and in response, silence

      Скарамучча вбегает в раздевалку на нижнем этаже, проходя по рядам вглубь в надежде найти место, где он мог бы спрятаться, чтобы никто его не смог найти. Определённо бы побежал и в туалет, но он был так далеко от аудитории, в которой находился. Тем более, там всегда творилась какая-то настоящая дичь. Лучше он не станет рисковать своей и так плохой удачей.       Найдя наконец укромное место, он валится с ног на холодный пол, не заботясь, что рядом стоит скамейка. У него определённо ничего нет в мыслях, так что думать о том, где удобнее сесть, кажется чем-то запредельным.       Но в голове и правда пусто. Он никак не мог ожидать, что когда-нибудь наступит такой день… Ладно, он лжёт. Он знал, что этот день настанет, и даже ждал его, но от этого не легче. Он определённо не был готов к тому, что это произойдет так скоро. Может быть, это могло бы произойти через неделю? Даже так звучит ужасно и страшно. А могло бы это произойти вообще через год? Может… два?       Он просто откладывает неизбежное.       Почему, когда он твердил в своей голове, что готов ко всему, что ему расскажет Казуха, он был так смел наедине с собой, но как только это произошло — бежит как можно дальше. Ведь и правда… он просто сбежал из аудитории, оставив в замешательстве преподавателя и студентов. Ему на самом деле всё равно, что о нём подумают эти люди. Хоть пусть считают, что у него произошёл какой-нибудь конфуз. Ему всё равно.       Но ему не всё равно на это чёртово сообщение.       Что ему ответить?       Что ему вообще сказать об этом?       У него был такой прекрасный план — вылечить свои тараканы в голове, выслушать Казуху, решить, что делать с этим дальше, и продолжить жить (счастливо или нет — уже неважно). Но сейчас этот план летит к чёрту, ведь Каэдэхара решил всё это подстроить под свои хотелки. Он, конечно, не виноват, откуда он вообще мог знать о том, что Скарамуш успел втихаря всё распланировать. Но это не отменяет того, что это всё полный пиздец. Он не может подобрать других слов, если честно.       Разблокировав телефон, он усаживается чуть удобнее. Всё же стоять на коленях, утыкаясь лбом в стену — такая себе поза. Посмотрев на сообщение ещё раз, он понимает, что Казуха всё ещё в сети. Скара уже прочёл сообщение, так что никак не отложить ответ до вечера, ведь его ждут.       Но что мог на это сказать Скарамучча?       Да, давай поговорим?       Вообще… это логичный ответ, который он как раз таки должен дать. Они оба решились на разговор. Они знают, что хотят разъяснить всю ситуацию и перестать бегать друг от друга, как в каком-нибудь глупом мультике для подростков. В любом случае, они уже говорили об этом немного. На набережной Скарамучча полностью смог ощутить то, что желает этого разговора, какой бы он ни был. Это тяжело, но… ему важно знать. Ох, и им, на самом деле, для полного счастья не хватало потрахаться где-нибудь. Может быть, ещё и жениться, ну, так… чтобы точно. А уже потом поговорить, да…       Какие же гении.       Так или иначе, отвечать было нечего.       Конечно же, Скарамуш мог написать что-то вроде «ах нет, прости, давай в другой раз». Но, скорее всего, после этого он сам же себя и съест за то, что отказал Каэдэхаре. А самостоятельно предложить поговорить он никак не сможет. И так это вновь растянется на несколько… месяцев? Ну, можно надеяться, что не на годы. Хотя, кто, опять же, знает.       Впрочем, Скарамучча не сможет отказать парню. Навряд ли он попросит о разговоре сейчас… ведь Скара в университете, а Казуха на работе, да и после дел невпроворот. Им нужно было хотя бы договориться… ну так, может… на неделе? Следующей? А хотя, может, и через неделю… через месяц?       Ох, Скарамучча не знает!       Взглянув вновь на телефон, уже погасший от его долгих размышлений, он тяжело выдыхает, стараясь наконец начать здраво мыслить. Ну… он уже прочёл сообщение, и нужно хотя бы как-нибудь отреагировать. Хотя бы… смайликом, типа?       Ладно, Скарамуш уже утрирует своё положение. Что сложного просто ответить и написать несколько слов? Как ребёнок, честное слово, не зря всё же Венти его ругал. Почему с другими он такой смелый, такой… мужественный?       Хотя разве смелый и мужественный — не синонимы?       Ладно, хорошо, у Скарамуччи совсем поплыл мозг. Ну почему такое всегда происходит с Каэдэхарой? Почему он просто не может набраться смелости и ответить парню так, как ответил бы своим друзьям?       И ладно, окей, Скарамуш этой смелости всё набирается, начиная писать сообщение светловолосому, несколько раз, правда, стирая и переписывая.       Но ведь он написал. Уже достижение.

scar: Прости, что так долго отвечал, на занятиях. Я не против, вроде как. А когда?

