Пока цветы не разлучат нас..

Так душно. Я не могу дышать. Но я чувствую запах цветов. Все онемело. Но я чувствую боль. Мой рот наполнен до краев. Но я чувствую вкус сладкой медовой пыльцы. Я не могу понять, что я слышу. Но я слышу нарастающий гул. Я не могу думать. Но мой разум наполнен им. Каждое всплывающее воспоминание, Как распускающийся цветок. Каждое кровоточит в моем сознании. И размывает болезненные грани. Цвета белый, красный, синий и золотой-вот, что я вижу Золото-это то, что сияет ярче всего, навсегда запечатлелось в моем сознании. Синий тоже, прилип к тонким прядям, которые развеваются на ветру. Ветер… Я хочу почувствовать его снова. И убаюкать свободу духа ветра в своих объятиях. И все же, я слабею. Шум становится все громче. Воздуха становится все меньше. Так душно. Но все же, Я чувствую себя таким счастливым. Потому что- *** Я снова нашел тебя. Это предложение звучало в голове Сяо снова и снова, когда он вышел из операционной Бай Чжу. Внезапно все повторилось снова, но еще хуже. Он ждал снаружи проклятой комнаты, в которой находился Венти, и это было точно так же, как в тот день, когда он ждал, когда Барбатос выйдет живым и здоровым. Посмотри, чем это обернулось. Было это ужасающее предчувствие, от которого Сяо не мог избавиться, этот знакомый и ужасающий страх, что Венти, его Венти, снова ускользнет из его рук, и вернуть его будет невозможно. И как раз тогда, когда он вернул его в свою жизнь. Тот проблеск надежды, радости и счастья, которые пришли с осознанием, все пошло прахом, когда Венти закашлял цветами. Ему так хотелось плакать, но он чувствует себя таким опустошенным. Так измотан, что даже не мог вызвать слезы облегчения от боли, а затуманенное зрение и заложенный нос отвлекали его от мыслей. Но боль осталась, хоть слезы так и не пришли. Его голова не может не кружиться, прокручивая в голове дни, что душили его, дни, которые казались вечностью. Он знает, что это единственный шанс, который Селестия предоставила ему, но это был шанс один на миллион. Шанс, который он получил, но собирается потерять. От отчаяния он сложил руки вместе и помолился. Он мало молится, ни Чжун Ли, ни падшим архонтам, потому что Чжун Ли не хотел, чтобы он молился ушедшему в отставку богу, и у него никогда не было причин молиться падшим архонтам. Но теперь у него была на то причина. Дорогой Моракс и павшие архонты свыше, я молюсь, чтобы вы помогли Венти, Барбатосу пережить это. Пожалуйста, помогите мне защитить его, пожалуйста, убедитесь, что он не умрет, потому что я клянусь всем вам, что я не могу- Он перестал шептать слова себе под нос. Его голос сорвался. Он знал, что никто не услышит его молитв, даже если бы он это сделал. Практически все боги ушли, и Чжун Ли больше не слушает. Был только один бог, которому можно было молиться, с его гнозисом или нет. Архонт, который балансировал между гранью жизни и смерти. Он неуверенно вытащил пустой гнозис и сжал его между двумя ладонями, его острые края впивались в кожу, но он игнорировал это и приложил сцепленные руки ко лбу. И молился. *** — Подожди — сказал незнакомый мужской голос, который, казалось, доносился откуда-то сверху. — Это будет больно, но… Венти чувствовал себя как в бреду, застрявшим между царством бодрствования и темным беспамятством, которое, казалось, время от времени уводило его в забытье. На его груди была рука, он чувствовал, как от нее исходит какое-то странное ощущение, каким-то образом продлевающее его пребывание в живом мире. Что происходит? Венти задумался. Он был так уверен, что умрет. Он чувствовал, что испускает последний вздох. Но каким-то образом, даже несмотря на то, что