Роза ветров

Конечно же Моро - сан не спустил с рук произошедшие ни мне, ни Нуне. В санатории мы провели еще два дня. На следующий день после произошедшего я выглядел не настолько плохо, как ожидал. И у меня была гематома на шее и подбородке, разбиты колени и руки. Пара синяков там, с десяток ссадин тут, но вообще-то лучше, чем можно было предположить. То утро и первую половину дня я провел с Моро - сан. Сначала в медицинском кабинет, а потом на небольшой чайной плантации всего в двадцати минутах езды от сюда. В наказание я рассказывал о разных сортах чая, о их добыче, географическом расположение, особенностях выдержки и заваривания. На самом деле это давно не являлось для меня наказанием, как таковым, но это был такой очевидный намек, сказать что я провинился. Солнце слегка припекало, дул ветер. Это были молодые стебли, с только появившимися почками. Ещё был не сезон сбора, так что мы осматривали кусты, обрезали, если надобилось. Тело болело от полученных ран. Спина ныла потому что я несколько часов ходил согнувшись. Но если честно, за долгое - долгое время, это был один из лучших дней. С утра я не завтракал, а только выпил чай. Так что когда мы вернулись к обеду, просто набросился на рис с водорослями. Меня волновало, как там дети и Казутора. Вернулся ли Тэтсуо и как дела Акане и Сейшу. Я хотел увидеться с Эммой и Манджиро. Прогуляться в парке или пойти гулять на большую часть ночи. И хотя иногда я чувствовал пробивающий могильный холод, ... я мог с ним справится. На этот раз да. И на все последующие тоже, ведь больше я не желаю сдаваться. Хотя это и будет трудно. С Нуной я встретился под вечер. Она рассказала, что сбежала от представленной к ней "надзирательницы". Мы гуляли на небольшом клочке земли, куда входили окна залов для занятий и "тайной комнаты" Нуны. Сегодня она казалась более спокойной. Было ли все "то", образом, через который она желала мне показать истину? Я если честно сомневался в этом, как и в речи Нуны, на данную тему. И не зря. Я не успел даже отвернуться. Просто обогнал её на шаг, как подлетев подобно кошке она бросилась мне на спину. Руками вонзаясь в лицо и глаза. Я не упал, но и скинуть ее не получилось. Нуна так и просидела на моей спину минут десять, пока ей это не надоело. Так что она спрыгнула и пошла дальше, продолжая прерванный разговор. Иногда, мне казалось что вокруг меня собирается какая-то сумасшедшая секта. И трудно было сказать был ли я ее предводителем или жертвенным агнцем. - Ты слишком задумчив, пацан. Я конечно рад, что ты возвращаешься в норму со своими философскими размышлениями, но если не ошибаюсь именно они и довели тебя. - В этот раз я знаю чего следует ожидать. Моро - сан ухмыляется. - Демон меняет обличие. Так и мысли принимают иные формы. Ты не знаешь к чему тебя приведет новая мысль, тебе известен лишь исход старых. - Звучит очень философски. - Это из детской сказки. Передергивание плечами происходит само собой. Мори редко читала мне сказки, да и денег у нас на них не было. Но она много выдумывала. Или знала о сказках, что еще не были написаны или рассказаны. А может все вместе. - Я ее не слышал. Но это и не важно. Я... буду продолжать пытаться. Даже если мне снова будет больно и плохо....хочу продолжать. Хочу жить. Хочу иметь что-то большее. У меня ведь совсем нет ничего своего. - Вот как. Что же, мне неизвестно куда приведут тебя твои мысли в этот раз, но вот насчет твоих последних слов, я должен сказать что не согласен с тобой. Кое-что у тебя все же есть. Моро - сан, медленно потягивает чай. Местный, простой зеленый. Он неплох, наверное, но я совсем не чувствую вкуса. - Я имею в виду материальное, то что можно увидеть, потрогать, иметь документ или что-то еще из этого. - И я о том же. У тебя, мальчишка, вообще-то есть, точнее будет свой чайный магазин. Конечно, в не самом элитном районе, но все же. Чай попадает не в то горло и я давлюсь. Кашляю, нос щиплет, глаза режет. Руку хватаются за край стола и кажется я слышу треск. - Вы..