and in response, silence

— Открывай глаза, Спящая красавица, — тихий голос прямо над ухом заставляет Скарамуччу проснуться. Он неуверенно приподнимает голову, стараясь сфокусировать взгляд на том, кто решил его разбудить. Глаза слепит от ярких лучей солнца, от которых он успешно прятал лицо всё это время в шее другого парня.       Через несколько секунд глупого хлопанья ресниц и попыток понять, кто он и где, Скарамуш наконец всё вспоминает и резко подскакивает с кровати, пугая кошку, до этого удобно устроившуюся на животе своего хозяина. Тот тихо смеётся от реакции темноволосого и приподнимается с постели, прогоняя тут же оживившеюся Ведьмочку на пол. — Я… ты… получается… эм… — Скарамучча пытается что-то сказать, бегая взглядом по комнате. Каэдэхара приподнимает бровь, стараясь понять, что имеет в виду темноволосый. Но тот окончательно замолкает. — Что мы, получается? — он снова садится на кровать и опускает ладонь на ногу Скарамучче, который неуверенно хмурится в ответ. — Получается, мы типа… щас будем сидеть и отдыхать? Ты сказал, свидание. Это оно? — уточняет Скарамуш и, если честно, сам не знает, зачем. Просто почему-то стало так интересно узнать, какие же у них планы, возможно, Казуха передумал и отправит Скара на учёбу. Глупо, но почему-то… так волнует? Скарамуш не знает, почему беспокоится из-за таких мелочей, но он всё ещё плохо знает Каэдэхару. Вдруг у него и настроение может быстро меняться? Кто же знает… — Ну, наверное, как- АУЧ! — только Казуха начинает говорить, как громко вскрикивает, дёргаясь и пугая успокоившегося было студента. Скарамучча от неожиданности и сам дёргается, озадаченно смотря на Каэдэхару. Тот наклоняется к полу и берет на руки черную кошку, которая игриво начинает его кусать за руку, этим однако причиняя сильную боль. — Я понял! Ты злишься, что я не иду тебя кормить! Но имей совесть, у нас вообще-то, — он опускается к её уху, — парень нашей мечты, — он подмигивает, хихикая, когда Ведьмочка успокаивается, а Скара растерянно таращится на эту картину. Он надеется, что Казуха в курсе, что он всё слышал. — Ах, точно. Свидание ли это? Не знаю, считай как пожелаешь. Но думаю, что это мило. Раньше мы всегда устраивали свидания в наших домах, просто общались по телефону и лишь мечтать могли оказаться рядом. Сейчас у нас есть эта возможность, так почему бы ею не воспользоваться? Можем эм… приготовить обед, поиграть или… ещё что-то? — неуверенно глянув на темноволосого, Казуха улыбается ему, вставая с постели и направляясь на кухню. — В общем, я буду считать это свиданием. А ты?       Каэдэхара скрывается в коридоре, и Скарамуш с тяжелым стоном встаёт за ним, хватая в руки телефон. Десять часов утра даже как-то порадовали его: хоть он нередко подолгу спал, в будний день проснуться так поздно для него — уже небольшая радость. А тут Казуха… и… свидание?       Ну, теперь можно и с ума сходить, не так ли?       Скарамуш забирает телефон и направляется в ванную — единственное место, в котором он точно знал, что его не будут беспокоить. Он закрывает за собой дверь, слыша мягкий голос Каэдэхары с кухни, который, видимо, всё ещё общался со своей кошкой.       Сев на угол ванны, Скарамучча смотрит на себя в зеркало, ужасаясь от вида. Вся косметика, что вообще была на его лице и оказалась вчера вечером забыта, растеклась по лицу, создавая не самую приятную картину. Да уж, он забыл хорошо умыться вчера, спеша к Казухе. Не круто, учитывая то, как теперь выглядит. И его таким видел Каэдэхара… Ну… падать ниже уже некуда.       Умывшись с кое-как найденной пенкой для лица, Скара чистит зубы, стараясь привести себя в порядок. Без косметики он, конечно, ощущал себя больше ребенком, причем совсем невыспавшимся. Волосы торчали в разные стороны, но это хотя бы было возможно исправить, пригладив. Хотя на затылке волосы никак не хотели укладываться так, как он привык, топорщась во все стороны, но он быстро на это плюнул. Если честно, то, вспомнив вид Казухи, можно было успокоиться. Его-то растрепанные после сна волосы походили на огромное гнездо. И Скара это успел увидеть до того, как Казуха заплёл их в аккуратный хвостик.       Взглянув на телефон, он секунду размышляет. Во-первых, вообще-то со вчерашнего дня не появлялся в сети. Во-вторых, из-за «не беспокоить» без понятия, сколько ему пришло сообщений за всё это время. В-третьих, он не предупредил, что не придёт утром домой и в университет, так что… Тарталья будет сильно ругаться. Вздохнув, Скарамуш разблокировал телефон, просматривая новые сообщения.       Что же… он был прав, сообщений скопилось очень много. Два от Венти, одно от Хэйдзо (удивительно даже), от Альбедо пять, даже Итэр ему писал несколько раз, одно от Сяо (здесь Скарамучче стоит напрячься), и….       Ну да, Аякс ультанул — сто тридцать сообщений.       Закатив глаза, он открывает диалог сначала с Хэйдзо. heidzo: Добрый вечер, с вами лучшая интуиция на свете, и что-то мне подсказывает, что наше прошлое выступление не прошло даром, и ты сейчас…. ;)       Скарамучча тихо смеётся, закатывая глаза и быстро набирая другу сообщение. Хоть тот и написал ему вечером и, скорее всего, теперь не будет отвечать ещё около трёх дней, но хотя бы Скара его не обидит своим молчанием.

