Мечом и магией

Ярмарка приехавшая после затяжной зимы подняла настроение жителей Корчарпаса и погода, словно повинуясь настроению жителей, прояснилась. Зазеленилась трава и те немногие лиственные деревья, что росли в прилеске сразу за городскими стенами, солнце припекало макушки детей, играющих на узких улочках города. И, хоть бродячие артисты укатили пару недель назад на большак, город все еще был наполнен праздничной атмосферой. Мысли одного маленького сироты тринадцати лет были заполнены странным знакомством. Таинственный господин Артемиус стал для него невообразимой загадкой. Потрясающе высокий мужчина, который возвышался над толпой на добрых две головы, с невероятными зелеными глазами, которые будто испускали колдовской свет, очень ровной и бледной кожей, что было редкостью в этих краях, ведь многое так или иначе работали под солнцем круглый год, и длинными черными, как показалось Сайрусу, волосами. Слишком идеальная внешность для жителя такого маленького городка, решил для себя мальчик. Он сидел на мостике через Аевон, что соединял главную улицу с жилым районом, болтал ногами над полупрозрачной речной водой и жевал кусок хлеба с солеными овощами. Мимо ходили люди, кто-то молча, а кто-то обсуждая будничные темы, вроде погоды, здоровья детей и планов на урожайный сезон. Некоторые спешили по делам, другие же просто прогуливались. Сай заметил зеленый дублет городского старосты еще на подходе к мосту и, по заветам старушенции, навострил уши. Когда градоначальник со своим собеседником поднялись на мост и приблизились к мальчику, он услышал обрывок их разговора. - Лихо видать в нее какое вселилось, ума не приложим, что делать... - Отчаянно проговорил старичок в зеленом дублете. - Лекаря то дочке звали? - Звали... Да толку? Прокляли ее, колдуна, говорят, звать надобно... - Да где ж его взять, колдуна то? - Это только черти знают. Голоса затихли, а Сайрус быстро запихнул в рот свой скудный обед и побежал к старухе Сипухе, та, ежели не узнает новость со сплетней, оттаскает его за уши. Ведь мальчик всегда обедает на мосту и она просто обязана услышать новость от него.

***

- Девку старостову лихо прокляло? - Недоверчиво спросила старуха. - Да, бабуль, сам слышал, как он рассказывал, - подтвердил мальчик. - Чай не брешишь... Колдуна звать хотят? - Да, только где взять колдуна, их же гоняют нынче, - вздохнул он. - Ай и правда. Ну! Сгинь! Пойду пекаршу проведаю, о здоровье справлюсь. - старушенция поковыляла делиться новостями. Сай вновь тяжело выдохнул и поплелся к воротам, погулять за стенами и нарвать травок на продажу.

***

Когда мальчик вернулся в город, проходя по улицам, со всех углов он только и слышал что обсуждения болезни дочери городского старосты. Кто-то говорил, что она одержима дьяволом, другие говорили о духах, третьи считали, что она больна чумой. Как будто весь город обсуждал нездоровье одной бедной девушки. Сайрус уже начал было думать, что он всему виной, как вдруг заметил утреннего собеседника градоначальника, который что-то втолковывал пекарю Диксону. Мальчик осторожно подошел ближе, чтобы подслушать разговор. - Колдуна вызывать будут, богом клянусь! - воскликнул мужчина, его густые усы дрожали. - Дак где они возьмут его? - спокойно спросил пекарь. -Дурак ты, Диксон, в лесу ведьм в замке живет! Чем не колдун? - сплюнул на землю усач. - Байка это, прабабка еще моему отцу ее на ночь рассказывала, чтоб он в лес не совался! - Чернокнижник же! Он еще твоих правнуков переживет! - не унимался мужик. - И как его звать собрались? - спросил Диксон, приподняв уголки губ. - Не твое то дело. Сайрус отошел от спорящих мужчин и пошел к Сипухе. Та стояла у помоста в центре площади, где староста обычно делал объявления. - Бабк, я трав на продажу собрал. - Молодчик ты сегодня, малыш! И сплетня и травки, - потрепала его по голове бабка. - Старик Джагет бесится, что весь город о его дочурке языками чешет. Погодь немного, скоро бесноваться будет. - Думаешь, выступит? - мальчик оглядел людную площадь. - Колокол три раза бил. Четверть часа обождем, да послушаем. - сказала старуха. На горизонте появлялись тяжелые грозовые тучи. Постепенно улицу заполняло еще больше горожан, люди кучковались у помоста. Тетки шептались, мужики бранились на толкучку. Снова прозвенел колокол собраний и к деревянному возвышению подошел городской староста — старик Джагет. Дедуля взобрался на помост по хлипкой лесенке и очень громко и уверенно для своего возраста заговорил: - Друзья, я бы хотел сообщить вам печальное известие! - гул шепотков в толпе усилился, - многие из вас уже знают о произошедшем несчастье и, я чувствую, что должен прилюдно объявить о нем. Нынче утром лекари сказали, что нездоровье моей дочери вызвано никакой не болезнью, а лиховым проклятьем. - Женщины охали, кто-то смачно сплюнул, какой-то дед грязно выругался, - а потому надобно снарядить за колдуном... Кто-то из толпы перебил дедулю Джагета: - Так где ж вы колдуна то возьмете? - Мать моя говорила, что в замке, что в лесу нашем стоит колдун сильный живет, - ответил староста. - Мне бабка моя, чтоб ее черти отодрали, говорила, что колдун этот мертвяков подымает! - Брехня! - разозлился на мгновение старик, - Нельзя мертвяка поднять! Вдруг старуха закричала: - Да пущай зовут колдуна, девка то хорошая! Грех такую не вылечить! Толпа чуть затихла, Джагет потер глаза пальцами, чуть постоял и наконец сказал: - Спасибо за внимание, Михрютка еще в обед за колдуном поскакал. Дед спустился с помоста и сквозь толпу поковылял домой. Люд шептался, весть о ведьме из леса будоражила умы горожан.