Чудеса случаются, а случайности - неслучайны ( новогодняя сказка)

- Грубое несанкционированное вмешательство?...Я…да, вчера вечером были сложности, но…Нет, я не знаю, я все делала согласно инструкции, нет, у меня нет допуска к подобным действиям, всё не выходило за рамки штатного…Ах, это…Об этом я ничего не знаю…Нет, никогда не видела, да, конечно, пусть приходят, я уже…Я в пути. Хорошо, я поняла… … Господи боже, о чем они, они…скоро будут здесь…Где же это, черт, ой…Вот оно…и еще это и этот чертов маячок…Вот так, я все успею…через черный ход и вокруг…Это нужно убрать…спрятать… *** - Все, малыш, вот видишь, ничего страшного…и не надо делать такое лицо… Этот кот умел « делать лицо». Он кривился, когда ему не нравился запах, мог презрительно сощуриться, когда считал действия людей глупыми или, как сейчас, мог изобразить недоумение – зеленые глаза были абсолютно круглыми и удивленными. Выглядело это смешно и Соня улыбнулась, пошевелив пальцами : - Да ну тебя, так даже симпатично. Тимофей взглянул в лицо и потупился – он все еще чувствовал себя виноватым. - Все, давай мириться, смотри – Соня потрепала кота по спинке и поднялась на ноги. Она могла понять недоумение Тимки и могла поклясться, что этот кот различает цвета – вид превратившихся из красных в зеленые царапин вызвал в нем это недоумение. Кот прошлепал за ней в ванную, все это время просидел рядом и следил за каждым ее действием, время от времени издавая странные, вопрошающие звуки на ее шипение. Эта возня с царапинами и зеленкой заняла много времени и за это время, она успела подумать о многом. Голень защипало снова, едва она шагнула, с губ сорвался вздох и теплый, тяжелый комок тут же ткнулся в больное место, добавив острых ощущений – Тимка все еще пытался извиниться. - Все, успокойся уже…- фраза оборвалась на полуслове – этими же словами нынешней ночью она успокаивала себя. Ночью, расслабившись, согревшись и ткнув сотовый на зарядку, она выдохнула и сказала себе эти слова. В сотовом не было ни пропущенных звонков, ни сообщений, кроме одного, весьма странного от Пал Палыча. Странным было и то, что от мамы тоже ничего не висело, но это можно было списать на отсутствие связи, главным было другое – Андрей был не в курсе ее вчерашних приключений. Она сама не знала, почему именно эта мысль больно билась, не давая возможности подумать о чем-то другом, но отчего-то была в ней уверена – с чего-то она решила, что он обеспокоен. Это было странное чувство, очень похожее на то, что уже было однажды, тогда, когда ей казалось, что где-то там, далеко, ему очень плохо. Тогда это оказалось правдой и вчера она, глядя в черный, пустой экран, словно видела перед собой другое – ветреный, снежный проспект, темную арку и лицо – мрачное, беспокойное, нервно глядящее в сумрак. Она настолько уверилась в этом своем беспокойстве, что не сразу поверила в то, что увидела в телефоне, и ей пришлось успокаивать саму себя, ровно теми же словами. Тимка, так и путался в ногах, и добраться до кухни оказалось непросто. Взгляд скользнул по залитому солнцем, уютному миру и замер – на столе, поблескивая черным стеклом, лежал забытый сотовый. Вчера она забыла выключить верхний свет и сейчас эта забывчивость обратилась чудом – свет, живой и искусственный, странным образом пересекался, и выключенный телефон словно светился изнутри. Кофе уже не хотелось, как и завтрака. Нужно было собраться и позвонить Пал Палычу. Позвонить, попытаться объясниться и понять, что он имел в виду, посылая ей свое странное сообщение. Обо всем остальном можно было подумать позже. Три крохотный огонька среди мрака слились в один, свет из желтого обратился белым, и пальцы в испуге отдернулись – экран