scar: Ну, здесь скорее твое выступление с тем поцелуем (надеюсь, ты в курсе, что я на тебя обижаюсь). Но да… спасибо, это помогло кое-что понять… Хотя теперь я думаю, что я мог бы этого не делать, глупо было устраивать проверки.

      Выйдя из диалога, Скарамучча открывает сообщения уже от Венти. Даже как-то настроение приподнялось, когда увидел от лучшего друга несколько сообщений. Кажется, он начинает скучать… Venti: Ты упадёшь. Ну, если лежишь, то провалишься просто. Не знаю даже, раскрывать тебе все карты сразу или нет, но…. Мы кое-куда едем…) И мы едем кое-куда для того, чтобы Сяо меня с кое-кем познакомил…) Хотя мы и так были знакомы… Не суть. Понимаешь, что это значит???) Скара, мне Тарталья уже полчаса пишет какую-то дичь. Ответь ему. Куда ты пропал?       Ох, и несколько звонков от Венти… Да, неудобно вышло, не очень хотелось беспокоить мужчину. Конечно же, Тарту нужно было рассказать Венти о том, что случилось! И, разумеется, он обязан был заставить его волноваться, ну а как же. Учитывая, сколько сообщений Тарталья ему написал — неудивительно.

scarа: А когда падать? Вы едете знакомиться с кем? Сяо тебя решил познакомить что ли с кем-то важным? Хехе.

      Скарамучча вспомнил о том, что Венти хочет сделать для Сяо, и внутри расплылось тепло. Если это знакомство с родителями (ну почти) и одобрение, то Скара должен это увидеть! Ну… Или историю услышать хотя бы.

scara: Да я в порядке. У друга ночевал. Что там Тарталья то сразу завелся, щас ему отвечу.

      Ну, конечно же, сразу же ему отвечать он не хочет. Лучше он отпишет всем своим друзьям, которые написали поменьше сообщений. Так будет определенно быстрее. xiao: привет. до тебя венти не может дозвониться. а ещё хуякс бушует, всю ночь не давал спать. так что ответь. мы волнуемся.

scara: Сыр, прости! Сяо* Я уже написал Венти, все хорошо. Почему Хуякс, кста?

      Ответ приходит, как удивительно, сразу же. Скарамучча даже из диалога выйти не успевает, как замечает, что сообщения прочитаны. xiao: доброе утро. венти спит, так что ответит позже. рад, что ты в порядке. я узнал кое-что от отца… поэтому и хуякс. потом узнаешь.

scara: Твой отец знает Чайльда?

xiao: типа. я пойду, хочу спать.

scara: Не буду мешать.)

«Ладненько, с Сяо всегда общаешься кратко и быстро», — проносится в мыслях у Скарамуччи, и тот хихикает. Сяо привык писать короткие сообщения, хотя, когда нужно, он правда старается всё расписать. Иногда тяжело вникнуть, но в этом нет ничего страшного, все привыкли.       Скарамучча наконец переходит в диалог с Альбедо. kreideprinz: ты в шоке будешь щас, Итэр такое предложил мне… он предложил поехать в Ли Юэ на выходные… как кстати у тебя дела? Скара, мне Тарталья ужасы пишет.(( ты в порядке?? ээй, не пугай так, Тарталья уже предположил, что тебя украли и убили. вот ты конечно(( СКАРИК… (ಥ_ʖಥ)

scara: Ого, круто!! Я хочу тебя скорее увидеть и обнять твой тощий зад.))) Соскучился уже пипец. Ну, блин, Тарталья что ли всех на уши поднял?( Простите, я не подумал и заставил вас всех волноваться, больше не повторится! Честно.)

