прежде чем мы перейдем в наступление. И, что более важно, Гарри ещё не готов к финальной конфронтации. Но… он прогрессирует.       Сириус тихо улыбнулся про себя, подумав о своём крестнике, который, вероятно, готовился посмотреть свой первый матч по квиддичу, надеясь, что рядом с ним будет очаровательная мисс Грейнджер. Если празднование победы было хоть немного похоже на то, каким оно было, когда он учился в школе, возможно, Гарри наконец узнает всё о том, какими полезными могут быть свидания.

***

      Волнение в Большом зале нарастало. Сегодня состоится первый матч сезона по квиддичу, в котором прошлогодние чемпионы, Слизерин, встречались с Гриффиндором. Неделя, предшествовавшая сегодняшнему матчу, была полна, как обычных насмешек, так и откровенно явных попыток саботажа. В этом же году казалось, что соперничество вышло на новый уровень.       Кэти Белл, капитана Гриффиндорской команды, почти везде сопровождали её товарищи-семикурсники, в то время как Рон Уизли, вратарь команды, постоянно находился в окружении Дина Томаса и Симуса Финнигана.       Гарри был по-настоящему удивлён, обнаружив так много людей в Большом зале ранним субботним утром. Он, Невилл и Гермиона только сели за стол, как в Большой зал вошла команда Слизерина по квиддичу. Вскоре после этого туда потекли взволнованные студенты, спешащих перекусить, чтобы занять хорошие места.       Гарри, как обычно, сидел напротив Гермионы, наблюдая, как его сокурсники выражают свои пожелания команде Гриффиндора. Накануне вечером Гарри показалось странным, что Кэти Белл, капитан команды, приказала команде лечь спать так рано. Рон Уизли, Дин Томас, Джинни Уизли, Ричи Кут, Джек Слоупер и Деннис Криви собрали свои вещи, чем бы они ни занимались, и без жалоб отправились спать, и все они сидели за гриффиндорским столом, когда Гарри, Гермиона и Невилл пришли завтракать.       Гарри заметил, что команда, похоже, нервничала, готовясь к матчу. Гарри заметил признаки нервозности на лицах гриффиндорской команды, за исключением Денниса, который, казалось, был готов сразиться против целого мира. Он сидел между своим братом и девчонкой-третьекурсницей, которая смеялась вместе с ними.       – Сегодня его первый матч - сказал Невилл, наблюдая за Деннисом. – А помнишь первый матч Рона?       Гермиона улыбнулась и кивнула Невиллу: – Не думала, что кого-то может так сильно тошнить.       – Посмотри, сколько он ест - Невилл усмехнулся, взглянув на него.       – Я слышала, как Дин говорил Симусу, что Деннис действительно хорошо летает. Кэти очень довольна тем, как хорошо он справляется с тренировками.       – Наверное, помогает то, что у него Нимбус две тысячи пятого года выпуска, - Невилл пожал плечами. – Вторая лучшая метла на рынке после «Молнии». Колин сказал, что их родители были очень рады, что Деннис попал в команду, и купили ему всё необходимое, даже по-настоящему хорошую метлу.       Гарри ещё немного понаблюдал за Деннисом, прежде чем повернуться к Гермионе, которая наблюдала за Деннисом с мягкой улыбкой.       – Похоже, ты не так рада сегодняшней игре, как остальные - заметил Гарри.       – Гермиона не самый большой фанат квиддича, - сказал Невилл. Гермиона бросила на него быстрый взгляд, а затем кивнула в знак согласия.       – Я думаю, что Квиддич усиливает и без того острое соперничество факультетов, - сказала она, отодвигая пустую тарелку. – Я болею за свой факультет, когда они играют, но обычно во время других матчей я занимаюсь своими делами. На первом курсе я смотрела все игры, но после этого потеряла интерес.       Гарри заметил, что она то и дело поглядывает на потолок.       – Ты ждёшь письмо? - спросил он. Гермиона кивнула.       – Прошла неделя с тех пор, как я писала своим родителям, так что я жду ответ. Они никогда не задерживаются дольше, чем на неделю, так что, надеюсь ответ придёт сегодня.       – Ты не хочешь идти сегодня на игру? - спросил Гарри, возвращаясь к первоначальной теме. Гермиона повернулась к нему и покачала головой.       – Нет, нет. Пойдём. Ты попросил меня пойти посмотреть его с тобой, и я согласилась. Я думаю, будет действительно интересно посмотреть его с тобой, ведь ты никогда раньше не видел, - Гермиона широко улыбнулась, и Невилл рассмеялся вместе с ней.       – Я всё ещё думаю, что к концу игры ты станешь таким же страстным поклонником, как я, - ухмыльнулся Невилл.       Гермиона усмехнулась безразличию Гарри. Она не думала, что Гарри когда-нибудь станет таким же ярым фанатом квиддича, как Невилл, учитывая, что Гарри уже не раз сражался не на жизнь, а на смерть, и была уверена, что выброс адреналина от этого будет гораздо более значительным, чем от наблюдения за людьми, гоняющими мячи в воздухе. Гермиона была уверена, что Гарри в конце концов просто-напросто заснёт.       