Страх перед волками

      Гермиона наблюдала за пауком, на скрюченных лапах перебегавшем поверхность стола. Её кулаки то сжимались, то разжимались. Есть два вида страшных историй: первый — призраки, живущие в шкафах, и подкроватные монстры, питающиеся детским страхом, их существование ставится знающими людьми под сомнение, и в мире науки и фактов они такие же реальные, как и обычные сны, исчезающие из памяти поутру; другой — кошмарная история, которую рассказывают совершенно незнакомые мужчины, сидя за идеально чистым кухонным столом. И кошмарная она потому, что состоит из чистейшей правды. Даже если логика отказывается верить им, то, что в глубине души, подсказывает, что молодые парни, держащие в руках волшебные палочки и не рискующие встречаться с ней взглядами, не врут о тех, кто рыскает по лесу. Гермиона запрятала куда подальше нарастающий страх и заговорила:       — Позвольте уточнить. Вы хотите сказать, что в мире есть люди — как вы двое и мадам Гринграсс, — которые обладают магией. Могут колдовать. Как в детских сказках.       Парень по имени Гарри кивнул.       — И они зовутся волшебниками и волшебницами, — продолжила Гермиона.       Гарри снова кивнул.       — Вы прячетесь от нормальных людей — я имею в виду тех, кто не может использовать магию — и живёте в параллельном мире.       — Да, но это сейчас не важно, — проговорил Гарри. — Важно то, что есть два типа волшебниц и волшебников: первые, как мы, добрые и не возражающие, чтобы магглы, как ты, жили в своём мире, пока мы живём в своём. А вторые…       — Как женщина, притворяющаяся мадам Гринграсс, — добавила Гермиона.       — Да, как она, Пожиратели Смерти, хотят уничтожить всех магглов.       Гермиона согласно кивнула, пытаясь всё обдумать.       — А откуда вообще берутся волшебницы и волшебники? — в голову сразу пришли лепреконы, растущие как деревья, и древние духи, живущие в реках.       — Э-э-э, ну, я из семьи волшебников, — подал голос Рон.       — Моя мама магглорождённая волшебница. А папа, как и Рон, из семьи волшебников, — в глазах Гарри промелькнула искорка боли.       Гермионе было трудно переварить полученную информацию, особенно — новое для неё слово «маггл».       — Значит, волшебники могут родиться и у немагов, — заключила она, и Гарри кивнул на это. — А как они учатся использовать свою… — она на мгновение задумалась, подбирая правильное слово, — силу?       Гарри повернулся к Рону, пожимавшему плечами.       — Не знаю. Но они уж точно не ходят в специально созданную для этого школу. Маму научила колдовать живущая поблизости волшебница. Думаю, так у всех и бывает.       — А что делать тем, кто родился с магическими способностями, но у них нет никого, кто смог бы обучить их колдовству? — спросила Гермиона, и оба парня обменялись взглядами, после покачав головами. Они не знали. — Но эти люди, Пожиратели Смерти, не думают, что магглорождённые волшебницы и волшебники могут пользоваться магией. Они считают, что право обладать магическими способностями должно быть только у чистокровных семей, — продолжила она. Даже умнейшей девушке в городке осмыслить это всё сразу не представлялось возможным. Рон, поджав губы, кивнул.       — Что они здесь забыли? — задала новый вопрос Гермиона.       Гарри и Рон снова посмотрели друг на друга. Хотела бы Гермиона знать, о чём они думают.       — Ну, — протянул Гарри, тщательно взвешивая свои дальнейшие слова. — Персефона Гринграсс была чистокровной волшебницей, но вышла замуж за маггла. А они, э-э-э... им не очень нравятся союзы между чистокровными и магглами. Таких считают предателями крови.       — Но Персефона — дочь мадам Гринграсс. Она умерла несколько лет назад, — объяснила она.       — После этого мадам Гринграсс и начала помогать нам, — ответил Гарри, поправляя очки на переносице. Она никогда раньше таких не видела, они были только у мадам Гринграсс. Маленькие, в круглой блестяще-золотой оправе.       Гермиона медленно кивнула. Из библиотеки донёсся стон. Очевидно, самозванка отходила ото сна. Гарри и Рон тут же повскакивали со своих мест, а через секунду и Гермиона резко встала со стула.       — Мы уже потратили достаточно времени, — твёрдым голом объявил Гарри.       — Что мы будем делать с..? — Рон перевёл взгляд на Гермиону.       — Гермиона Грейнджер, — повторила она.       — Странное имя.       — Ты вообще в платье, — съязвила она, кивая на его чёрное одеяние.       — Это не платье, — чопорно ответил он. — Это мантия, но неудивительно, что ты не знаешь, что это такое, ты же маггл.       Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но их спор оборвал Гарри.       — В любом случае, Рон, мы же не можем оставить её здесь? Давай ты отправишься с ней в Нору, а я сдам Беллатрису Лестрейндж в Министерство.       — Хорошо. Тогда встретимся дома.       Хоть Гермиона и была совершенно сбита с толку этим диалогом между парнями, они, казалось, были уверены в своих словах, будто и не говорили сейчас о какой-то «Норе». Они направились в библиотеку, где черноволосая женщина с блестящими от злости зрачками яростно боролась со сковывающими её верёвками. Гарри поднял валявшуюся недалеко от полок палочку и бросил её Гермионе, которая тут же неловким движением поймала её.       — Подержишь?       — Недоумок, — вскрикнула женщина. — Не давай мою палочку этой грязной маггле! Ты запятнаешь мою честь! Ты…       — Силенцио, — пробормотал Рон, указывая палочкой в её сторону. Женщина больше не издала ни звука, хоть её губы и открывались будто у рыбы, выброшенной на берег. — Тебе лучше поторопиться, приятель.       Гарри прошептал что-то себе под нос, и женщина, во всех смыслах этого слова, поднялась в воздух; со стороны было похоже, будто кукловод управляет разъярённой марионеткой. С помощью всё той же палочки он отлевитировал незнакомку на кухню, попутно ударив её головой о дверной косяк.       — Упс, прости, Беллатриса, — Гарри вовсе не звучал раскаявшимся. Рон и Гермиона, всё ещё прижимавшая палочку к груди, шагали следом. Она остановилась, достала алый плащ и накинула его на плечи. На кухне Гарри уже стоял около камина, в котором вовсю горело зелёное пламя. Гермиона еле поборола желание отпрянуть назад.       — Повезло, что она подключена к каминной сети, — прокомментировал Рон. Гермиона хотела спросить, что это значит, но не смогла вымолвить и слова, потому что в этот самый момент Гарри ступил в огонь, утягивая парящую женщину с собой.       — Министерство Магии, — чётко и ясно произнёс Гарри, зелёное пламя вспыхнуло, а затем и вовсе исчезло, как и Гарри с женщиной. Гермиона почувствовала неконтролируемую дрожь в коленях и, будто споткнувшись, повалилась на пол.       — Что с тобой? — спросил Рон, с подозрением косясь на неё.       — Они словно испарились, — пискнула она.       — А, ты об этом. Ты никогда раньше не видела перемещений по каминной сети?       Гермиона помотала головой.       — Батюшки, как же так? А как же путешествуют магглы? Знаешь, всё не настолько страшно, насколько это выглядит. — Он вытащил из потайного кармана маленький мешочек, раскрыл его и показал ей ярко-зелёную пудру. — Просто возьми горсть летучего порошка, брось в камин, встань туда и скажи: «Нора», остальное сделает магия. Я пойду первым и встречу тебя на месте, хорошо?       Она молча кивнула и зачерпнула порошка. Гермиона с испугом и любопытством наблюдала за тем, как Рон шагнул в камин и исчез, прямо как Гарри. Вспышка зелёного света, и вот в коттедже остаётся лишь она. Девушка поднялась на ноги и с опаской ступила в очаг, но боялась она не огня, а неизвестности. Как работал этот порошок? Что отличало волшебные палочки от обычных веток? Она уже хотела привести магическую пудру в действие, но резкий звук заставил её обернуться и сжать палочку в свободной руке покрепче. Сердце билось в горле.       Живоглот примчался на кухню с высоко поднятым хвостом. Гермиона наклонилась, кот прыгнул ей на руки, вцепившись когтями в плечо.       — Хочешь пойти со мной? — спросила она, а кот громко мяукнул в ответ, будто понимал человеческую речь. Она просто не могла оставить его одного в пустом доме, совершенно без еды, поэтому убрала палочку в карман плаща, перехватив кота на руках как младенца.       Гермиона кинула порошок в камин, а Живоглоту хоть бы хны, он безэмоционально наблюдал за полыхающими зелёными языками пламени. В тот самый момент, когда она хотела перешагнуть каминную решётку, позади раздался тихий елейный голосок:       — Уже уходишь, девочка моя?       Гермиона, не раздумывая, достала палочку, вскинула руку и прокричала:       — Ступефай! — Красный луч сорвался с кончика палочки, парень в маске волка отшатнулся назад. Он не упал на пол, как та женщина, получившая заклинание в спину от Гарри, но упала его маска, открывая взору прекрасного юношу с серебристо-блондинистыми волосами и серыми блестящими от гнева глазами, смотрящими прямо на неё. Всё в нём выдавало раздражение, но он не пытался напасть в ответ. Гермиона не стала дожидаться, пока он придёт в себя, прыгнула в огонь и завопила: «Нора!»       Она последний раз окинула взглядом коттедж Ведьмы Гринграсс, заметив блондина, протянувшего к ней руку, и почувствовала, как её начало кружить, будто в водовороте.