kreideprinz: ты!! (╯°□°）╯︵ ( . 0 .) ты в порядке? я думал, что ты реально где-то потерялся. Тарталья умеет заставлять поволноваться. └༼ ಥ ᗜ ಥ ༽┘

scara: Я вижу, раз ты используешь так много стикеров. Хаха, ты делаешь так, когда волнуешься.)))

kreideprinz: и ты ещё довольный? ( ͒ ඉ .̫ ඉ ͒) ладно, с тобой хоть всё хорошо. где ты был?

scara: Я у друга. Прости, заболтался и не заметил, как уснул. И не предупредил вас. Мне жаль, но чего вы так разволновались.

kreideprinz: это всё Тарталья. он поднял всех на уши ночью. говорит. захожу в комнату к Скару. А ЕГО ТАМ НЕТ! я вернулся получается с свидания пораньше, хотел обо всём рассказать. А ЕГО НЕТ!

scara: Я просто чувствовал, что он придёт, и сбежал. Ещё слушать, как он там хотел, чтобы его на обеденном столе ух ах сделали. Дада….

kreideprinz: я и сказал, что ты, возможно, гуляешь. не маленький. а он начал, что вот, ты потерялся. ты в опасности. не отвечаешь ему нигде. телефон там у тебя чуть ли не выключен. ещё напомнил всем о твоем бывшем, что вот он там опасный бандит, наверное, украл тебя, изнасиловал, заковал, в подвал унес. всё! был Скарамучча и нет.

scara: Ну и выдумщик. Его опасно на пять минут без предупреждения оставить, сразу начнёт думать, что кто-то там умер. Хотя я бы тоже волновался, так что мне правда жаль, что я не предупредил.

kreideprinz: да ладно, хоть нашелся и живой. удачи там, у меня занятие! ( ˘⌣˘)♡(˘⌣˘ )

scara: Тебе удачи. Бож, приучил же тебя Итэр к этим смайлам хаха.

      Закончив эту переписку, Скара открывает диалог с Итэром. Единственное, что он написал, было, чтобы он ответил Альбедо. Ну сказано — сделано, так что Скарамуш со вздохом открывает диалог с Тартальей. Что ж… он уже в ванной десять минут, и уверен, что застрянет надольше.       В какой-то момент в голове проскальзывает, что он хочет задержать Альбедо на ещё один разговор. Волнение перед реальным свиданием будоражит, он медленно начинает осознавать, что именно предлагал ему Каэдэхара. Так что сейчас он хочет узнать, что ему делать.       Но останавливается.       Он который раз уже спрашивает совета у своих друзей. Иногда это хорошо и нормально, но сейчас он сам может разобраться в этом. Да и должен просто самостоятельно принять решение. Навряд ли Альбедо скажет что-то действительно важное, скорее всего, будет что-то вроде «ну плыви по течению, не знаю, что тебе надеть на свидание, отстань, я вообще без понятия». Ладно, нет, он не так скажет, но общий смысл будет именно такой. Впрочем, Скару просто уже не хочется дергать своих друзей по этому поводу. Сейчас он единственный, который знает обо всех проблемах своего бывшего. И не то чтобы ему давали право об этом говорить с другими, нет, он, конечно же, никому ничего не скажет. Так что и разбираться, и трезво выбирать придётся ему. Это правильно, он знает, что пора бы уже перестать искать ответов у других, а самому решать, что делать.       Вроде так часто говорил Тарталье, что сам хочет принимать решения, но всё равно не начал делать этого нормально, то и дело спрашивая у всех совета.       В общем… да, пора бы ему пересилить себя и решать всё самому. Тем более… именно он будет с Казухой проводить время, так что только он знает, как будет лучше. Тарталья: АААААА!! ОН ОБНЯЛ МЕНЯ ЗА ПЛЕЧИ!!! СКАРА ОН ПРЕДЛОЖИЛ ПОЙТИ НА ЕЩЁ ОДНО СВИДАНИЕ Я НЕ МОГУ СРАКА ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ В ЛОБ КОД КРАСНЫЙ Я НЕ МОГУ СКАРА *30 сообщений беспрерывного ора про этот поцелуй* Ты ещё не вернулся? Ты где? Скара, десять вечера так-то! Блин, хоть бы ответил, что ли. Ладно гуляй. Скааар, уже полпервого. Ты где?? Напиши хоть в порядке ли ты. Я переживаю. НУ ТЕПЕРЬ ЭТО НЕ СМЕШНО ТРИ НОЧИ!!! Я потерял сообщение, где ты писал, что не придешь сегодня ночевать? Друзья говорят, чтобы я отстал от тебя.(( А ТЫ ПОТЕРЯЛСЯ ЖЕ НАВЕРНЯКА! КУДА ТЫ СБЕЖАЛ?! СКАРАААА *до самого утра идут сообщения с вопросами, где Скарамучча* Сейчас семь утра, ты должен был бы собираться в университет, готовить нам завтрак (я из-за тебя теперь голодный), ругать меня за то, что мы опаздываем (а мне, в отличие от тебя, к третьей паре) и обсуждать новые фильмы (которые вот-вот выйдут). НО ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕТ. Ты где? Я в университете, пошёл искать тебя, вроде друга твоего нашел. Он сказал, что вообще хз, где ты. И что ты вчера ещё странно себя вел. Тебе угрожают? Ты у кого-то взял кредит? Тебя бывший украл, да?? Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ЭТОЙ КУКУРУЗЕ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ! Боже…. Я помолюсь твоей девственной жопе…… СКАРА НЕ СМЕШНО ТЫ ГДЕ 10 утра если ты мне сейчас не ответишь, я пойду в полицию и напишу заяву на Кукурузу эту. Мне похуй, если он не виновен. Для меня он виновен. Ну Скара, попадись мне.))))) Скарамуччик, я так тебя люблю. Так уважаю. Прости меня, но только вернись к своему лучшему другу.😭😭 Я обещаю, я больше не буду говорить о Чжун Ли, только вернись ко мне.( Ой, иди нахуй. Скариииик, я так тебя люблю!!!