его дыхательные пути были заблокированы, а тело не дышало, он мог чувствовать воздух, совсем немного, в своих легких. Но даже он знал, что этого недостаточно. Его зрение было затуманено слезами — слезами боли и эмоционального смятения. Сяо. Алатус. Где был Сяо? Алатус? Внезапно он почувствовал, как что-то тянет его за корни сердца, где должны были расти цветы. Кто — то пытался вырвать цветы из его дыхательных путей. — Мм…ммм! — Он слегка запротестовал от жесткого, болезненного рывка. Его горло казалось таким измученным из-за застрявших в нем стеблей полностью выросших цветов, что боль, вызванная трением, была невыносимой. — Извини — произнес голос довольно непримиримо. — Но если ты хочешь жить, тебе придется смириться с этим. Этот кто-то потянул еще сильнее, и Венти ничего не мог сделать, кроме как задохнуться, боль, как огонь, пронеслась от его сердца к горлу, заставляя черные точки появляться на краю его и без того испорченного зрения. Сделав последний рывок, он, наконец, почувствовал, как цветок выскользнул из его горла, его сердце отпустило его, и он позволил своей голове упасть обратно на твердый материал под ним. Он попытался вздохнуть, но это было слишком больно. Все его органы чувствовали боль, и он чувствовал знакомый металлический привкус, наполняющий рот. — У него идет кровь! Быстрее! — Он слышал, как кто-то кричал на других людей. — Иди, возьми… — Голоса вокруг него стали отдаляться, когда его зрение, наконец, исчезло в темноте. *** «Правило 1: Никогда не влюбляйся». Голоса Селестии гремели и низвергались к богам. — Пф, я никогда не буду, эхе! — пропел Барбатос, закидывая ноги на стол. Моракс, его лучший друг — или то, что он считает лучшим другом, — уставился на него. — Прекрати, это действительно неприлично для бога — прошипел он, и Барбатос закатил глаза, наконец-то опустив ноги. — Никогда не влюбляйся, потому что несправедливо иметь смертную привязанность к другим богам и смертным. Последствия этого приведут к вашему удалению как с Селестии, так и со всего мира. «Правило 2: Не забывай…» *** Он никогда не забывал, каково это-впервые увидеть Алатуса. *** Барбатос был недавно сошедшим богом, и, конечно же, ему не терпелось поделиться глазами бога, вещами, которые он мог создать одним движением руки. Их было легко сделать тогда, когда его сила казалась безграничной и бесконечной. — Не раздавай их просто так — посетовал Моракс, выглядя немного раздраженным и раздраженным, когда Барбатос сказал ему, что решил отдать наугад. — А что, если он попадет не в те руки? — О, да ладно тебе, Моракс! Расслабься, ничего не случится, — сказал Барбатос, крутя в пальцах еще один глаз бога, который только что создал. — У них есть свобода делать с ним все, что они хотят. Это ветер, им сложно навредить, с ними все должно быть в порядке. — В том-то и дело — вздохнул бог. — Свобода-это именно та причина, по которой люди осмелились бы… — Не смей — Барбатос так быстро повернул голову, что его глаза, обычно спокойные, теперь вспыхнули гневом. Затем гнев на удивление быстро рассеялся, и Барбатос снова засиял. — Кстати, я должен отдать еще один. Юху! Бог ускакал, выглядя счастливым для всех остальных, но он бы солгал, если бы не был глубоко тронут словами Моракса. *** Барбатос не мог найти подходящего человека, которому хотел бы отдать глаз бога. Что было странно, так как он обычно выдавал их наугад и никогда особо об этом не задумывался. Будь ты проклят, Моракс. Барбатос выругался себе под нос. Он позволил словам старшего бога добраться до него. И он не должен был этого делать. Но он устал, и ему нужна была передышка, даже если бы он был богом. И поэтому он схватил вино и сел на случайный утес, деликатно выпивая его и наслаждаясь прекрасным вкусом, который начал ценить. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие поблизости, прямо у себя за спиной, и ему показалось, что оно не решается сделать шаг вперед и нарушить его покой. — Привет! — Барбатос пропищал, не оборачиваясь. — Не хотел бы ты выйти и представиться? Он почувствовал, как смертный приблизился к нему, и вскоре услышал мягкий шелест травы и листьев, когда незнакомец устроился рядом с ним. От него, казалось, исходила эта странная решимость. Чувство, которое Барбатос всегда жаждал и любил — свобода. Он сразу же повернулся, чтобы посмотреть на человека, безмолвно сидящего рядом с ним, и все, что он увидел, был молодой подросток, вероятно, лет 17 или около того, выглядевший немного неуверенным в том, что делать. Но его лицо было мягким, с естественной улыбкой, а его бирюзовые волосы были растрепаны, развеваясь по всему лицу от ветра со скал. Сердце Барбатоса остановилось на одну секунду, во время этого единственного взгляда. Его сразу же потянуло к нему. В этом не было никаких сомнений. Этот парень…был великолепен. *** Он никогда не забывал, каково это-слышать его голос. *** — Привет… — сказал Он немного нерешительно. Его голос был далеко не ровным или нежным, это был низкий, грубый тон, и даже в этом случае он был богат музыкальным потенциалом, который мог сопровождать каждое его слово. — Привет! — чирикнул Барбатос, ухмыляясь. — Как тебя зовут? — …Алатус? — Что ты здесь делаешь? — Э-э… — Его взгляд метался от бога к утесу и обратно. — Я всегда прихожу сюда. Кто ты? Я никогда раньше тебя здесь не видел. — О, так это я незваный гость? — Барбатос рассмеялся. — Прости, я просто чувствовал себя немного подавленным и решил придти сюда, подышать свежим воздухом. Но я уйду, если это… — Все в порядке, ты можешь остаться — покачал головой Алатус. — о? — Барбатос слегка наклонил голову. — Так ты уже знаешь, что я бог? — Хм? Кто? — Глаза Алатуса расширились в недоумении. Барбатос хихикнул. — Я думал ты знаешь! Обычно люди так реагируют на богов… Но ты другой. — Оу…эм…спасибо? — Алатус просто поднял бровь, смутившись, и это снова вызвало у бога приступы хихиканья. — Кстати, что это такое? — Барбатос указал на палку, что болталась на поясе Алатуса. — Это флейта. — Флейта? — Он протянул руку, чтобы взять инструмент. — Что это? — Инструмент Ли Юэ. — Ого… — Он осмотрел длинный бамбуковый инструмент, вертя его в руках. — Я всегда хотел научиться играть на инструменте из Ли Юэ. — Единственное, на чем он умел играть до сих пор, — это на лире, и больше ни на чем. — Я могу научить тебя, если хочешь — улыбнулся ему Алатус. — Правда? — сказал Барбатос слишком взволнованно. — Спасибо тебе! — Он обнял мальчика, и, хотя это может быть немного чересчур, Барбатос не был Барбатосом без преувеличенных выражений. — Я вернусь сюда завтра, в то же время, на уроки, хорошо? — сказал Барбатос, все еще цепляясь за младшего, сбитого с толку мальчика. — Уверен? — Но к тому времени, как слово покинуло уста Алатуса, бог уже исчез, и на его месте было кружащийся глаз бога анемо, прямо в его руках. *** Он никогда не забывал, каково это-влюбиться в Алатуса. *** Когда они впервые встретились, он был молодым, ничего не знающим богом, это было внезапное потрясающее осознание, разрывающее мир, который, как он думал, он знал, на части и собирающее его заново, чтобы выглядеть как Алатус, мальчик, в которого он влюбился. Каждый раз, когда он оказывался рядом с ним, он чувствовал, как учащается его пульс, а разум выходит из-под контроля. Его сердце наполнилось бы радостью, счастьем