      Ну, вроде и дал понять, что вопрос в тупик не поставил, просто вот такой Скарамучча занятой, да — не сразу ответит.       Но ещё и поинтересовался вообще у Казухи обо всём. Точнее, о самом главном — когда. Просто, а вдруг будет такое, что этот парень сейчас стоит где-то под окнами университета и ждёт его? Или вообще… в раздевалке?       Стоит напротив него и наблюдает за его метаниями, сдерживая смех.       Быстро подняв голову, Скарамуш выглядывает из своего небольшого убежища, оглядывая всю раздевалку. Конечно же, ни души. Весь персонал находится в другом месте, так что, если честно, это единственное спокойное место, кроме туалетов, подсобки, и что там ещё было.       Ещё раз внимательно оглядев раздевалку, он убеждается, что никого рядом нет, опуская взгляд на экран телефона. Каэдэхара хоть и в сети, но ничего не отвечает.       Хотя, что он хотел за несколько секунд? Поэму?       Нервно хихикнув, Скарамучча на дрожащих ногах встаёт, проклиная, что чувствует себя сейчас таким бессильным. Повалившись на скамейку, он расслабляется, прикрывая глаза.       У него и правда нет никаких мыслей, почему-то было так страшно получить теперь ответ от Казухи. Вроде ничего такого, а всё равно… нервирует.       Новое оповещение заставляет Скара чуть ли не свалиться с этой самой скамьи, крепко хватая телефон, чуть ли не выскальзывающий из его рук. Быстро разблокировав его, он ожидал, что вот-вот узнает, что же ему ответил Каэдэхара, но… сообщение было не от него. Ничего нового, правда, Скарамуш? Юнь: Скар, ты там в порядке? Так убежал быстро, преподаватель всё ещё поглядывает на дверь, ха.       Кажется, Скарамучча чувствует себя слегка, может быть самую малость, прям чуть-чуть расстроенно, что это оказался не Каэдэхара. Впрочем! Это немного спасло его от неминуемой смерти, хотя как он может умереть от ответа светловолосого — загадка.

scar: Всё нормально, забыл, что заказ не перенёс, а дома никого. Вот побежал звонить. Переезд ещё, всё такое.

      На самом деле правду говорить Чун Юню было как-то неловко. Что он мог вообще сказать? Мне написал мой бывший, которого и назвать так сейчас тяжело, ведь мы несколько раз целовались, ещё кстати почти поебались и… Да, это уже глупо звучит.       Ну, а придумать что-то ещё как-то времени нет, самое лучшее, наверное, всё же соврать о новых покупках в дом. Юнь: Оо, я понимаю. Тогда ладно, удачи, и долго не пропадай, преподаватель не любит прогульщиков. ;)

scara: Конечно, дай мне десять минут.

      Тяжело вздохнув, Скарамучча блокирует телефон. Лучше бы идти обратно в аудиторию, ведь ответа он может ждать очень долго, а пропускать пару не хотелось бы.       Но Скарамуш, уже собираясь встать, пугается оповещения, и тихо стонет, падая обратно. Когда-нибудь он привыкнет к этому.       Разблокировав телефон, он замечает знакомый ник, прикусывая губу. Теперь он волнуется ещё больше… гораздо больше, боже. maple leaf: Я понимаю, ничего страшного. А вот когда… даже не знаю. Я мог бы предложить сегодня, но чувствую, что ты не захочешь. До выходных так долго, но, если тебя устроит, можно так.       Скарамучча, читая ответ, неосознанно всё сильнее терзает зубами нижнюю губу, сдирая мелкие ранки до крови. Он не знает, как быть… ему хочется знать, что произошло с Казухой, желательно, как можно раньше. Но проблема в том, что ему, увы, всё ещё страшно.       И всё же…

scar: Можно и сегодня. Я думаю. Не знаю. Если честно, я волнуюсь. Куда мы пойдём? Где говорить? Да и всё это… не знаю.