Скарамучча: Ты ебу дал? Ты чего устроил?

      Прочитав все (почти все) сообщения от друга, промотав начало, Скарамуш не будет лгать, он был в невероятном шоке. Хотя это даже мягко сказано. Кто вообще мог бы подумать, что Аякс мог устроить такую сцену.       Подумать об этом, правда, он не успевает, ему незамедлительно приходит ответ. Тарталья: Ты! Я свяжу тебя и заставлю слушать о Чжун Ли. Сука такая, ты заставил меня волноваться!!!

Скарамучча: Я просто ушел отдохнуть от твоих течек по тому мужику. И в смысле «помолюсь твоей девственной жопе»??? Ты не ахуел ли?

Тарталья: Откуда я знаю, что там с тобой делали. Мы с тобой не дошли до такого.

Скарамучча: Причем здесь вообще это???

Тарталья: При том, что это должно было быть лучшим твоим первым разом!!! А тебя там изнасиловали бы, что делать бы пришлось?????

Скарамучча: Бож, перестань такое писать, я тебя сам ебну. Со мной все в порядке, я просто ушел к другу и заснул, так как устал. Только щас увидел сообщения.

Тарталья: В следующий раз хоть напиши, что не придешь домой.

Скарамучча: Я вроде писал.

Тарталья: Нет.

Скарамучча: Значит, собирался. Всё, я иду завтракать. Сегодня не приду в университет. Возможно, домой тоже, тебя ещё не хватало злого.

Тарталья: ТЫ.

Скарамучча: Добро пожаловать во взрослую жизнь — чмок в лоб главное.