и…любовью. Чуждое чувство. Он не должен был влюбляться. Но как только ты влюбишься…ты не сможешь остановиться. *** Когда они встретились во второй раз, он был бардом, двадцатишестилетним бардом, который забыл, кто такой Алатус. В тот раз все шло медленнее, осознание приходило медленно по мере того, как он проводил с ним все больше и больше времени. Это было ново для барда, но для бога, который жил в нем, это было похоже на воспоминание, вызванное из самых глубоких, скрытых углов его разума, на старую любовь, которая никогда не угаснет, несмотря на потерянные воспоминания. *** Когда они встретились в третий раз, он был современным певцом, в Современном/Будущем Тейвате. Алатус был кем-то, кто существовал не в его жизни, а в его сознании. Старые воспоминания о его прошлой жизни всплывают в виде снов, новая любовь, которая привязалась к его старой, вырвалась из его сердца, принося ему бесконечную боль и любовь одновременно. *** И тут он услышал это. Тихий голос, возвращающий его к реальности, прямо в глубине его сознания. *** Дорогой Барбатос, я молюсь, чтобы ты вернулся ко мне живым и невредимым, чтобы ты помнил меня и больше не покидал меня. Я знаю, что прошу многого, но я хочу, чтобы ты вернулся. Я хочу, чтобы ты обнял меня. Я хочу снова услышать, как ты поешь 24/7 у меня в ушах. Я хочу услышать, как ты дразнишь меня по поводу моего жизненного выбора. Я хочу, чтобы твои губы снова прижались к моим, скрепляя то, что мы обещали друг другу. Я хочу видеть твою улыбку и смеяться вместе с тобой каждый день. Я хочу спать рядом с тобой, зная, что со мной ты в безопасности. Я…не смогу выжить, если ты снова меня бросишь. Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя, Венти, лорд Барбатос, Стар, как ты хочешь, чтобы я тебя называл. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. На веки вечные,

Алатус.

*** — Он просыпается. *** Когда Сяо снова открыл глаза, он почувствовал, как гнозис слегка пульсирует в его ладонях, и он медленно разжал пальцы, чтобы посмотреть на маленький зеленый огонек, который загорелся в стекле из ниоткуда. На мгновение он закружился посередине, затем потускнел и исчез навсегда. — Венти — прошептал он себе под нос и бросился к деревянной двери операционной, чтобы только открыть ее, прежде чем он сможет постучать в нее и попросить доктора впустить его. Высокий мужчина, возвышавшийся над ним, просто одарил его скромным взглядом, увидев панику и надежду, смешанные в его глазах, и слегка кивнул в сторону стола, где неподвижно лежал Венти. — Он просыпается. Правда? Но Сяо не стал расспрашивать мужчину, просто протиснулся мимо него и опустился на колени рядом с Венти, мягко взяв его за плечи и встряхнув. — Венти. Венти, проснись, — прошептал Сяо, слегка дрожа. — Пожалуйста. Венти не ответил. — Стар — повторил Сяо, его слова становились все более безумными. — Венти. Барбатос. Дорогой. Мой единственный возлюбленный. Проснись! Пожалуйста… Глаза мальчика внезапно распахнулись, и он одним быстрым движением сел. — Сяо? — Он прохрипел, его горло все еще болело от пережитого испытания. — Сяо? Где… — Он наконец понял, кто был рядом с ним, и остановился. И уставился. Сяо уставился на него в ответ. Теперь Венти был далеко не опрятен. Кровь все еще пятнала его спереди, несколько лепестков рассыпались и застряли в его диких и непокорных волосах. Его глаза опухли от слез, а лицо все еще было мокрым. Но в этот момент Сяо почувствовал, что он увидел самую великолепную и самую божественную вещь в мире. — Я здесь — прошептал Сяо, нарушая тишину. — Когда они уже поцелуются? — Чаншэн, змея Бай Чжу зашипела, заставив Венти и Сяо вздрогнуть