and in response, silence

      Утро пятницы наступает невероятно быстро и неожиданно, так, что Скарамуш не успевает даже оглянуться.       В квартире тихо, впрочем, как и всегда, ведь мама опять сто процентов уже на работе. Сколько раз он обещал свозить её на отдых, либо просто дать немного времени отдохнуть? Миллион. Пока не получалось. Может после сдачи экзаменов всё будет чуть лучше? Кто знает. По крайней мере, он не может увезти её из-за того, что пока ребёнок. Это сложнее, чем он думал, но он что-нибудь придумает.       Скарамучча поднимается с кровати, беря в руки телефон, сразу же по привычке проверяя оповещения. И не зря. Парочка уже была. maple leaf: Доброе утро, котёнок! Скажи мне, пожалуйста, до скольких ты дома сегодня?

mouche: Доброе… Ну, до 11 где-то, сегодня к третьему. Все учителя заболели, представляешь? Корпоратив был. И заменить некем. Вот такие дела. А что такое?

      Ответ приходит незамедлительно. Кажется, Казуха прямо сидел и ждал сообщение от подростка. maple leaf: Отлично! Сможешь кое-кого запустить? Не волнуйся, это просто небольшой сюрприз.)       Скарамучча быстро моргает, пытаясь понять, что это всё значит. Кого пустить? Зачем пустить? Для чего?       Так много вопросов, но его парень навряд ли ответит хоть на парочку из них. Раз сюрприз… Ладно, это совсем немного было странно, страшно и подозрительно, но почему нет? Казуха же хороший, он не сделает ничего ему. Он доверяет парню.       Долго раздумывать не пришлось, и Скарамучча, неуверенно напечатав ответ Казухе, идёт на кухню.

mouche: Хорошо. А когда?

maple leaf: Около десяти. Может раньше, но не позже.) Нормально?

mouche: Хм… ну хорошо. Подожду.

maple leaf: Спасибо! Это будет самый лучший твой день, обещаю.       Скарамуш удивлённо моргает вновь, но, качнув головой, откладывает телефон, наливая себе немного горячего чая. Вчера вечером он забыл поесть, так что желудок просто невероятно сильно начал болеть, прося его, наконец, уже накормить.       Скарамучча не очень понимает, почему этот день должен стать лучшим. Что в нём вообще такого? Обычный же. Сев за стол, он, позевав, всё же решает пока не заморачиваться. Может, увидев этот самый сюрприз, он всё поймёт.       Ждать долго-то и не пришлось, буквально через сорок минут, когда он уже успел накраситься и привести себя в нормальный вид, в дверь позвонили.       Он подходит к ней, поправляя свои волосы у зеркала и открывая замки. Открыв дверь, он с неверием смотрит на большой букет цветов и упаковку с чем-то. Он часто-часто моргает, совсем не понимая, что происходит. Подняв взгляд выше, он замечает незнакомую шевелюру. — Здравствуйте, — говорит парень, что был, может, чуть старше самого Скарамуша, — это Вам, — протягивает в руки ошеломлённого подростка цветы и пакетик. — Ох, и ещё, — быстро взяв открытку, он прочистил горло. — Мой милый, твои тёмные глаза настолько ярки, что у них получается осветить же мой путь. В этот день я хочу, чтобы всё у тебя было прекрасно. Расти здоровым и счастливым, с днём рождения. Очень люблю. Ка… Казуха, — слегка запнувшись, он вновь прокашлялся, укладывая открытку обратно в букет, неловко поправляя его. Быстро попрощавшись, он неловко подходит к лифту, можно сказать, просто сбегая, оставляя подростка в шоке. — Ладно… — шепчет про себя, перехватывая удобнее подарок, закрывая дверь. Прикусив губу, он ставит на стол цветы, что оказались вообще в горшочке. Это было мило, ведь Скарамуш совсем не любил мёртво-живые цветы, что обрезали ради подарка. А эти… Эти могут ещё долго радовать глаза. Заглянув в пакетик, он умилительно вздыхает, беря в руки коробку конфет и маленькую игрушку с котиком. — Мило, — шепчет, поглаживая тёмную шёрстку игрушки, улыбаясь.       И только сейчас до него доходит, что сегодня за день. Его день рождения… И Казуха об этом помнит. Мало того, что помнит, он так-то смог придумать и сделать для него подарок. Вопрос лишь один. Как?! Как ему не было лень заморачиваться с этим? Просидев, наверное, минуты три в полном шоке, он счастливо улыбается, смахивая с щеки слезу. Казуха… Никто и никогда не делал для него такое! Никто вообще не шёл против расстояния, чтобы сделать его правда таким счастливым. Он смаргивает слёзы, садясь на диван, прижимая к своей груди игрушку. Это было так… нереально. Это было настолько милым. Скарамучче кажется, что он может утопиться в этой любви, в этом отношении. В этом во всём. Скарамуш достаёт из кармана телефон, желая быстро написать ответ парню. Но его даже тут опережают. maple leaf: И так… пришло?