вы..сейчас серьёзно? - Я разве, когда-то врал тебе? Никогда. - Но почему? - Может быть потому что я знаю, что нет никого кто любил бы чай так же сильно как ты, или потому что я знаю что ты сможешь позаботиться о магазине. Ну или хотя бы потому что Тэтсуо достается мой дом и еще пара вещей, а тебе соответственно магазин и все что в нем есть. Но Тэтсуо ваш внук. Ваш любимый внук. А я лишь мальчишка, что смог устоять в шторм. Что нашел в вас пристань. Я сказал это в слух кажется. Моро - сан смеется. - Ты тоже мой любимый ребёнок. И ты не устоял в шторм, ты всегда и был штормом. Продолжай, а я буду рядом пока не умру. Я не могу сказать ни слова, пью этот дурацкий зеленый чай, который теперь ужасно солёный. Раним утром последующего дня, мы выезжаем обратно. К городу подъезжаем к восьми утра. Дорога занимает три часа, но мы сделали кучу остановок ради остановок, и она заняла все пять. Родная Сибуя встречает яркими огнями. - Высадите меня около парка? - Тот который возле статуи? - Нет, тот что рядом с храмом. Моро - сан молчит. Это не очень далеко от моего дома, но намного ближе к дому Эммы. - Хочешь увидеться? - Да. Но не с Эммой, не сейчас. Я не уверен, что готов. Не хочется позорно разрыдаться, как только увижу ее. Моро - сан высаживает меня, на прощание сжимает плечо. - Ты знаешь где я живу. - Ага. Он уезжает, а я стою на месте еще некоторое время. Трудно дышать и двигаться, но я нахожу в себе силы. Манджиро живет в гараже, хотя в доме у него есть тоже комната. Я выбрал его первым потому что хочу извиниться. Все эти отношения построенные на лжи, ложь ужасна само по себе, но когда она направленна на игру с чувствами, то превращается в настоящий ад. Тихий стук в железные ворота, он наверное еще спит. Способно ли это его разбудить? Я стучу еще дважды, а потом вхожу. Не захожу дальше чем два шага от двери. Первым, что бросается мне в глаза это наша с Эммой солнечная гирлянда из стекляшек и страз. Она не очень длинная, но лучи солнца попадают на нее и создают вид, что охватывают все пространство. Я думал она давно потерялась. Я застываю на некоторое время, не в силах оторвать от нее взгляд. А прихожу в себя, когда вместо солнечных бликов вижу черные глаза. У Манджиро они еще сонные, а волосы растрёпанный. - Что ты тут делаешь? Он смотрит прямо, мне не слышно никаких его эмоций или возможно я этого и не хочу. Улыбаюсь ему, так же как солнечной гирлянде. - Я пришел извиниться. - После трех дней похищения? Он наклоняет голову и я вновь улыбаюсь. - Знаешь, что когда вы с Эммой так делаете, то напоминаете воробушков. Он удивленно моргает. Это было резкое отступление от темы, конечно. Но я набираюсь храбрости. Это особенно трудно, после стольких дней трусости. - Прости меня, я был груб и резок. - А еще неправ. Но я мотаю головой. - Я не мог уйти, у меня с Акаги сделка. А я не нарушаю договоров и обещаний. Манджиро хмурится, мне кажется он не моргает. - Ты уже видел Эмму, она были сильно взволновано твоей пропажей. - Нет, ты первый кто видит меня. А сейчас он удивленно распахивает глаза. Волосы колышутся. А солнечные блики отражаются на его волосах. Ловлю себя на мысли, что было бы интересно дотронуться до них, но влезать в чужое пространство некрасиво с моей стороны. - Почему? - Потому что мы поссорились? Я хотел извиниться. - Почему я? Повторяет Манджиро и я кажется понимаю суть вопроса. Моя связь с Эммой очень сильна, это все видят. Но это вовсе не значит, что мы зависимы. - Потому что ты мне дорог. Это не ложь, Манджиро дорог мне, так же как дорога моя семья и Эмма, как мои друзья. Но отношения сделали эту связь иной. Не могу сказать что я влюблен, но..