вспыхнул странным желто-зеленым светом. Свет уходил, словно втягивался внутрь, вспыхивал снова, и это было очень похоже на сигнал – беззвучный, но яркий. Взгляд считывал это непонятное свечение, рассудок пытался оценить и понять, но оцепеневшие пальцы не слушались. Знакомый звук явился откуда-то сбоку, близко и сотовый исчез – кот взлетел на стол и Соня очнулась: - Уйди, Тим… Собственный шепот был странным, чужим и звучал как будто снаружи, так, словно эти слова сказал кто-то другой. Круглая голова шевельнулась, Тимофей призывно муркнул и снова обернулся вниз. Он не трогал телефон, он стоял, внимательно вглядываясь в гаснущий и вспыхивающий экран, и словно чего-то ждал. Экран погас снова, и зеленые кошачьи глаза оказались перед лицом – кот снова муркнул и снова обернулся. Свет брызнул яркой, нереальной вспышкой желто зеленого, пальцы осмелели, потянулись и коснулись светящейся панельки. Она не успела взять его в руки – едва кончики пальцев коснулись стекла, свет стал иным и экран мягко засветился зеленоватой, переливающейся радугой. - Соня, добрый день, мы встречались вчера, в кафе, вы меня помните? Мне очень нужно…Пожалуйста, ответьте, вчера, до того, как мы встретились, на улице, вы…не заметили ничего странного? Это очень, очень важно, от этого зависит…Соня? Соня узнала этот голос, но тон был неузнаваем. Вчера эта девушка излучала позитив и уверенность, но сейчас все было наоборот – тон был донельзя обеспокоен. Там, по другую сторону сети, случилось что-то ужасное и то, что это так, слышалось настолько ясно, что сердце дрогнуло, больно стукнуло и застучало не в такт. - Соня? Вы слышите меня? Пожалуйста… - снова полетело из экрана и Соня, уже не пугаясь, осторожно приблизилась и попыталась ответить: - Я слышу, я…не понимаю, что вы имеете в виду, но…я постараюсь…- голос приобрел нормальный тон, но удивляться себе было некогда, также, как и удивляться всему прочему. Вспоминать нужно было о том, что случилось после ее побега, это было понятно, но что было самым странным из всего, понять, никак не получалось. - До того, как мы встретились. Вы…как нашли это кафе? Незнакомке не стало проще – она словно очень торопилась, выговаривая слова и пытаясь натолкнуть на нечто, что было важным и это для нее было важным настолько, что голос по ту сторону звенел, как струна. По спине, откуда-то сверху, пробежал холодок и моментально обратился холодом – чувство оказалось очень знакомым и очень неприятным – это, странное зло, о котором она думала недавно, снова явилось, но иначе, не спутав мысли, а вызвав совсем другое – острое желание помочь с ним справиться. Мысли были сумбурные, нечеткие и слова, вылетевшие вслух, оказались такими же: - Я…Я сейчас, подождите…Я вышла на проспект и наверное…очень долго там бродила…в толпе…и у меня словно прояснилось что-то немного…Я не знаю, что-то со мной было не так…все это время… - Это он…тварь… - сказано было не ей. Там, по ту сторону, вчерашняя незнакомка сказала это себе, но от звука этого, обращенного в себя тона, Соня вздрогнула. Это ни было сказано с ненавистью, в этих несвязных словах не было смысла, но было недоумение и боль. - Простите, это я не вам…Я понимаю, как это выглядит, но мне нужно знать…Один человек, он попал…в сложную ситуацию и я должна помочь, но я не могу понять…У меня мало времени… Последнее прозвучало уже растерянно и с губ слетело, не связавшись с рассудком: - Я сейчас, сейчас…Я вслух…мне так удобнее…Я шла, кто-то ударил меня в плечо и вот тогда я как будто начала мыслить яснее, пошла дальше…и я не видела это кафе…Там был перекресток и светофор…с ним что-то было не так, он…словно тянул меня к себе…к этому месту…Голос!! – она вскрикнула так звонко, что испугалась сама себя и повторила, уже тише и торопясь: - Голос, он звал меня по имени, окликнул… - Мужской? Вопрос был задан быстро, и в нем прозвучало что-то неопределимое, что-то запредельно волнующее, настолько, что сердце едва не выскочило наружу. Она не помнила. Не могла вспомнить. Голос был незнаком, это она отчего-то помнила, но вспомнить что-то конкретное не получалось. Перед зажмуренными глазами поплыли черные, пульсирующие круги, эта пульсация отдалась стуком в висках, и напряжение выскочило вместе со словом: - Мужской!...