mouche: Да! Да-да! Казуха… ты с ума сошёл??? Боже, это…. Слишком нереально….

maple leaf: Тебе понравилось?

mouche: Я сижу и рыдаю, конечно, понравилось. Никто не делал такого для меня…

maple leaf: Хочу быть везде для тебя первым. Хаха. Не плачь! Я очень старался. Было сложно отправить открытку, она написана от моей руки. Я хотел это… Чтобы у тебя была вещь, что и я держал в руках. Может это прозвучит очень слащаво, но… мне становится очень приятно, пока я осознаю, что ты можешь держать эти вещи, прижимать к себе, чувствовать мой запах.) Хотя бы так.

mouche: Это правда слащаво… Но мне нравится… хаха… то есть… эта открытка твоя?

maple leaf: Да! И котик. Он держит суши в лапках.) Мне показалось это милым, и напомнило тебя. В общем, вот, как-то так. Тебе же понравился подарок?

mouche: Да… спасибо… Я тебя люблю. Ой… Ну… Да… хаха.

maple leaf: Я тоже люблю! Не стесняйся! Кстати, время уже пол-одиннадцатого. Не опаздываешь?

mouche: Блин! Опаздываю… Прости, я побежал. Нужно идти, я напишу тебе чуть позже. Ладно?

maple leaf: Конечно, милый. Иди, удачи на учёбе, и ещё раз с днём рождения.

mouche: Спасибо.)

      В школу он всё же успевает и даже не опаздывает. За партой его уже ждал Тарталья, хитро посматривая на него. — Привет, — тянет, когда уступает вторую половину парты своему другу. Тот, кивнув, садится рядом, укладываясь на стол из-за усталости. Вроде только немного прошёлся, а уже невероятно сильно устал, — С днём рождения, — слегка толкает друга в плечо, хихикая на недовольный возглас. — Спасибо, — вспоминая (хотя он и не забывал) сегодняшнее утро, в груди теплеет, а на лице сама расползается счастливая улыбка. Он привстаёт, глядя на своего друга. — Будь счастливый, — улыбнувшись, Тарталья тоже лёг на парту, жмурясь из-за громкого звонка. Что же… придётся немного потерпеть.