на своих местах и повернуться, чтобы посмотреть на дверь, где стоял Бай Чжу со своей белой змеей, обвившейся вокруг его шеи. Чаншен выглядел так, словно ее сейчас стошнит. Бай Чжу просто вздохнул, покачал головой и посмотрел в сторону другого неизвестного врача, который стоял в конце комнаты, чего они оба раньше не замечали. С этим взглядом доктор сразу все понял и вышел за дверь вместе с Бай Чжу, дверь за ними закрылась. В комнате воцарилась ошеломленная тишина, пока эти двое продолжали смотреть на дверь, затем Венти нарушил ее, разразившись одним из своих неконтролируемых и знаковых смешков. Сяо почувствовал, что расплывается в улыбке, и когда он встал и сел на кровать, то тоже начал смеяться. Затем Венти внезапно набросился на Сяо, бросился к нему в объятия и крепко обнял. — Я никогда не думал, что когда-нибудь встречу тебя… Я люблю тебя. Он начал плакать, и Сяо сжал его, когда тот продолжал произносить эти три слова, как отчаянное пение. — Шшш… Я тоже тебя люблю. С тобой, навсегда. — Обещаешь? Ты больше не уйдешь? — кротко спросил Венти. — Уйду? Это ты всегда уходил от меня, — поддразнил Сяо. Венти рассмеялся. — Ты прав. Тогда извини, — пропищал он. — За то, что причинил всю эту боль, да? — Все в порядке — сказал Сяо приглушенным голосом, уткнувшись в волосы. — По крайней мере, ты вернулся, верно? Венти отстранился и посмотрел Сяо в глаза. — Как насчет того поцелуя? — спросил он, постукивая другого по губе. — Тот, о котором говорила белая змея? — Ты бросаешь мне вызов? — спросил Сяо, мгновенно наклоняясь, чтобы сократить расстояние между их лицами. — Вот что ты получишь тогда, Барбатос. Тепло охватило губы Венти, когда Сяо коснулся их своими, начиная медленно и осторожно. Это чувство…это так знакомо. Венти закрыл глаза и наклонился в поцелуе, бессознательно слегка прикусывая нижнюю губу. — Я думаю, от старых привычек трудно избавиться, да? — Сяо что-то пробормотал ему в рот и скользнул языком в рот Венти. Вкус был металлическим с привкусом обычной сесилии и одуванчика. Тем не менее, это был самый сладкий поцелуй, который когда-либо был у Сяо. Тот, который означал конец всей боли. *** — Сяо? Что происходит… — потребовал обьяснений Чжун Ли, когда вошел в комнату, где двое мальчиков целовались на операционном столе. При этих словах Венти и Сяо отпрянули друг от друга, их щеки порозовели, а губы покраснели и распухли от поцелуя. Однако экс-архонта, казалось, не смутил их неприличный вид. — Э-э… — начал Сяо, немного шокированный тем, что Чжун Ли появился из ниоткуда. — Не думай, что я не слышал твоей молитвы, Сяо, и кто это такой… — Взгляд Чжун Ли переместился на Венти. — …Барбатос? — Шок прошел по его обычно пассивным чертам лица. — Э-э-э, ну, привет, Моракс! — сказал Венти, немного нервничая. В своей второй жизни он всегда обращался к архонту как Рекс Ляпис, из вежливости, но теперь, когда воспоминания понемногу возвращались, привычка называть его неофициальным именем, казалось, вернулась. — Мне нужны объяснения — сказал Чжун Ли, прищурившись, глядя на двух влюбленных. — Нам всем они нужны. Сяо кашлянул. — Я все обьясню. — Он посмотрел на ухмыльнувшегося Венти. По крайней мере, он больше не был одинок. *** [Неделю спустя] — Итак, я архонт. Последний архонт Мондштадта, Анемо и свободы? — повторил Венти, вертя в руках гнозис, который Сяо «вернул» ему. Венти уже знал это из своих воспоминаний, но решил не задумываться об этом целую неделю из-за того, что был увлечен Сяо и его друзьями из прошлой жизни, но теперь, когда он вернулся к размышлениям об этом, он обнаружил, что не может осознать этот факт. — Да, Венти, ты говоришь это уже в сотый