      Скара чувствует, как не понимает ни черта. Он не знает, что будет происходить дальше, и как этот разговор вообще должен пройти. Возможно, он не так боится разговора, как того, что… узнает. Ему правда не по себе от того, что могло случиться со светловолосым. И сможет ли он вообще принять это? maple leaf: Правда, готов сегодня? Я буду рад, я заканчиваю к восьми вечера. Волнуешься? Я на самом деле понимаю, я тоже хехе. Мы можем поехать ко мне? Или к тебе, где будет удобнее. Я знаю, как всё это тяжело, но оттягивать нет смысла. После того свидания… я не хочу трогать тебя, пока ты не узнаешь. Это ужасно. И я надеюсь, что у тебя получится выслушать меня.       Скарамучча неуверенно хмурит брови, прикусывая губу. Он, если быть честным, правда опасается чего-то. И не Казуху, не разговора, а того, что будет после. Будут ли они выстраивать хотя бы дружеские отношения? Либо всё это провалится, так и не начавшись? Может ли он вообще доверять Каэдэхаре? Вдруг его слова — одна большая ложь? Он не знает, чему верить, но должен хотя бы узнать, что было.

scar: Давай у тебя. Тарталья придёт после девяти, не хочу, чтобы тревожил. И ещё… не соврёшь?

maple leaf: Никогда больше не совру. Обещаю.

scar: Пока мало верится, но всё-таки я тебя послушаю. Я хотел бы знать, да. Но не надейся, что ты будешь прощён.

maple leaf: Слушай, после такой истории ты навряд ли простишь… я на всякий случай оставлю дверь открытой, чтобы ты смог убежать.)

scar: Звучит так, будто бы ты кого-то убил, и я всё это время встречался с убийцей…

maple leaf: …

scar: Что за точки??? Казуха? Я просто пошутил, скажи, что это не правда. Это шутка.

maple leaf: Возможно. До встречи, я заберу тебя.

scar: Возможно? В смысле возможно? (не прочитано) Эй! (не прочитано) Казуха, твою мать, что ты наделал, придурок??? (не прочитано)

      Убедившись, что Каэдэхара полностью его заигнорил и вышел из сети, Скарамучча сдерживает порыв кинуть телефон в стенку напротив, сжимая его до побеления костяшек.       Что это значило?       Глупая, глупая шутка. Когда Скара встретит этого идиота, он обещает, что даст ему такой пинок под зад, что после у того всё тело будет ломить от встречи с холодным асфальтом. Нельзя так шутить, тем более, перед таким серьёзным разговором… Скарамучча его самостоятельно убьёт!       Встав со скамьи, он быстро смотрит на время. Он почти успевает, как и обещал Чун Юню. Не так уж долго он и болтал тут со светловолосым. Двинувшись к выходу из раздевалки, он глядит ещё раз в диалог с Казухой, продолжавшим хранить молчание. — Ладно… молчи. Тебе теперь не отделаться, — фыркает про себя Скарамучча, убирая телефон в карман и быстро поднимаясь обратно в аудиторию, где-то внутри надеясь на то, что преподаватель не будет сильно на него ругаться.

***

— Скар, ты в порядке? Как вернулся, всё ходишь, будто бы близнеца своего встретил, — рядом падает Чун Юнь, уже натянув на плечи куртку и дожидаясь, когда то же самое сделает и Скарамучча.       Тот, удивлённо приподняв бровь, отмирает, прикусывая губу. Он совсем забыл о друге, и примерно уже минут десять его не слушал. Какой был вообще вопрос у Чуня? Кажется, не важно, ведь тот тяжело вздыхает, складывая руки на груди. — Ты меня не слушал, да? Ты не выглядишь так, будто бы в порядке. Что случилось? — голубоволосый обеспокоенно опускает ладонь на колено друга, побуждая присесть поближе, и поделиться тем, что же произошло. — Оу… да ничего такого. Просто думаю обо всём, как-то отвлёкся, — жмёт в ответ плечами Скарамуш, одеваясь теплее и вставая со скамьи. — Не забивай голову всякой ерундой, — фыркнув, Скарамучча сразу же направляется на выход, надеясь, что Юнь не будет сильно докучать расспросами.       И счастье — так и есть. — Окей. Я, кстати, у Син Цю спросил про психолога. У Сян Лин есть один знакомый, работал с ней где-то. Говорит, что милашка. Я тебе потом номер кину, — предлагает Чун Юнь, и в ответ Скарамучча только кивает, не желая долго болтать об этом.       У него есть дела и поважнее сейчас, как бы психолог ему не был нужен — в данный момент он никак не поможет.