Незнакомый, но мужской, я обернулась и что-то случилось…Я едва не налетела на крыльцо…Я никогда не видела это кафе… - Я так и знала…Так и знала…Ради этого он все и задумал… - Кто задумал? Вы ничего не хотите мне объяснить? Что с вами? – этот жуткий тон слушать было невозможно. Потрясение по ту сторону было настолько велико, что все собственные непонятности стали неважны. Вопросы вылетели сами, из подсознания, логично связав настоящее и прошлое, она уже пришла в себя, а девушка на той стороне сети, похоже – нет. Все эти путанные мысли пролетели в голове со скоростью света и вопросов становилось все больше. Эта, волшебным образом, появившаяся и исчезнувшая незнакомка, зала то, о чем было непонятно, то, о чем она сама спрашивала себя. Сердце уже не скакало, как заяц и Соня, отбросив вежливость, твердо произнесла, не пугаясь и не путаясь: - Я не знаю, кто вы и не стану вас спрашивать, скажите только…то, что случилось вчера и то, что случилось со мной…за последнее время…Это все связано? Я правильно понимаю? Телефон под пальцами вздрогнул, зазвенел и вспыхнул – ярко, горячо, так горячо, что руки сами взлетели к лицу, защищая глаза. Звук все еще звенел, и он был знаком. Сотни колокольчиков звенели все выше, звук летел, набирая высоту, отдаваясь в голове нестерпимым, запредельно высоким и вспышка, яркая, ослепительная, обрушилась, сверкнув сквозь сомкнутые пальцы. Все исчезло – жар, звук и уже иной, живой звук, полетел прямо в ухо – Тимофей мурлыкал без перерыва, словно где-то у него внутри завелся мотор. Перед глазами плыло – яркая вспышка, словно висела перед лицом, заслоняя собой окружающий мир, и Соня моргнула, пытаясь вернуться в реальность. Глаза все еще слезились, но уже видели и то, что они видели, уже не казалось диким – на столе, немым прямоугольником распласталось нечто. Экран сотового, был серым. Еще недавно идеально гладкое, ровное стекло, казалось куском тусклой, серой бумаги и от центра, ломаными, кривыми, белыми линиями, растекались тонкие, четкие трещины. Рядом шевельнулась нечто большое и Соня встрепенулась, но остановить кота не успела – Тимофей осторожно приблизился к не похожему, ни на что, серому прямоугольнику. Длинные усы зашевелились, вздрогнули, и взгляд зеленых глаз полыхнул человеческим недоумением, снова обернувшись звуком. - Да уж…- этот странный ответ вылетел сам, и Соня изумилась себе – вид ошеломленной, большеглазой мордочки вызвал совсем иные реакции, чем были пару минут назад – короткий, нервный смешок. Сотовый погиб, это было ясно, как день за окном, но гораздо важнее было другое – почему. *** - Андрей Сергеич, ты здесь срочно нужен, у нас ЧП… - Вы уверены? Он сам не понял, как это выскочило, и только позже понял, почему. Зам по ту сторону сети словно впал в ступор, услышав этот странный вопрос, но быстро пришел в себя, изложив все коротко, по существу и первой эмоцией на услышанное оказалась злость смешанная с недоумением. Эта, более чем странная смесь кипела в нем ровно до того момента, как он понял, почему все случилось. Он ошибся. Он ровно также, как его вчерашний собеседник недооценил степени коварства, судя по себе. Артем убрался