За что мы сражаемся?

      Гермиона проснулась ранним рождественским утром от довольно яркого сна, в котором были она и Гарри, и... это был один из лучших снов, которые она когда-либо видела. Сначала она разозлилась, что проснулась раньше, чем всё стало по-настоящему хорошо, но потом вспомнила, что сегодня Рождество, а потом до неё дошло, что Гарри подарил ей лучший рождественский подарок, который она когда-либо получала в своей жизни. Улыбка, озарившая её лицо, была ярче тысячи солнц.       – Он поцеловал меня, - мысленно повторяла она. – Это был не сон. Это на самом деле произошло. Он действительно меня поцеловал.       Гермиона перевернулась на живот, зарылась лицом в подушки и завизжала, как какая-нибудь десятилетняя девочка, увидевшая своего кумира, в которого влюблена. Она задрыгала ногами и крепче вцепилась в простыни, вспоминая, как он застыл, когда она впервые начала целовать его, а затем как он схватил её, притянул к себе и прижался губами к её губам. Это было лучше, чем любой любовный роман или фильм, когда-либо снятый. И всё потому, что это случилось с ней по-настоящему.       Гермиона взглянула на часы и увидела, что уже почти шесть утра. Она услышала, как её родители возятся в своей спальне. Её мать всегда вставала рождественским утром очень рано. Ей нравилось готовить обильный завтрак для семьи перед обменом подарками. Гермиона решила, что в это Рождество она встанет и поможет ей.       В конце концов, она была слишком взволнована, чтобы заснуть. К тому же внизу её вполне мог ждать рождественский поцелуй.       Она сбросила с себя одеяла и зашипела от пронизывающего холода, который пощипывал её голые ноги. Она поспешно подошла к гардеробу и достала чистые джинсы, майку и теплый джемпер. Затем она взяла чистое нижнее белье и направилась в ванную, чтобы принять душ.       Недолго думая, Гермиона ворвалась в ванную и столкнулась лицом к лицу с Гарри, который был без рубашки и всё ещё был немного влажным. Его волосы были распущены, так как они все еще были сырыми, и в ванной всё ещё стоял пар.       – Доброе утро, - ровным голосом произнёс он.       Гермиона же смотрела на грудь Гарри, никогда не видя такого привлекательного зрелища, кроме как в кино. Гарри был в отличной форме, в этом не было никаких сомнений. Гермиона почувствовала непреодолимое желание протянуть руку и коснуться его груди, но каким-то чудом удержалась от искушения.       – С тобой всё в порядке? Ты вся красная. Хорошо спала? - сыпал вопросами Гарри. Гермиона начала глупо кивать, а затем почувствовала, как её мозг заработал.       – Да… Прости, мне следовало постучать, - запнулась она и, наконец, отвела глаза, смущённая тем, как гормоны внезапно разожгли воспоминания об их поцелуе прошлой ночью, а зрелище, открывшееся перед ней, вновь разожгло пламя в её груди.       – Всё в порядке. Я закончил, - сказал Гарри, натягивая простую чёрную футболку и выходя из ванной. – Кстати, мне нравятся эти шорты. Мышка забавная.       Лицо Гермионы мгновенно стало пунцовым. Эти шорты были её самыми любимыми, они были с Микки Маусом и были возмутительно короткими. Ещё хуже была её тонкая майка и тот факт, что на ней не было лифчика. Холодный утренний воздух, как и следовало ожидать, сказался на её грудной клетке. Гермиона была благодарна судьбе за то, что в тот момент она прижимала к груди свою дневную одежду, чтобы избежать очередного унижения.       Она пробормотала извинения и быстро закрыла дверь, прежде чем прислониться к стене и спрятать лицо в ладонях, борясь с желанием закричать на всю квартиру. Она никогда ещё не чувствовала себя такой смущённой, ей пришлось пережить столько серьёзных потрясений. Гермиона поклялась, что придушит Лаванду при следующей встрече с блондинкой за то, что та заполнила её разум столькими жуткими и дразнящими образами и мыслями. И, конечно, ей пришлось бы застать Гарри топлесс на следующий вечер после того, как она так прекрасно его поцеловала.       Полчаса спустя Гермиона спустилась по лестнице, одетая и готовая к Рождеству. Во время принятия душа ей в голову пришла довольно странная мысль, и она заставила её сильно нервничать, пока она спускалась по лестнице.       Захочет ли Гарри поцеловать её ещё, или прошлая ночь была одноразовой?       Гермиона была уверена, что была бы очень расстроена, если бы Гарри не захотел снова это делать. В туалете был момент, когда он проходил мимо неё, остановился на полсекунды и странно посмотрел на неё. Хотел ли он поцеловать её тогда, но не был уверен, разрешено ли это? Подумал ли он, что, возможно, она не хотела, чтобы он целовал её снова?       – Боже, почему всё так сложно? - подумала она, войдя на кухню и обнаружив, что её родители вместе с Гарри готовят рождественский завтрак. Никто не обратил на неё внимания сразу, поэтому она воспользовалась моментом, чтобы понаблюдать за тем, как Гарри общается с её родителями.       В этот момент он нарезал дыню и слушал её мать, которая жарила бекон. Её отец что-то добавлял к рассказу матери, заканчивая готовить тосты. Гарри выглядел довольным, хотя ещё недавно казалось что это вообще невозможно. Он выглядел почти расслабленным, и если бы Гермиона не знала его, она бы подумала, что он и в самом деле счастлив, разве что немного нервничает.       Гарри обратил на неё взгляд и одарил едва заметной улыбкой. Да, теперь она называла это улыбкой. Это было едва заметно, но она сразу поняла его и лучезарно улыбнулась в ответ.       – Счастливого Рождества! - сказала она. Её родители ответили тем же, и мама подошла и крепко обняла её. Отец поцеловал её в щеку, когда она подошла, чтобы обнять его, и Гарри принял её объятия, не дрогнув. Он даже обнял её в ответ.       – Я была уверена, что мне придётся будить тебя этим утром, но Гарри сказал нам, что ты уже встала, - прокомментировала Эмма. – Я так понимаю, вы двое не засиделись.       – На самом деле, мы не спали где-то до до полуночи, - сказала Гермиона, наливая себе сока. Она сделала глоток и принялась помогать отцу накрывать на стол.       – Серьёзно? - Эмма выглядела шокированной, но Гермиона пожала плечами.       – Наверное, я не могла дождаться, когда смогу открыть подарки, - Гермиона хихикнула, заставив своего отца фыркнуть. Гарри же просто выглядел сбитым с толку.       – Гермиона никогда не торопится с открытием подарков, - Дэн объяснил Гарри. – Большинство людей разрывают свои подарки, но Гермиона может потратить целый час, чтобы развернуть подарок, стараясь максимально сохранить бумагу. Это сводит Эмму с ума.       – Эй, я не такая уж плохая, как вы меня тут расписываете! - возмущённо огрызнулась Гермиона. Её мать и отец начали истерически хохотать. – Не слушай их, Гарри. Они живут, только для того, чтобы мучить меня.       – Это наше право как родителей, дорогая, - засмеялась Эмма. – Ты поймешь, когда у тебя появятся собственные дети.       Гермиона закатила глаза и, обойдя стойку, встала рядом с Гарри, заглядывая ему через плечо, пока он нарезал фрукты и раскладывал их на тарелке.       – Молодец, - тихо сказала она, желая положить подбородок ему на плечо и просто проявить нежность и любовь, но не зная, стоит ли это делать. Она не могла спросить об этом, не привлекая внимания к происходящему, и честно говоря, сейчас ей не хотелось отвечать на множество вопросов родителей.       – Это просто фрукты, - ответил Гарри, вопросительно глядя на неё.       – Я знаю, - она вздохнула.       – Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты какая-то странная сегодня утром. Я вчера что-то не так сделал?       