— Скара? Ты утонул там? — Скарамуш вздрагивает от стука в дверь, едва не падая в ванную и роняя телефон на плитку. — А?! Эм… Да, всё в порядке, просто… просто искал эм… дейзик…? — не зная, что сказать, Скарамучча чуть ли не бьёт себя по лицу. Серьезно? Дейзик? Ничего получше придумать не мог? — А… Там новый есть в шкафу на третьей полке. Можешь взять, — удивленный голос слышится за дверью, и Скара тяжело выдыхает. За что ему это? — Нашел?       Резкий вопрос вновь пугает Скарамуша и тот быстро поднимается, открывая дверцу шкафа и оглядывая содержимое. — Ага, — найдя таки дезодорант, он берет его в руки и крутит. За дверью слышаться отдаляющиеся шаги, и Скарамучча выдыхает, убирая на место бутылочку. Так-то у него свой есть…       Выйдя из ванной и стараясь не заплутать в небольшой квартире, Скарамуш заходит на кухню, где уже сидел и ждал его Казуха с приготовленным и успевшим остыть завтраком. — Прости, что так долго, — неловко опустившись на стул, он смотрит на Ведьмочку, что сидела в углу кухни перед миской с кормом, умываясь. — Ничего. Я понимаю, не волнуйся, — Казуха лишь жмёт плечами, начиная есть свою яичницу с помидором и тостом. Скарамучча секунду молчит, стараясь придумать, что ещё сказать, но в итоге забивает. Он все ещё чувствует себя как-то неловко.       Они завтракают в тишине, но Скара бы не сказал, что из-за этого было как-то дискомфортно. Он чувствовал, наверное, себя впервые так хорошо просто за завтраком. Никто не шумит и не орет о каком-то там профессоре, не заставляет мыть посуду, а потом получает, конечно же, удар прямо под колено. На самом деле, Скара чувствует себя просто прекрасно. Казуха спокойно ест и не мешает ему, хотя даже если бы он начал о чем-то говорить, то скорее всего Скарамуш и не был бы против. — Я помою посуду, можешь пока придумать, чем займёмся, — предлагает Каэдэхара и, даже не выслушав возражение, забирает пустую тарелку из-под носа Скарамуччи, идя к мойке. Скарамуш со вздохом смотрит на чашку чая.       Чем вообще можно было заняться одним дома…?       Взглянув на Казуху, в мыслях появляется не совсем то, что хотелось бы видеть. Так что помотав головой, будто бы это могло помочь ему, Скара встаёт со стула, убирая почти допитую чашку в мойку, где её быстро моет Каэдэхара. — По поводу того, чем заняться… Знаешь, это твоя квартира, так что ты, как хозяин, должен предложить занятия для гостя, — хихикает Скарамучча, наконец придумав, как выкрутиться из такой ситуации. Ну и тут, конечно же, интересно — Казуха, значит, тут главный, всё знает, а предлагает занятие найти именно гостю, который в этой квартире впервые (не считая, конечно, того раза, но он даже почти не заходил внутрь). — Что ж… для того, чтобы что-то приготовить — продуктов не хватит. Для какого-то домашнего кинотеатра я… эм.. тебе такое интересно будет? — уточняет Казуха и когда видит, что Скара мотает головой в знак отрицания, облегченно выдыхает. Да, он тоже устал уже от телевизора и фильмов, тем более сейчас он думает, что этот день они должны провести как-то… по-особенному, что ли? — Как тебе идея поиграть? На раздевание? — подмигнув темноволосому и заметив, как у того тут же краснеют щеки, Каэдэхара прикрывает лицо, отворачивая и сдерживая тихий смех. — Казуха! Какое на раздевание?! — Скарамучча сразу же складывает на груди руки, прикрывая вообще-то одетое тело. Он был уверен, начнут играть — и Скара может легко и быстро распрощаться со всей одеждой. Не то чтобы он проигрывал всегда, но если Казуха вдруг предложит карты… тут его полномочия как бы всё. — А что? Мы уже видели друг друга… точнее будет… трогали, — жмёт плечами Казуха и всё же хихикает, когда полностью обиженный темноволосый начинает куда-то прятаться, решая, что как раз стол для пряток — отличное место, и он может сползти со стула под него. — Ладно, ладно. Вообще у меня завалялись где-то краски и небольшие холсты. Хочешь порисовать? — спрашивает вдруг Казуха, вспомнив о чём-то и улыбнувшись. Скара неуверенно приподнимает одну бровь в ответ. — Я, откровенно говоря, рисовать не умею, — жмёт плечами Скарамуш, почёсывая подбородок. Альбедо, бывало, нередко просил его порисовать вместе или просто побыть моделью для него. Скара соглашался, но если во время позирования он почти ничего не делал, а просто уставал от одной и той же позы, то вот с совместным рисованием возникали свои проблемы. Скарамуш