***

      Стрелки часов потихоньку приближались к назначенному времени, и Скарамуш правда очень-очень переживает.       Вернувшись домой, он наспех сходил в душ и переоделся в чистую и удобную одежду. Не знал, конечно, как долго будет у Каэдэхары, но не хотелось помирать от узких джинс или неудобной толстовки, а тем более находиться возле парня вспотевшим после тяжёлого дня. Оставшееся время он потратил на готовку ужина, после поедая еду перед телевизором. Волноваться не очень-то и хотелось, но выходило, как обычно, не так, как ему самому было нужно.       Отвлечься вышло только в мобильной игре, которая была настолько тупая, насколько и залипательная. Он чуть не пропустил время, когда нужно было идти собираться, благо, поставил будильник.       И вот теперь стоит перед зеркалом, проверяя, всё ли взял с собой. Из всего он имел ввиду телефон в своих руках, разрывавшийся оповещениями из-за Тартальи, который, наконец, пошёл на свидание со своим самым лучшим мужчиной за свою жизнь. Чайльд — самый настоящий ребёнок, как бы странно это ни звучало на самом деле. Тарталья: Какой же он красивый, боже мой. Скара-Скара-Скара! Перестань игнорировать, я сойду с ума. Я не знаю, что делать. Может, предложить чай? Да какой чай, мы и так его пьём. Боже… я всё. СКАР!

Скарамучча: Что? Тарт, ну я не знаю, просто поболтай с ним вместо того, чтобы пялиться в телефон и писать мне. Всё, не отвлекай, я иду гулять с другом из уника.

Тарталья: СРАКАМУЧЧА! Ой, т9. Как ты можешь променять меня на какого-то там друга?

Скарамучча: Блин, Аякс, моё имя у тебя перед глазами, а даже так ты ухитряешься ошибку совершить. Любовь совсем твой мозг атрофировала. И да, я выберу друга, ведь при выборе послушать о том, какой твой преподаватель «классный, прекрасный, просто вау, я балдею от его голоса и теку, как школьница» и поесть пиццы за просмотром фильма, то, конечно же, будет второе. Ты не впервые с ним на свидании, так что давай сам.

Тарталья: ПРЕДАТЕЛЬ! Я ему всё, а он… И это наше первое НАСТОЯЩЕЕ СО ВСЯКИМИ ПОЦЕЛУЯМИ И ТАК ДАЛЕЕ СВИДАНИЕ! Пойми, Скарамучча, я умру здесь, на месте.

Скарамучча: Закажу тебе гроб и напишу на могиле «родился аяксом, а умер пидорасом». И без капса давай, глаза режет.

Тарталья: Что не так в капсе… И лучше напиши что-нибудь смешное.

Скарамучча: Мне очень смешно. Всё, не мешай, засоси там уже своего деда. Я пошёл.

Тарталья: Да блять, не дед он!       Больше Скарамуш не реагировал на сообщения рыжего, который продолжал закидывать его своеобразными криками и мольбами о помощи. И ведь забыл совсем о нём из-за того, что ему наконец-то написал тот, кого он так ждал. maple leaf: Я подошел к твоему подъезду. Выходи.

scar: Оке.

      Скарамучча глядит торопливо на себя в зеркало, поправляет волосы и куртку и наконец выбегает за дверь на лестничную клетку, чуть не забыв закрыть за собой на замок двери.       Спустившись вниз, он волнительно выходит, сразу встречаясь с чуть замёрзшим юношей, который сразу же обращает внимание на звук открывающейся двери, оборачиваясь. — Привет. Холодно сегодня как-то, — сразу же здоровается светловолосый, подходя ближе. Он прячет красное лицо в шарф, шмыгая носом и ожидая, когда Скарамучча подойдёт к нему ещё ближе самостоятельно. — Привет. Ты долго, что ли, на улице торчишь? Весь замёрзший, — хмыкает Скарамуш и идёт вперёд, надеясь вспомнить, как идти до дома парня. Вообще не так далеко, если ещё и быстрым шагом, то точно близко, но всё же это займёт время. И надо тогда о чём-то говорить…       Или молчать, как обычно.       Конечно, хотелось спросить о том, что ему такое писал Казуха в личку, что имел в виду под «возможно», но опять вся смелость куда-то пропала. А так хотелось пнуть его… — Не сказал бы, просто легко оделся, — жмёт плечами Каэдэхара и неожиданно для Скара берёт его за руку, переплетая пальцы. — Ты не против? — тихо спрашивает, будто бы боясь его спугнуть, Казуха сжимает нежно его ладонь, поглаживая. — Оу… не против, — вздыхает Скарамучча от такого резкого движения светловолосого, но не отказывается. Каэдэхара выглядит очень уж счастливым, когда быстро прячет их переплетенные руки в карман своей куртки, грея.       И это оказывается и правда безумно тепло.       Чужое тепло тела заставляет Скарамуша чуть расслабиться, опуская напряжённые плечи вниз, и совсем позабыть о прошлой злости. Он бессознательно начинает невесомо поглаживать чужую ладонь в ответ, переплетая пальцы только ещё больше.       И, кажется, Каэдэхару делает это безумно радостным.       Он ярко улыбается в шарф, пряча улыбку и ощущая невероятный жар, разливающийся в груди. Впрочем, в этот момент то же самое происходило и со Скарамуччей.