раз — раздраженно вздохнул Сяо. — Тогда эта штука все еще продолжается? — Венти поднес гнозис к свету. — Я ничего не чувствую — Может быть, ты больше не можешь — Сяо легонько постучал по стеклу с сожалением в голосе. — Ты больше не обладаешь способностью владеть анемо, не так ли? — Оу, тебе жаль меня? — Венти хихикнул над выражением его лица, игриво постучав Сяо по носу. — Все в порядке, если я больше не бог — я все равно никогда им не был в этой жизни. Так что, я полагаю, ты должен защитить этого бедного, слабого смертного, а? Вместо того, чтобы разразиться смехом, как обычно делал Сяо, его лицо стало еще темнее от беспокойства. — В этом-то и проблема. Ты смертный. — Да, и что с того? Я все еще отличный… о, — Венти замолчал, осознав это. Похоже, в этом-то и проблема, не так ли? Как бы он ни старался, в конце концов он все равно покинет Сяо, умерев. Смертный и бессмертный. Худшее сочетание пар. Затем Сяо покачал головой и наклонился, чтобы поцеловать его. — Давай не будем об этом думать. По крайней мере, теперь мы есть друг у друга, верно? Венти улыбнулся ему. — да. Внезапно из ниоткуда засиял яркий свет, ослепив их обоих. Они инстинктивно отстранились и прикрыли глаза от белого света. — О боже мой… — Женский голос, который они оба сразу же узнали бы, раздался в комнате, когда белый свет, наконец, померк. И Венти, и Сяо даже не нужно было смотреть, чтобы сказать — Люмин? Вот они, знаменитые близнецы-путешественники, Люмин и Итер, стояли прямо в своей спальне, немного ошеломленные. — Я вернулся не для того, чтобы увидеть, как люди целуются …- Итер устало потер глаза, а затем замер на полпути. — Подожди- Венти? — Эээ…привет? — Венти помахал рукой. — Разве ты не умер?! — Люмин завизжала, немного слишком громко. Венти поморщился. — Насчет этого… *** После всего этого шока и долгих разговоров они, наконец, успокоились и посмотрели на Венти с выражением раздражения, гнева, недоверия, облегчения и радости. — Я даже не знаю, что сказать — вздохнула Люмин. — Но ты все еще хочешь вернуться домой? В то время как Венти месяц назад сказал бы " да " без колебаний, теперь он обнаружил, что ничего не может сказать. Да, он действительно хотел вернуться домой, к своим друзьям и поклонникам, которые, вероятно, очень (ОЧЕНЬ) беспокоились за него. Но он не хотел покидать это место и своих друзей из прошлой жизни, он не хотел покидать Сяо, кого-то, кого он искал и по кому тосковал в течение многих лет. — Я…не знаю — прошептал Венти. Он не знал, что решение будет таким трудным. — Я думаю…ты должен — Сяо говорил за Венти. Венти удивленно оглянулся на Сяо. Сяо почувствовал себя неловко, и опустил глаза, его брови слегка опустились, как будто он обдумывал то, что сказал. — Я имею в виду, что я бессмертный — начал Сяо. — Кто знает, скорее всего, я был бы жив до тех пор. Твоим друзьям нужно, чтобы ты вернулся домой. Им нужно объяснение, не так ли? — Ты уверен, Сяо? — тихо спросил Венти. — Ты…ждал меня так долго. Ты действительно… — Я не знаю — резко оборвал он его, его золотистые глаза с болью смотрели в сторону от Венти. — Но все в порядке. Я буду ждать тебя всю свою жизнь, если придется. Венти рухнул на мальчика, крепко прижимая его к себе. — Но как насчет других наших друзей здесь? — С ними все будет в порядке — раздался приглушенный голос Сяо. — Ты должен был быть мертв для них в первую очередь. Я им все объясню. — Подожди . — Венти отстранился и обнял Сяо за плечи, глядя ему прямо в глаза. — Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я ушел прямо сейчас, не так ли? Сяо снова отвернулся и вместо этого перевел взгляд прямо на Люмин и Итера, которые с