Она снова подняла глаза к потолку, когда почтовые совы начали прилетать и разносить письма, посылки и подписку на газеты. Гермиона улыбнулась, заметив, что к ней летит рыжевато-коричневая сова. Когда она приземлилась перед ней и протянула лапку, Гермиона почувствовала, как у неё сжался желудок. Она взяла письмо и пододвинула свой бокал с тыквенным соком к сове, которая сделала несколько глотков, прежде чем снова подняться в воздух.       Гермиона вскрыла письмо и начала читать, едва сдержав радостную улыбку, когда дошла до той части, о которой больше всего хотела услышать ответ. Она перечитала его во второй раз, на этот раз не потрудившись скрыть свою радость. Закончив, она сложила письмо и посмотрела на Гарри, который слушал, как Невилл и Лаванда, присоединившаяся к ним, рассказывают о некоторых традициях, частью которых он, вероятно, станет во время матча.       – Гарри? Ты всё ещё хочешь приехать ко мне домой на рождественские каникулы? - спросила Гермиона, нервничая из-за того, что он мог передумать. Краем глаза она заметила, как Лаванда оживилась, но пока не обращала на это внимания.       – Я, э-э-э... написала родителям, чтобы спросить, не возражают ли они против твоего присутствия, и они сказали, что будут рады, если ты приедешь, - пожала плечами Гермиона. – Так что, если ты всё ещё хочешь...       Лаванда и Невилл замолчали и посмотрели на своих друзей, каждый из которых сидел на краешке скамьи, ожидая ответа Гарри.       – Я уже сообщил Сириусу, что буду сопровождать тебя, - ровным голосом произнес Гарри, доедая тост.       – Отлично, - Гермиона застенчиво улыбнулась. Лаванда схватила её за руку и сжала, раскрыв рот от удивления. Гермиона хотела рассмеяться, но пока воздержалась. Она может пойти в туалет позже и там кричать, прыгать от радости, сколько душе угодно.       – Боже мой, я кое-что вспомнил! - Невилл хлопнул себя по лбу, нарушая странное молчание, окутавшее их всех. – Не хотели бы вы двое прийти на новогоднюю вечеринку ко мне? Моя бабушка устраивает её каждый год, и обычно там очень весело. Было бы ещё лучше, если бы в этом году я пригласил кого-нибудь из своих друзей. Ты Лав тоже приходи с Роном.       – Не могу сказать за Рона, но я бы с удовольствием пришла, - Лаванда лучезарно улыбнулась.       – Я уверена, что мои родители отпустят нас, - кивнула Гермиона. – Звучит неплохо.       – Каков план проведения такого мероприятия? - спросил Гарри. Гермиона и Лаванда ухмыльнулись, а Невилл покачал головой.       – Я уверен, Гермиона расскажет тебе, когда придёт время, Гарри, - рассмеялась Лаванда. Гарри уставился на неё с недоумением, как он часто делал. Вскоре Большой зал начал пустеть, и люди начали двигаться по направлению к полю.       – Нам пора идти, - нетерпеливо сказала Лаванда, поднимаясь на ноги. – Я хочу занять хорошие места.       Ханна Аббот окликнула Невилла. Она и Сьюзен Боунс подбежали к ним, чтобы присоединиться к своей растущей группе, когда они выходили из Большого зала.       День был пасмурный, но снег на земле творил чудеса, делая его намного ярче. Гермиона шла впереди Гарри, рядом с ней была Лаванда, державшая её за руку.       – Ты действительно пригласила его к себе на Рождество? - прошептала она. Гермиона кивнула, всё ещё не в силах поверить, что Гарри собирается познакомиться с её родителями. Она и мечтать не могла привести домой парня с тех пор, как ей исполнилось тринадцать. Такие люди, как Драко Малфой и Рональд Уизли, убедили её в том, что она будет одинока всю свою жизнь. Что ж, похоже, они ошибались.       – Я же говорила тебе, Гермиона, - Лаванда вспыхнула. – Я же говорила, что между вами что-то есть.       – А я кажется уже говорила тебе, что мы просто друзья, - парировала Гермиона.       – Да, да. - улыбнулась Лаванда, слегка встряхивая подругу. – Но это шаг в правильном направлении. Ты думала о том, что подарить ему на Рождество?       Гермиона улыбнулась и кивнула, как можно незаметнее оглянувшись на Гарри, который слушал Невилла, Ханну и Сьюзен. Она не сомневалась, что он всё ещё слушает разговоры о квиддиче.       – А мне то расскажешь? - спросила Лаванда.       Гермиона покачала головой и повернула голову обратно. Лаванда закатила глаза, но продолжала улыбаться.       Группа во главе с Гермионой и Лавандой поднялась на трибуны и заняла места, которые Парвати и ее парень Энтони Голдштейн приберегли для них. Невилл, Ханна и Сьюзен сидели на ряд ниже Гарри, Гермионы и Лаванды.       Гермиона наблюдала, как Гарри привыкает к своему положению. Он, как обычно, оглядел местность, вероятно, в поисках наиболее удобных для обороны позиций, поскольку лучшим путем к отступлению был прыжок, а они были на высоте добрых ста футов.       – Ты в порядке? - спросила она, заметив, что он выглядит немного обеспокоенным.       – Я чувствую себя загнанным в угол, вот и всё, - ответил Гарри. Гермиона поняла, что была права в своих предположениях.       – Ты в безопасности. Я обещаю, - ухмыльнулась Гермиона. Гарри с сомнением посмотрел на неё.       – Добро пожаловать на первый в этом году матч по квиддичу! - раздался громкий голос Джастина Финч-Флетчли. Ханна и Сьюзен закричали, приветствуя своего приятеля по факультету. Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону, гадая, стоит ли ему тоже аплодировать. Гермиона слегка покачала головой, и Гарри снова повернулся к полю.       – В сегодняшнем матче прошлогодние чемпионы, Слизерин, встретятся с Гриффиндором, занявшим второе место! - продолжил Финч-Флетчли. Как только он это сказал, семеро мальчиков, одетых в зеленые с серебром мантии, взмыли в небо и на большой скорости пронеслись по полю, ведомые не кем иным, как Драко Малфоем.       Несколько секунд спустя команда Гриффиндора во главе с Кэти Белл промчалась по полю. После того, как Финч-Флетчли представил обе команды, все приземлились, и два капитана встретились посреди поля с мадам Хуч, которая в который раз ознакомила их с правилами и заставила капитанов пожать друг другу руки, прежде чем дать свисток, сигнализирующий о начале матча. Обе команды поднялись в воздух, и вратари направились к своим воротам. Раздался второй свисток, и были выпущены бладжеры и снитч. Затем мадам Хуч подбросила квоффл в воздух, и матч начался.       Гарри постоянно слышал разговоры о квиддиче уже несколько месяцев. На самом деле узнал он о нём гораздо раньше. Сириус был большим фанатом и всегда читал результаты матчей в газетах, расстраиваясь, когда его любимые Торнадос проигрывали.       Квиддич, казалось, был одной из двух тем, о которых думал почти каждый парень в Хогвартсе. По крайней мере, в Гриффиндоре. Они только об этом и говорили, когда речь не заходила о девочках. И Гарри действительно было непонятно, почему для них это так важно.       Однако теперь, когда он сидел на трибунах в окружении сотен восторженных болельщиков, было легко погрузиться во все это. Теперь Гарри казалось, что он понимает их немного лучше.       Гарри очень быстро для себя решил, что смотреть квиддич не так уж и плохо. На самом деле он был удивлен огромным количеством задействованных стратегий. Он восхищался тем, как охотники в каждой команде работали сообща, не только пытаясь забить своим соперникам, но и не давая им забить в свои ворота. Также внушало благоговейный трепет то, как загонщики работали так, словно у них было единое сознание. Работая в тандеме, они направляли бладжеры в тех, кто представлял наибольшую угрозу.       – Возможно, мне придется попросить Сириуса включить некоторые из этих приёмов в наши тренировки по борьбе на метлах, - обратился Гарри к Гермионе.       – Вы и на мётлах сражаетесь? - она выглядела немного удивлённой.       – Конечно, - сказал Гарри, взглянув на неё. – Ты же не думала, что волшебники сражаются, только на земле, не так ли?       Гермиона медленно покачала головой, возвращаясь к матчу. – Думаю, я никогда по-настоящему не представляла себе этого, пока ты не сказал. Я думаю, что драться в воздухе гораздо сложнее.       Гарри пожал плечами. – Конечно, будучи на метле в тебя сложнее попасть заклинанием. Но так же и легче умереть. Если в тебя прилетит такое казалось бы простое заклинание, как Ступефай, ты можешь упасть с метлы и переломать себе все кости. Можно также попробовать совершить что-нибудь столь же глупое, как запрыгнуть на метлу врага.       – Пожалуйста скажи мне, что ты этого не делал, - недоверчиво и испуганно спросила Гермиона. Гарри покачал головой с мягкой улыбкой, что, как она заметила, в последнее время он стал делать гораздо чаще.       – Нет, - сказал он. – Я думал об этом... но риск был слишком велик.       – Как насчёт того, чтобы перестать думать о таких вещах? - предложила Гермиона. Гарри усмехнулся и вернулся к игре как раз вовремя, чтобы увидеть, как Слизерин забивает свой первый гол в ворота Гриффиндора.       – Не волнуйся, мы отыграемся, - сказал Невилл Ханне и остальным. – Квоффл у Кэти.       Кэти Белл устремилась к воротам Слизерина, преследуемая двумя слизеринцами. Бладжер чуть не снёс ей голову, но она заметила его и сумела увернуться, избежав удара. Она передала пас Джинни Уизли, за которой не очень хорошо следили, и рыжеволосая девушка улетела, избежав встречного преследователя и двух бладжеров, прежде чем сделала ложный выпад влево и бросила вправо, сравняв счет.       Увидев гол Джинни, все гриффиндорцы поднялись на ноги, подняв вверх соединенные руки. Они все вместе скандировали: – Услышьте наш рёв!!!       Гермиона подняла Гарри за руку и, держа её высоко в своей, пела вместе со своими одноклассниками. Гарри заметил, что Ханна Эббот стояла рядом с Невиллом и тоже аплодировала, хотя и не была гриффиндоркой.       Когда празднование закончилось, они все снова сели, смеясь, свистя и подбадривая друг друга. Гермиона посмотрела на Гарри сияющими глазами и заразительно улыбнулась. Гарри не мог не улыбнуться в ответ. На самом деле ему это даже понравилось, хотя он понятия не имел почему.       