это навязывает свою ответственность. - А еще ты мне нравишься. Это не лживое люблю, это правдивая симпатия. Хотя я не уверен в ее роде. Трудно говорить о том с чем раньше не сталкивался. Он смотрит на меня так словно пытается разгадать загадку, в ночном небе его глаз я словно вижу, как мысли сменяют друг друга. Дует легкий ветер и солнечные блики от гирлянды попадают ему на лицо и Манджиро немного хмурит глаза от попавшего в них света. - Почему ты улыбаешься? Потому что это очень красиво, меня в детстве так сильно поразила эта гирлянда, ее блеск и свет, прошло почти десять лет, а ощущения как впервые. Словно я оказался в каком-то светлом, теплом и безмятежном месте. А еще потому что ты стоишь тут передо мной в пижаме и босиком с растрепанными волосами и слушаешь мои извинения, хотя мне не хватит сил, чтоб сказать тебе всю правду. Мне не хватает смелости, признать что что-то чувствую. Еще раннее утро и слышно пение птиц, а не рев машин. - Просто. - Откуда синяки? - Это странная история. - Расскажи. Мы все еще стоим на бетоне, но я обут, а Манджиро босиком. Тапочки лежат недалеко. - Хорошо, а ты обуй тапочки, а то замерзнешь. Он моргает, впервые за минут пять. Делает пару шагов к ним, но взгляд от меня не отводит. Одевает тапочки, возвращается на место в шаге от меня, а следом берет за руку. Никак этот жест не комментируя. Обычно теплые руки сейчас холодные, замерз. Я беру и вторую руку, обхватывая их ладонями, чтоб согреть, как Мори делала в детстве. - Если не вдаваться в подробности, то в санатории для больных раком, я познакомился с девушкой, что болеет лейкемией. Она отвела меня к старой, как я сначала подумал водопроводной башни, но там хранилась зерно. А потом заперла меня там. Не знаю на сколько. Но паниковал я знатно, отсюда и синяки. -Звучит как бред. Зачем ты пошел с незнакомой девушкой. - Она казалась мне сумасшедшей. Манджиро хмыкает, его губы чуть дергаются в улыбке. - Значит из чувства солидарности? - Может быть. - Я тоже был неправ. Он говорит это резко, на одном дыхании, а после замолкает, не отводя глаз. Улыбка в этот раз выходит произвольной. - Мы ведь люди, Манджиро, а им свойственно ошибаться. Я провожу пальцами по его рукам и он крепче сжимает мои руки. - Ты скучал? Этот вопрос кажется странным. Скучал ли я? Трудно сказать. В пелене отчаяния, кажется на это не было времени. - Не думаю. - Как грубо. Ты задеваешь мое чувствительное сердце. - Какая жалость. Не могу перестать улыбаться на улице слышны шаги и Манджиро тоже их слышит. Смотрит на меня. - Это Кенчик. Поцелуешь меня? Будь мы пару дней назад я бы сказал нет, придумал бы что-то. Мне не хотелось бы показывать свою ложь обществу. Но сейчас нет места лжи. Так что я целую. Это детский поцелуй, просто касание губами. Мы не закрываем глаз, а смотрим друг на друга. - Твою мать! Какого хуя! Дракен кричит, но в голосе нет гнева. - А я скучал. Я лишь улыбаюсь. - Сходи до Эммы. - Собирался. Я все таки провожу рукой по бликам на волосах. Прежде чем развернуться. - Доброе утро, Дракен, рад видеть тебя. Выскальзываю за двери и слышу отголоски смеха Манджиро и возмущений Дракена. Когда-то, может быть года два или три назад, Сано - сан разрешил мне просто входить к ним без предупреждения. Я этим не пользовался раньше, но возможно настал момент. На кухне слышен легкий шум и я иду туда. Эмма хлопочет у плиты, а по радио идет передача на английском. Эмма