из офиса через полчаса после разговора, и он забыл о его существовании. Забыл до вчерашнего, нервного вечера, но сегодня этот урод снова напомнил о себе. Андрей никогда не изображал из себя центральную фигуру, он доверял своим людям и за все эти годы никто из них ни разу не подвел. Артем проработал в конторе около двух лет и кроме странной инициативности, грехов за ним не водилось. Он сделал то, что сделал назло, не зная ни о Соне, ни о том, что Андрей с ней знаком, в этом он был уверен и то, что этот человек оказался настолько мелочным, поразило. - Идиот! – выругался он вслух, в ответ на собственные мысли и, на ходу вынимая сотовый, взлетел на крыльцо. По ту сторону сети отозвались мгновенно и Андрей, не вдаваясь в смысл сказанного, выговорил, внятно и четко: - Это ваш постоянный клиент, Андрей Сергеевич Сычев, у меня весьма странная просьба, но надеюсь на понимание, у вас существует служба доставки? - Да, конечно, мы прекрасно вас помним, Андрей Сергеевич, выберите на сайте букет, оплатить можно любым способом, когда нужно доставить? - Ну наконец-то! Уже поехало, я пытаюсь…- Петр Алексеевич был не похож на себя, но сейчас, сию минуту, Андрею было не до него, он пытался решить свою главную проблему. Проблему, о решении которой еще полчаса назад думал иначе, но этот форс мажор сбил все едва проклюнувшиеся и начинающие вырисовываться в стройную схему, позитивные планы. Он кивком указал заму в сторону своего кабинета и внезапно понял, что этот, за секунды сложившийся план никуда не годится. Он совершенно забыл об одном – о том, что Соня ни о чем не догадывается. Все сообщения остались неоткрытыми и это, можно было понять двояко – либо она решила затаиться, спрятаться ото всех и от него в том числе, либо что-то случилось с ее телефоном. « За нее не волнуйтесь, она сейчас будет в безопасности, все решаемо, но вы…решайте все как-то быстрее, эта ваша рефлексия…это ненужно, аккуратно, но…» Вчера Феликс ясно дал понять, что с Соней в плане физической безопасности в эту ночь будет все в порядке, но он ничего не сказал о будущем. Это его « личное зло», о котором вчера он говорил с брезгливым отвращением, никуда не делось. Слово « решаемо» не значило « решено», но об этом он понял уже по дороге к конторе. Мысль о доставке цветов, сейчас уже казалась верхом идиотизма, и он застыл посреди холла, пытаясь понять, что делать. - Андрей Сергеевич? – послышалось в трубке, и он очнулся, окидывая взглядом офис – Я ошибся, простите, я перезвоню. Этот дизайн он придумал сам – в соседнем офисе исчезла странная юридическая фирма и расширение штата, совпало с возможностью расширить жизненное пространство. Этот офис выглядел чем-то средним, между стилем хай – тек и чем-то непонятным, который зам окрестил по своему – фил - тек, он знал, как Андрея звали друзья, и это беззлобное название когда-то рассмешило. Сейчас ему было не до смеха. Беспокойство, явившееся снова, логично добавило ко всему прочему еще одно – Феликс явно о чем-то умолчал, и это умалчивание было о чем-то важном. Андрей никак не мог уловить это важное и в виске, дробным, больным зуммером, снова словно завелся перфоратор. Мысли спутались, перемешались, взгляд растерянно застыл, не улавливая очертаний предметов и когда, нечто расплывчатое, резко шевельнулось, взгляд сфокусировался – Денис поднялся из-за своего стола и вылетел навстречу. - Андрей Сергеевич, добрый…день, что-то случилось?