Гермиона замерла, почувствовав, как оба её родителя повернули головы, чтобы посмотреть на двух подростков.       – Что произошло между вами вчера? - спросил Дэн. Гарри повернулся и уже собирался ответить, но Гермиона перебила его.       – Ничего, папа, - хотя её ярко-красные щёки убеждали его в обратном.       Эмма прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться.       – И нет, ты не сделал ничего плохого, Гарри, - прошептала Гермиона Гарри. Он кивнул, хотя всё ещё выглядел сбитым с толку её поведением. Гарри посмотрел на Дэна в поисках какого-то ответа, но отец Гермионы ничего не сказал, хотя и кивнул Гарри в знак признательности, при этом всё ещё выглядя встревоженным.       – Давайте, наконец, пойдём завтракать, чтобы мы смогли перейти к подаркам, - сказала Эмма, спасая свою дочь. Гермиона заметила, что мама бросила на неё очень многозначительный взгляд, и поняла, что позже ей предстоит очень подробная беседа с ней. Как оказалось, всего через два часа мать Гермионы этот случай представился.       Когда все подарки были распакованы, Дэн устроился в своем любимом кресле с кучей новых фильмов, что привлекло внимание и Гарри, оставив Эмму готовить рождественский ужин с помощью Гермионы. Гермиона была далеко не глупа и понимала, что это был трюк, чтобы поговорить с дочерью наедине.       – Так что же на самом деле произошло между тобой и Гарри, что он решил, будто сделал что-то не так? - без всяких предисловий спросила Эмма. Румянец Гермионы был единственным ответом, который нужен был её матери.       – Мы просто… - запнулась Гермиона и вздохнула с досадой, почувствовав на себе понимающий взгляд матери. – Мы поцеловались.       – Ага! - торжествующе сказала Эмма. – Сегодня вечером твой отец будет мыть посуду!       – Что? - Гермиона выглядела озадаченной.       – Когда мы с твоим отцом ложились спать вчера вечером, мы поспорили, потратите ли вы с Гарри какое-то время на интимные отношения.       – Что? - ахнула Гермиона. – Мама, как ты могла…       – Ой, перестань, - Эмма махнула рукой дочери и начала готовить сковороду для ветчины. – Я не настолько старая, чтобы не помнить, каково это - быть наедине с красивым парнем. Тебе же семнадцать, чёрт возьми, давно пора начать исследовать некоторые из своих чувств. И я даже не буду утруждать тебя наставлениями о безопасности, потому что я абсолютно уверена, что когда ты будешь готова к этому, ты будешь в безопасности.       – Спасибо, - Гермиона мягко улыбнулась.       – Как прошло? - с лукавством спросила Эмма. Гермиона подняла глаза, широко раскрыв их от удивления, но когда воспоминание о том, каково было целовать Гарри, вернулось к ней, её лицо расплылось в по-настоящему глупой улыбке, заставив Эмму громко рассмеяться.       – Это было очень, очень хорошо, - прошептала Гермиона. Эмма кивнула в знак согласия.       – Когда это происходит с правильным человеком, это всегда хорошо. Вы двое обмениваетесь взглядами с тех пор, как мы вас забрали. Я была уверена, что однажды днём мы с твоим отцом вернемся домой и застанем вас двоих целующимися на диване, - призналась Эмма.       – Это был наш первый поцелуй, - призналась Гермиона.       – И ты надеешься на большее? - улыбнулась Эмма. Гермиона кивнула, но на её лице отразилось выражение страха и беспокойства. – Что-то не так?       – Я не знаю, что он ко мне чувствует, - вздохнула Гермиона. Затем она объяснила, насколько странными были их отношения до их первого поцелуя, подчеркнув, что однажды Гарри попросил её поцеловать его, чтобы он мог научиться, и теперь она беспокоится, что именно это и произошло прошлой ночью.       – Я имею в виду, мы много целовались. И теперь я начинаю задаваться вопросом, не совершенствовал ли он просто свою технику или что-то в этом роде. Я просто не могу понять, что происходит, и это действительно сводит меня с ума, - закончила Гермиона. Её мать внимательно слушала и кивала, пока дочь не закончила свою тираду.       – Ты уверена, что чувствуешь себя так из-за всего этого, а не потому, что он сегодня тебя вообще не целовал? - спросила Эмма, вспомнив, как Гермиона вела себя до завтрака и во время обмена подарками. – И потому, что подарки, которые он тебе подарил, были такими практичными».       – Кобура для палочки действительно полезна, и я знаю, что многому научусь из этой книги, - Гермиона пожала плечами. – Но да, я надеялась на что-то, что хотя бы намекнуло бы на его чувства ко мне. Я знаю, что не должна этого ожидать. Он всю жизнь был так изолирован, что вещи, которые мы считаем само собой разумеющимися, проходят мимо него. Он так неловко себя ведёт в простых взаимодействиях с людьми.       – И тебе нужно помнить об этом. Судя по тому, что ты нам рассказала, я думаю, можно с уверенностью сказать, что он даже не понимает, что он может чувствовать. Вероятно, он очень растерян и, возможно, даже немного напуган. Но рискну предположить, что, по-моему, он влюбляется в тебя, - сказала Эмма улыбнувшись ей, заставив Гермиону улыбнуться в ответ.       – Ты действительно так думаешь? - спросила она довольно застенчиво.       – Я не эксперт, но я видела вас двоих вместе. Я видела, как он смотрит на твои фотографии на стенах, и как он себя ведет рядом с тобой. Твой отец тоже это заметил. Он сказал, что это похоже на то, как Гарри присматривает за тобой. Убеждается, что ты в безопасности. Учитывая, что Гарри знает только военный образ жизни, возможно, это его способ показать тебе, что ты ему нравишься.       Гермиона подумала об этом несколько минут, вспомнив, как Гарри шел рядом с ней по школьным коридорам или как он хитро ставил себя между ней и теми, кого считал потенциальной угрозой.       – Я думаю, что вы двое прекрасно ладите, учитывая все обстоятельства. И я хочу сказать тебе, как счастливы мы с твоим отцом, видеть тебя такой счастливой. Мы не видели твою улыбку и не слышали твой смех так часто с тех пор, как ты пошла в начальную школу. Нам было очень тяжело всё это время не иметь возможности помочь тебе. Мы всегда очень переживали, что у тебя нет друзей, а теперь, похоже, у тебя их предостаточно, - Эмма рассмеялась.       – Мне всё ещё трудно понять многое из этого, - Гермиона пожала плечами. – Невилл всегда был добр ко мне, но он держался на расстоянии, чтобы Рон Уизли оставил его в покое. Лаванда и Парвати никогда не смеялись надо мной, но и не останавливали других. Думаю, они просто внимательно посмотрели на себя со стороны и поняли, что им не нравится то, что они видят. Лаванда стала той подругой, о которой я всегда мечтала. Конечно, она не такая умная, как я представляла себе свою лучшую подругу, но она по-своему великолепна. Думаю, она помогла мне в некотором смысле немного расслабиться.       – Я согласна с этим, - кивнула Эмма. – Я очень люблю тебя, но часто хотела, чтобы ты позволила себе расслабиться и быть как другие девочки твоего возраста. Я надеялась, что ты попросишь меня пойти с тобой за покупками или чем-то другим, как я делала со своей мамой, но ты больше интересовалась чтением и учебой. В этом нет ничего плохого, но я просто хотела, чтобы в твоей жизни было больше баланса.       – Думаю, я наконец-то начинаю это понимать, - сказала Гермиона, оглянувшись через плечо, когда услышала, как Гарри и её отец хохочут.       – Ну, да, - улыбнулась Эмма. – Если ты целуешься с парнем чуть ли не на глазах у своего отца, я бы сказала, что ты немного расслабилась.       – Мама! - нахмурилась Гермиона, но не смогла сдержаться, когда мать начала смеяться. Гермиона покачала головой, а Эмма продолжала смеяться над решительностью своей дочери. Когда она наконец успокоилась, она несколько минут наблюдала, как Гермиона режет морковь, прежде чем снова заговорить.       – Я знаю, что ты беспокоишься о том, что происходит с Гарри, и бог знает о чём ещё, но поверь мне, Гермиона. Пусть всё происходит так, как должно происходить, и постарайся не переживать из-за этого и не переоценивать ситуацию. Доверяй своему сердцу и старайся прислушиваться к нему, когда дело касается вашей с Гарри ситуации. Его воспитание немного усложнит ваши отношения, но я думаю, что вы идеально друг другу подходите. Я думаю, тот факт, что у тебя столько лет не было друзей, дает тебе лучшее представление о том, через что он сейчас проходит. Наберись терпения и наслаждайся временем, проведённым вместе. Если этому суждено случиться… это произойдет независимо от всего остального.       – Спасибо, мам, - сказала Гермиона. Эмма ободряюще улыбнулась дочери, и они вместе продолжили готовить ужин.