его хорошо понимает. Ей нравится слушать такие передачи. - Привет. Она застывает и я тоже. Становится страшно, я боюсь что она повернётся. Но не уверен отчего. Она поворачивается и выглядит изначально злой, а после взволнованной. Швыряет мне с силой в лицо какую-то тряпку. - Спасибо, что не сковородку. - Какого черта!? Эммы подходит быстро, хватает за воротник. У нее достаточно сил, чтоб поднять и потрясти меня, но она лишь смотрит, хмурит брови и поджимает губы. - Прости, мне снова стало плохо. - Почему ничего не сказал? Мне было нечего говорить, я слишком устал, боялся. Много причин. Одна хуже другой. Хочется сказать, что я прыгнул со скалы, но я могу лишь прикусить язык и молчать. - Я думала что тебя похитили. А теперь ты возвращаешься весь в синяках, а ведь это совсем не свойственно тебе, Рё. Я волнуюсь и боюсь. Эмма взглытывает, волосы шевелятся от лёгкого ветра, начинает пахнуть чем-то подгоревшим. Она смотрим мне прямо в глаза, не плачет, но выглядит ужасно несчастной. У меня сердце разрывается. - Я же знаю тебя. Знаю твои страхи. Но может стоить попробовать? Не обязательно к врачу, просто к кому-нибудь кому ты можешь довериться? Какучо? Тэтсуо? Такемичи? Рассказать? Это даже для меня звучит как абсурдный бред. И большая проблема в том, что если я расскажу мне поверят. Ну а дальше что? Окунуть их в пучину лжи, боли и страха? Только Такемичи мог бы понять все в полной мере. Но когда я думаю о том что он уже пережил, о его разбитых глазах полных боли. О том как подвел его и трусливо отдалился..ноги подкашиваются. - Я попробую. Но я вроде бы решил что-то с этим делать, так что я в любом случае буду обязан поговорить с Такемичи. А дальше, дальше посмотрим. Больше никаких планов. - Это все что я хотела услышать. Эмма делает шаг ближе, в комнате пахнет гарью, а от неё все так же ванилью. Я обнимаю ее в ответ, утыкаюсь носом в чужую макушку, чувствую ее дыхание на свои сгибе шеи и плеча. Мы стоим так минуты три. И хотя я очень рад этому чувству безмятежности, гарью пахнет все сильнее и я беспокоюсь, как бы не вспыхнуло, то что жарилось. - Эмма! Что за вонь?! Что горит?! Сано - сан выскакивает на кухню и бросается к плите, выключая ее. А потом поворачивается к нам. Сначала он выглядит удивлённо, а потом разозленно. - Ну вы только посмотрите на них! Сковородка почти что горит, а они стоят и обнимаются! Нет бы хоть выключить газ. Два вечных обалдую. Это ж сколько надо было стоять тут и игнорировать и запах и шум! Что за поколение! Сано - сан ворчит еще минут пять и я чувствую, как Эмма улыбается, сам я тоже, а еще стыдливо опускаю глаза, чтоб не злить Сано - сан еще больше. Эмма поворачивается плавно, скользит на носках. Волосы и юбка одинаково качаются. - Дедушка! Извини, пожалуйста! Но ты же знаешь Рё - чан! Сначала пропал на трое суток, а теперь объявился ни свет ни заря. Эмма возмущенно разводит руками, ну тут я не согласен, солнце уже встало и светило прямо в окно. Почти восемь утра, в конце-концов! - Негодник! - А я о чём! Пропадает, пугает! Я видимо упустил тот момент, когда я превратился в виновника всех бед. Но я не против, так что лишь слегка приподнимаю губы в улыбке и опускаю глаза. - Приношу свои глубочайшие извинения. За окнами метро мелькают вспышки. Я не всматриваюсь, мой взгляд скорее расфокусирован. Такемичи. Прежде, чем вернуться домой, я хочу расставить все точки над i. И понять что делать дальше. Не избегать одного из моих лучших друзей. Для начала. Дом Такемичи всё такой же, практически пустой. Я звоню в дверь, а следом слышу шаги. Часть меня все еще хочет убежать или придумать отговорку. Наверное я мог бы это сделать, но дверь открывается и я замираю