Лаванда хихикала рядом со своей лучшей подругой Парвати после празднования, надеясь, что её команда снова забьёт, потому что так весело - встать и поддержать команду. Она повернулась, чтобы что-то сказать Гермионе, когда заметила нечто, заставившее её остановиться и улыбнуться, как кошка, поймавшая мышь. На бедре Гермионы лежала рука Гарри, всё ещё соединённаяс рукой Гермионы. Она лукаво взглянула на свою новую подругу, которая внимательно наблюдала за игрой, и Лаванде стало интересно, осознаёт ли она, что всё ещё держит Гарри за руку. Она решила пока ничего не говорить. В конце концов, Гермиона заслужила немного невинного держания за руки... Хотя бы этого... Пока что...       После каждого забитого гола Львы вскакивали на ноги, топали и кричали, взявшись за руки, чтобы показать, насколько они едины. И каждый раз, когда они снова садились на свои места, Лаванда проверяла и улыбалась про себя, когда руки Гермионы и Гарри оставались соединёнными.       – Парвати, взгляни, - прошептала Лаванда после пятого гола, забитого Гриффиндором.       Парвати слегка наклонилась вперед, посмотрела туда, куда указывала Лаванда, и, откинувшись на спинку стула, выпучила глаза.       – Я и не знала, что они не пара, - прошептала Парвати. Лаванда легкомысленно улыбнулась.       – Это не так. Но думаю, мы ясно видим, что они хотят быть вместе, - Лаванда улыбнулась. – Она пытается делать вид, что ничего не заметила. Но я вижу по её лицу. Она знает, что делает, - Лаванда с трудом сдерживалась, чтобы не захихикать как сумасшедшая.       – Может скажем что-нибудь? - спросила Парвати, выглядя немного встревоженной.       – Только не здесь, - предостерегающе сказала Лаванда. – Подождём, когда останемся втроём.       Парвати улыбнулась и кивнула. Хоть она и не проводила с Гермионой так много времени, как Лаванда, Парвати стремилась стать лучше по отношению к Гермионе и, как и Лаванда, надеялась, что Гермиона и Гарри начнут встречаться, поскольку была уверена, что Гермионе нужен такой парень, как Гарри.       Гермиона и в самом деле прекрасно осознавала, что держит Гарри за руку. Она не собиралась продолжать держать его за руку после первого празднования. Это просто получилось само собой. И всё же она не могла найти веской причины, чтобы отпустить свою руку, а Гарри, казалось, был не против подержать её.       Это действительно было приятно. Его рука была мозолистой и немного шершавой, но в то же время нежной. Он не пытался сжать ее руку, и его ладонь не была потной или что-то в этом роде. Он держал её за руку так, словно это было что-то хрупкое, и, учитывая, какие маленькие у Гермионы были руки, это было не так уж и сложно.       Гермиона изо всех сил старалась казаться безразличной к тому факту, что она держится за руки с парнем. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то обратил на это внимание и смутил её или Гарри. Она то и дело поглядывала на него, пытаясь понять, не чувствует ли он неловкости, но выражение его лица было таким же непроницаемым, как и всегда.       Гермиона решила, что хочет запечатлеть этот момент в памяти, и, хотя она, казалось, наблюдала за игрой так же внимательно, как и все остальные, она медленно провела подушечкой большого пальца по руке Гарри, запоминая каждую деталь.       Ей хотелось придвинуться к нему поближе, чтобы он обнял её, как Ханна и Невилл, которые сидели перед ними. Ей хотелось положить голову ему на плечо, как Парвати и Энтони. Ей было очень странно чувствовать это. Не то чтобы она не должна была испытывать подобного желания. В конце концов, она была девушкой-подростком, а Гарри - очень привлекательным парнем, который относился к ней хорошо и уважительно.       Она старалась не обращать внимания на растущие чувства, которые испытывала к нему. Он был невероятно хорош. Это было одной из причин, по которой Гермиона старалась держаться на расстоянии. Она знала, что ей будет больно, очень больно, когда он поумнеет. Тем не менее, спустя почти три месяца он всё ещё был рядом с ней. Он доверял ей чуть ли не больше всех на свете.       Кроме того, когда они общались, у них были настоящие, содержательные разговоры. Конечно, большинство из них вращалось вокруг философии войны и морали в отношении боевых действий, но всё же… Гарри был человеком, у которого на уме было нечто большее, чем просто поцелуи.       А ещё было то, как он смотрел на неё. Она могла отмахнуться от этого, как от попытки понять её, как он поступал со всеми, кого встречал, но Лаванда с самого начала была права. Он действительно смотрел на неё по-другому. Это не было похоже на анализ или на то, как будто он оценивал её. Нет, это было похоже… будто он был потерян. Иногда он смотрел на неё так, словно она была чем-то драгоценным и прекрасным. Чем-то, что вдохновляло его и сокрушало одновременно. Именно в такие моменты Гермиона чувствовала себя наиболее уязвимой и больше всего боялась.       