The Walking Dead: неудачное перерождение

Превосходно, я в плену и сейчас, скорее всего, меня начнут пытать. Конечно, я всегда рад новому опыту и ощущениям, но не до такой же степени! Руки крепко связаны вместе со спинкой стула, у меня за спиной, и как их развязать, я без понятия. — Вопросы? — спросил я Оберсона, пытаясь вместе с этим хоть как-то ослабить верёвки. — Я люблю вопросы. Знайте, в моём классе, было куча викторин, вот там были просто шикарные вопросы! Могу ответить, когда была Сталинградская Битва или Курская Дуга, интересует? — А ты забавный парень, — произнёс Обесрон, своим басистым голосом. — И довольно особенный, - ты смог убедить Логана отдать лекарства, обхитрил Флойда и вырубил его, при этом забрав его дробовик, потом убил Трэвиса, подстрелил кучу моих парней и девушек на площади. Ты довольно опасный, как и твоя подружка. — Оберсон повернулся к Элизабет. — Мартин и Джон рассказали, как ты, с ещё одной девушкой, их уложила, если это правда, то ты тоже хороша. Не только своим личиком и фигурой. Ничего себе, мужик-то умён, сначала собрал о нас всю информацию, которую мог и только потом, начал нас допрашивать. Может в этом и кроется причина того, что Кроуфорд не пал, потому что Оберсон отличается от своего каноничного образа? Хотя я это проверить и утверждать не могу, потому что в игре Оберсон встречается только в облике ходячего, уже только после падения Кроуфорда. Внезапно Оберсон достал нож из-за своего пояса. — Ребятки, — сказал он, посмотрев на нас с Элизабет. — Честно признаюсь, я не хочу этого, но умерли мои люди, некоторые ранены, кто-то из них настолько, что теперь бесполезен для нашего общество и, к сожалению, мы вынуждены будем от них избавиться, так что давайте по-хорошему - просто, ответе на мои вопросы и всё. — Как только мы ответим тебе на них, ты перережешь нам горло, этим самым ножом, — сказала Элизабет, но я считал также. — Почему же, — удивился Оберсон. — Это только один из нескольких вариантов развития дальнейших событий. Скажу вам честно, вы мне нравитесь, вы сильные, умные, молодые, считай новое поколение, что взрастит этот мир, и я хочу видеть вас в Кроуфорде. — "Что?" Мы что, в фильме, где злодей предлагает герою бессмысленный союз? Только не говорить мне, что этот индивид тоже пересмотрел фильмов, мне, знаете ли, хватило и одного Терри Сент-Джонса, чтоб он трещал на сковородке в аду. Нет, но если с другой стороны посмотреть, в его предложении есть логика - он создал сообщество сильных людей, которые выживают, несмотря ни на что. Он потерял нескольких своих, и нужно чем-то восполнить потери. И он решил это сделать нами, поскольку видит в нас сильных людей, которые либо принесут пользу, либо угрозу. В первом случаи мы с Элизабет, вступаем в Кроуфорд, а во втором мы отказываемся, и нам перерезают глотки. Но вот если рассмотреть вариант принятие предложения Оберсона о вступлении в Кроуфорд, мы получим надёжное убежище, припасы, оружие, нужно только «служить на благо родины». И, возможно, я бы даже принял его предложение, если бы мне его предложили, когда я только очнулся бы в этом мире. Но сейчас, это означает предать остальных - Кенни, Ли, Марка, Бена, Карли, Чака, Дака и Клементину, чего я не собираюсь делать. Это раньше, когда мы только встретились, я думал о том, как пожертвовать ими, чтобы мы с Элизабет выжили, но теперь я привязался к ним, - мы прошли через многое, что объединило и связало нас. Марк спас мне жизнь в мотеле, Ли рисковал своей, спасая нас на ферме и не дав Эндрю застрелить Элизабет, список можно продолжать ещё долго. Я не смогу предать людей, которые стали такими близкими для меня, и я уверен, что Элизабет со мной согласна. — И чтобы попасть к нам, просто ответе на мои вопросы, — продолжил Оберсон. — И первый вопрос - сколько всего вас было и как вы сюда попали? Я понимаю, почему он спрашивает нас о количестве, но почему он спрашивает, как мы попали в Кроуфорд? Ведь нас с Элизабет оглушило рядом с открытым люком, разве не очевидно, что мы проникли сюда через него? — Это