Основания для любви и ненависти

      Шэнь Цинцю бродил по двору. Легкий ветерок трепал его волосы. Под деревьями росли мелкие цветы, а в соседнем помещении он обнаружил маленькую кухню, еще полки с книгами, бумагу, кисти, словом, все для жизни. Он теперь мог сам себе готовить и заваривать чай, мог читать, сидя под раскидистым деревом. Слезы наворачивались на глаза, он кусал губу. Почти что «нормальная» жизнь. Сколько же она сможет так продолжаться? Умереть ему не позволяли, бежать тоже. Когда он издыхал от боли и кровопотери в своей подземной темнице, он не думал, что его конец в итоге будет столь растянутым и нелепым. Он смотрел задумчиво на чуть лиловатое небо, размышляя, как выглядит снаружи этот новый объединенный мир демонов и людей, и на самом ли деле он так страшен, как казалось прежде.       Ло Бинхэ пришел в этот день ближе к закату и неожиданно предложил вместе выпить чаю. Шэнь Цинцю покорно отправился на кухню, чтоб его заварить. Такой хороший случай, чтоб подбросить яд — да только яда у него не было вовсе. Так что он просто заварил чай и поставил чашки на столик между деревьями во дворе. Ло Бинхэ пил медленно и молча, то и дело поглядывая на учителя. Тот же хоть и налил две чашки, свой чай пить не стал, сидел и смотрел в землю.       После Ло Бинхэ встал и взял его за руку. Тот не противился — какой уже в этом был смысл? Молча дошел вслед за ним до постели, молча опустился на нее и молча дал себя раздеть.       — Сегодня хочу, чтоб учитель получил удовольствие, — сказал Ло Бинхэ.       Но в ответном, направленном на него взгляде не было сейчас ничего — ни ненависти, ни отчаяния, ни надежды, только тупая почти равнодушная тоска.       Однако, что бы ни было у учителя на душе, сегодня все, что делал его ученик, заставляло распластанное перед ним тело трепетать. Похоже, он был весьма изощрен в этом вопросе и если прежде причинял боль — то лишь потому, что хотел причинять боль. Против воли он исторг из гортани учителя стон наслаждения, и в конце концов заставил его сознание помутиться настолько, что, как бы он ни сопротивлялся, покорное тело завершило свои усилия и выплеснуло свой восторг наружу.       — Учитель, сегодня тебе было хорошо со мной? — шепотом спросил Ло Бинхэ, склонившись к нему. Потом взял его руки в свои, подержал немного и поцеловал его в губы.       Шэнь Цинцю не шевельнулся в ответ, хотя внутри него мысли метались потрясенно: что значила эта очередная перемена?       Потом юный демон удалился. Шэнь Цинцю поднялся с постели. Его глаза были полны слез.       На следующий день никто не пришел, кроме демоницы, наведшей порядок в комнате и помогшей сварить кашу.       И через день тоже. И еще день прошел, и еще, и еще.       Шаги раздались у стены и Шэнь Цинцю поймал себя на том, что вздрогнул и напрягся — но только от ужаса ли, или… он боялся подумать об этом… или он просто ждал?       Но день проходил за днем. Теперь уже и демоница не появлялась, он был совсем один — и вздрагивал при каждом шорохе. Он ждал. Этого было уже не скрыть, как бы он ни старался. Почему Ло Бинхэ не приходил? Он недоумевал. Может быть, что-то случилось с ним?       Странная мысль. Он что, решил за него волноваться?       Он обошел двор, несколько раз попытался ударить в запертые ворота, ведшие наружу. Тот сказал ведь, что придет, если узник попробует бежать или наложить на себя руки. Пытаться сейчас наложить на себя руки в угоду ученику было как-то странно. Но вот попробовать сбежать… Он подошел к стене и забрался по перекладинам на выдающийся наружу выступ. Ничто не ограничило его движений. И теперь он смотрел на раскинувшееся за пределами его тюрьмы пространство.       Местность была холмиста и покрыта мелкими деревцами, а кое-где виднелись хижины с ухоженными внутренними дворами, подобные, видимо, той, в которой он находился. Однако в целом пейзаж производил странное впечатление. Казалось, что поверхность земли взорвана изнутри, взрезана по живому, и все внутренности вывернуты наружу. Кругом валялись огромные изломанные валуны, меж них тянулись овраги. Но над ними шелестели и травы, и кустарники, и даже клонились тонкие деревца, такие, что могли нарасти над этим опустошением лишь за некоторое количество лет, может быть, за пару десятков. Неужели уже пара десятков лет прошла с тех пор, как развернулись все те катастрофические события, о каких он помнил, его безумный ученик захватил мир и произвел переворот, объединивший царства людей и демонов в одно пространство, а его самого, своего учителя, подверг медленной мучительной казни?..       Пока он озирал пространство вокруг, заметил и некоторое движение, а также услышал шум. Звуки быстро приближались и длинные тени фигур выступили из-за стены. Целый отряд демонов, один уродливее другого, приближался к воротам его хижины. Не желая быть замеченным в качестве наблюдателя, он быстро соскользнул вниз и скрылся во дворе, надеясь, что демоны пришли вовсе не для того, чтоб иметь беседу с ним лично. Однако они отперли ворота, вошли во двор и принялись осматривать все помещения, заполоняя их все теснее, так что в конце концов все равно бы его обнаружили, так что легче было просто появиться перед ними по собственной воле.       — О, господин! — воскликнул один из демонов, видимо, мелкий начальник. — Как хорошо, что мы нашли тебя. Это было последней волей государя, он сказал, что мы должны тебя отпустить.       — Что значит — последней волей? — спросил он, вдруг почувствовав, как сердце пропустило удар.       — Ну, государь оставил эти земли. Он передал их другому правителю, и быстро уехал отсюда. Так что последней волей распорядился только, чтобы мы пошли, нашли тебя и отпустили.       — Ваш государь — Ло Бинхэ? — спросил он.       — Наш собственный государь — совсем даже не он. Это ему принадлежат теперь все земли вокруг. Но тот, чью последнюю волю мы исполняем — это Ло Бинхэ, ты верно говоришь.       — Где он? — нервно спросил Шэнь Цинцю.       — Ну он… уехал в какой-то из своих дворцов. Их у него много. Так что некоторое количество земли может и уступить другим.       Шэнь Цинцю вздохнул. Он не думал, что первым вопросом его после того, как узнает, что освобожден из заточения, будет: «Где Ло Бинхэ?» И главное, едва ли он хотел узнать это для того, чтобы отомстить и расплатиться…       Уехал значит, в какой-то из своих дворцов, а своего пленника оставил в распоряжение неведомых демонов. Даже странно: так ценил его, так страшился, что тот исчезнет, определенно готов был измываться над ним все время, ни за что бы не дал ускользнуть от его вездесущей мести — и вдруг вот те на, просто оставил, где есть, да еще и с «последней волей»: отпустить… Что ж, неужели наигрался? Потерял интерес? Мстить больше не хочет?       Он поднял руку и потянул за кожаный ошейник. Прежде, стоило до него дотронуться, он ощущал ток убийственной леденящей силы. А теперь просто сорвал как ненужную ленту.       Хорошо же, ведь хорошо… Но что-то нещадно кололо. Так не может быть. Так не должно быть. Что произошло? Что-то все же… случилось?..       Так… Снова он — волновался! Так не должно быть, так не может быть, в конце концов!