Гермиона отвлеклась от своих размышлений, когда Гарри толкнул её локтем и указал на что-то рядом с кольцами для ворот Слизерина. Сначала Гермионе пришлось прищуриться, но она быстро поняла, что это, и от волнения крепче сжала его руку. Она повернулась и увидела двух ловцов на противоположной стороне стадиона, которые не знали, где находится Золотой снитч. По крайней мере, ей так показалось.       Деннис Криви внимательно следил за Драко Малфоем на протяжении всего матча. Драко с удовольствием наблюдал за действиями нового гриффиндорского ловца, гоняя третьекурсника по самым опасным местам стадиона. Деннис оказался весьма искусным в обращении с метлой, хотя и был на волосок оттого, чтобы слететь с метлы.       Внезапно Деннис перестал гоняться за Драко и полетел, как ракета, низко пригнувшись к земле, прямо к воротам Слизерина. Драко резко остановился, явно озадаченный тем, почему его тень решила прекратить свою маленькую игру. Эта пауза дорого обошлась Драко и слизеринцам.       Аплодисменты на стадионе достигли оглушительного уровня, когда все до единого студенты и профессора вскочили на ноги, когда крошечный Деннис Криви подбросил в воздух крошечный золотой мяч. Деннис внезапно остановился на высоте трехсот футов. Воцарилась звенящая тишина, прежде чем мадам Хуч свистнула в свой свисток, и толпа взорвалась оглушительными криками, улюлюканьем и свистом, когда Деннис Криви высоко поднял руку с зажатым в ней Золотым снитчем.       Гермиона захлопала в ладоши, засвистела и затопала ногами от радости. Она обняла Лаванду, а затем крепко обняла Гарри. Она почувствовала, как вспыхнуло её лицо, когда она обвила руками его шею, и неохотно отпустила его. Она увидела в его глазах нечто такое, от чего у неё внутри всё перевернулось, хотя она никогда не смогла бы описать это простыми словами.       – Что теперь будет? - спросил её Гарри, когда они, наконец, отпустили друг друга.       Гермиона демонстративно удостоверилась, что её пальто все еще застёгнуто, и не поднимала головы, пока не почувствовала, что румянец на её щеках прошел. Затем она сунула руки в карманы, чтобы не поддаться искушению снова схватить Гарри за руку.       – Мы идём праздновать. - в восторге воскликнула Лаванда, протиснувшись через Гермиону, схватила Гарри за плечо и слегка встряхивая его от волнения. – 210-60. Это был потрясающий матч.       – Я думал, что Деннис ведёт себя глупо, - добавил Невилл. – Казалось, Драко играет с ним, но теперь думаю, что это Деннис играл с Драко. Этот маленький засранец позволил Драко почувствовать себя слишком самоуверенным. Вы видели его лицо?       – Он явно был ошеломлён, - добавил Гарри. Они держались в стороне, чтобы дать другим выйти со стадиона.       – Криви поступил очень умно, держась поближе к Малфою. Если бы Малфой заметил снитч первым, Деннис мог бы попытаться схватить его у него под носом, но, как оказалось, если дать Малфою чувствовать себя слишком самоуверенным, одновременно высматривая Снитч, то можно получить себе небольшую фору в его поимке. У Драко не было шанса поймать Криви, когда он понял, что произошло.       – Так ты получается теперь фанат? - спросил Невилл с волнением в глазах. К его глубокому разочарованию, Гарри просто пожал плечами.       – О, ну, я думаю, Гермиона по-новому оценила игру, - лукаво сказала Лаванда.       – Особенно празднования голов, - добавила Парвати.       Гермиона угрожающе посмотрела на обоих, борясь с собой и не в силах сдержать румянец. Невилл и Гарри, однако, выглядели озадаченными. Гермиона изо всех сил старалась не встречаться взглядом с Гарри, предпочитая не отвечать ни на какие вопросы, которые он мог бы задать в данный момент.       – Постарайся не слишком задерживаться на вечеринке сегодня, - Ханна улыбнулась, потянула Невилла за руку и повела группу к лестнице, ведущей со стадиона. - Ты обещал провести со мной завтрашний день, и я не хочу, чтобы ты был уставшим.       – Обещаю, - Невилл закатил глаза, хоть и улыбался.       – Мы позаботимся о том, чтобы он лёг спать пораньше, - Лаванда подмигнула Ханне. – Мне бы не хотелось проклинать его за то, что он плохой парень.       – Встань в очередь, - ухмыльнулась Сьюзен Боунс. Невилл посмотрел на Гарри, ища поддержки, который в свою очередь задавался вопросом, действительно ли девочки угрожали его другу, или это была шутка.       – Да ладно, разве я не заслуживаю небольшую поблажку… В смысле, сколько раз мне ещё выпадет шанс увидеть, как Гарри отрывается на вечеринке? - попытался Невилл.       – Отрывается? - вместе воскликнули Лаванда, Гермиона, Ханна, Сьюзен, Парвати и Энтони.       – Кто вообще так говорит? – Лаванда истерически расхохоталась. Невилл мог только пожать плечами, а Ханна потянула его за собой, качая головой над его ужасной попыткой выглядеть крутым.       – А как именно можно веселиться? - спросил Гарри у Гермионы. В ответ она лишь фыркнула.