…Я могу что-то сделать? Этот парень смотрел прямо в глаза и его вопросы не относились к тому, что случилось здесь, в офисе. Эта мысль мгновенно пролетела в голове и решение, еще не выразившись в рассудке, вылетело вслух: - Я не знаю…Случилось…видимо. Здесь без меня не разберутся, и это…займет время, мне не очень удобно… - Все нормально. Скажите, что нужно сделать. Денис избавил его от ненужных реверансов, так и норовивших вылететь наружу. Он не привык о чем-то просить и быть обязанным, это знакомое и вечно тормозящее, явилось совершенно не вовремя, но злиться на себя было некогда. Денис как будто догадывался о том, что он чувствует и предложил помощь коротко, деловито и с достоинством. Просто и человечно. Это было совсем не то, к чему он привык, но заниматься сейчас психоанализом было тоже некогда. Денис терпеливо ждал, спокойно глядя в лицо, и слова таки подобрались: - Просьба странная, но…Нужно съездить по адресу и удостовериться, что с человеком все в порядке, но так, чтобы она, ни о чем не догадалась. - Адрес…тот же? – Денис не задал лишних вопросов, все неудобности испарились, словно их и не было, и Андрей кивнул в ответ на это удивительное понимание: - Да, тот же. И сразу отзвонитесь…что бы там ни случилось. - Это я так понимаю, срочно? Тогда я уже в пути, я позвоню, я знаю, что сказать… Он улыбнулся, этот непонятный парень и, глядя ему вслед, Андрей почувствовал некое равновесие. Пальцы быстро, нервно потерли висок и он шагнул к кабинету – нужно было сейчас абстрагироваться, забыть обо всем до звонка и постараться исправить то, что совершил мелкий пакостник, когда-то показавшийся Соне прекрасным принцем. - Я бы тебя не дернул, но сам понимаешь, это все серьезно, Андрей…- Петр Алексеевич не ждал его, сидя в кресле, он стоял прямо за порогом и Андрей снова мысленно одернул себя – так распускаться было нельзя – он не заметил зама, стоящего за стеклянной дверью. - Все нормально, я только одного не понял…- пальцы грубо дернули мягкую кремовую ткань, солнце, брызнувшее в глаза, на мгновение ослепило, и Андрей глубоко вдохнул, мысленно считая до десяти – нервы были ни к черту. - Ты про время? Это…Марина, но она объяснила… - Зови ее сюда. – он постарался взять себя в руки и это вылетело тихо, но сам услышал в собственном тоне злость. Контролировать себя никак не получалось и это уже начинало пугать. - Андрей Сергеевич…Я уже объяснила Петру Алексеевичу, это…Артем сказал, что там, в этой папке, все может подождать…Вы же сами знаете, этот проект с металлургами, им все не по носу, я всю неделю возила им макеты, мало того, что эти динозавры ничего не смыслят в компьютерной грамотности, им все на бумажке подавай, так еще и хамло, такая засада… - Вы что себе позволяете?! Потрудитесь объясняться культурно! Мы с вами не гопники и это не подворотня!! Клиент имеет право! Извольте выражаться уважительно, какого черта?! Марина вздрогнула и Андрей очнулся. Он сам не понял, как сорвался на этот злобный рык. Девушка смотрела в пол и при виде нервно закушенной, ало подведенной губки, лицо вспыхнуло – он был готов провалиться сквозь этот пол, на котором Марина застыла мокрым взглядом. - Простите…Верить на слово никому нельзя…Несите сюда всё, что вам показалось…несущественным и разберите все…залежи за последние полгода. Он не мог на нее смотреть. Ему было стыдно и гадко. Последнее он проговорил уже от стола, отодвинув кресло, и резко обернулся, услышав потрясенное: - Что?! Но… - В чем дело? Вы плохо слышите? Он не знал, зачем сказал это. Эти язвительные слова сорвались сами, и взгляд залитых слезами голубых глаз сверкнул в ответ обидой: - Я не успею. это… - Много? Нужно было работать, а не…Мне безразлично, сколько это займет времени, будьте любезны сделать свою работу так, как должно. Красивое личико дрогнуло и Марина, без слов, всхлипнув, вылетела за дверь. Стройная фигурка со скоростью тени метнулась влево и исчезла из поля зрения. - Андрей, ты… - Не надо! Я сам знаю, я…извинюсь