подобно олени в свете фар. Такемичи смотрит на меня. И я не понимаю какой это из двух. А ведь раньше для меня это было очевидным. А потом он мне улыбается ярко и чисто, так словно он никогда не умирал. - Рё! Я так рад тебя видеть. Ты давно не заходил? Дела? Я улыбаюсь в ответ. - Можно сказать, но я наконец-то выбрался, пустишь? Или может хочешь прогуляться? - М? А, о да, заходи. В доме так же пусто, но я слышу шум телевизора и кажется, как что-то жариться. - Готовишь? Такемичи чешет затылок. - Ну типа да? Я пригласил Хинату к себе на свидание, хотел удивить её... но вряд ли это можно сделать покупной едой? Так что я решил попробовать приготовить сам... Мой Такемичи и удивить Хинату? Это что-то новенькое. Хотя я рад. - Кто ты и что сделал с моим другом? - Эй! Рё, не будь таким грубым! Мы смеёмся. А потом Такемичи вскидывает на меня глаза, и я уже предвкушаю что он хочет спросить. - А может ты мне поможешь? Ты же хорошо готовишь? Пожалуйста, Рё! - Что за вопросы? Конечно же. Мы идем на кухню, где в сковородке жарятся овощи. Через окно пробиваются лучи солнца и падают тенями на пол. - Я хотел приготовить что-нибудь с овощами, но не уверен, что именно. - Лапшу? - Думаешь? А это не слишком обыденно? - Ну это смотря, как готовить. Лапша удоновая у тебя есть? Что-то простое и с овощами. Что может подходить лучше лапши? Ничего. Сейчас сварим, потом обжарим и уберем дожидаться своего часа. Кстати. - Да. - Вот и отлично, давай сюда. У тебя кстати во сколько свидание? - В двенадцать, а потом мы пойдем гулять, я провожу до дома и она наверняка поцелует меня! Такемичи хвастливо улыбается и я закатываю глаза, тихо смеясь. - Эй! Не завидуй! Уверен, то ты не целовался ни разу! - Ошибаешься. Это выходит непроизвольно, мне просто весело и свободно. Я думаю о свете в золотистых волосах и космосе в чужих глаза, о том что губы были мягкими и теплыми. Мысли больше не отдают горечью. Такемичи с удивлённым вскриком распахивает глаза, отпрыгивая. - Чтоооо!? Рё, как ты мог скрывать от нас что был в отношениях!? Часть меня шепчет молчать. Манджиро попросил меня поцеловать его, зная что идет Дракен. Я согласился по многим причинам. Я не хочу скрываться в этот раз, потому что это не ложь. Это попытка привести что-то новое в мою жизнь. И даже если она окажется провальной, то я не хочу жалеть. - Почему был? Такемичи кричит, но на дальнейшие вопросы я молчу. Руки дрожат, но я сжимаю их покрепче и разжимаю пару раз. Страх просыпается в глубинах сознания, смотрит пронзительно голубыми глазами. Я улыбаюсь. Сначала мы варим лапшу. Это быстро, так что после слив воду, я оставляю ее на плите. Переходя к овощам. Их у Такемичи не очень то много. Но есть помидоры и водоросли. Ничто из них правда сейчас лучше не готовить, а то к их обеду уже этим овощам плохо будет. - Так, смотри. Минут через тридцать, надо пожарить лапшу с яйцом. Яйцо разбиваешь и сбиваешь, прежде чем добавить к лапше. Как только яйцо на лапше полностью зажарится, выключаешь и перекладываешь ее в тарелки. Потом добавляешь водоросли и помидор нарезанный на дольки. Понял? Такемичи пару раз кивает, подобно болванчик. Улыбается, тянет губы в широкую и яркую улыбку. Солнечный свет бьет ему в глаза и он шурит их. - Спасибо, Рё. Ты просто лучший. - Такемичи. Слова застывают комом, я пришел сюда увидеть другого, сломанного Такемичи, а встретил Такемичи что еще не знал что его ждет в будущем, был полон надежды и веры. - М? Что? - Ты невероятно классный. Такемич краснеет. Возмущается. И смотрит смущённо и непонимающе. - Ты! Рё, что за шутки такие! - Я не шучу. Это правда. Такемичи, спасибо, за всё. - Эй, ты чего? Это странно звучит.. Все хорошо? Такемичи заглядывает