два вопроса, — сказал я. — Я вроде бы говорил, ситуация не располагает шуткам, — ответил Оберсон. — Но видимо с первого раза ты не понимаешь. Упс, кажись, я нарвался. Ладно, надеюсь, он хотя бы не будет резать моё милое личико, а остальное я как-нибудь переживу. — "Хотя если он выберет, моего дружка, то дела у меня худы" Вот только случилось кое-что ещё похуже. — Знаете, изначально я предполагал, что вы не будете разговаривать добровольно, хотя на это надеялся, — сказал он, вертя в своей руке свой нож. — Поэтому я думал, как же развязать вам язык, - с помощью пыток? Я за эти месяцы апокалипсиса пытал многих, поэтому сразу понял, что пытки против вас буду малоэффективно. Что-то мне не нравится, куда он ведёт. — Но за наш короткий разговор, я внимательно следил за вашим поведением, — продолжил он. — И я заметил, как ты всё время обеспокоено смотрел на девушку, волнуясь о ней, а она в свою очередь на тебя. А поскольку на брата и сестру вы не похожи, я предположу, что вы пара. Твою мать, неужели он задумал, сделать что-то с Элизабет? Я более усиленно начал пытаться выбраться из пут. В то же время, Оберсон посмотрел на руки Элизабет. — Так вы не просто пара, — произнёс он, заметив кольцо. — Вы женаты. Он подошёл к Элизабет за спину. — Только тронь её, и я тебя убью! — гневно прорычал я, уже не скрывая того, что я пытаюсь освободиться от пут. Но Оберсон проигнорировал мои слова, и схватил Элизабет за подбородок, закинув голову наверх, открывая её шею, к которой он прислонил нож. — Итак, — произнёс он, смотря на меня. — Я повторю свои вопросы, не ответишь - я перережу это милую, лебединую шею. Сколько всего вас было, и как вы проникли в Кроуфорд? Мать твою, он же и вправду её убьёт! — Джейкоб... — Помолчи, милая, пусть твой муж сам, всё решит, — прервал её Оберсон, прижав нож к её горлу ещё сильнее. — Одиннадцать, — ответил я. — Нас было одиннадцать, включая нас двоих. — Ну вот, видишь ничего сложного, — сказал Оберсон и показательно ослабил хватку ножа. — Одиннадцать человек, - это вся ваша группа или только часть, которую отправили на эту авантюру? — Вся, — ответил я ему. — Проникли мы сюда с помощью канализационных путей. — Канализация значит, — произнёс Оберсон. — Что же, пускать в неё наших людей вслед за вашими друзьями бессмысленно, потому что они словно лабиринты для нас. Придётся замуровать люк. Но вас это волновать не должно, перейдём к следующему вопросу - где ваше убежище? — Джейкоб, не надо, — тут сказала Элизабет. — Не говори ему. — Красавица, если ещё раз прервёшь своего мужа, что не очень прилично, я, опять же, перережу тебе глотку, — сказал он ей. — Я... я не знаю, как называется эта улицы, мы не местные, — ответил я ему. — Ничего страшного, — ответил он мне. — Я местный, просто опиши улицу. — Там полно участков с частными домами, рядом также есть небольшая церковь, а также до причала оттуда идти примерно минут пятнадцать, — рассказал я ему. — Мы укрылись в одном из частных домов, он двухэтажный, с небольшим, красным гаражом во внутреннем дворе дома. — Хм-м-м-м-м, частные дома, да, — задумчиво произнёс Оберсон, он пытался сопоставить полученную от меня информацию, со своими знаниями о городе, уходя в свои мысля, тем самым «теряя» нас из виду и отпуская голову Элизабет, убрав с её горла нож. Затем раздался странный звук, после чего Оберсон пришёл из своих мыслей в реальность, но было поздно, Элизабет, у которой откуда-то был нож, воткнула его в руку Оберсона и пригвоздила его к столу. От боли Оберсон выронил свой нож, который Элизабет тут же подобрала и воткнула в спину Оберсона, тот вскрикнул и затих, после чего свалился вниз. — Откуда у тебя нож? — удивлённо спросил я её, когда девушка подбежала ко мне и начала меня резать мои путы. — Стащила у одного из людей этого ублюдка, когда меня тащили, — ответила она мне. — Они думали, что я была в без сознании. — Они же не сделали... — Нет, — сразу ответила мне Элизабет. — После гранаты меня слегка побили и когда ошибочно посчитали, что я потеряла сознание, сразу понесли