soul in the sun

Бело-чёрное, округлое серебряное массивное, чёрное... – Феликс, – протягивает Хёнджин, смотря на парня перед собой, что разглядывает свои пальцы, на которых надеты кольца... Парные кольца с Хёнджином. – Мм? – Феликс улыбается своим мыслям и совсем не хочет отвлекаться ни на что. – Что такое? – А... – неловко такое спрашивать, но Хёнджин берёт себя в руки, - а почему парные кольца только со мной? Молчание. Такое затяжное. Многообещающее. «Не хотел отвечать – не буду», – решает Ли, продолжая рассматривать свои пальцы, но улыбка спадает. «Нет, ну он дурак?» – бушует где-то в голове мысль. Хёнджин тушуется. «Кажется теперь я точно сморозил что-то странное», – выдох такой громкий, что даже Феликс оборачивается, приподнимая бровь, как бы намекая: «Ну что??». Хван отворачивается, смешно хмурясь и почесывая неловко нос. Как бы так объяснить, что происходит между ними. Никто из них никогда даже не задавал таких вопросов – они просто были вместе. Без всяких объяснений в любви и тому подобное – просто было удобно. Только это просто давно переросло в "непросто". В такое "непросто", что "просто". Замкнутый круг из которого не было выхода. Ревнует Феликс, ревнует и Хёнджин. Феликс отдаётся самозабвенно, Хёнджин тоже. Хёнджин целует веснушки, Феликс радуется как малое дитя. Феликс восторгается картинами Хёнджина, тот мило смущается. Хёнджин заигрывает с кем-то, что не согласовано по плану, Феликс метает молнии из глаз, а после долго дуется. Феликсу нравится обнимать всех с кем он в хороших дружеских отношениях, а Хёнджин пытается держать себя в руках, чтобы не начистить кому-то лицо. А что до парных колец? Это "просто", потому что Феликсу так захотелось, а Хёнджин и слова против не может вымолвить. Вокруг все – мемберы из группы – подхихикивают над их отношениями, которые видны всем, кроме них. Бан Чан даже лично спрашивает каждого из них в каких отношениях состоят. И вообще будет ли проблема, если их расселят по разным общагам. А те в ответ только отвечают: «Отношений нет, все нормально». Бан Чан бьет себя ладонью по лбу от их недальновидности и только просит быть осторожнее. Почему им стоит быть осторожными – они так и не понимают, лишь пожимают плечами и отвечают, улыбаясь: «Так точно, сэр!» Им хорошо и спокойно друг с другом. И внезапный поцелуй случившившийся когда-то давным-давно был вовремя и как нельзя правильно. И секс случившийся где-то так же – правильный. И рука Феликса в руке Хёнджина – крохотная и правильная. Это будет умилять их всегда на протяжении всех их "недоотоношений". И все что дальше будет – правильное. И даже слова Хёнджина сказанные после очередной покупки парных колец: – Может будем встречаться? – правильные. Феликс на это только рассмеётся и ответит: – Так мы же уже, нет? И Хёнджин отзовётся: – Просто теперь это "непросто", а взрослые отношения, где…, – чуточку покраснеет и продолжит: – где я тебя люблю и хочу быть рядом. И где все наши парные кольца только наши. "Просто" – которое ни к чему не обязывает – исчезает. На его место приходит то самое – наше. Только для двоих. Феликс улыбнётся так, что Хёнджину придется зажмуриться от этой яркости и тепла. Феликс обнимет теперь "непросто" и в поцелуй вложит уже совсем не то. Отстранится и спокойно ответит: – Я тебя люблю, мне казалось это понятно. Это то самое "просто", что "непросто" – три обычных слова. И где-то на задворках мыслей в голове проскользнет у них двоих: «Вообще мне казалось, что я уже трижды замужем». И разрушится та небылица для всех вокруг, что "отношений нет".