мог нарисовать такое, что даже сам уже не мог разобрать. А наравне с Альбедо, который просто великолепно рисует, было как-то неловко. Вот рядом с ним такой художник, тот даже аудиторию свою имеет небольшую, конечно, с помощью Итэра, но всё же. Такой гениальный просто… во всём. И Скарамушу было стыдно, что он не был таким же. Но Альбедо никогда не считал рисунки Скара странными, а каждый его подарок хранил и дорожил ими. Один раз Бедо объяснил, почему: — Я не считаю себя выдающимся художником. Я никогда не учился этому в школах, и я уверен, что совершаю много ошибок. Но… в этом есть своё. И твои рисунки так же неповторимы. Я дорожу ими всеми. Даже если это была бы каракуля, она же твоя. Ты что-то вложил в неё, когда рисовал. Это… интересно.       Было приятно слышать это, но в то же время и непонятно. Как может нравится просто какая-нибудь клякса? Возможно, в какие-то моменты Альбедо слишком серьёзно всё воспринимал. — Я тоже не умею рисовать. Но разве это плохо? — ухмыляется Казуха, вытирая руки об кухонное полотенце. — Зато мы вдвоем плохи в этом. Значит, будет вполне честно. Иди в гостиную, я всё принесу, — предлагает Скарамучче Каэдэхара и уходит, скрываясь в спальне. Скару, видимо, ничего не остаётся, кроме как пойти в гостиную и ждать своего часа. Позора, вероятно.       Казуха возвращается довольно скоро с красками и тремя холстами: два были небольшие, а вот третий — размером побольше. Гораздо побольше, там получилась бы немаленькая такая картина. — Итак! — положив всё на пол, Каэдэхара садится напротив Скарамуша, поглядывая на всё, что принёс, будто бы и сам не знал, что с этим делать. — Что будем рисовать?       Вопрос вообще ставит темноволосого в тупик, и тот лишь жмёт плечами, не зная, что ответить. Он оглядывает комнату, пытаясь зацепиться за что-то, что можно было бы привести в пример, но кроме кошки ничего не находит. — Есть у меня мысль… — прерывает идею Скарамуша Казуха, поднимая один небольшой холст в руки и крутя его. — Хочешь, нарисуем друг друга? Может, как видим друг друга…? — с улыбкой предлагает, распаковывая совсем новые краски. Скарамучча неуверенно смотрит на парня оценивая. Ну… если Казухе хватит того, что Скара нарисует кривого человечка с красной линией, то ладно, хорошо, он нарисует. — Ладно, надеюсь, ты не сделаешь какое-нибудь произведение искусства, — фыркает Скарамуш и берёт такой же холст, немного отодвигаясь от Каэдэхары, чтобы тот не заглянул в его рисунок. — Пф, поверь, тебе не следует ждать от меня чего-то прекрасного, — жмёт плечами Казуха и берет несколько тюбиков краски. — Ой. Сейчас принесу воду. Кисточки в пакете, если что, — показывает на пакет, где до этого были краски, Казуха уходит в ванную, чем-то там шумя.       Скарамуш от нечего делать достает кисточки и находит внутри небольшую палитру. Выбрав несколько цветов, он выдавливает их на деревяшку сверху, что-то смешивая, а что-то оставляя. Это почему-то даже немного успокаивало его. Каэдэхара возвращается с банкой c водой и ставит её на пол рядом, подгибая под себя колени. — Начнем? — с улыбкой спрашивает, рассматривая парня перед собой. Тот неуверенно кивает, окуная в воду кисточку и промывая от всех красок, в которых успел её измазать.       И дальше была тишина.       Скарамучча даже удивлен, что Каэдэхара за всё время так и не произнес ни одного слова, сосредоточено рисуя, лишь изредка посматривая на Скара и улыбаясь. Но улыбался будто бы своим мыслям, а не самому парню.       Скарамуш, как изначально и предполагал, принялся рисовать что-то не совсем схожее с Казухой. Хотя уроки Альбедо чем-то и помогли, например, эм… Как лучше распределить краску по холсту? Ещё бы Скара хоть что-то помнил с этих «уроков», ведь чаще всего они просто весело проводили вместе время.       Кое-как намалевав перекошенного человечка, Скарамучча дорисовал ему прядь красных волос. По правде сказать, он бы признал, что пока это самый лучший его рисунок за всё время, пусть рисовал он и правда мало. Но это по крайней мере не выглядело, как какой-то стикмен. Даже вот… одежду как-то изобразил. Из-за несовершенного умения пользоваться красками что-то грязно смывалось, превращаясь в кашу без единой чёткой линии. Но посмотрев немного издалека, Скара посчитал, что так даже лучше. Живее, что-ли? Пририсовав Казухе красные рожки, Скарамучча тихо хихикает, добавляя к картине ещё и дьявольский хвост. — Только не говори, что пририсовал мне усы… Что ты там смеешься? — услышав хихиканье Скара, Каэдэхара поднимает голову, отрываясь от своей работы. Скарамучча лишь качает на это головой, пока не раскрывая причины своего смеха.       