сюда. Так что со мной они ничего не сделали. — А вот меня кажись, били сильно, — сказал я, до сих пор чувствуя свои, возможно, сломанные рёбра. — Тебя четверо безостановочно пинали ногами, — ответила Элизабет, развязав меня. — Так что ничего удивительного. Вставай и облокотись на меня, я помогу тебе. Я не стал спорить с Элизабет и поднялся со стула при помощи девушки. — Как мы будем уходить? — спросил я её. — Через окно, сейчас мы на втором этаже, но внизу стоит грузовик, на чей прицеп мы можем спрыгнуть, — ответила она мне. — А дальше обратно в канализацию, я запомнила обратную дорогу. — Кстати о канализации, — произнёс я, вспомнив вопрос Оберсона. — Почему он спрашивал о том, как мы сюда попали, если нас скрутили у открытого люка. — Когда нас ослепило, я смогла на ощупь закрыть люк, прежде, чем нас избили, — ответила девушка. Вряд ли сейчас кто-то войдёт в этот кабинет, даже если у его дверей, стоит охрана, она, скорее всего, не среагировала на крик, потому что знала и ожидала того, что нас с Элизабет буду пытать. Вот охрана и думают, что это кричал кто-то из нас, а не Оберсон. — Да, ты прям чудо-женщина, — удивлённо произнёс я, держась за Элизабет, которая ввела меня к окну. — Ты готов? — настороженно и явно волнуясь обо мне, спросила Элизабет, после того, как она открыла окно. — Готов, — ответил я ей. Но чувствую, что больно мне будет. Через окно мы спрыгнули на грузовик, что как я и думал, было больно, но я держался, дабы не привлечь внимания. Сейчас уже светало, так что нам следовало поторопиться, мы спрыгнули на землю и быстро, как могли со мной раненым, пошли в сторону люка. — А как нам его... Элизабет достала нож и подпёрла им люк. — А у тебя всё схвачено, — произнёс я. — Давай быстрее, пока нас не заметили, — сказала она мне. Мы быстро спустились в канализацию, закрыв за собой люк, и дальше шли уже медленнее, со связи с моим ранением. Хотя уже, кажется, что у меня просто очень сильный ушиб, а не перелом рёбер, поскольку боль уже начала отступать, но идти самостоятельно мне по-прежнему было сложно, поэтому мне помогала Элизабет, благо ходячих в канализации по пути домой мы не встретили. До нашего убежища мы дошли минут за сорок, могли бы быстрее, но, опять же, тут помешал я. Когда мы поднялись наружу, солнце уже вовсю светило. — Джейкоб, в следующий раз, слушай, что я говорю, — сказала Элизабет, когда мы шли в сторону нашего дома. — Как видишь у меня был план, не нужно было говорить всё тому ублюдку. — Прости, Элизабет, но я бы всё равно поступил бы также, — ответил я Элизабет. — Ты для меня самое главное, и рисковать тобою я не могу. И к тому же, я хочу предложить одну классную идею. — Какую? — Давай без следующего раза, мне и этого хватило. — Согласна, — улыбнувшись, ответила мне она. — Также Оберсон уже мёртв, так что то, что я ему уже рассказал - неважно Через пару минут мы уже были у нашего дома, из которого доносились довольно жаркие споры. — Вот оставишь их одних, и начнутся грызться между собою, как кошка с собакой, — произнёс я. — Давай заходить. То, как мы открыли заднюю дверь дома, члены нашей группы не услышали, так как дом и так весь гудел. — Ты предлагаешь уплыть без них? — спросил, судя по голосу, Ли. — А почему собственно и нет? — вопросом на вопрос, ответила ему Молли. Ну и у неё были причины на нас злиться, но эй, подруга, а ты не ахуела? Бросить она нас тут решила. А мы вообще-то собирались вынести тебя из Кроуфорда, пока ты была в отключке. Конечно, это мы тебя отправили в неё, но это неважно. — Благо бросать вам никого не придётся, — сказал я, зайдя в гостиную с помощью Элизабет. — Живучие, сукины дети, — радостно, произнёс Кенни. Он даже подошёл и обнял нас. — Ай-ай-ай! — от объятий мне стало довольно-таки больно, поэтому Кенни быстро меня отпустил. — У меня небольшие послевоенные травмы. Элизабет уложила меня на диван, после чего все собрались вокруг нас. — Как же вам удалось выбраться? — спросил нас Ли. — Это спрашивайте Элизабет, — ответил я ему. — Она всё придумала и исполнила, при этом