***

      – Ну, Гарри, тебе понравилось Рождество в этом году? - спросил Дэн, вставая со стула, чтобы остановить фильм, который они только что досмотрели.       – Мне очень понравилось. Совсем не то, что в прошлом, - сказал Гарри, глядя на Гермиону, которая слегка покраснела, но улыбнулась ему в ответ. – Ещё раз спасибо, что позволили мне присоединиться к вам.       – Гарри, нам было очень приятно, - сказала Эмма, сидящая рядом с ним. Она мягко сжала его запястье и улыбнулась. Гермиона тоже ласково улыбнулась Гарри, счастливая, что смогла стать частью такого замечательного события для своего друга.       – И спасибо за помощь с этой горой посуды, - ухмыльнулся Дэн. – Без тебя я бы до сих пор стоял у раковины.       – Ну, дамы провели весь день на кухне, так что это было справедливо, - кивнул Гарри.       – Да, но он должен был помыть их сам. Он проиграл пари, - сказала Эмма, шутливо взглянув на мужа.       – Ну..., - начал Дэн, но стук в дверь помешал ему сказать что-либо ещё, к большому облегчению Гермионы. Дэн пошёл посмотреть, кто пришел к ним так поздно в Рождество. Все слышали, как Дэн с кем-то разговаривал, и через мгновение он вернулся, выглядя слегка сбитым с толку.       – Э-э, Гарри? - сказал Дэн, возвращаясь в гостиную с кем-то за спиной. – Этот человек хочет с тобой поговорить».       – Гарри вскочил со своего места и начал было выпрямляться, но гость остановил его.       – Перестань, Гарри, - Сириус Блэк улыбнулся. Он подошел и обнял своего крестника, который выглядел немного неловко от этого жеста. – Мы все скучали по тебе в этом году, но если у тебя были хорошие праздники, я буду чувствовать себя лучше.       – Да, - кивнул Гарри.       Гермиона увидела, как Сириус посмотрел в её сторону и послал ей тёплую, благодарную улыбку. Она ответила ему тем же, а Сириус повернулся обратно к своему крестнику.       – Хорошо. Очень хорошо. Хотя ты пропустил несколько интересных вещей сегодня утром. Но я могу поделиться с тобой этими историями позже. Я пришел, чтобы отдать тебе это.       Сириус протянул тонкую чёрную коробку, которую Гарри принял с благодарным взглядом и кивком. Он начал пристально смотреть на неё, и Гермиона, как и её родители, очень заинтересовалась этим ящиком.       – Спасибо, - поспешно сказал Гарри, принимая коробку. – Спасибо, что принес её мне.       – Я хотел убедиться, что она дойдет до тебя в целости, и не хотел рисковать, отправляя её с совой. Могло случиться что угодно... - Сириус многозначительно улыбнулся, глядя на Гермиону. – Ну, мне пора.       – На задание? - Гарри оживился, но Сириус рассмеялся и покачал головой.       – Вечеринка. Грозный Глаз приготовил свой специальный эль, и ещё Амелия зайдет попозже, - Сириус улыбнулся как сумасшедший и подмигнул Гарри, который поёжился.       – Смотри не переборщи в этом году, - сказал Гарри, когда Сириус пошёл к выходу.       – Было очень приятно познакомиться со всеми вами, и простите, что вторгся, - сказал Сириус, выходя в прихожую.       – Может хотите кофе или пирога? - предложила Эмма, но Сириус отказался.       – Может, в другой раз, - улыбнулся Сириус и поклонился Гарри перед уходом.       Дэн и Эмма повернулись к Гарри, который смотрел на коробку в своих руках, а затем на Гермиону.       – Ну, дорогая, завтра у нас будет напряжённый день, так что, думаю, лучше пойти спать, - сказала Эмма дочери, вставая со стула. Дэн сначала хотел было возразить, но Эмма прервала его довольно страстно поцеловав.       – Спокойной ночи вам обоим и счастливого Рождества, - улыбнулась Эмма, уводя Дэна наверх. Отец Гермионы просто помахал рукой. Через минуту дверь их спальни захлопнулась, и раздался явно тяжелый стук, за которым последовал приглушенный смех. Гермиона слегка съёжилась, понимая, что происходит за дверью родительской спальни.       – Итак... что это? - спросила Гермиона, глядя на Гарри, чтобы отвлечься.       – Подарок», - тихо ответил Гарри. Он не смотрел на неё, а нежно гладил коробку большими пальцами. – Подарок для тебя, - сказал он, подняв на неё глаза.       – Гарри, ты не должен был... ты и так мне достаточно подарил, - мило улыбнулась Гермиона. Она встала с пола и подошла к Гарри, который протянул ей коробочку. Она благоговейно открыла её и ахнула, увидев, что лежало внутри.       – Мой отец купил её для моей матери в день моего рождения, - сказал Гарри.       Гермиона посмотрела на Гарри, и слезы застилали ей глаза, когда она снова посмотрела на подарок. Она хотела что-то сказать, сказать ему, что это прекрасно, или что-нибудь ещё, но не могла произнести ни слова. Она снова опустила глаза и уставилась на действительно прекрасный подарок, который Гарри ей подарил.       На мягкой бархатной подушке лежало маленькое кольцо из белого золота, похожее на плетеную веревку с изумрудом в форме слезы в центре. По обеим сторонам кольца были красиво выполненные крошечные ручки, которые сжимали кольцо по обеим сторонам изумруда и соединяли его с тонкой, изящной цепочкой из белого золота.       Гарри протянул руку и поднял ожерелье, а Гермиона схватилась за волосы и повернулась, когда Гарри надевал ей ожерелье. Он застегнул его, она повернулась и нежно прикоснулась к нему кончиками пальцев.       – Оно прекрасно, - прошептала она.       – Сириус сказал, что оно символизирует единство и доверие. Жизни двух людей, которые переплелись. Я хотел, чтобы оно было у тебя. Ты стала очень важной для меня, Гермиона, и я хотел показать тебе это.       Это сработало. Гермиона начала плакать по-настоящему, что испугало Гарри. Он начал выглядеть обеспокоенным, и Гермиона должна была попытаться объяснить ему, что она счастлива. Счастливее, чем когда-либо в своей жизни, и именно поэтому она сейчас плакала.       – Так я не задел твои чувства? - спросил Гарри, прося разъяснений, и Гермиона покачала головой. Гарри кивнул, что, по-видимому, понял, и затем, к огромной радости Гермионы, наклонился и очень нежно поцеловал её.       Гермиона обняла Гарри за шею, и их поцелуй стал ещё глубже. Она не могла не задаться вопросом, как её мать стала такой умной в вопросах отношений. Ещё утром она гадала, что именно Гарри чувствует к ней, а теперь она знала. Он определенно заботился о ней, и на данный момент этого было достаточно для Гермионы.       Она медленно начала вести его обратно к дивану, подталкивая его, чтобы он сел, а она могла сесть верхом на него, не прерывая поцелуя. В течение следующих двух часов Гермиона и Гарри праздновали Рождество по-своему, и когда Гермиона наконец согласилась пойти спать, она была уверена, что наконец начала наверстывать упущенное.