Через какое-то время они оба закончили свои картины, и Скарамуш гордо хотел было представить свою. Но замялся.       Всё равно как-то неловко её показывать. Вдруг Казуха засмеет её? Конечно, вряд ли бы он такое вообще сделал, но вдруг тому не понравится…? Ведь хоть у того человечка и было что-то от светловолосого, но сходствам явно мешало выделяться далеко не лучшее качество. А ведь Альбедо точно б смог нарисовать похожее. — Давай, я буду первый, — заметив колебания темноволосого, Каэдэхара легко поворачивает свою картину лицом к Скару, показывая. Глянув на неё быстро, ожидая шедевр, Скарамучча застывает.       Да он… издевается?       На картине был изображен черный кот, но, если честно, узнать из этой кляксы именно кота было сложно. Странная поза кошки (то ли она лежала, то ли сидела, Скара так и не понял), её кривые лапки, но пушистый хвост — выглядели нелепо. Но в это же время как-то… особенно. Синий фон выделял черного кота, который хмуро смотрел вперёд своими огромными голубыми глазами. Кот выглядел то ли мило… то ли злобно. По-глупому злобно? Ещё и эти темные брови, как у человека… Скаре это напомнило лицо кота из «Тома и Джерри» из-за таких бровей.       Но ладно, Скару здесь очень нравятся белые усики и еле заметные красные стрелки. — Почему кот? — разглядывая картину, Скарамучча всё больше и больше задумывался о не совсем здоровой любви к котам у Казухи. Скарамуш покосился на Ведьмочку, будто бы ища у неё что-то. — Ты мне всегда напоминал кота. Тем более эм… Ты котёнок? Да, знаю, это глупо, но всегда, когда я думал о тебе, я представлял кота, — усмехается Каэдэхара, тоже глянув на свою кошку, приподняв брови. — Такой вечно смущенный, злой котёнок.       После этих слов в хозяина квартиры прилетает мокрая кисточка, ошарашив его. Скарамуш фыркает и закатывает на чужие слова глаза, делая вид, что он страшно обиделся. Но это долго не длится, он разворачивает свою картину Казухе, показывая свой шедевр. — О… вау, — разглядывая свой портрет, Каэдэхара неловко отворачивает чужую картину к себе, нежно улыбаясь. — Ты врал, что не умеешь рисовать. У тебя неплохо получилось… Получается, ты видишь меня, как чёрта? — уточняет он, тоже посмеиваясь с рогов и хвоста. Что-то общее между их картинами было… да, наличие хвостов. — Ага. Я думал пририсовать тебе нимб, а потом вспомнил, какие взрослые шутки ты шутил с подростком, и что вообще потом предлагал. Так что, скажи спасибо, что не написал на фоне «педофил», — сложив руки на груди, Скарамучча смущенно прячет лицо за коленями, радуясь, что пока Казуха не смотрит на него. Услышать такой комплимент оказалось… куда более неловко. — Хм… справедливо. Потом допиши, — кивает Каэдэхара, убирая две картины подальше в сторону, чтобы высушить, и придвигаясь к Скарамушу поближе, улыбнувшись. — Так, мы… — склонившись над чужим лицом и ещё больше смутив Скару, Казуха почти обнимает его, невесомо прижимаясь к чужому боку. — У нас ещё остался холст. Хочешь совместную картину?       Скарамучча широко открывает глаза, смотря на… на безумно тёплые, без какого-либо издевательства, глаза. Скарамуш сглатывает, кажется, впервые ощущая, как в груди всё быстрее бьется сердце, а жар другого тела накрывает его, заставляя желать сейчас лишь крепких объятий, но никак не новых рисунков. — Хочу.       Казуха достает третий холст и укладывает на пол. Скарамучча придвигается ближе, смотря на белую ткань перед собой. — Что будем рисовать на этот раз? — спрашивает Казуха, глядя на Скарамуша, который всё это время разглядывал краски и холст. — Эм… не знаю. Давай… — Скара осматривает вновь комнату, почёсывая затылок и пытаясь найти хоть что-то, — может, просто начнём что-то? А там и придумаем? — интересуется Скарамуш, поглаживая чистый холст ладонью. — Хм… что ж, — Каэдэхара секунду думает, а потом берет в руки краску, делая большую кляксу и прямо пальцами начиная что-то вырисовывать. Скара удивленно на него смотрит, кашляя. — Ты что..? — А что? Так тоже можно, — смеётся Казуха и продолжает что-то пытаться нарисовать. Скарамучча разглядывает секунду это всё, а после улыбается и тоже берёт в руки краски, размазывая по