***

      Уроки проходят быстро, он даже и глазом не успевает моргнуть. Почему-то этот день и правда был прекрасным. Никто даже не вызывал к доске, а ведь не все знают о его дне рождения. Он был рад. Может, из-за того, что уроков практически не было, а может и просто из-за того, какой же подарок он получил. Всё, что угодно, но Скарамуш знает точно. Этот день ничто не испортит. И может же он вообще стать ещё лучше? Может, наверное. Но он и так счастлив. — Скарамучча! — окликает его Итэр, ведя за собой Сяо, что неловко чешет голову, прикусывая губу. — Привет, — кивает. Тарталья куда-то ушёл, так что он остался совсем один. А ещё ведь он его упрекал, что каждый раз от него сбегает. А тут… — Привет, — здоровается длинноволосый, улыбаясь ему невероятно ярко. Уж Скарамуш и не знает, как у того так получается. — Пойдём с нами? — спрашивает. Скарамучча хотел было кивнуть — всё равно никуда не надо, а так можно было бы отпраздновать свой день рождения. Но голос, что донёсся рядом, даже немного пугает его. — Куда? — рядом стоит Венти, широко улыбаясь и счастливо махая Сяо. Тот прячет почему-то глаза, неловко ступая за спину Итэра, скрываясь. — Мы хотели сходить в кафе за то, что Скарамучча смог помочь мне разобраться в чувствах к одному очень важному мне человеку! — совсем не скрывает этого Итэр, делясь со своим учителем. Конечно же, тот совсем не скромничает в своих высказываниях, но это не так волнует парня. Может, совсем немножко. Но это не так важно. — Ох, а я хотел украсть Скарамуччу на его праздник… — вздыхает тяжело Венти, расстроенно шепча. Скарамуш замирает, резко вспоминая, что хотел его друг отпраздновать с ним этот день. Он смущённо улыбается, быстро глянув на учителя. — Его праздник? А что за праздник? — переглянувшись с Итэром, уточняет Сяо. Итэр на вопрос кивает, подтверждая желание узнать, что же за день сегодня для него. — Как какой? День его рождения, — хихикает Венти, приобнимая друга за плечи. Сяо с Итэром удивлённо кивают, вздыхая. Видно, что они немного удивлены тем, что не знали об этом. А может и просто забыли. Так что парни, вновь быстро переглянувшись, расстроенно кивают в знак согласия, кажется, решая, что сегодня им придётся разойтись. Видимо, они всё же очень хотели погулять вместе. — Ну… почему бы не позвать их на наш праздник? — спрашивает у друга Скарамуш, смущённо заламывая пальцы. Как же было тяжело кого-то приглашать, учитывая, что нормально-то и друзей у него не было. — Как хочешь, Скарамуччик, это же твой праздник, — хихикает его друг, немного подбадривая. Сяо кивает, будто бы соглашаясь с предложением. — А мы будем счастливы побывать на твоём дне рождения! Правда… подарка у нас совсем нет… — чешет голову Итэр, неловко улыбаясь. Ходить к кому-то на праздник без подарка было не очень хорошо. Но они же не знали? Ну, они могли бы быстро сходить за подарком, но это было бы не так круто и неожиданно. — Это неважно, — качает головой Скарамуш, улыбаясь. Главный подарок он сегодня уже сумел получить. И ничего больше ему и не нужно было. — Ну, хорошо тогда! Заедем только за Альбедо? Он уже должен был закончить, — смотрит на время, почёсывая уже подбородок. Сяо тихо вздыхает только, смотря на свои ноги. Ему было как-то неловко рядом с ними, но, возможно, он потихоньку уже начинает привыкать к такому большому скоплению народа рядом с собой. Тем более, ну, пока, только двое из них такие шумные. — Конечно! Пойдёмте? — усмехнувшись, он протягивает Скарамучче и Сяо свои руки. И пока Скарамуш, закатив глаза, берёт его за неё, то Сяо лишь проходит вместе с Итэром рядом, пряча взгляд. — Ну ладно, — тому точно было не всё равно, он немного расстроился. Скарамучча даже и не знает, как подбодрить друга, но всё же… может и не его это дела? В любом случае, он не сваха, чтобы всех и вся сводить и помогать. Одних вот свёл, потому что знал точно их чувства, а эти… Странные. Сами разберутся как-нибудь. Может, Венти вообще хочет просто подружиться?       В машине не так много места, впрочем, для именинника это было не так важно. Он сидит на переднем сиденье, как и всегда, возле друга. Сяо и Итэр тоже не так сильно теснятся, но чувствует Скарамуш, вместе с Альбедо им будет не так просторно, как сейчас.       