таща меня на себе. Это, конечно, не назвать побегом из шоушенка, но я был приятно удивлён, талантом Элизабет придумывать и исполнять план побега. Элизабет вкратце рассказала всем о том, как мы сбежали, вместе с Клементиной на коленях, которая уже привычно на них устроилась. — Мне повезло, я не сильно ранена, только пару синяков и ссадин, но они быстро пройдут, — сказала Элизабет. — Так что давайте подождём, когда Джейкоб хоть немного выздоровеет и уплывём отсюда, как можно скорее. — Кстати об этом, — произнёс Марк. — У нас тут возникала проблема. — Какая? — спросила Элизабет. — Мест на лодке не хватает, — ответил ей Кенни. — А как далеко, самый ближний к нам остров? — спросил я его. — Точно сказать не могу, но далековато, — ответил он мне. — Это остров Волкерс-Ки. К сожалению, это не необитаемый остров, но ходячих там должно быть мало, если они там вообще есть. — То есть за два захода мы не сможем до него доплыть? — спросил я его. Если так, то мы в жопе. Конечно, у меня есть запасной план, но он опасный. — Можно, — ответил Кенни. — Но для этого нужно будет много бензина. — Не думаю, что это станет проблемой, — сказал Чарльз. — Может в Саванне весь бензин Кроуфорд и забрал, но в других городах и на дорогах - нет. — Чарльз прав, — сказал Ли. — Мы можем пополнить бак лодки, в прибрежных городах, когда будем возвращаться, за второй группой, которая останется в городе, пока на остров плывёт первый. — Что же, — произнёс Кенни. — Тогда думаю, это сработает. — Классно, — сказал я. — Но сперва, можно немного отдохнуть? А то у меня почти всё тело болит. Никто возражать не стал и все разбрелись по своим делам в доме, оставляя нас с Элизабет в гостиной одних. — Как ты? — спросила она меня, ложась рядом со мной на диване. — Не скажу, что бывало хуже, но терпимо, — ответил я ей и убрал прядь волос, со лба Элизабет, открывая себе вид на большую довольно ссадину. — Не волнуйся, она пройдёт, — сказала она, поняв, что так привлекло моё внимание. — И кстати, я могу помочь тебе немного успокоить боль. — Вот как? — спросил я её. — И как же? Элизабет аккуратно, стараясь не сделать мне больно, но быстро оказалась на мне. Она не сидела на мне всем своим весом, так что мне было не тяжело и не больно. Затем она нежно взяла мои руки и положила их на свою упругую попу. — Тебе лучше? — Определенно, — ответил я ей, поглаживая приятные на ощупь, окружности. — Джейкоб, а зачем ты взял Элизабет за попу? — вдруг справа от нас раздался голос Клементины, которая, оказывается, была тут и всё это время смотрела на нас. — Меня хоть родители никогда не били, но я знаю, что обычно в качестве наказания бьют по попе. То есть выходит Элизабет была плохой, и ты решил её наказать? Охренеть, такие слова, в такой момент из уст девочки выглядят очень неправильными. Элизабет же, была во всю красной, видимо ей очень неловко из-за того, что нас в таком положении застукала именно Клементина. — Нет, просто... ну это... массаж, да я делал ей массаж! — "Какого хрена я вообще несу?" У Клементины появилось задумчивое выражение лица, у Элизабет же выражение лица было такое – мол, ты дурачок? Продолжить эту абсурдную ситуацию нам не дал Марк: — Все сюда! — крикнул он, где-то на первом этаже. Все тут же побежали к нему, я же поковылял с помощью Элизабет, хотя должен сказать боль становиться всё меньше и меньше. Марк стоял у окна и смотрел на дорогу. — Что та... — хотел спросить его Ли, но увидев в окне причину, по который нас позвал Марк, смолк. — Твою мать, — произнёс я. С улицы, на дороге на нас смотрело куча народу с автоматами и машинами, которые были улучшены дополнительными пластинными, мини копьями на переднем бампере и прочей атрибутикой из Безумного Макса. Был даже пикап, с пулемётом, мать вашу. — "Как они нас нашли?" — Джейкоб, — сказала Элизабет. — Посмотри на капот того пикапа. А на капоте пикапа с пулемётом, сидел, мать его, живой Оберсон, с перевязанной рукой. — Сукин сын выжил, — шокировано произнёс я. И тут пулемёт на пикапе поворачивается в нашу сторону. — Ложитесь!