ладони немного и опуская на холст, смеясь. — Это… весело, — кивает Скара, погружаясь в такое рисование практически с головой. Он даже не знает, что именно рисует, сначала пытался рисовать цветочки (которые почему-то стали напоминать Каэдэхару своими красными лепестками), пока Казуха делал солнышко, а Скарамуш луну. Заметив это, они тихо хихикают, качая головой. — Кстати… Эм… Скара? Хочешь со мной на свидание сходить? — вдруг начинает Каэдэхара, застав врасплох Скарамуччу. Тот поднимает на него взгляд, пожимая плечами. — Я… хотел бы? Наверное… это звучит не так плохо после нашего разговора. Я очень бы хотел с тобой провести время. Особенно зная, что ты на самом деле не играл со мной тогда, и что, я надеюсь, все чувства были настоящими, — Скарамуш неловко хмыкает, прикрывая рот ладонью. Небольшое волнение заставило его отложить краски и вытереть руки об свою же футболку, совсем забив на то, что легко может её испортить. — Скара, посмотри на меня, — тихий голос доносится совсем близко и Скарамучча поворачивает голову, встречаясь с алыми глазами. — Я никогда бы не посмел играть с тобой и твоими чувствами. Мне безумно жаль, что по собственной глупости я причинил тебе боль. Я люблю тебя… и всегда любил, — Казуха неосознанно опускает грязную, вымазанную в краске руку на щеку Скарамуша, поглаживая и растирая яркие пятна голубого и фиолетового. Скара секунду смотрит в чужие глаза, чувствуя, как их лбы сталкиваются, заставляя его неловко опустить взгляд.       Чужие губы были так близко к нему. Он несколько мгновений наблюдает за ними, а потом склоняется ниже, утыкаясь своим носом в чужой.       Но так и не прикасаясь к губам Каэдэхары.       Он трется своим носом об другой, и этот жест кажется в тысячи раз интимнее, чем какой-либо поцелуй. Они оба прикрывают глаза, наслаждаясь мгновением близости друг с другом. Скарамуш тихо выдыхает, падая головой на чужое плечо и вдыхая такой родной (уже родной) аромат одеколона. Все эти речи и действия чересчур романтичны, чересчур слащавы, но это почему-то заставляет его чувствовать себя счастливее. — У меня скоро день рождения. Хочешь прийти? — вдруг спрашивает Казуха, а потом начинает качать головой. — То есть, я хотел сказать, мы могли бы устроить свидание на мой день рождения? Как раз… я буду свободен, — разведя руки в стороны, Каэдэхара немного отодвигается от Скара, чтобы заглянуть в его глаза. — Знаешь, я вовсе не против проводить с тобой больше времени. Так что хоть на твой день рождения, хоть нет, но я приду, — вновь прижавшись к Казухе и начиная вытирать свою щеку об его футболку, специально отомстив за то, что светловолосый запачкал его лицо, Скара удобнее устраивается на руках Каэдэхары. — Ладно… Я буду рад, — хмыкает Казуха, глянув на их картину. — Слушай, мне кажется, у нас неплохо вышло, — тихо говорит, укладывая свою голову на чужую макушку. — Хм… не хватает только нашей подписи, — улыбнувшись, Скарамуш берет голубую краску, размазывая по своей ладони, пока Каэдэхара берет красную, тоже размазывая по ладони. Они прикладывают их поближе друг к другу и прижимаю к краю холста, чуть смазывая оттенки друг с другом. — Теперь, я думаю, мы её завершили, — Казуха вытирает руку об уже испорченную футболку и смотрит мельком на счастливого Скарамуша, что оглядывает их творчество, кажется, чувствуя себя невероятно свободно и комфортно. — Скар…       Скарамучча оборачивается, и его встречает сначала виноватый взгляд, а после — теплые губы на его губах. Скарамуш застывает, шокировано смотря на расслабленное лицо Казухи. Тот не делает ничего, чтобы смутить его или доставить неудобства, он просто невесомо прикасается к его губам.       И Скарамучча не против. Он прикрывает глаза, полностью расслабляясь в чужих объятиях и ощущая, как рука Казухи поднимается выше по его спине, касаясь шеи и чувствительных ушек, вновь оглаживая его щеку. Скарамуш приподнимает свои руки, закидывая их за шею Каэдэхары и зарываясь в его волосы, углубляя уже самостоятельно поцелуй.       Казуха довольно стонет, лизнув чужой язык и приглушенно хихикая, когда Скара от этого старается то ли укусить его, то ли в ответ лизнуть.       Они целуются не дольше нескольких секунд, но почему-то для них это время длится особенно долго. — Я, если честно, мечтал об этом…       Казуха от этих слов разрывается новым приглушённым смехом, уворачиваясь от лёгкого удара парня.