И пока Итэр по звонку направляет своего парня к машине, Скарамуш вглядывается в толпу студентов, пытаясь найти там Альбедо. Он, конечно, не совсем знает, как тот выглядит, но можно было совсем немного, но… может угадать?       К машине быстрым шагом направляется молодой парень, держа у уха телефон. Он поправляет свои светлые волосы, зачаровывая. Если этот парень тот самый, то у Итэра может появиться конкурент. Ладно, Скарамучча на самом деле шутит. Но Альбедо выглядит прекрасно. Будто бы сошедшая с какой-то обложки журнала модель. Отхватил себе, конечно, Итэр что-то невероятное. А зная характер Альбедо, его интересы и его ум, просто считаешь, что такими людьми вообще невозможно родиться. Но перед ним прямое доказательство обратного.       Итэр открывает заднюю дверь, подскакивая к парню, обнимая. Тот улыбается, и это настолько красиво, что внутри даже у Скарамуччи теплеет. Оба выглядят друг с другом настолько гармонично и мило, что, видимо, не только Скарамуш хихикает и умиляется.       Итэр, чуть наклонившись, крепче обнимает Альбедо, ведя к машине и целуя чужую щеку.       Сев в машину, Итэр садится в середину, из-за чего был зажат с обеих сторон, а Альбедо, приподнявшись с сиденья, обнимает сиденье и Скарамуччу. — Привет, — улыбается парню, но тот это не так хорошо видит. — Я, к сожалению, только утром узнал о твоём дне рождения. Ничего не успел, — хихикает, садясь обратно, стягивая рюкзак, — но небольшой подарок я вроде сумел найти, — подаёт Скарамучче небольшой пакетик из рюкзака. Итэр приподнимает бровь, ведь сам только узнал об этом, а тут… такое. Но он как-то быстро об этом забывает. — Ох, да не нужно было, — принимает подарок в замешательстве, заглядывая в пакет. Там была шоколадка и милая фигурка зайчика, на что Скарамуш ярко улыбается другу, благодаря. — Пс-с, сядь ко мне, — шепчет Итэр, обнимая Альбедо и наклоняя его на себя. Парень хмурится, стукая его, но всё же чуть ложится на своего парня, морщась из-за укуса в нос. — Эй, занимайтесь таким не в моей машине, — смотрит в зеркало заднего вида Венти, качая головой, но улыбается. Ну, а как можно не? Ведь Альбедо с Итэром слишком мило смотрелись друг с другом, даже если немного баловались.       Доезжают до того места, что показывал Венти ему ещё раньше, даже быстрее, чем он думал.       Альбедо и Итэр тихо шептались друг с другом, хихикая над чем-то, толкая бедного Сяо, что и так уже зажался к двери машины, смотря в окно. Скарамучча смотрит в зеркало заднего вида, качая головой, наблюдая за бедным темноволосым, что и правда без понятия, куда себя деть. — Посмотрите на бедняжку Сяо, сейчас сквозь дверь пройдёт. Альбедо, Итэр, оставьте свои телячьи нежности на потом, не смущайте ребёнка, — смеётся мужчина, сворачивая к тропе, что вела к тому самому месту. — Сяочка, не хочешь перебраться ко мне? — хихикнув, Венти останавливает машину, заглушая её.       Сяо тихо фыркает, первый открывая дверь и выходя на улицу, потягиваясь. За ним выходят и остальные. Альбедо и Итэр всё ещё хихикают из-за чего-то, подходя к Скарамучче. — Скарамуш, знакомься, это Альбедо, тот парень, что нравится мне, — представляет своего парня Итэр. — А это Скарамучча, — уже представляет своего, вроде как, друга Альбедо. Те, еле сдерживая смех, жмут друг другу руки, будто бы это не они только что сидели в машине полчаса и общались, как самые лучшие друзья. Итэр всегда был немного странный, но не менее смешной. — Кстати… Альбедо, а ты откуда знаешь о дне рождения Скарамуччи? — Ээ, — оба парня застывают, глупо переглядываясь, не зная, что и сказать. Так глупо спалиться? Что же теперь вообще придумать? — А, хотя не важно, зная знакомых Альбедо, то это было бы легко узнать, — быстро находит ответ на свой вопрос парень, подмигивая им. К ним подходит Венти с замученным Сяо, который тянулся от учителя подальше, но тот прижимает его к себе за плечи, обнимая. — Ну что? Готовы? — хихикнув, он машет им рукой, потащив Сяо за собой. Остальные последовали за учителем и другом, который вёл их в чащу леса. — Нас точно не идут убивать? — спрашивает Итэр, посмеиваясь и сжимая ледяную руку своего парня, что, кажется, слегка замерз. Хотя у Альбедо всегда были холодные руки, только лишь когда Итэр сжимал их в своих тёплых ладонях они оттаивали, становясь хоть немного, но нормальной температуры. — Точно, — кивает Скарамуш, слегка улыбаясь. Помнится, тут же и он сам думал в первый раз — а не убьёт ли его здесь Венти? Ну или ещё что. Но, конечно же, нет. Такого никогда бы не случилось.       