жалостью смотрели на него за спиной Венти. — Пожалуйста? Близнецы сразу поняли, что он хотел сделать. — Ты уверен, Сяо? — Голос Люмин звучал так, словно вот-вот сорвется. — Сяо! — Венти встряхнул мальчика. — Я не могу сейчас уйти! По крайней мере, тебе нужно провести со мной немного времени… — Венти — окончательность его голоса заставила его замолчать. — Это не значит, что я никогда больше тебя не увижу. Это само по себе поможет мне дождаться. И к тому же для тебя это будет как секунда. — И много, много лет для тебя! — возразил Венти в ответ. — Просто сделай это, пока я не передумал. — Венти? — Итер посмотрел на мальчика с двумя косичками. Венти оглянулся на близнецов, что уже держались за руки, а блондинка тянулась к нему другой рукой. — Иди — Сяо оттолкнул его в сторону этих двоих. Венти выскользнул из объятий Сяо, неуверенный, должен ли он просто выполнить то, что Сяо хотел, но прежде чем он смог принять решение, он уже врезался в Итера. Венти бессознательно схватил протянутую руку мальчика, его глаза все еще не отрывались от Сяо. Он мог видеть краем глаза, как Люмин кивнула Итеру, и теплый белый свет появился снова, когда началась телепортация, купая троих в своем ослепительном сиянии. В голове Венти крутилось так много мыслей, и в то время как одна часть говорила ему остаться, просто идти со светом, другая кричала, чтобы он отпустил ее и побежал к Сяо, чтобы остаться в Старом Тейвате до конца своей жизни. Но все, что он мог сделать, это просто стоять там, застыв на месте, внутренне крича: — Что происходит? Все происходит слишком быстро- Прежде чем свет смог закрыть его зрение, он увидел, как Сяо сделал шаг к свету, крича — Где я могу увидеть тебя снова? Венти почувствовал, что кричит в ответ свой адрес, прежде чем свет омыл его и вынес из Старого Тейвата. *** — Остановитесь, или я позову охрану! — Это было первое, что Венти услышал, когда свет померк. Он больше не был в гостинице Ваншу, это точно, потому что земля под ним была не мягким деревянным полом, а твердым серым бетоном, и солнце палило на него своим непоколебимым жаром. Ему пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем он смог осмыслить свое окружение. Он вернулся в свой дом. Вернее, перед ним. Всего в нескольких метрах от него стояли две фигуры и кричали друг на друга. — Пожалуйста, просто позвольте мне- — Сяо? — Венти опустил руку Итера, его голос был едва слышен, но адепт услышал его. Сяо обернулся, его золотисто-медовые глаза расширились, когда он увидел Венти, стоящего там, всего в нескольких футах от него. Сяо выглядел таким молодым — выглядел точно так же, как в то время, когда он нравился Венти, — но Венти знал, что это не так. Его глаза искрились надеждой и чувством, которое наконец сказало: — Венти… — выдохнул Сяо, бросаясь к нему с нечеловеческой скоростью, слегка отрывая его от земли, когда он крепко сжал его. — Венти — задыхаясь, произнес он срывающимся голосом. — Эй, эй, я же сейчас здесь, верно? — Венти поднял руку к своим волосам бирюзового цвета и нежно провел по ним пальцами. Сяо кивнул, все еще уткнувшись лицом в его плечо. — Я скучал по тебе — прошептал Сяо, в его голосе звучали сто и более лет, которые он прожил без Венти. — Я знаю — Венти мягко отстранился, чтобы вытереть слезы, тихо стекающие по его щекам. — Так что спасибо, что дождался меня. Поцелуй, который последовал сразу после этого, превзошел любовь тысячи лет, которая пробежала через их сердца, боль и радость, которые исходили от этого, описывая то, что не могли описать словами. Наконец-то они нашли друг друга, даже если это не было навсегда. . . . По крайней мере, пока цветы не разлучат их.