Мечом и магией

Поздним и непогожим утром из города выехал племянник старосты. Его путь лежал через лес к древнему замку, где по городским сказаниям жил темный ведьм, что мог излечить одержимую девушку. Каменная дорога вилась меж деревьями и, судя по старой карте, что выделили Михрютке, шла сначала через кладбище и редкий лесок, а после уходила в темную чащу. Юноше было страшно от самой мысли, что он один должен ехать к колдуну. Еще страшнее ему было думать о том, что его двоюродная сестра Маара, единственная и долгожданная дочь его дядьки Джагета (а от того безмерно любимая) не справится с хворью. Михрютка, хоть и был в самой сути своей трусом, сам просил дядьку съездить за колдуном, ведь семью свою любил больше жизни. Когда последние могильные курганы остались за спиной гонца, крепкая каменная кладка дороги начала рядеть, кое-где прорастая травой и мхом. Деревья становились все выше, кроны гуще, вокруг темнело. Сивая кобылка мчала как можно скорее, чтобы быстрее выбраться из этого мрачного места. Сверяясь с картой, Михрютка постепенно понял, что тропка здесь только одна, хоть и извилистая до чертиков. Постепенно редкие лесные жители и вовсе перестали встречаться юноше на пути, за очередным поворотом дорога стала абсолютно прямой. А наездник увидел высокие крепостные стены и тяжелую решетку из почти белого метала, которая выглядела так, словно ее выковали вчера. Гонец чуть пришпорил кобылу, и направил ее прямо к воротам, но из лесной темноты вдруг раздался хор зловещих завывающих голосов, сгущался черный туман.

***

Артемиус сидел в исподнем на кровати, скрестив ноги, с кружкой сладкого чая в руках, перед ним парил древний фолиант на Старшей речи, подвешенный заклинанием, зачарованный гребешок расчесывал его темные длинные волосы. Страницы медленно переворачивались по мере прочтения, из кружки пахло лесными ягодами и мятой, колдовской огонь в камине мерно потрескивал. Раздался тихий звон колокольчика, но мужчина, погруженный в чтение, не обратил на него внимание. Когда звук повторился чуть громче, некромант недоуменно поднял голову и прислушался к сигнальным чарам. Вдруг его лицо озарилось осознанием, он взмахом руки призвал одежду, встал, поставил кружку на резной столик у кровати и стал одеваться. Белоснежная рубашка с длинными рукавами-фонариками и манжетом на половину предплечья, широкие черные брюки на высокой талии, багровый жилет, сапоги из драконьей кожи, мантия с серебристой обшивкой. Паутина защитных чар над замком и близлежащим лесом сообщала, что к замку приближается молодой мужчина на лошади, вооруженный одним мечом. Артемиус перешел порталом на осадную стену и встал над входом в замок. Окутав себя чарами невидимости, он стал ждать приближения незваного гостя. В этих краях гостей не было уже десятки лет. Когда силуэт наездника показался в дали, некрос стал накладывать чары морока на площадь*.

***

- Зачем ты пришел? - раздался голос, пробирающий до мурашек. Он словно был со всех сторон. Михрютка вздрогнул и паника затопила его разум, но попытавшись собраться силами, он неуверенно ответил: - Я из Корчарпаса... - юноша чуть хипнул носом, - в городе беда, колдун нужен... - Зачем ты пришел ко мне? - повторил голос, темное марево тумана окутывало ноги кобылы. - У... у городского с-с-старосты, - начал заикаться посыльный, - доч-чку лихо прокляло... хорошо заплатят... - лошадь нервно дернула башкой. - И сколько же платят? - голос оставался таким же жутким и не выражал никаких эмоций. - Пол сотни золотых, - Михрютке все еще было безумно страшно. Несколько минут колдовской туман продолжал опутывать ноги кобылы, все выше подбираясь к ее наезднику. Заунывный вой, сопровождающий этот туман, заставлял кровь в жилах юноши стынуть. Обладатель жуткого голоса молчал, словно что-то решая для себя. Михрютка чувствовал, как на него смотрят со всех сторон. Чувствовал, как от страха шевелятся волосы на спине и руках. Вдруг черный туман расступился, открывая дорогу к решетке, хор голосов затих. Тот же холодный голос сообщил: - Заезжай во двор, передохни, - раздался бархатистый баритон, - мне нужно собраться. За решеткой, словно из тысячи теней, из воздуха соткался силуэт высокого человека в плаще. Посыльный скомандовал кобыле идти вперед и, когда они уже подошли к решетке, человек вдруг сказал: - Ах да, я приглашаю, - махнул он рукой, - чтоб тебя чарами защитными не размазало*, - едва слышно добавил он. Гонец спешился, взял кобылу под уздцы и прошел во внутренний двор. Утоптанная земля кое-где прорастала молодой травой, стены были в идеальном состоянии, широкий двор был практически идеально чист, если не читать кое-где валяющиеся трупы крыс. - Привяжи лошадь возле конюшни, - колдун указал в сторону каменного домика с чуть покосившейся крышей. Михрютка молча выполнил указание и проследовал за магом в донжон. Узким коридором они пришли в большую залу, которая напоминала тронный зал короля, который переоборудовали в гостиную, но забыли убрать трон. Юноша присел на диван и стал наблюдать за хозяином замка. Гонец внимательно наблюдал за человеком, к которому ему пришлось прийти гостем. Высокий мужчина скинул капюшон с головы и открыл юноше свою внешность. Это был стройный, с бледной и ровной кожей человек, его ярко-зеленые глаза обрамляли густые черные ресницы, тонкие брови имели небольшой изгиб и были такого же глубокого черного цвета, что и его длинные прямые волосы. - Вы очень напугали меня, Мастер.... как к вам обращаться? - Артемиус. – хозяин замка призвал чарами сумку и стал собирать какие-то свечи, травы и флаконы со странными жидкостями. - Ты вторгся в мой дом без спроса, а я, как ты мог заметить, веду очень уединенную жизнь. - Простите, но там действительно беда, - виновато склонил голову посыльный. - Лекаря к девушке звали? - Звали, ничем помочь не смог. - Ясно, - мужчина снял плащ, надел через плечо сумку и вернул верхнюю одежду на место. - Выезжаем. Артемиус пошел к выходу, гонец последовал за ним. Покинув донжон они пошли к конюшне и пока Михрютка отвязывал свою кобылку, маг вывел из конюшни вороного жеребца исполинских размеров, на котором сами собой застегивались стропы седла. Когда за спинами закрылась решетка, колдун погнал коня галопом, юноше пришлось сделать то же самое.