в глаза и я чувствую, как он нервничает. Вот же дурак, ты Рё. Нагнал паники. Надеюсь это не отразится на их с Хинатой свидании. - Все хорошо. Я просто, мне, мне было важно сказать это. Такемич неловко расставляет руки в сторону и я смеюсь, обнимая его. Мы стоим так пару минут и я возвращаюсь в те дни, когда мы были детьми и все проблемы были мне по плечу. - Ты тоже очень классный друг, Рё. Не знаю, смог бы я быть таким храбрым, если б не ты. Смог бы. Это знаю я. Но все равно приятно. Я должен буду поговорить с будущим Такемичи, но сейчас я просто хочу прожить немного времени, так же как и раньше. Заботясь только о здесь и сейчас. Хлопаю Такемичи по плечу. Улыбаясь, наклоняю голову. - Ну все-все, пойду я. Не забудь, что я сказал и не обижай Хинату! Такемичи улыбается, кивая и провожает меня до дверей. - До встречи, Рё. Удачного тебя дня и спасибо за помощь. - Удачного свидания, Такемичи! Свет бьет в глаза. В парке напротив маленькие кучки почти растаявшего снега. Я не уверен, что мне стоит сделать сейчас. Хочу к детям, обнять их, но как-то страшно. Хочу к Тэтсуо. Спрятаться от всех бед мира в его объятиях. Хочу чтоб Эмма была рядом. Я останавливаюсь посередине улице, люди вокруг продолжают ходить. Тут... тут должна быть будка с телефоном. Я срываюсь с места. Ноги бьют об асфальт неестественно громко и сильно. Я скольжу вперёд, перепрыгивая небольшой выступ. Проскальзываю в будку и останавливаюсь. У меня не так много по настоящему близких. Но те что есть... иногда мне кажется что их даже слишком много. Так много, что я теряюсь. Хотя в детстве было проще, тогда время хватало на всех и для всех. - Привет, Какучо. Тишина на той стороне кажется оглушающей. Как будто мне никто не ответил. Или я попал не на ту линию. Я зажмуриваю глаза, пытаясь представить его образ. Мы давно не встречались лично. Высокий и поджарый. С шрамом и доброй улыбкой. - Рё!? Ты в порядке? Эмма сначала сказала что ты пропал, потом что тебя похитили, а потом что все нормально. Что произошло? Я смеюсь громко и наверное истерично. Потому что Какучо начинает спрашивать где я и говорит что приедет, так быстро, как только сможет. - Все хорошо, Какучо. Просто в моей жизни было так много событий за последние время, я если честно не знаю с чего начать. Какой молчит, переводя дыхание. - Блять, какой же ты еблан. Начни с того, что хочешь рассказать в первую очередь. И я рассказываю, сначала о Эмме, Такемичи, потом о Нуне. О звездах, о том что в последнее время чувствовал себя слишком неважно, чтоб продолжать нормально функционировать. Я много говорю. Какучо иногда материт меня, иногда смеётся, а иногда очень тяжело вздыхает, слушая настолько внимательно что это сбивает с толку, в приятно смысле конечно. Но не молчит. Под конец я говорю о Манджиро, и Какучо неожиданно замолкает. - Какучо, все хорошо? - Я... я не знаю.. Рё, боюсь я должен тебе кое-что рассказать. Это касается Изаны, и Майки, а еще Кисаки. Я чувствую, как напряжение вновь подхватывает меня, как натягиваются мои нервы. - Какучо? Ты в порядке? Что случилось? Кисаки ребёнок, ребёнок, ребёнок, повторяю я как мантру, но это не помогает. Кисаки злой и недолюбленный ребенок и он готов на многое. Какучо молчит, и молчит долго. Одной моей части хочется скорее получить ответ, вторая умоляет бросить трубку. Я знаю, что если сделаю это, то Какучо не хватит сил перезвонить мне и сдать планы Изаны. Я не кладу трубку, молчу и слушаю дыхание Какучо слишком громкое. Вижу в дали, как на пару минут мелькает рыжеватая макушка и такая же рыжеватая кофточка. Хината пришла. Надеюсь Такемичи все сделает, как надо и у них будет классное свидание. А потом Какучо начинает говорить.