еще…позже…Ты понимаешь, чем все это может обернуться? Он мог бы не спрашивать, но спросил. Злость и раздражение унялось и понимание, отчего это случилось, не добавило веры в себя – он сорвался, выместив свое раздражение на девчонке. Понимать такое о себе, было унизительно – он давно научился справляться с эмоциями, не позволяя им выплескиваться наружу, но сейчас все изменилось – все пошло не так и не туда, неправильно и Андрей усмехнулся, мрачно и устало, услышав тихий ответ: - Я понимаю…мы, помимо денег… - Можем потерять репутацию…это - дороже любых денег. – он сам закончил фразу и удивился себе – это не прозвучало растерянно и обреченно – вслух вылетело то, что должно было вылететь – сухая констатация факта и то, как это слышалось – спокойно и уверенно, пусть и не совпадало с тем, что творилось в душе, но давало надежду на трезвость суждений. Он пришел в себя и знал, что и как следует делать дальше, шаг за шагом, звонок за звонком. *** Что-то заверещало, громко, незнакомо, не превращаясь в певучую трель, и Соня подскочила на стуле. Тимофей сорвался со стола, мгновенно пролетев пустой проем и остановился, уставившись в старый, черный, блестящий крохотными звездочками дерматин. Он не шевелился, превратившись в маленькую, шерстяную скульптуру с поднятым трубой хвостом и Соня, осторожно, не отводя взгляда, доковыляла до этой странной, взъерошенной, замершей на полу, статуи. Лицо за глазком показалось смутно знакомым. Соня, не дыша, вгляделась в это лицо и внезапно темные, блестящие глаза взглянули в глаза. В парадной, было светло – солнце било в огромное стекло и слово, пришедшее на ум, было первым, прозвучавшем четко – шоколад и вместе со словом вспомнилось все. Она узнала человека – когда-то давно, глядя в эти глаза, она подумала о них ровно, то же самое. Теплое тельце прижалось к ноге, пальцы легко повернули защелку и Соня, без опаски распахнула дверь. Теперь стало понятно, что она точно не ошиблась, но понимание быстро сменилось недоумением – зачем и почему этот человек появился на пороге, было неясно. - Такси вызывали? Вызов пришел, я звоню, вы не отвечаете, что-то случилось? Парень в черной кожаной куртке улыбался совершенно искренне, и взгляд темных глаз скользнул вниз: - Ого…какой зверь…ты кто? Ух-ты, какой мяхричина, чем вы его кормите? Человек сидел на корточках, наполовину ввалившись в прихожую, гладил Тимку по голове и то, похоже, был рад знакомству – круглая голова терлась, подставляясь под большую ладонь и Соня, услышав звук, поразилась – Тимофей урчал, мурлыкал, громко и ясно. - Вы входите, это…какое-то недоразумение, я не вызывала такси, мне не с чего вызывать…- шоколадный глаза глянули вверх весело и с интересом: - В каком смысле? - Давайте, закроем дверь и выясним. Вы проходите…Тима, не веди себя так нагло, дай человеку пройти. - Я Денис…вы ушиблись? Вы…как-то странно ходите, я прошу прощения… - Ничего страшного, это…бытовая травма. проходите, кофе хотите? – слова внезапно закончились и фраза оборвалась на полуслове – она только сейчас сообразила, что впустила в дом совершенно незнакомого человека и это открытие ни было приятным. Денис шел за ней по пятам, и оборачиваться почему-то было страшно. - Ого…что с ним случилось?! Вы его в микроволновке сушили? Денис шагнул мимо, к столу и все опасения развеялись в прах – от этого человека не исходила опасность. Что бы ни привело его сюда, он был искренне заинтересован и отчего-то хотел помочь. Эти странные мысли пролетели в мгновение ока, и Соня улыбнулась в ответ на шутку: - Я похожа на городскую сумасшедшую? - Вы и на деревенскую непохожи – Денис фыркнул в ответ и осторожно попытался взять со стола сотовый – Что за…Вы что с