Дойдя до полянки с озером, все удивлённо открывают рты, смотря на застеленные столы фиолетовой скатертью, расставленные тарелки с едой, накрытые клеёнкой и рядом стоящими напитками. Скарамучча с неверием застывает, даже икая, замечая знакомую макушку, которую точно не ожидал здесь увидеть. — Тарталья! — вскрикивает он, быстро спускаясь с небольшого холмика, подбегая к парню, что уже раскрыл свои объятия, приглашая, встав из-за стола. Темноволосый накидывается на друга, крепко обнимая и почти залезая на него, с удовольствием вздыхая. — Я думал, что ты не придёшь… — Как я мог? — обнимает его в ответ, поглаживая по макушке. — Забыть о дне рождения своего друга? Да кто я такой? — смеётся громче, немного разрывая объятия и подавая другу упаковку с подарком. — Откроешь дома? — спрашивает, легко улыбаясь, продолжая трепать Скарамуша по голове. — Ладно, — кивает, ставя подарок на стол и окончательно разрывает тёплые объятия. Чайльд с улыбкой машет остальным, что успели уже спуститься и подойти к ним. — Приветик, вас неожиданно оказалось больше, чем мы предполагали… Но всем всего хватит! — ещё шире улыбается, указывая на столы, гордо задирая нос, будто бы сам всё делал. Может, так оно немного и было.       Тарталья сразу же отдаёт внимание и остальным, помогая усесться, а Венти хитро смеётся, доставая из большого пакета бутылочку с вином. — Я знаю, как ты, Скарамуш, ненавидишь алкоголь, но его сегодня будет совсем немного, — указывает на одну единственную бутылку. — А пить я не буду, я за рулём, — поднимает руки в защитном жесте от сразу же помрачневшего Скарамуччи. Ему, конечно, сегодня не восемнадцать, да и вкус алкоголя он не так уж и любит, но может один раз в жизни и правда будет ничего. Хотя бы на тост.       Итэр что-то тянет вроде бы «о, да», на что получает от Альбедо щелбан, и Скарамуш хихикает, замечая расстроенный взгляд своего одноклассника.       Ладно, они могут себе это позволить. Хотя бы сегодня.       И пока уже праздник шёл в полном разгаре: Сяо поедал какую-то очень странную еду, название которой Скарамучча так и не запомнил, Итэр и Тарталья мерились сначала, кто больше выпьет лимонада, но потом перешли к алкоголю, которого оказалось всё же больше, чем одна бутылка вина, а Альбедо же качал головой на их выкрутасы, что-то рисуя в скетчбуке.       Впрочем, всё было правда прекрасно, пока Венти не позвал его отойти. — Что ты хотел? — спрашивает Скарамуш, садясь на камень у озера, поглядывая на чистую воду. Учитель садится рядом, устало вздыхая. — Не лучший день и момент я, наверное, выбрал, — начинает тихо, беря сразу же Скарамуччу за руку, сжимая и переплетая пальцы. Это сразу же настораживает подростка, — Но… я должен рассказать. Скрывать более не имеет смысла. И сейчас…. На самом деле лучший момент.       Повисло молчание и только возгласы двоих друзей немного нарушали тишину. Учитель вновь вздыхает, прикрывая глаза. — Как ты знаешь, у меня был брат-близнец, — начинает мужчина, глядя вдаль. Скарамучча замирает. Да… он помнил это. А ещё он знает, что с братом Венти случилось что-то нехорошее, за что и по сей день учитель убивает и винит себя. Но как это место связано с ним? — Мы были подростками, твоего возраста. Была вечеринка, мы собрались все вместе, приехали в эту глушь на великах. Долго веселились… — сглатывает. — Уже тогда вечерело, и мы собирались поехать домой. Но девочки и мой брат решили искупаться перед поездкой — жарко, — нервно смеётся, сжимая чужую ладонь. — Не знаю, что произошло. Помню только, как девочки бежали к нам, крича, что он тонет. Я побежал сразу же сюда, бросил велик, все наши вещи и побежал. Смотрю на озеро… Его нигде нет, — по щеке мужчины скатывается слеза, и Скарамучча неуверенно прижимается к чужому боку, обнимая. Он в неверии от того, что говорит его друг. Это что-то нереальное. — Я нырнул. Но что там увидишь? Темно, в воде ещё темнее. Плыву. Найти пытаюсь, сам задыхаюсь, но ищу. Наконец нашёл, нащупал его…. — у Скарамуччи громко стучит сердце, у него у самого скатываются слёзы с