soul in the sun

Дрожь. И по телу проходят мурашки. Горячо. И тело покрывается испариной. Просыпаться совсем не хочется. Там – во сне – видится что-то очень красиво-возбуждающее. Там – ты паришь в удовольствии. Сердце срывается на быстрый бег. Дыхание сбивается. Вырывается стон. И Хёнджин открывает глаза, по-дурацки уставляется перед собой, зажмуривается, но на всякий случай затыкает себе ладонью рот. «Кажется глюки», – так он думает, открывая глаза и смотря перед собой. А там Феликс. Весь такой практически голый – только боксеры и видно – с мокрыми волосами, с членом хёнджиновым во рту. Пошло так причмокивает и, кажется, даже умудряется так ухмыляться, наблюдая за реакцией. Проводит языком по всей длине, целует кончик, отстраняется. - Феликс, что… – «что блять происходит» хочется проорать Хвану, он даже убирает руку ото рта, но не может вымолвить и слова от дальнейшей наглости младшего. Феликсу как бы все равно, что ему хочет сказать старший. Он облизывает губы, вроде невзначай, но так не могут просто облизываться – слишком провокационно. Очаровательно улыбается. «Так не должен выглядеть человек, который тебя практически насилует, пока ты спишь, – думает Хёнджин. – Как ангел…». Боксеры оказываются выкинутыми, а парень полностью обнаженным. И зависает. «Падший ангел» – заключает в мыслях Хван, смотря перед собой. Младший садится сверху, наклоняется к уху, шепчет: «Я ждал так долго, хён. Нельзя так мучить». И как бы ненароком проводит по ушной раковине языком. Рукой обхватывает свой и хвана члены, толкается. Хёнджин определенно ничего не понимает, но – честно говоря – и не хочет понимать. Из всех мыслей, проносящихся в его голове, флешбэки: как Феликс делает ему массаж, как обнимает; как Хван домогается младшего, как заботится о нем. Кажется это что-то большее, чем дружба. Ли утыкается головой в плечо старшего, дышит тяжело. Через Хёнджина снова будто ток проходит – только дарящий удовольствие. У Феликса маленькая ручка и Хвану нравится как он дрочит. Чувства – хорошие и “падший ангел” – нравится. Нравится ужасно этот веснушчатый мальчишка. Хван зарывается пальцами в волосы младшего. Феликс поднимает голову, не понимая что это нашло на хёна. Поднимает и оказывается так близко к лицу, а главное – губам. Нервно проводит языком по своим, не замечая эффекта которое оказывает. И оказывается в плену чужих губ. Таких мягких. Легкие поцелуи – вкупе с рукой на члене – вызывают еще большее возбуждение. Стоны передаются из уст в уста. Нехотя Феликс отстраняется от Хёнджина, отчего ловит недовольный вздох. Но в следующую секунду ловит дикое удивление, которое заставляет его схватится за талию Феликса. - Феликс, что… – «что блять ты делаешь» хочется снова проорать Хвану, но он может лишь простонать от удовольствия и, не переставая, палиться перед собой. Потому что – это слишком. А Феликс, закусив губу, проводит липкой – от смазки – рукой по члену Хёнджина и направляет в себя. Слишком пошло, тесно, охринительно. Медленно, сантиметр за сантиметром он принимает его. Больно, но не настолько как он представлял и боялся. Может для первого раза это не так поза, но он так хотел, чтобы это было так. Чтобы он – сверху, но на Хёнджине. Он думает, что подготовка к дню “иск” была совсем не напрасна: множество прочитанных книг, даже анонимные вопросы на сайтах, дикое смущение в аптеке при покупке смазки, еще большая неловкость при растяжке себя в душе. Приняв полностью старшего в себя, Ли на секунду переводит дыхание, упирается руками в живот Хвана и принимает попытку приподняться. Сложно все-таки для первого раза. Руки на талии впиваются и, кажется, останутся синяки. - Феликс… – Хёнджин смотрит пристально и в душе все переворачивается, – Все-таки давай помогу. Теперь ухмыляется Хван, дергает Феликса на себя, переворачивает на спину, оказываясь сверху. - Побудешь наездником в следующий раз, – у Ли от такого заявления пробегают мурашки и, кажется, весь его дерзкий настрой сразу сошел на нет, стоило оказаться под хваном. Хёнджин делает первый толчок – Феликс зажмуривается. Второй толчок – выгибается. Третий толчок – стонет. Хван ухмыляется: мелкий не единственный кто изучал всю возможную литературу. Наклоняется к Ли и целует глубоко, страстно, не переставая двигаться. Так хорошо, приятно. Стонут в унисон. Хёнджин целует очаровательное веснушчатое лицо и сердце ликует. У Феликса также – он рад тому что решился на маленькую подлость. Хван обхватывает член младшего, надрачивает и чувствует, что тот уже вот-вот. Снова целует. А Феликс под ним начинает дрожать и стонать в губы, кончает, сжимая внутри. Хёнджин захлебывается в ощущениях и следует за Ли. Феликс обхватывает лицо Хёнджина, смотрит и запоминает какие эмоции мелькают на лице. Улыбается чему-то своему, будто пунктик какой-то встал на место, и легонько касается губ. - Мы сдвинулись с мертвой точки, хён? – спрашивает, когда Хван ложится рядом. Тот смеётся. - Радикальные у тебя способы признания, Феликс, – гладит щеку и смотрит в глаза напротив в которых горит счастье. - Какие придумал, – фыркает. – Кстати, ты кончил в меня, помоешь? – и хитро-хитро так смотрит. - И не стыдно тебе? – Хёнджин придвигается ближе, практически касаясь губами уха Феликса. - Ни сколько, – улыбается. - Тогда позже помою, – отвечает Хван, приподнимаясь и целуя – теперь уже – губы своего парня.