***

      Следующие несколько дней прошли почти так же, как дни перед Рождеством, за исключением того, что теперь Гермиона и Гарри время от времени целовались. Гермиона не могла вспомнить, когда она была так счастлива и довольна, как после Рождества. Конечно, её разум мучил её вопросами о её новых отношениях с Гарри. Она решила, что лучше, по крайней мере на данный момент, не поднимать эту тему, так как не была уверена, что он вообще поймет. На данный момент ей было более чем достаточно обниматься на диване, смотреть фильмы с родителями или моменты, когда родителей не было рядом и она могла поближе прижаться к Гарри.       Однако, несмотря на всё это, она все больше и больше волновалась по поводу вечеринки Невилла, поскольку они собирались пойти туда вместе, и мать Гермионы пообещала помочь ей с нарядом, который, по её словам, заставит Гарри онеметь от удивления.       Вечером, в день вечеринки старшие Грейнджеры встретили Гарри у подножия лестницы. Мать Гермионы одобрительно улыбнулась, увидев Гарри, а молодой человек поправил воротник рубашки. Портной проделал потрясающую работу.       Гарри счёл костюм довольно стеснительной одеждой, и ему определенно не нравился галстук. Он чувствовал себя в нём скованным. Дэн пошутил, что все мужчины так чувствуют, но он привыкнет. Гарри был категорически не согласен. Галстук ограничивал его движения, и он чувствовал себя неловко и неудобно. С другой стороны, Дэн заверил его, что женщины любят мужчин в хороших костюмах. Гарри уступил, потому что действительно хотел сделать Гермиону счастливой этим вечером.       – Ты выглядишь великолепно, - Эмма улыбнулась Гарри, который в ответ кивнул ей в знак благодарности.       – Вы тоже очень хорошо выглядите, - сказал Гарри, пытаясь ответить на комплимент. Эмма улыбнулась и мягко покачала головой. Гарри вопросительно посмотрел на Дэна, который поманил его к себе и вручил ему корсаж, который они купили для Гермионы ранее. Гарри кивнул в знак благодарности и обернулся, услышав, как Гермиона спускается по лестнице.       Гарри никогда не видел свою подругу такой потрясающей. Он помнил, как хорошо она выглядела на вечеринке у Слизнорта, но это было ничто по сравнению с той, которая спускалась по лестнице, застенчиво улыбаясь ему.       Гермиона была просто великолепна в длинном облегающем малиновом платье, которое заканчивалось выше лодыжек и имело длинный разрез на левой ноге, позволяя Гарри с каждым шагом смотреть на её ногу, обтянутую черным чулком. Две неприлично тонкие бретельки держали платье на её плечах, а передняя часть довольно впечатляюще подчеркивала её грудь. На ней так же был накинут простой чёрный палантин. Она надела ожерелье, которое Гарри подарил ей на Рождество, и пару маленьких бриллиантовых серёжек в ушах. Её волосы были заплетены в косу, хотя несколько прядей каштаново-коричневых волос были оставлены распущенными, обрамляя её лицо. Простые чёрные туфли на каблуке завершали наряд и добавляли Гермионе немного больше роста на этот вечер.       – Э-э... - пробормотал Гарри, и Гермиона в ответ застенчиво улыбнулась. Двое подростков просто стояли друг перед другом в неловкой тишине, Гарри глазел на Гермиону, а Гермиона наслаждалась им.       – Кхм-кхм, - прокашлялся Дэн, а Эмма весело хихикнула, вырвав Гарри из чар, наложенных Гермионой. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, который пристально смотрел на корсаж в руке Гарри.       – Точно! — выпалил Гарри. — Это тебе.       – Спасибо, - прошептала Гермиона, не слыша своего голоса, и почувствовала себя гораздо более нервной, чем два года назад на Рождественском балу. Гарри надел корсаж на руку Гермионы, задержавшись на мгновение, чтобы продлить контакт, которого он так жаждал.       Гермиона сумела не покраснеть, но тихонько хихикнула, увидев восхищенный взгляд Гарри.       – Во сколько вы собираетесь вернуться домой? - поинтересовалась Эмма.       – Невилл сказал, что вечеринка обычно длится до двух часов ночи. Он сказал, что его бабушка сделает нам портал, чтобы мы могли вернуться домой, так что думаю, мы вернемся около половины третьего.       – Мы уже вернёмся к тому времени, так что будем ждать вас, - сказал Дэн. Гермиона кивнула и повернулась к Гарри, который всё ещё смотрел на неё.       – Похоже, пора, - улыбнулась она. Гарри кивнул, и Дэн снова прочистил горло, заставив Гарри вздрогнуть. Гермионе это очень понравилось. В этот момент Гарри был таким же обычным мальчиком, как и все остальные. Было легко забыть о той жизни, которую он вёл до сих пор. Было легко забыть, насколько он был беспомощен в некоторых моментах. В этот момент Гарри был обычным подростком, идущим на свое первое свидание.       – Хорошо, - сказал Гарри, снова собравшись с мыслями. Он подал ей руку, как показал ему Дэн днём, заставив Гермиону улыбнуться и слегка покраснеть, когда Гарри повёл их к входной двери, а родители Гермионы шли следом, взявшись под руку и улыбаясь.       Когда они вышли на улицу, Гарри поднял палочку и вызвал Ночной рыцарь. Яркий фиолетовый трехэтажный автобус появился с треском и визгом тормозов.       – Повеселитесь! - крикнула Эмма, когда Гарри помог Гермионе сесть в волшебный транспорт, а затем сам сел и заплатил за проезд. С очередным громким треском автобус исчез, и Эмма вздохнула с тоской, прежде чем повернуться к мужу.       – Не могу поверить, они оба выглядели так прекрасно, - счастливо сказала она.       – Почему ты не сделала несколько фотографий? — спросил Дэн, улыбаясь.       – О боже, не могу поверить, что я забыла! - воскликнула Эмма. – Они просто... О, у меня никогда не будет возможности...       – Не волнуйся, дорогая, - рассмеялся Дэн, обнимая жену. – Мы обязательно сделаем целую кучу фотографий на её свадьбе.       – Так ты его одобряешь? - пошутила Эмма, хотя её улыбка исчезла, когда она увидела, что её муж всё ещё смотрит в сторону, где исчезли подростки.       – Знаешь, я думаю, что да, - улыбнулся он. Лицо Эммы просветлело, и она поцеловала Дэна в щеку, прежде чем стереть помаду и направиться в дом за пальто для вечера. Дэн просто улыбнулся про себя, радуясь за свою единственную дочь, которая наконец-то начала находить свое счастье.       Гарри и Гермиона вышли из Ночного автобуса перед довольно богато украшенными воротами. Вокруг были высокие белые стены, по бокам которых рос плющ. Через дорогу была ещё одна такая же привлекательная стена, а на небольшом возвышении стоял большой дом. Гермиона сравнила адрес на каменной стене с адресом на приглашении, которое Невилл прислал ей несколько дней назад.       – Как нам попасть внутрь? - спросила Гермиона, глядя на ворота. Гарри мягко улыбнулся, шагнул вперед и потянулся, как будто собирался открыть ворота. Гермиона вздрогнула, почувствовав волну энергии.       – Здравствуйте, - раздался голос.       Гермиона вздрогнула от звука скрипучего голоса и начала искать его источник.       – Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, - сказал Гарри. Гермиона повернулась к нему и увидела, что он смотрит вниз, на землю, и, взглянув туда же, обнаружила домового эльфа, одетого в нечто, напоминающее древнегреческую тогу. Эльф держал в маленьких руках свиток и быстро его читал.       – Ага, да, - улыбнулся эльф и свернул свиток. – Пожалуйста, следуйте за мной, сэр и мадам.       Ворота открылись с громким скрипом, и Гарри снова предложил Гермионе руку, заставив её мягко улыбнуться.       Маленький эльф представился как Топпер и повел их по узкой мощеной дорожке к большому дому, похожему на те, что Гермиона видела в журналах своей матери о домах знаменитостей. Перед домом были очень элегантные кусты, подстриженные в виде фантастических животных, и пруд. Эльф Топпер провел их через небольшой мост и вошел в сам дом. Он попросил их подождать у двери, пока он пойдет за хозяином.       – Дом действительно потрясающий, - сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам в прихожей. Стены были отделаны богатым деревом, а пол выглядел как мрамор. Гермионе не удалось долго осматриваться, потому что Невилл, выглядящий очень элегантно в темно-синей мантии, появился с широкой улыбкой на лице. Он поздоровался с Гарри крепким рукопожатием и очень тепло обнял Гермиону, а затем предложил взять её палантин.       – Я так рад, что вы двое пришли. Как прошло Рождество? - спросил он с нетерпением.       Очень хорошо, - улыбнулась Гермиона. – Спасибо за книгу, Невилл, это было очень мило с твоей стороны.       – Бабушка помогла мне её выбрать. Я сказал ей, что ты очень любишь древние руны, и она рассказала мне об этой книге, - Невилл улыбнулся и повёл их в большую комнату, где уже собралось много людей. – Вот и она, я хочу вас с ней познакомить.       – С удовольствием, - Гермиона улыбнулась Гарри, который осматривал комнату, как обычно делал, когда попадал в незнакомое место. Она просто улыбнулась и погладила его по руке.       Невилл привёл их к очень строгой на вид женщине, которой, судя по всему, было за семьдесят. Она была одета в очень темно-зелёное платье, на плечах у неё была накинута шерсть, похожая на лисью, и она носила длинные перчатки, доходившие почти до плеч. У неё были тёплые, пронзительные тёмные глаза, в которых проглядывала позабытая весёлость. Она разговаривала с невысоким пухлым мужчиной с лысой головой, блестящими карими глазами, густыми усами и длинной заплетённой бородой. Старушка прервала разговор, когда Невилл подошёл со своими друзьями, и посмотрела на них с ожиданием.       – Бабушка, позвольте представить вам Гермиону Грейнджер и Гарри Поттера. Гарри, Гермиона, это моя бабушка, леди Августа Лонгботтом.       – Очень приятно, - уважительно сказала Гермиона, слегка присев в реверансе.       – Мадам, - Гарри поклонился.       Леди Лонгботтом протянула руку и, несмотря на суровый вид, прозвучала решительно и дружелюбно.       – Это честь для меня, - сказала леди Лонгботтом, пожимая руку каждому из них. – Я давно хотела познакомиться с друзьями моего внука, и, похоже, сегодня вечером мои желания сбылись с лихвой. Теперь, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы ведь магглорождённая, мисс Грейнджер?       – Да, мэм, - ответила Гермиона, внезапно почувствовав себя немного неловко.       – О, нет, нет. Не надо никаких «мэм». Пожалуйста, обращайся ко мне по имени, - улыбнулась бабушка Невилла. – Так, верно ли, что ты, как сказал Невилл, лучшая ученица в своем классе?       – Да, — ответила Гермиона, взглянув на улыбающегося Невилла.       – Видишь, Элджерон? - сказала леди Лонгботтом, обращаясь к своему спутнику. – Я всегда говорила, что наше будущее зависит от магглорожденных, и это трагедия, что чистокровные фанатики так боятся их способностей. Мы не должны их отталкивать.       – Августа, мы уже много раз обсуждали этот вопрос. Дело не в том, что они неспособны. Я никогда не утверждал, что они бесполезны. В конце концов, они могут владеть магией. Просто они не знакомы с нашими обычаями. Они приходят в наш мир с головой, полной мыслей о радикальных переменах, не пытаясь понять, почему всё так, как есть, и совершенно не уважая наш образ жизни!       – И, как я уже говорила тебе много раз, это наша ответственность. Мы должны помочь им понять, и мы должны быть готовы принять изменения, или же мы в конце концов исчезнем! - Августа прервала мужчину.       – Простите нас, мы ведём эту дискуссию с четырнадцати лет, - сказал мужчина по имени Элджерон, закатив глаза. Он протянул руку и представился Гарри и Гермионе.       – Мистер Поттер, вы уже перевернули наш мир. Вы вернулись из мёртвых, и притом таким образом. Вы сражались с силами давно считавшегося мёртвым Тёмного Волшебника в самом сердце Министерства, которое так долго отрицало его возвращение. Открытие того, что Тот-Кого-Нельзя-Называть жив и здоров, было самым страшным для всех нас.       – Его зовут Волан-де-Морт, сэр, - ровным голосом сказал Гарри, пристально глядя на Элджерона. – Если вы боитесь произнести его имя, то можете сразу копать могилу, в которой и будете похоронены.       – Отлично сказано! - сказала Августа, поднимая свой кубок.       – Возможно, вы не до конца понимаете разрушение и ужас от...       – Я понимаю лучше, чем вы думаете, - перебил Гарри Элджерона. – Также понимаю, что именно такие люди, как вы, дали ему его силу. Я имею в виду его истинную силу.       – Я не понимаю, что вы имеете ввиду, – сказал Элджерон. Гермиона смотрела на Гарри с большим интересом, как и Невилл. Августа же выглядела так, будто вот-вот рассмеётся.       – Страх, - просто сказал Гарри. – Волан-де-Морт — террорист, и его самым мощным оружием является страх. Но это самое лёгкое оружие, которое можно у него отнять. Как только вы это сделаете, он окажется никем иным, как обычным школьным хулиганом.       – Вы действительно невероятно умный молодой человек, - улыбнулась Августа, протягивая руку Гарри, который снова пожал её. – Теперь я понимаю, почему Невилл так вас любит. Я также должна поблагодарить вас за то, что вы его вдохновили и помогли ему. Невилл всегда был сильным, способным мальчиком, но ему не хватало целеустремлённости. Теперь она у него есть, и я должна поблагодарить вас за это.       Гарри заметил, что Невилл слегка покраснел, хотя и улыбнулся в знак благодарности. Леди Лонгботтом поблагодарила их за то, что они пришли на вечеринку, а затем сказала Невиллу, что он должен отвести их туда, где празднуют другие молодые люди, так как она не думает, что они захотят оставаться с скучными стариками и слушать политические разговоры весь вечер. Гермиона уже услышала, как мужчина по имени Элджерон начал говорить о чем-то, связанном с разрешением аврорам убивать, но Невилл уже повёл их дальше.       – Интересная леди, - заметил Гарри, идя за Невиллом.       – Бабушка классная. Она не терпит того, что называет чепухой, и всю свою жизнь работала над улучшением положения магглорожденных в Визенгамоте. Раньше она была очень строга со мной. Знаешь, хотела, чтобы я реализовал свой потенциал и всё такое. Но в этом году она стала относиться ко мне больше как к взрослому. Наверное, я наконец-то оправдал её ожидания или что-то в этом роде, - Невилл, улыбаясь пожал плечами.       Гермиона подозревала, что влияние Гарри на Невилла во многом повлияло на изменение отношений с бабушкой Невилла. Затем Гермионе что-то пришло в голову, и она с любопытством посмотрела на Невилла.       – Невилл, я никогда не спрашивала, и мне стыдно, но что случилось с твоими родителями? - спросила Гермиона, извиняющимся тоном.       – Они... они были убиты через несколько ночей после смерти родителей Гарри. Некоторые последователи Волан-де-Морта нашли их и пытали, чтобы узнать, что случилось с их лидером. Папа сопротивлялся, и они убили его. Маму запытали до безумия. Они оставили её в живых, но нанесли такой ущерб, что её тело и магия просто сдались.       – О, Невилл, мне так жаль, - сказала Гермиона, положив руку ему на плечо. Невилл улыбнулся в знак благодарности и пожал плечами.       – В некотором смысле я благодарен. Я не могу представить, как бы всё было, если бы она осталась жива. Что, если бы она меня не узнала? Я имею в виду... Бабушка рассказывала мне, что в больнице Святого Манго полно людей, которые сошли с ума от проклятия Круциатус. Мне жаль их, и я благодарен Мерлину за то, что мои родители не были вынуждены так жить.       – Мудрое, но и весьма печальное примечание, - сказал Гарри. Невилл снова пожал плечами и открыл дверь, пропуская своего друга внутрь.       В большой гостиной находилось около пятидесяти молодых людей в возрасте от двенадцати до семнадцати лет. Из радиоприемника доносилась музыка, а с одной стороны стоял стол с закусками и сливочным пивом. В комнате большим кругом стояло несколько диванов. Большинство молодых людей сидели или стояли вместе, общаясь, но в центре комнаты танцевало около дюжины пар.       – ГЕРМИОНА!       Лаванда Браун подбежала к ней, стуча туфлями на высоких каблуках по полу. Её светлые локоны были собраны в простой конский хвост, а на ней было облегающее чёрное коктейльное платье. Лаванда крепко обняла подругу, прежде чем отстраниться, чтобы окинуть Гермиону внимательным взглядом.       – Ты выглядишь потрясающе! - Лаванда одобрительно улыбнулась.       – Да, именно так, - Гарри сказал это таким тоном, что у Лаванды от удивления отвисла челюсть. Невилл тоже выглядел озадаченным.       – Где ты взяла это платье? - спросила Лаванда, пытаясь взять себя в руки.       – Вообще-то, оно принадлежит моей матери. Всё остальное принадлежит мне.       – Это великолепное ожерелье, - сказала Лаванда, беря в руки изящную подвеску.       – Спасибо. Это был подарок от Гарри, - Гермиона с мягкой улыбкой обратилась к своему спутнику, который оглядывал комнату и всех гостей. Гермиона была уверена, что он оценивает каждого человека на предмет потенциальной угрозы. Она слегка вздохнула, надеясь, что к концу вечеринки ей удастся заставить его расслабиться, как это было в её доме последние несколько дней.       – Мне казалось, он купил тебе чехол для волшебной палочки? - Невилл выглядел смущённым.       – И его тоже, - Гермиона кивнула. – Я бы надела его, но оно не очень то подходило к моему платью.       Лаванда и Гермиона одновременно хихикнули. Невилл выглядел несколько удивлённым этим заявлением, в то время как Гарри оно явно не понравилось.       – Почему бы нам, девочки, не угостить вас чем-нибудь? - предложил Невилл. Гермиона кивнула, а Лаванда поблагодарила их. Невилл потянул Гарри за рукав, и Гарри, хотя и неохотно, последовал за ним.       – Ладно… между вами точно что-то изменилось. Он стал менее скованным, клянусь, он улыбался тебе. А ты практически сияешь. Так что выкладывай, что, чёрт возьми, с вами двумя происходит? - спросила Лаванда, сбитая с толку.       – Мы, э-э-э… мы целовались, - прошептала Гермиона, даже не пытаясь сдержать улыбку, появившуюся на её лице. Лаванда прикрыла рот обеими руками, а её глаза чуть не выскочили у неё из орбит. – Много, - добавила Гермиона с широкой улыбкой.       – О, ты должна рассказать мне всё, и сделать это прямо сейчас! - Лаванда взяла Гермиону за руку и подвела её к небольшому диванчику, стоявшему чуть в стороне от остальных.       Гермиона принялась рассказывать Лаванде о Сочельнике и о том, как Гарри спросил, почему её родители продолжают целоваться под омелой, и как он спросил, почему они следуют этому протоколу. Затем Гермиона рассказала своей подруге о том, как объясняла Гарри традицию и как, когда она направилась спать, он остановил её и указал на то, что с их стороны было бы плохо не соблюдать такую замечательную традицию.       Лаванда буквально пускала слюни, когда Гермиона рассказала ей о первом неловком поцелуе между ней и Гарри, который превратился в нечто захватывающее дух. Затем она рассказала своей соседке по комнате о том, как он снова поцеловал её рождественской ночью. Она рассказала своей подруге всё о каждом мгновении, когда её губы соприкасались с губами Гарри, и от каждого воспоминания у неё и Лаванды перехватывало дыхание ещё сильнее, чем от предыдущего.       – Итак, вы двое… Вы теперь пара? - с надеждой спросила Лаванда.       – Я не знаю, - призналась Гермиона. – Мы даже близко не подходили к разговору об этом. Я не хочу его пугать. То есть, я имею в виду, что он ещё многого не понимает, и я не хочу давить на него, или заставлять его чувствовать давление, или что-то в этом роде. Я не хочу торопиться, ради нас обоих. Но что бы ни происходило между нами сейчас, мне это нравится. Я думаю, если бы он не приехал ко мне домой на каникулы, ничего бы этого не случилось.       – О, тебе будут завидовать многие девчонки, когда мы вернемся в школу, - Лаванда рассмеялась. – Ты хоть представляешь, сколько девочек хотели затащить его в чулан для мётел и рассказать ему о своей анатомии. Джинни Уизли даже поговаривала о том, чтобы подлить ему любовного зелья. Она тебя возненавидит!       Гермиона пожала плечами, но продолжала улыбаться.       – Как ему понравилось Рождество с твоей семьёй? - спросила Лаванда, вспомнив, что Гермиона говорила ей, что раньше каникулы никогда не были по-настоящему хорошими для Гарри.       – Он сказал, что было хорошо. Думаю, что, по крайней мере, ему понравилось это с точки зрения наблюдения. Ну, знаешь, он видел, как празднуют магглы и всё такое, - Гермиона вздохнула, посмотрев туда, где стояли Гарри и Невилл. Двое парней разговаривали, и Гермиона заподозрила, что Невилл пытается выяснить, что происходило с Гарри во время каникул.       – Я так рада за вас. За вас обоих. - сказала Лаванда, проследив за взглядом Гермионы.

***

      – У тебя очень большой дом, - заметил Гарри, когда они с Невиллом направились к буфету.       – Моя семья владеет им уже тринадцать поколений, - Невилл пожал плечами. – На мой взгляд, он слишком большой. В конце концов, я возьму его на себя, но я хочу так же обзавестись и собственным домом. Что-нибудь небольшое для меня и моей будущей жены, понимаешь?       – Честно говоря нет, - ответил Гарри, заставив Невилла усмехнуться.       – Да, думаю, что нет, - ответил он, хлопнув Гарри по плечу. – Спасибо за футляр для палочки и плащ, приятель. Они великолепны.       – Надеюсь, они будут полезны, - Гарри кивнул.       – Я уверен, что так и будет, - кивнул Невилл. – Как прошел твой отпуск с Гермионой?       – Познавательно и расслабляюще.       – Расслабляюще? - Невилл выглядел шокированным. – Ты разве умеешь?       – Я учусь, - ухмыльнулся Гарри.       – Что это с тобой? - рассмеялся Невилл. – Никогда не видел, чтобы ты так улыбался, как сегодня вечером. Это пожалуй круто.       – Хотел бы я знать ответ, - Гарри пожал плечами. – Всё было странно, но не в плохом смысле. Думаю, в последнее время я, наконец, начинаю понимать гораздо больше вещей. С другой стороны, я чувствую себя ещё более сбитым с толку.       – Ну... это нормально, я полагаю. Чем больше ты думаешь, тем больше вопросов у тебя возникает, - Невилл хихикнул. – Как и у тебя, так и у...       – Прошу прощения, - сказала очень красивая девушка с блестящими светлыми волосами до плеч и холодными голубыми глазами, проскальзывая между мальчиками и хватая сливочное пиво. – Прошу прощения, но вы двое мешаете пить.       – Прости, Дафна, - сказал Невилл. – Гарри Поттер, это Дафна Гринграсс. Моя... троюродная сестра?       – Двоюродная, идиот, - холодно произнесла Дафна, хотя уголки её губ тронула улыбка.       – Да, точно, - Невилл кивнул. – Дафна и я были очень близки, когда были маленькими, но потом поступили в Хогвартс и почти не общались.       – Почему? - Гарри выглядел обеспокоенным этим.       – Слизеринцы не разговаривают с гриффиндорцами, - тяжело вздохнула Дафна. Она выглядела довольно огорчённой, когда говорила. – Это было вбито в нас с самого первого вечера. Независимо от родства, слизеринцы не опускаются до такого уровня.       – Даже если это твой брат или сестра? - поинтересовался Гарри.       Ни Невилл, ни Дафна не ответили, но оба выглядели слегка обеспокоенными вопросом.       – Я хотела поблагодарить вас, мистер Поттер, - сказала Дафна, меняя тему.       – За что? - удивился Гарри.       – Ну, если говорить прямо, за то, что ты схватил Люциуса Малфоя за руку и отправили в Азкабан. Благодаря тому, что ты сделал, переговоры между нашими семьями сорвались, и я свободна выбирать свою судьбу, - сказала Дафна.       – Откуда ты знаешь, что это моих рук дело? - спросил Гарри. Он знал, что рассказывал об этом только Гермионе. И так же знал, что о нём не упоминалось ни в одной из статей, опубликованных после инцидента.       – Настоящая слизеринка никогда не раскроет свой источник информации. Уголки её губ приподнялись в ухмылке. – Достаточно сказать, что в тот вечер ты произвёл на меня впечатление и спас меня от судьбы, которой я очень надеялась избежать. Ты появился как раз вовремя.       Гарри посмотрел на Невилла, который одарил друга гордой улыбкой.       – В конце прошлого года Дафна и Драко Малфой заключили помолвку. Когда ты помог отправить Люциуса в тюрьму, Драко попытался продолжить переговоры.       – Тогда было очень много беспокойства. Отец считал, что политический союз с могущественной семьёй защитит нас от… определённо заинтересованных сторон. Но без участия Люциуса Малфоя, который мог бы вести переговоры, и возвращения величайшего спасителя нашего мира, и того факта, что Драко - напыщенный, одержимый эгоизмом болван, у которого нет ни обаяния, ни такта, как у его отца, контракт был расторгнут. Мой отец пообещал мне, что, поскольку мне почти семнадцать, он больше не будет пытаться меня выдать замуж. Затем мы с мамой уговорили его позволить моей сестре тоже найти самой свой собственный путь. Так что, благодаря тебе, и моя сестра, и я свободны выбирать, за кого мы хотим выйти замуж.       – Значит, ты вольна поступать по-своему, но всё равно слепо следуешь доктрине своего факультета и не общаешься с людьми, если они другого сорта? - Гарри спросил.       – Это немного сложнее, - возразила Дафна.       – Объясни, - сказал Гарри.       – В другой раз, - пообещала Дафна. – Это вечеринка, и лично я не хочу скучать, объясняя внутрифакультетную политику и способы выживания в ней. Не окажешь ли ты мне любезность и не пригласишь ли меня на танец сегодня вечером?       – Вот и ты! - сказала Ханна Аббот, подходя к ним. Она выглядела обрадованной, увидев своего парня. – Привет, Гарри, ты сегодня прекрасно выглядишь.       – Спасибо, - Гарри улыбнулся.       – Я чуть позже свяжусь с вами, ребята, - Дафна улыбнулась и помахала им на прощание. Ханна бросила на слизеринку слегка недовольный взгляд.       – Не могу поверить, что она здесь, - раздражённо вздохнула она.       – Она моя кузина, - Невилл встал на защиту слизеринки.       – Но она груба с людьми, которых считает ниже себя, - возразила Ханна.       – Не она единственная, - заметил Гарри, заслужив удивлённый взгляд Ханны.       – Только для виду, - объяснил Невилл. – Она просто пытается выжить.       – Что ты имеешь в виду? - Ханна выглядела смущённой.       – Я расскажу тебе позже. Так ладно, Лаванда и Гермиона, наверное уже давно гадают куда мы пропали.       – Гарри согласился, и Невилл, захватив несколько бутылок сливочного пива, повёл Гарри и Ханну обратно к месту, где сидели Гермиона и Лаванда. Ханна поприветствовала Гермиону и похвалила её платье. Гарри и Невилл рассказали о том, кого они встретили, прежде чем Ханна пригласила Невилла потанцевать с ней. Они направились к импровизированному танцполу, а их друзья наблюдали за ними.       – Это всё конечно забавно, - Лаванда улыбнулась, поднимаясь на ноги. – Но неужели я не настолько сексуальна, чтобы сидеть на заднице всю ночь. Пора найти партнёра и хорошенько потанцевать.       После того, как Лаванда исчезла, Гарри и Гермиона остались сидеть вдвоем в слегка неловком молчании. Через несколько минут Гарри посмотрел на Гермиону.       – Я не умею танцевать, - заявил он.       – Я как ни странно поняла, - Гермиона мягко улыбнулась, взяв его за руку. – Всё в порядке, ты и не обязан уметь.       – Я хочу научиться, - сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на пары, которые танцевали под довольно мягкую музыку, тесно прижавшись друг к другу. – Это выглядит удобно.       – Удобно? - спросила Гермиона со смешком. Затем она посмотрела на танцующие пары и вынуждена была согласиться, хотя была уверена, что никогда бы не назвала это удобным.       – Научишь меня? - искренне спросил Гарри, немного удивив Гермиону.       – Э-э... конечно, - нервно спросила она. Гарри поднялся на ноги, а затем помог подняться Гермионе. Она подвела его к краю танцевальной площадки. Гермиона не смогла сдержать улыбки, когда Гарри взял её за руку, подражая паре, стоявшей рядом с ними. Гермиона тихо рассмеялась, когда Гарри несколько секунд наблюдал за их соседями, прежде чем начать двигаться. К счастью, он не наступил ей на ноги.       – Гарри, это не марш и не строевая подготовка. Это танцы, и это должно быть весело, - немного погодя сказала Гермиона. Он старался, но был таким неподвижным, что Гермиона подумала, не началось ли у него трупное окоченение. Его лицо было каменным, таким оно становилось, когда он изо всех сил пытался понять то, что большинство людей воспринимало как должное. – Тебе нужно расслабиться.       Она помассировала его плечо, на котором лежала её рука, и встряхнула другую руку, которая была соединена с его рукой. Ни то, ни другое не помогло её спутнику расслабиться. Наконец она посмотрела ему в глаза, наклонилась и нежно поцеловала его.       Это сработало.       – Видишь? - прошептала она, задержав дыхание и глядя в его чарующие зелёные глаза. – Просто позволь музыке увлечь тебя.       Увидев растерянное выражение на лице Гарри, Гермиона положила голову ему на плечо, сокращая расстояние между ними. Она улыбнулась про себя, когда почувствовала, как рука Гарри крепче обхватила её за талию, прижимая к себе. Он покачивался вместе с ней, хотя она догадывалась, что он всё ещё наблюдает за другими парами в качестве примера того, что ему следует делать. Её сердце снова бешено колотилось в груди, и она была уверена, что он это чувствует, хотя, как ни странно, она не испугалась этого. Вместо этого она решила просто наслаждаться моментом.       Когда он осторожно повернулся, Гермиона увидела, что Невилл и Ханна смотрят друг другу в глаза, и у Невилла на лице была довольно глупая улыбка. Она также увидела, как Лаванда танцует с мальчиком, который, как была уверена Гермиона, учился на пятом курсе Когтеврана. Гермиона была уверена, что этот парень прекрасно проводит время, танцуя с её пышногрудой подругой.       Это был почти идеальный момент, подумала Гермиона. Наконец-то у нее появились друзья. Хорошие друзья. На самом деле для неё не имело значения, как они стали друзьями, главное, что они были ими. Именно тогда она поняла, что впервые на своей памяти ей не было страшно. Она не беспокоилась о том, что её могут как-то пошутить или подставить. Она не беспокоилась о том, как избегать определенных людей, ей просто хотелось, чтобы кто-то просто нашёл время и узнал настоящую Гермиону.       Гарри прочистил горло, и Гермиона, подняв на него глаза, увидела, что он улыбается своей мягкой улыбкой, которую только тот, кто действительно знал его, мог бы назвать улыбкой.       – Ты вдруг стала выглядеть по-другому, - сказал он. – Не знаю, что это, но… это почти как будто ты приняла успокаивающий напиток, приправленный ободряющими чарами.       – Что-то в этом роде, - Гермиона лучезарно улыбнулась. – Я счастлива.       – Счастлива? - спросил Гарри, выглядя немного удивлённым этим. Гермиона кивнула. Гарри, казалось, расслабился под её взглядом, что заставило её улыбнуться, он наблюдал за ней несколько секунд, прежде чем её желудок сжался в предвкушении, когда он начал смотреть на её губы. Он медленно наклонился и снова коснулся её губ своими. Гермионе нравилось, с какой нежностью он обращался с ней. Каждый поцелуй был таким нежным и полным желания. Она не сомневалась, что он жаждал каждого поцелуя так, словно это было для него самым дорогим в мире.       Она не смогла сдержать тихий стон, когда он обнял её за талию и крепко прижал к себе, и поцелуй стал более страстным, и он провел руками по её спине. Ей показалось, что если он отпустит её, она растечётся лужицей на полу. И будет самой счастливой лужей, которая когда-либо существовала.       Гермиона почувствовала, как кончик пальца Гарри коснулся обнаженной кожи на её спине, как раз между лопатками. Она слегка вздрогнула, словно электрические разряды пронзили каждое нервное окончание, и она могла поклясться, что услышала раскат грома, и была уверена, что сама земля содрогнулась, когда Гарри поцеловал её. На прошлой неделе они провели много времени, целуясь, но она ни разу не почувствовала его рук на своей обнаженной коже, и ей даже в голову не приходило исследовать его тело своими гибкими пальцами. И все же, это внезапно показалось ей очень, очень хорошей идеей. В конце концов, почему бы ей не узнать, чего она лишалась всё это время? Она была уверена, что Лаванда одобрила бы это. Возможно, когда они останутся наедине в течение следующих нескольких дней, ей удастся вовлечь Гарри в своего рода "сбор разведывательной информации".       Гермиона так увлеклась этим моментом, что едва заметила, как Гарри внезапно прервал их поцелуй и начал озираться по сторонам, внезапно став очень настороженным.       – Ты это чувствуешь? - спросил он.