***

      Гарри был не в своей тарелке во время праздника в гостиной. Было очень шумно, и он не слышал даже собственных мыслей. Это был такой же хаос, как битва в Министерстве, хоть здесь и было куда меньше насилия.       С кухни было украдено много еды, а так же откуда-то раздобыли алкоголь. Гарри с трудом отбивался от предложений выпить, поскольку небольшая часть его мозга, которая звучала как голос его крестного, продолжала спрашивать, что может случиться в этом случае? И Гарри прекрасно знал ответ, поскольку слышал от Сириуса и Ремуса множество историй об их юности и экспериментах с огневиски. У Гарри не было ни малейшего желания залезать на стол, снимать штаны и распевать песни перед всеми.       Гриффиндорская команда по квиддичу была разделена, и каждый член команды, так сказать, держал собственную оборону, рассказывая о собственных впечатлениях от игры. Джинни Уизли была самой популярной, её окружало больше половины парней, хотя Гарри догадывался, что это было сделано не для того, чтобы послушать её рассказ об игре.       Гарри понял, почему многие парни считают Джинни Уизли довольно привлекательной. На самом деле, он всё больше и больше осознавал физическую привлекательность многих девушек в Хогвартсе, особенно гриффиндорских, хотя, по общему признанию, это было, вероятно, из-за того, что по большей части он общался только с ними.       – Галеон за твои мысли? - спросила Гермиона, протянув ему бутылку сливочного пива и усаживаясь рядом с ним в углу, в сторонке от происходящего.       – Просто наблюдаю, как парни ведут себя перед девушками, которых хотят поцеловать, - заметил Гарри, кивнув в сторону Джинни. – То, как они склоняются перед ней, выставляя себя на обозрение.       – В каком-то смысле так оно и есть, - ухмыльнулась Гермиона. – Сразу этого и не поймёшь, но и парни, и девушки совершают действительно глупые поступки, чтобы привлечь внимание того, кто им нравится.       – Что ты имеешь в виду? - спросил Гарри, откидываясь на спинку стула и обращая свое внимание на Гермиону, которая довольно озорно улыбалась.       – Ну, хорошо… Например, девушки будут больше наряжаться или уделять больше времени причёскам и макияжу, чтобы заставить парня понять, что он нам интересен. Мы будем гораздо больше смеяться рядом с тем парнем, который нам нравится, или будем стараться чаще прикасаться к нему. Мы будем сидеть рядом, ходить рядом. Мы будем чаще теребить свои волосы и строить ему глазки.       – Строить глазки? - Гарри выглядел смущённым. Гермиона повернулась и оглядела комнату, пока не нашла подходящий пример.       – Видишь Ромильду Вэйн? - сказала Гермиона, указывая через всю гостиную туда, где темноволосая четверокурсница стояла очень близко к Симусу Финнегану. Она слегка рассмеялась и похлопала его по бицепсу.       – Угу - подтвердил Гарри.       – Хорошо, просто понаблюдай за ней.       Гарри сделал, как его просили, и стал наблюдать, как Ромильда разговаривает с Симусом. Казалось, ирландцу нравилось внимание, которое Ромильда уделяла ему. Они ещё немного поговорили, а потом Ромильда наклонилась поближе к Симусу и посмотрела на него своими большими глазами.       - Вот! - прошипела Гермиона. – Видишь, как она наклоняется к нему, и глаза у неё широко раскрыты, но в то же время в них только нежности...       Гарри кивнул. Он снова повернулся к ней, когда что-то из того, что она сказала ранее, заставило его задуматься. – Когда мы пошли в Хогсмид в первый раз... ты пыталась сказать, что я тебе нравлюсь?       – Что? - Гермиона выглядела шокированной и смущённой, её лицо вспыхнуло.       – В тот день на тебе был макияж и одежда, которую ты обычно не носишь, - заметил Гарри. – Значит ли это, что ты пыталась дать мне понять, что я тебе интересен? - спросил Гарри, слегка склонив голову набок. Гермиона почувствовала, что её лицо вспыхнуло, а глаза слегка выпучились.       – Гарри... я… Лаванда и Парвати уговорили меня на это, и я...       – Итак, что же делают парни, чтобы дать понять девушке, что они ею интересуются? - спросил Гарри, переставая давить на Гермиону.       – Всякое бывает. Хотя, если быть честной,… они ведут себя гораздо более по-идиотски, - Гермиона слегка хихикнула.       – В каком смысле? - спросил Гарри, слегка наклоняясь вперед.       – Полагаю, на самом деле это не их вина. Просто мальчики не слишком то деликатны. Они делают слишком явные жесты. Колин Криви весь прошлый год выполнял домашнее задание Элисон Гаррисон, но она просто игнорировала его. В прошлом году Рон пытался добиться расположения Лайзы Турпин, написав стихи и прочитав их ей наизусть. Это было очень… очень плохо, - ответила Гермиона, смеясь при воспоминании о некоторых стихах Рона.       – Во время турнира трёх волшебников многие мальчишки хвастались самыми странными вещами, пытаясь произвести впечатление на Флёр Делакур. Рон утверждал, что изобрёл метлу, которая может долететь до Луны. Симус утверждал, что переплыл океан отсюда до Америки. А Драко Малфой… о, как бы я хотела, чтобы ты услышал хотя бы одну из его реплик, обращённых к ней. Он ходил за ней по пятам, как заблудившийся щенок, и знаешь - это было почти трогательно, - заявила Гермиона.       – Итак, ты хочешь сказать, что если мне нравится девушка, я не должен рассказывать ей о своих поступках и поэзии, - Гарри ухмыльнулся, заставив Гермиону улыбнуться в ответ.       – Я думаю, если тебе нравится девушка, ты, вероятно, мог бы дать ей понять об этом с помощью небольших жестов.       – Например, узнать, чем она любит заниматься, и пригласить ее на свидание? - спросил Гарри, вспомнив советы Невилла.       – Что-то в этом роде, - кивнула Гермиона.       – Если у меня возникнет желание заявить о своём желании познакомиться с девушкой, мне сначала следует спросить твоего совета, чтобы не выставлять себя идиотом, - Гарри откинулся на спинку стула и повернулся, чтобы дальше наблюдать за вечеринкой.       – Да, - удручённо сказала Гермиона и тоже повернулась, чтобы посмотреть на происходящее. – Думаю это хорошая идея.

