Сын знакомых

Арсений старался не думать об Антоне, вся ситуация казалась теперь настолько абсурдной и неправильной, что его мутило от воспоминаний. Он прожил день, упрямо игнорируя существование Антона, гоня прочь чувство вины и желание написать. Уроки проходили мимо него, абсолютно не отвлекая от мучительных мыслей. На утро следующего дня чувство пустоты обострилось и стало невыносимым. Что-то очень важное таяло на глазах, Арс понимал, что нельзя больше терять время. В конце-концов, они оба виноваты и это можно обсудить — так будет правильно. Нельзя просто взять и перестать общаться, это просто глупо. «Нам нужно поговорить» Арсений отправил сообщение, но оно так и осталось непрочитанным. Через минуту, и через час, и вечером. «Не в сети» — сухо извещала надпись под аватаркой. — А где, блин?! — в сердцах воскликнул Арс, в очередной раз проверяя телефон. «Мне не стоило говорить все эти вещи, напиши мне пожалуйста» «Нам нужно поговорить!» Бесполезно. Арсений спит беспокойно и просыпается раньше обычного, до будильника ещё полчаса, родители спят. Антон не в сети. Его будто и не было. Арсений листает чат вверх, перечитывая старые сообщения. Он похоже мазохист, не иначе. Так странно вспоминать, как он писал эти веселые и милые слова, как улыбался, получая взамен такие же ласковые и радостные ответы. Это ведь было совсем недавно, но сейчас, в зыбких предрассветных сумерках, кажется, будто целая вечность разделяет эти два момента. Сегодня четверг, а он ушел из квартиры Шаста в понедельник. Почему Антона уже третий день нет в сети? Если с ним всё в порядке, то почему он не включает телефон? Что-то точно случилось… После уроков нужно обязательно сходить в его школу, может там удастся встретиться. Успокоив себя этой мыслью, Арсений почти спокойно провел весь день в школе, только с последнего урока пришлось сбежать, чтобы успеть до того, как Антон уйдет домой. Впрочем, его снова ждало разочарование. Среди выходивших учеников Антона не было. Его одноклассники, которых Арсений чудом отыскал среди стоявших на крыльце, сказали, что Антон не ходит в школу со вторника и они не знают что с ним. «Ответь мне, пожалуйста, я хочу знать, что с тобой все хорошо» Арсений написал это просто так, не рассчитывая, что его сообщение будет прочитано. Если бы Антон мог слышать его, он бы сказал ему именно это. «Я хочу тебя увидеть, Антон» «Я люблю тебя» Эта ночь навалилась на него, как могильная плита. Тяжёлый сон, без сновидений, свинцовым одеялом придавил его к кровати. Он проспал будильник, проснулся с затекшими руками и ногами. Родители ушли на работу, не разбудив его, видимо тоже спешили. Вообще, Арс всегда серьезно относился к обучению и не пропускал школу, но сегодня идти туда было абсолютно бесполезно, ему сложно было просто встать с кровати, что уж говорить об уроках. Сосредоточиться не удастся, да и не очень хочется, по-правде говоря. Антон не в сети. Ожидаемо? Да. Но от этого не менее ужасно. Нужно сходить к нему домой, но вместо этого Арсений погружается в апатию. Он очень медленно чистит зубы, оставляет постель не застланой и уходит на кухню заваривать чай, долго сидит, глядя в стену и даже не замечает, как стрелки на часах показывают сначала десять, а потом и половину двенадцатого. Чай остывает и покрывается тоненькой плёночкой. Из раздумий его вырывает трель домофона. Внезапно вспоминается, как точно так же он шел открывать дверь в тот вечер, когда знакомые его родителей пришли к ним в гости с сыном. — Кто там? — сипло спрашивает Арсений в трубку. — Это я — Антон.

***

Арсений открыл двери и замер на пороге, прислушиваясь. Скорее к собственным эмоциям, чем к шуму на лестнице. А внизу тем временем послышались громкие приближающиеся шаги. Антон выскочил на площадку перед его квартирой запыхавшийся, лохматый и в распахнутой куртке. Заметив в дверях Арсения он заволновался, замешкался на пороге. — Заходи, — пробормотал Арс, за руку втягивая его в квартиру. Антон, живой, такой настоящий и привычный, вдруг снова оказался рядом. Смотрит встревоженно, переминается с ноги на ногу, не спешит разуваться и снимать куртку. — Пойдем на кухню, Антош, — говорит Арсений, нарушая повисшую тишину. Он вылил в раковину свой остывший чай и поставил чайник заново. — Извини, что не отвечал, — Антон сидел на табуретке за его спиной, смотрел ему между лопаток пристально и уже почти спокойно, — у меня сел телефон и я долго его не заряжал… — Я ходил к тебе в школу, — заметил Арс, оборачиваясь к нему лицом. — Я заболел и не ходил туда со вторника. Опять повисла пауза, не об этом хотелось говорить в первую очередь. — Прости меня, Антош, я наговорил тебе лишнего. Прости, я не должен был кричать на тебя… Антон поднялся и сделал шаг ему навстречу. — Я тоже виноват перед тобой, Арс, ты говорил мне такие важные слова, а я не мог тебе ответить. Я и правда не знаю, о чем ты думаешь, не имею права судить об этом, но мне не удаётся от этого избавиться, Арс… Арсений притянул его ближе, крепко обнимая. Такое знакомое тепло и запах, мягкие волосы под пальцами и худые плечи. Никогда он не позволит больше собственным гордости и глупости лишить его этого. — Давай не будем больше ссориться, Арс, — вторя его мыслям прошептал Шаст. — Давай, по крайней мере, больше не расставаться. Антон сжал руки сильнее, до боли сдавливая Арсению ребра, прижимаясь щекой к его плечу. — Как ты узнал, что я дома? — вдруг спросил Арс. — Я включил телефон и прочитал твои сообщения, собирался ответить, но хотелось говорить лично. Если бы тебя не было здесь, я бы пошел к тебе в школу. Арсений задумчиво кивнул, выпуская его из объятий, но все также стоя вплотную. — Я волновался, хотел тоже идти к тебе. А чем ты болел? Антон неопределенно повел плечом. — Просто плохо себя чувствовал. Не удивительно, Арсений тоже чувствовал себя не очень хорошо все это время. — Я все думал, чем ты занимаешься, не включая телефон три дня, — попытался перевести тему Арс. — Да, ничем, — отмахнулся Антон, — Лежал в постели. Я и вспомнил то про телефон только потому что родители уехали… — Куда? — В Воронеж на похороны, — помрачнел Антон, — Уехали хоронить дедушку, а меня не взяли. Арсений оторопело молчал, он не ожидал такого поворота. — Когда это случилось? — Мы узнали об этом вечером в понедельник, а умер он ночью воскресенья, — очень спокойно проговорил Антон, опуская глаза. Арсений снова прижал его к себе. — Долго ты сидишь дома один? — Они уехали вчера днём. — А почему тебя не взяли? Антон что-то невнятно пробурчал, утыкаясь ему в плечо. — Не хотели, чтобы мне стало хуже. Я слишком ярко все запечатляю, знаешь… Однажды в детстве, мой друг во дворе сломал ногу, и я хромал и жаловался на боль в ноге, пока ему не сняли гипс. Я не притворялся, Арс, честное слово… — Я верю тебе, верю, — Арсений утешительно погладил его по волосам, — Все хорошо. Антон судорожно вздохнул, облегчённо расслабляясь в объятиях Арсения. — Арс? — Что? — Я тоже тебя люблю.