ним сделали? Изумление было таким же искренним, как все остальное и Соня усмехнулась, поставив турку на газ: - Мне тоже хотелось бы знать…Это…он лежал на столе, потом засветился и…превратился вот в это. Это было почти что правдой. Это не было ложью и не было правдой, но объяснить все, она просто не могла и улыбнулась, услышав за спиной: - В смысле…засветился…загорелся?! У вас есть что-то…нож или… Девушка обернулась настолько стремительно, что Денис застыл на месте – она испугалась. Симпатичное личико побледнело до белизны и глаза – огромные, синие, полыхнули страхом. Она покачнулась, и раздумывать стало некогда – хрупкие плечики под руками безвольно повисли и он, растерявшись до звона в ушах, осторожно подтолкнул податливую фигурку к стулу. Шеф, похоже, не случайно…- мысли так и не собрались в фразу, но догадка, нехорошая, темная, уже явилась. – Я не знаю…- вспомнился странный, глухой тон и Денис собрался, выпалив то, что пришло на ум: - Я просто поддеть хотел, такая странная штука, я такого никогда не видел, не бойтесь, Соня… - Откуда вы знаете мое имя? И вообще…я никому не звонила, я…- тонкие пальцы утонули в мягких, светлых завитках и Денис отступил, опускаясь на корточки. Синие глаза уже не смотрели испуганно, они смотрели растерянно, руки упали на колени и он, глядя в эти потерянные, темные от непонимания глаза, высказался осторожнее, аккуратно подбирая слова: - Был вызов, у меня стоит программа в телефоне, вы можете убедиться, только телефон в машине, внизу, у парадной, а ваше имя я узнал случайно, еще летом, я был здесь летом, вы гуляли с мамой, и она назвала вас по имени… Бледное личико, обращенное вниз, оживало на глазах. Денис никогда в жизни не видел таких мгновенных метаморфоз и сейчас, то, что он видел, показалось чудом. На тонкое лицо вернулись краски, и изящные скулы вспыхнули, словно где-то внутри этого лица зажегся розовый свет. - Все нормально, простите, я просто… - Соня вскочила на ноги и метнулась к плите. Превращение воистину было чудесным и Денис поднялся, взглянув на стол. Судя по тому, что он увидел, рассказать шефу было о чем. Эта девушка была более чем странной, но во вкусе отказать Андрею Сергеичу было нельзя – эта малышка была чудом. Как он не разглядел это чудо раньше, было непонятно, но задумываться над такими вещами тоже было нельзя – этому человеку он был обязан. Вздох неосознанно слетел вслух, и Денис одернул себя, выбросив все эти странные мысли из головы – этому чуду по имени Соня нужна была помощь, шеф ждал от него новостей и решать это все, нужно было быстро. - Интересные дела…вот так петуньки… - следом за этим задумчивым тоном послышался шорох, и Соня обернулась, застыв с чашками в руках - Денис таки попытался сделать то, что у нее не вышло. Он не стал искать то, о чем спрашивал и поддел намертво влитый в стол сотовый обычным, дверным ключом. Взгляд не уходил от того, что виделось и Соня, не глядя, составив чашки на стол, не думая, высказала вслух: - Что же это такое? - Это…необъяснимое науке явление…- ключ аккуратно скользнул в крохотный, словно спекшийся проем и снова послышался тот же странный шорох. По серому, покрытому белыми трещинами экрану словно проскочила искра, ключ до странности легко проскользнул глубже, и над столом взлетело облако. - Нифигасе…что за… Облако, неожиданно большое, обратившее все вокруг в плотный, серый туман, исчезло, и лицо Дениса возникло неожиданно близко. Он смотрел мимо, на стол и взгляд метнулся следом, потрясенно считывая изображение – на столе, крохотной горкой серой пыли лежало то, что недавно казалось монолитом. Серое, большое тело взлетело, задев взлетевшую было вперед руку, проехало по гладкой поверхности и с губ сорвалось нечто, не похожее ни на что – кот не рассчитав прыжок, проехался по центру серой горки и спрыгнул, громко приземлившись по ту сторону стола. Соня вздрогнула и моргнула, не веря глазам – на чистой, гладкой столешнице не осталось и следа. Не было ни сотового, похожего на черствый кусок хлеба с прилипшей картонкой. ни горсти серого пепла. - Тима! Покажи лапки! – потрясение еще не ушло, но беспокойство пересилило все и Соня, не задумываясь, нырнула за стол – Тимофей сидел на полу и деловито, невозмутимо умывался. - Нормально все с котей? Вкусный кофе. Соня, если вам нужно в салон связи, я могу помочь или…могу сбегать, если нужно… Слов было много, но отозвалась она на первое. Эта странная девушка словно застыла там, на полу, думая о чем-то своем и Денис, глядя на эту странную пару, понял, что чем раньше доложит обо всем шефу, тем будет лучше. Соня ответила, но он ни был уверен в том, что она поняла, что сказала – и фраза была странной и тон. - Не надо…ничего…Я справлюсь, вы идите, Денис…Дверь захлопните…Мне надо подумать, простите. - Ничего…спасибо за кофе, я визитку свою оставлю на банкетке…- он отступил в прихожую, выговаривая эти, похоже, никому не нужные слова и, когда едва виднеющаяся из-за ножки стола лохматая голова просто качнулась в ответ, обернулся и стремглав вылетел из квартиры, на ходу бросив визитку наугад. -« Андрей Сергеевич, я вам скажу еще одно…вам сейчас сложно, не перебивайте, я наперед знаю, что вы хотите сказать. Эта встреча и эта девушка…Вы разные в одном – в восприятии. У вас очень много общего, это вы уже поняли, ценности, взгляды на мир, общее отношение к многому и это очень ценная вещь, это – главное, а разность…Вам никогда не будет скучно, вы всю жизнь будете открывать в ней что-то новое, а она научит вас любить…она умеет любить. Вам…не повезло в одном, ей в другом, но в этом-то и штука! Она умеет быть благодарной…не перебивайте! Вот видите, я знал…вы во всем видите подвох, вас не научили любить и вы не знаете, что это…и когда в очередной раз ошибаетесь, в следующий раз каждый подвох рассматриваете в увеличительное стекло…ведь я прав? Вы…поймете все это, со временем…Вы созданы друг для друга и это не просто слова. Вы появились в ее жизни очень вовремя, напомнив ей о том, какой она была и какой должна быть – собой. Вы передернулись при слове благодарность, но ведь и из этого тоже состоит любовь, она не состоит из страсти, у нее множество оттенков, нюансов, вам просто…не очень повезло в этой жизни, но вы стали тем, кем стали и эта встреча тоже вернула вам себя самого…Она умеет любить, вы умеете анализировать, она научит вас не искать подвохов там, где их нет, вы научите ее разбираться в людях без ущерба…и все это не противоположность, это – то, что нужно, идеальный вариант… и я не мог позволить ему…У вас кофе замерз.» Это, наконец, пришло, и Андрей не вздрогнул, не растерялся и не поразился. Он стоял, смотрел на мечущийся за окном снег и, спокойно вынув сигарету, прикурил. Теперь он понял все. Недостающая, беспокоящая деталь, встала на свое место и вместе с этим, на свои места встало всё прочее. *** - Добрый день, простите, я немного опоздала…Что здесь происходит? Это…обыск?! А почему мне не возмутиться? Вы вошли…Да, я подойду…с объяснительной, нет, я не могу прямо сейчас, здесь…это произвол, вам так не кажется? Я все напишу и занесу… …Боже мой…какой ужас…здесь все перевернуто…Фухх…быстро же они… - Феликс, я знаю, что вы дома, перезвоните, у меня важная информация…я вас очень прошу… Не берет…ну что ж, придется обходиться самой…как это все работает…где-то здесь было же…а, вот…все…сейчас все просмотрим и подумаем…Как он там все время говорит- доверяйте им…а сам…