щёк, и он прячет лицо в плече друга. — В тине запутался… Я тяну его наверх, достаю на землю, пытаюсь что-то сделать, к нам подбегают… Я, если честно, ничего не помню, что было в тот момент. Пустота. Помню, что пытался привести его в чувства. Пытался прощупать пульс. Не было. Не слышал. Кто-то вызвал «Скорую», она долго в эту глушь ехала. А мы всё сидели, пытались и пытались, — шмыгает носом, прерывая свою речь, закрывая глаза, жмуря их, пытаясь немного отойти и не разрыдаться, — «Скорая» приехала. Но ей оставалось уже только зафиксировать смерть. Холодный. Бледный. Мокрый. Таким запомнился мне он в последний раз. А мы… ничего уже не могли сделать, нас повезли домой, стали дозваниваться до родителей. Потом дни в тумане проходили. Ничего не помню. Ни похороны, ни что там мать с отцом говорили, ни-че-го. Винили меня. Не уследил. Я и правда не уследил же. Стал пить. И вот… Чем закончилась эта история, — усмехается, вытирая слёзы с щёк. Это было… правда тяжело. Скарамучча в невероятном шоке от того, что ему сейчас рассказали. Ох, Боже. Возможно, что прямо там, где они сидят, десять лет назад Венти пытался спасти своего брата. У Скарамуша внутри всё холодеет, он ёжится от страха и ужаса. — Ты… ты не виноват, — всё же пытается хоть что-то сказать, хоть как-то поддержать. Он должен. Он не желает смотреть на убитого горем друга. Насмотрелся. Он должен что-то сделать, чтобы помочь ему. Венти так часто и много помогал ему. Теперь же его очередь. — Ты тогда сделал всё, что мог. Бросился к нему, искал, пытался спасти. Я уверен, что он гордится этим. Ты сделал всё, что смог. И он ценит это, — он обнимает его крепче. Что говорить во время таких откровений Скарамуш не знает. Но что-то внутри подсказывало, что это то, что хотел бы услышать Венти. — Спасибо… Хотел бы я в это верить, — устало улыбается, немного отстраняясь. — Я хотел, чтобы это место было для меня не только трагедией. Я не хочу смотреть на это озеро и плакать. Поэтому мы здесь. Я хотел, чтобы этот день стал лучшим, хотел изменить всё. Я думал, что это поможет. И это помогает… Я чувствую, что помогает, — он смотрит на озеро, стирая с щёк слёзы, легко улыбаясь. Скарамучча помогает стереть оставшиеся мокрые дорожки, вновь обнимая Венти. — Я уверен, он бы гордился тобой за это, — шепчет. — Ты невероятно сильный. Самый сильный из всех, кого я знаю. Ты справишься. А я помогу, — приподнимает голову, смотря на спокойное лицо друга, что с улыбкой глядит на него. — Спасибо, — вновь шёпот. — Позволь мне стать твоим старшим братом и восполнить тобой всё, что не случилось… Ты единственное, что у меня осталось, — прикасается к чужой щеке, тоже стирая слёзы парня. Он заставил его плакать, и это грустно. Но он… обещает, что больше никогда не позволит этим глазам быть грустными. Не позволит парню лить слезы, а только смеяться. Он сделает всё ради этого. — Я буду только рад, — улыбается, прижимаясь к Венти ещё ближе, удобнее обнимая. Его учитель давно для него стал кем-то большим, чем друг. В конце концов, он его семья. — Я люблю тебя, — целует его в макушку, вздыхая свободно. Умиротворение спускается на обоих парней, и они счастливо обнимаются, наслаждаясь друг другом. История была правда пугающей. Но в то же время…. Теперь Скарамуш понимает Венти, он всё знает. У них нет больше секретов. Это новая ступень в их отношениях, которой так им не хватало. И Скарамучча сделает всё, чтобы осчастливить их обоих. Как и Венти сделает всё. — Вернёмся на праздник? А то оставили их совсем одних, — хихикает, вставая с камня.       Скарамуш лишь кивает, вставая за другом. Что же, этот день ничто не испортит, а эта история, наоборот, заставила только расставить все точки над «и». И поможет стать даже ещё ближе.       А пока… Он идёт за другом, уже замечая нарисованные на Итэре усы, и как он смешно играет какого-то персонажа, всё приглаживая их. Альбедо громко смеялся, а его смех подхватывал Тарталья, валясь на траву. И лишь Сяо сидел чуть поодаль, немного хлебая лимонад. Но было видно, что и тому весело, и он не чувствует здесь себя лишним или ненужным.       Осталось только чуть позже написать Казухе, отправить фотографии и видео. И может немного пообщаться. Если тот, конечно, не будет спать.       Казуха… Жаль, его рядом нет.