***

             Было уже около полуночи, когда Парвати и Лаванда отправились спать. Рон настаивал, чтобы Лаванда осталась с ним на всю ночь. После его второго подробного комментария о всех своих спасениях во время матча блондинка заскучала. Она бы не возражала, если бы он хотя бы поцеловал её или притворился, что испытывает к ней любовные чувства. Но было только одно, что могло заставить Рона забыть, что она его девушка... и это был квиддич.       К счастью, Рон, наконец, устал рассказывать и отправился спать после долгого поцелуя, который был действительно приятным, учитывая, насколько шаткими становились отношения между ними. Рон, очевидно, был не очень рад, что Лаванда подружилась с Гермионой. Он уже дважды обвинял её в том, что она использует Гермиону, чтобы сблизиться с Гарри Поттером. По-видимому, Рон всё ещё злился из-за того, что Гарри раздел его при всех после того, как он с Симусом насмехался над Гермионой. И, по словам Рона, Гарри был слишком самоуверенным и чуть ли не самым мрачным типом во всём замке.       Лаванда и так чувствовала вину за то, что произошло летом в Италии, и не хватало ей ещё и безумной ревности Рона. Он ей нравился, и большую часть времени она хотела, чтобы всё наладилось. И всё же, в глубине души, она знала, что им с Роном суждено расстаться. Она понимала, что это почти неизбежно, и всё же не хотела, чтобы это случилось. Рон был действительно хорошим парнем, одним из лучших. Он мог быть по-настоящему милым, нежным и уважительным… когда они были наедине. Когда рядом были другие люди, он становился другим человеком. И поначалу Лаванду это не беспокоило.       Однако сейчас… Лаванда почти всё время чувствовала себя растерянной, когда думала о своём парне.       Но мысли о Роне могли подождать. Прямо сейчас у неё на уме был другой парень, и не потому, что она хотела с ним встречаться, а потому, что хотела, чтобы кое-кто другой хотя бы признал, что она испытывает к нему более сильные чувства, чем дружеские.       Гермиона ещё не спала, что было немного удивительно, поскольку она исчезла из гостиной около десяти. Примерно в то же время, когда Гарри лёг спать. Гермиона сидела на своей кровати, сложив ноги в колени и читала книгу.       – Привет! - Лаванда улыбнулась, когда они с Парвати вошли в свою комнату в общежитии.       – Вечеринка наконец закончилась? - спросила Гермиона, не поднимая глаз. Лаванда отметила, что её кудрявая подруга выглядела немного грустной, хотя и не было похоже, что она плакала.       – Нет, - Парвати зевнула. – Там ещё есть несколько человек. Думаю, что с минуты на минуту начнется хорошая игра в бутылочку. Если тебе конечно интересно.       – Я тебя умоляю, - Гермиона закатила глаза.       – Да, Гермиона не хочет идти туда и целоваться с каким-то там парнем, - заметила Лаванда. – Она хочет поцеловать кое-кого конкретного.       Парвати хихикнула, а Гермиона закрыла книгу. Она спустила ноги с кровати и положила книгу на прикроватный столик, прежде чем посмотреть на Лаванду.       – Я знаю, что ты видела, как мы держались за руки во время игры, - сказала она. – И я уверена, что ты весь день умирала от желания рассказать об этом всем. Так что просто... скажи, что хочешь сказать, и покончим с этим.       Голос Гермионы звучал раздражённо. Лаванда покачала головой и, взяв свою ночную одежду, села на свою кровать лицом к Гермионе.       – Я не собираюсь смеяться над тобой, - серьёзно сказала она. – Думаю, я доказала тебе, что не собираюсь так с тобой поступать. Мы обе сделали всё возможное, чтобы стать тебе настоящими друзьями.       Гермиона выглядела слегка пристыженной, и Лаванда надавила на неё.       – Всё, чего я хочу - это чтобы ты рассказала нам, что произошло сегодня, - Лаванда тепло улыбнулась. Парвати сидела рядом с блондинкой и смотрела на неё с надеждой.       – Я не знаю, - печально ответила Гермиона. – Я не сразу это заметила. Ну, то есть я и раньше болела вместе со всеми, и это было весело и всё такое. Только когда мы снова сели, я поняла, что не отпустила его руку. Сначала я хотела отпустить. Я была так смущена и так напугана. Но... Он не сделал этого… Он… Он просто продолжал держать её в руках. Она была такой мягкой... Я посмотрела на него, недоумевая, что происходит, но… Кто может его прочитать? Я понятия не имею, нравилось ли ему это и осознавал ли он вообще что происходит. Так что... я просто… Я оставила всё, как было.       Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, вспоминая, что она чувствовала. Было странно, как такой простой жест мог так глубоко затронуть её.       – После второго празднования всё... всё поменялось. Наши пальцы переплелись, понимаете? - спросила Гермиона, и обе её соседки кивнули, с нетерпением наблюдая за происходящим.       – Я пыталась взглянуть на него, чтобы понять, что происходит, но… решила оставить всё, как есть.       – Ты хотела большего, не так ли? - заметила Лаванда. Гермиона кивнула.       – Конечно, я хотела, - Гермиона пожала плечами. – Невилл и Ханна обнимались перед нами, а рядом с тобой я заметила Парвати и Энтони. Я просто… У меня никогда такого не было, а сегодня всё было так, как будто я это сделала, но в то же время я была по-настоящему напугана. Я имею в виду, мы не вместе, и я знаю, что Сьюзан Боунс хочет пригласить его на свидание, а Чжоу Чанг продолжает пялиться на него, будто он сочный стейк, а она умирает с голоду, Су Ли флиртует с ним, на Древних рунах, а уж Джинни Уизли уже чуть ли не бросается ему на шею.       – И он всё это проигнорировал, - заметила Парвати.       – Потому что он не хочет никого из них, - добавила Лаванда. – Он хочет тебя. И, честно говоря, я думаю, что вы, ребята, продвигаетесь в правильном направлении.       – Что ты имеешь в виду? - Гермиона выглядела смущённой.       – Если бы вы двое вступили в романтические отношения прямо сейчас… Я думаю, вы бы оба перепугались и в конечном итоге расстались. Вы бы слишком сильно давили друг на друга, чтобы наверстать упущенное. Ну, понимаете, да, в физической плоскости... Сейчас же у вас двоих установилась по-настоящему крепкая дружба       – Она права, - Парвати улыбнулась. – Вы двое только начинаете познавать радости физической близости. Очевидно, что вы оба испытываете друг к другу чувства более сильные, чем дружеские. И поскольку вы ещё не начали встречаться, другие девушки пытаются привлечь его внимание. Если вы двое начнёте встречаться, все поймут, что у них нет шансов.       – Ты ошибаешься, - мрачно сказала Гермиона. Она вспомнила свой разговор с Гарри во время вечеринки ранее.       – Да ладно тебе, Гермиона, - Лаванда рассмеялась. – Вы двое словно несчастные влюбленные. В каком-то смысле, вы оба были в изоляции эти пять лет. Вы оба немного отсталые в эмоциональном плане, и из-за этого вы понимаете друг друга на уровне, которого большинство из нас никогда не смогут достичь.       – По мере того, как вы будете чувствовать себя более комфортно, те чувства, которые вы оба испытываете, станут сильнее. Конечно, сегодня вы держались за руки, но скоро… вы начнёте сидеть ближе друг к другу во время занятий и будете пристально смотреть друг другу в глаза... - задумчиво произнесла Парвати.       – Будут ещё такие прикосновения, - Лаванда мечтательно улыбнулась. – Те, которые кажутся незначительными, но в них столько смысла.       – Например, когда он смотрит на тебя и протягивает руку, чтобы заправить прядь твоих волос за ухо, - усмехнулась Парвати.       – Или он берёт тебя за руку, когда ты разговариваешь, и легонько сжимает её, чтобы показать, что он рядом с тобой, - кивнула Лаванда.       – Или слегка подталкивает плечом, когда вы гуляете вместе, - Парвати хихикнула.       – Нет, обычно это делаем мы это мы, - усмехнулась Лаванда.       – Я знаю. Мне просто нравится это делать, - призналась Парвати.       – Дело в том, что вы двое находитесь именно там, где вам и положено быть, и хотя такие люди, как мы, хотят, чтобы вы просто обняли друг друга и целовались до упаду. Вам следует просто продолжать так, как есть. Будьте друзьями пока, если это то, чего вы хотите.       – Но не сопротивляйтесь, если хотите большего. Возьмитесь за руки, если вы этого хотите. Обнимитесь, когда почувствуете необходимость, - предложила Парвати.       – И не беспокойся о том, нравится ему это или нет. Если нет, он даст тебе знать, - Лаванда улыбнулась. Я думаю, что немного ласки — это именно то, что ему нужно. А если это будет от кого-то другого, то, скорее всего, принесет больше вреда, чем пользы.